Рубрика «Дмитрию Киселеву на заметку»: в Америке тоже все разваливается! Мосты обрушиваются, хайвеи в прискорбном состоянии, в аэропортах постоянные заторы, старые баржи все время ломаются, про поезда уж и говорить нечего. Конгресс недавно наконец одобрил программу по починке транспортной системы страны стоимостью в 350 миллиардов долларов, но этого маловато будет; что реально нужно — так это большая инициатива на манер того, что в 30-х делал Рузвельт, чтобы наконец сделать инфраструктуру США современной, да и дать кучу работ гражданам. Но с республиканским Конгрессом и вообще системой, в которые горизон политического планирования составляет максимум четыре года, это маловероятно. Так что все плохо, а будет еще хуже.

Текст очень алармистский, конечно, — как человек, много проездивший по американским дорогам, могу заверить, что какое-то время они еще продержатся, да и воевать с безработицей, ежеквартально добавляя сотни тысяч рабочих мест, у федерального правительства получается и так. Но все равно лишний раз подтверждает мою теорию, что Америка — это Россия, в которой работают суды и медиа. Ну и наука, конечно: поразительно, что цифры есть буквально на каждый факт; сколько американцы теряют в самолетных пробках каждый год — вуаля, 101 миллиард долларов и в среднем 34 часа на человека в год.
http://www.nybooks.com/articles/2016/02/25/infrastructure-country-breaking-down/

Не бог весть какая захватывающая история про то, как американские школьники научились всех побеждать на математических олимпиадах, интересная, однако, одним моментом. В целом речь вот о чем: в американсках школах предпочитают заставлять детей зубрить правила, вместо того чтобы объяснить им, как работает логика и как с помощью математики решать проблемы; некоторые родители и педагоги это увидели и создали целую небольшую индустрию продвинутой детской математики (кружки, летние лагеря и так далее); дети, попавшие в оборот индустрии, теперь и выигрывают олимпиады. Тут, правда, есть проблема с экономическим барьером (в клуб элитной математики попадают только дети из среднего класса), но сейчас уже вводятся специальные программы по поиску математических талантов в школах, где учатся бедные, так что жизнь налаживается и в этом смысле.

А теперь один момент. Женщину, которая основала один из первых кружков нового типа, зовут Инесса Рифкин, а то, что она основала, — Russian School of Mathematics. Вторую основательницу зовут Ирина Хавинсон. И даже искать бедных талантов из черных кварталов ходит человек по имени Даниэль Захарополь. Что, конечно, не означает, что все они обязательно эмигранты из СССР / России — но больно уж похоже. Наглядный пример, куда именно утекают мозги.
http://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/03/the-math-revolution/426855/

Еще немного про гравитационные волны на ваших экранах. К вопросу о силе нарративов — довольно много сегодня про это прочитал, и это, по-моему, даже не то что самый понятный текст (я, в общем, до конца не понимаю, что такое гравитация, к стыду своему), но самый человечный, что ли. Поставленная в широкий контекст и снабженная характерами и деталями, вся эта история становится про людей, их обсессии, мечты и умы, ну и мне лично через людей про такие вещи понимать куда легче, а иначе можно и с ума сойти.

Такой эффект, конечно, во многом из-за стиля — в New York Times много той же информации, но в сухом газетном изложении она читается иначе. Ну и из-за акцента на мелочей: когда тебе сообщают, что один из тестов обсерватории на изоляцию от посторонних помех и контаминаций был обозначен в бортовом журнале как «Бабба рычит мотоциклом», сразу как-то по-другому начинаешь все это воспринимать.

Кроме прочего — здесь, кажется, самое подробное описание механизма работы обсерватории, даже я более-менее уяснил. А вот что не уяснил, так это как ученые извлекли из этого малипусечного сигнала столько информации, что получился почти что мультфильм «Лава» про черные дыры; вот про это бы теперь почитать.
http://www.newyorker.com/tech/elements/gravitational-waves-exist-heres-how-scientists-finally-found-them

Добивая тему, посмотрел еще и фильм «В ожидании волн и частиц» — про ученых, которые как раз ищут всякие штуки типа гравитационных волн (в том числе буквально их); не то чтобы даже эфемерные, но возможно, так сказать, вненаходимые.

С одной стороны, фильм очень обаятельный, отдельно очень здорово сделана анимация, объясняющая науку. С другой — все-таки нашим документалистам, как правило, не хватает сюжета. Почему-то, видимо, есть некое подспудное убеждение, что надо показать интересного человека, будь то Л. Федоров или профессор Руденко, — и этого уже достаточно. Меж тем, по-настоящему большое документальное кино отличается как раз тем, что превращает портрет в нарратив (я знаю, что злоупотребляю этим словом, прошу прощения) — с началом, серединой и концом. Из трех героев «В ожидании волн и частиц» только у Ростовцева есть что-то похожее; у Руденко могло бы быть, если бы режиссер подождал, — и это, кстати, не такая дурацкая идея, как может показаться, не один раз сталкивался с ситуациями, когда фильмы получались именно потому, что люди терпеливо дожидались, когда жизнь сделает финал.

Отдельно много соображений про собственные попытки понять все эти дела, конечно. В том ли проблема, что я плохо учился физике, меня плохо учили, или есть некая органическая предрасположенность к разного рода знанию, как принято считать (типа, «я гуманитарий»)? Верно ли ощущение, что людям, занимающимся естественно-научным интеллектуальным трудом, легче доступны плоды гуманитарного интеллектуального труда, — и если да, то как так получается? Ну и так далее.

Кино, собственно, вот.
https://www.youtube.com/watch?v=WrqoXa1kA1o

Энди Рубин, который изобрел операционную систему Android и подписал в Гугл человека, делающего им теперь самоуправляемые машины, в качестве следующего большого проекта собирается развивать искусственный интеллект — и создал для этого компанию Playground, которая частично инкубатор для стартапов в этой области, а частично сама стартап.

Идея Рубина, в принципе, такая же, как для Android: сейчас изобретателям идей в области ИИ очень много приходиться морочиться со всякими скучными техническими деталями и компонентами. Playground хотят создать что-то вроде операционной системы для ИИ — или, если угодно, конструктора, где какой-то набор базовых компонентов будет универсальным, и уже на на этой основе можно творить штуки. Не поднимается, правда, вопрос, не будет ли такой конструктор сам заведомо ограничивать потенциальный набор идей, — как телефоны на Android все в каком-то широком смысле одинаковые.

Из потенциального применения всего этого мне, пожалуй, больше всего понравилась духовка, которая сама понимает, что курица уже пропеклась, и регулирует необходимую для данного блюда температуру; в это даже верится легко.
http://www.wired.com/2016/02/android-inventor-andy-rubin-playground-artificial-intelligence/

Да, кому интересно про искусственный интеллект как философскую категорию — вот прошлогодний текст в The New Yorker про оксфордского ученого Ника Бострома, который в этом аскепте все и изучает, грубо говоря, пытается решить проблемы, шанс возникновения которых исчезающе мал — но в случае, если они-таки возникнут, всем каюк. Дико интересно.

http://www.newyorker.com/magazine/2015/11/23/doomsday-invention-artificial-intelligence-nick-bostrom

Прочитал наконец нашумевший на этой неделе манифест «Почему Хиллари Клинтон не заслуживает голосов чернокожих»; противоречивые чувства испытываю.

С одной стороны, аргументация вполне убедительная: показывается, что администрация Билла Клинтона своими законодательными инициативами в области борьбы с преступностью и расширения тюремной системы дико навредила афро-американцам; вместо того чтобы пытаться перестроить социальную инфраструктуру в городских гетто, погрузившихся в безработицу из-за начавшейся миграции компаний на более дешевые рынки труда, был принят план радикальной борьбы с любого рода правонарушения, который привел только к увеличению бедности и разрушению вертикальных социальных лифтов — тем более что Клинтон еще и нанес сильный ущерб системе вэлфера. Хиллари большинство этих мер, включая печально знаменитый Crime Bill 94-го года, активно поддерживала.

(Заметка в сторону — интересно, что мне почти не попадаются осмысления 90-х как политической эпохи, притом что Рейгана обсуждают очень много, Никсона обсуждают много, про 60-е я уж вообще молчу. Клинтона действительно в основном упоминают в связи с Crime Bill, ну и тем, что он оставил Бушу-младшему профицитную экономику; какого-то более глобального обдумывания десятилетия толком не происходит.)

С другой стороны, при всем моем отсутствии симпатий к Клинтон, радикальные атаки слева тоже местами не кажутся особенно разумными. В этом тексте тоже поднимается вопрос выплаты репараций чернокожему населению, о которых постоянно пишет главный публицист по расовому вопросу Та-Нахаси Коатс (он даже Берни Сандерсу предъявлял за то, что он отказывается впрямую поддерживать эту меру); ну и это как минимум спорная идея, по-моему, — да и говорить, что, дескать, предложение Клинтон реалистично смотреть на политический процесс есть заведомое мошенничество, это тоже в каком-то смысле заведомое мошенничество.

С третьей стороны, интересен финал, где открыто говорится, что Демократическая партия давно уже не менее мудацкая и корпоративная, чем Республиканская — и пора вообще разорвать этот порочный круг и создать новую партию, которая будет бороться за реальную социальную справедливость. И вроде как если смотреть на вещи реалистично — ну куда, право слово. Но если вспомнить о том, насколько силен и, по ощущениям, непреодолим разрыв между двумя партиями сейчас, — кто знает, может, в этой пропасти и есть место для новых сил. Впрочем, автор в любом случае предлагает создавать партию не в середине, а слева от Демократов. Сплошные противоречия.
http://www.thenation.com/article/hillary-clinton-does-not-deserve-black-peoples-votes/

Важное событие: умер Антонин Скалиа, самый консервативный судья американского Верховного суда; яростный старикан, который, например, назвал решение по легализации однополых браков «судейским путчем» и заявил, что (это лучше в оригинале) the opinion's showy profundities are often profoundly incoherent.

Почему это важно? В американской системе власти именно Верховный суд зачастую оказывается институцией, принимающей ключевые решения для разнообразных тектонических социальных изменений (другой вопрос, как эти решения потом исполняются). Очевидные примеры, помимо однополых браков, — десегрегация школ в 1954-м или печально знаменитое дело Citizens United в 2010-м: суд признал конституционным существование поддерживающих политических кандидатов Super PACs, которые могут тратить любые деньги на кампании; во многом на волне недовольства тем, что многие считают легализованной коррупцией, существуют феномены Берни Сандерса и Дональда Трампа. Получается так, потому что Верховный суд проверяет соответствие тех или иных практик Конституции США, — а Конституция тут реально сакральный документ.

В суде всего 9 человек; многие ключевые решения — включая однополые браки — принимаются минимальным большинством 5-4. Назначаются судьи Президентом с одобрения Сената; соответственно, республиканцы обычно назначают более консервативных чуваков (Скалию назначил Рейган), демократы — более прогрессивных. Таким образом, сейчас у Обамы есть шанс пропихнуть в Верховный суд еще одного прогрессивного судью, что для баланса сил там крайне важно; с другой стороны, очевидно, что при нынешней идеологической войне между двумя партиями республиканский Сенат будет этому люто сопротивляться.

Не исключено, впрочем, что это только первый раунд более долгой истории — Скалии было 79, и это возраст, в котором судьи нередко уходят на пенсию; еще один судья — его ровесник, еще одному 77, а кумиру молодежи Рут Бэйдер Гинзбург, известной в народе как Notorious RBG, вообще 82.

Кто бы ни пришел Скалии на замену, впрочем, трудно себе представить, что он или она будет таким же харизматиком. Его вулканические особые мнения всегда было как минимум весело читать. RIP.

(Впрочем, ЭКСПЕРТЫ, а также республиканские сенаторы уже говорят, что хрен Обаме с маслом, а не новый судья, и пока не будет нового президента, не будет и нового судьи. Не совсем, правда, понимаю, как они ввосьмером год работать будут.)

А также жми кнопку Mute, если еще не нажал, временная разница между Россией и США неизбежно ведет к тому, что много чего здесь будет появляться глубокой ночью.

Заметка про российскую журналистику. В ответ на сообщение сайта TheRunet о том, что я пишу в этом канале про документальные фильмы о науке, заявляю: ни хера подобного, я написал один пост про документальный фильм о науке и бог его знает, когда будет следующий (именно про науку я документальные фильмы смотрю редко; понадобится еще одно открытие по типу гравитационных волн, чтобы меня на это сподобить). Дорогой автор сайта TheRunet посмотрел один пост и сделал выводы. Шейм он ю, автор, — хотя он (или она) все равно это не читает.

Заметка про нероссийскую журналистику. Продолжаю досматривать третий сезон документального сериала Vice на HBO, чтобы начать четвертый; сегодня вот посмотрел сюжет про эпидемию эболы в Западной Африке (11 серия третьего сезона, если что); имею несколько замечаний.

1) Локальное: в самом начале показывают конкретное дерево, из которого вылетели конкретные летучие мыши, которые заразили конкретного мальчика в соседней деревне, с которого началась эпидемия. В книжке «And The Band Played On» я читал про то, как врачи устанавливали нулевого пациента в случае американской эпидемии СПИДа, — но такая точность все равно, конечно, поражает; явно можно было бы сделать отдельный текст / сюжет про то, как это самое дерево было найдено.

2) Методологическое: репортер Vice неоднократно оказывается в зараженных деревнях Гвинеи и Сьерра-Леоне в самом разгаре эпидемии и говорит с людьми, которые непосредственно занимаются утилизаций тел умерших (страшно важное и опасное дело в случае эболы). Это очень круто, конечно, с профессиональной точки зрения — но я бы точно зассал, и интересно, как это юридически организовано (риски и так далее).

3) Структурное: моя любимая тема про доведение сюжетов до конца — когда делался материал, в Америке давно уже про эболу и думать забыли, хотя в Западной Африке эпидемия продолжалась; это умение не забывать про историю и освещать последствия тех или иных новостей для отдельных людей или сообществ — очень важное, конечно, и именно его отсутствие во многом определяет проблемы с исторической памятью в России, особенно касательно недавних событий.

Про недокументальное: посмотрел на выходных две вышедших серии сериала American Crime Story про дело О Джей Симпсона. Ну что сказать — это, безусловно, худшее произведение искусства, с которым я имел дело за долгое время. В нем очень плохо абсолютно все, от главного героя в исполнении Кьюбы Гудинга-младшего, перманентно играющего «give me the money» на ускорителях, до работы камеры, которая постоянно высокохудожественно ездит, намекая, видимо, что это не просто мыло телевизионное, а уж не знаю что.

При этом предмет-то дичайше интересный, одна только двухчасовая погоня на скорости 30 километров в час, ради которой расчистили лос-анджелесский фривей (как человек, ездивший по лос-анджелесским фривеям, теперь понимаю, какой это ад — ну то есть даже боюсь предположить, что там было с пробками), чего стоит. На фестивале в Санденсе, оказывается, показали документальный фильм ESPN про историю Симпсона на семь с половиной часов (!!!) — то есть длится он столько же, сколько сериал, и наверняка будет еще и поинтереснее.

Единственное, что в American Crime Story правда смешно, — это сцена, где адвокат Кардашьян в исполнении Росса из «Друзей» отговаривает Симпсона стреляться : «Только не в комнате Ким!». Но в остальном это правда очень плохо, и не настолько плохо, чтобы уже хорошо.

Не вывешивал тут ссылки в последние пару дней, потому что не читал, а писал — ну и вот первый результат. Про музыку я вообще сейчас пишу редко, но тут особый случай — это буквально ради бога. Пространный (и первый из двух) опус про новый альбом Канье Уэста в контексте евангельской догматики и борьбы афроамериканцев за свои права. Наконец-то никто не скажет, что я все списал у Пичфорка, потому что Пичфорк выложил свою рецензию полчаса назад!

Но вообще из русскоязычных текстов этим за последние года полтора я, наверное, больше всего доволен; почитайте, кому интересен предмет.

https://meduza.io/feature/2016/02/15/ya-lyublyu-vas-kak-kanie-lyubit-kanie

Посмотрел краем глаза церемонию вручения «Грэмми». Не знаю, что по этому поводу напишет российская пресса (американская точно будет мусолить речь Тейлор Свифт как ответку Канье, ну и скука это все), но знаю, что единственные шесть минут, которые правда оттуда нужно видеть, — это мощнейшее выступление Кендрика Ламара, оголтелый и страшно красивый манифест собственной расовой идентичности, блистательно играющий на расхожих стереотипах и травмах: тут тебе и рабство, и племенная дикость. Все остальное было довольно скучно; трибьют Боуи в исполнении Леди Гаги был бы еще ничего, если бы не финальная версия «Heroes», прямо-таки вопившая «мы не поняли, о чем это»; финальный номер в исполнении Питбуля со товарищами — это и вовсе какое-то позорище, особенно если вспомнить, какие финальные номера случались раньше.

Не думаю, что в ближайшее время выступление Ламара будет на ютьюбе — но у нас всегда есть вконтыч, дружеский привет Павлу Дурову!
https://vk.com/video-49683486_171591044

А еще, конечно, у «Грэмми» есть внутренний сюжет старения поп-культуры. Навскидку процентов семьдесят эфирного времени церемонии в этом году было посвященого разного рода мемориальным мероприятиям: Боуи, Би Би Кинг, чувак из Eagles, чувак из Earth, Wind & FIre — ю нейм ит. Событие, по идее являющееся чествованием большой музыкальной индустрии, неуклонно превращается в ее похороны — и учитывая неизбывные законы человеческого существования, нет никаких предпосылок к тому, что в ближайшие годы это как-то изменится.

То есть Кендрик тут знаменует, конечно, еще и молодость, которая сотрет с лица земли.

Толковое, хоть и суховато написанное введение в историю самого, наверное, дикого и страшного религиозного культа в современной Америке — мормонской церкви под управлением человека по имени Уоррен Джеффс, которая обитает в небольшом городе на границе Юты и Аризоны.

Несколько фактов про церковь:
— Это чуть ли не последние мормоны, которые практикуют многоженство, причем сам Джеффс, который объявил себя пророком и реинкарнацией своего отца, занимавшего эту должность до него, в 90-х довел эту практику до каких-то совсем уж чудовищных масштабов. Жен у него, по некоторым данным, больше восьмидесяти; некоторые из них еще совсем девочки; одной, когда они сыграли свадьбу, было 12 — и по словам нескольких других жен чуть постарше, супружеский долг был исполнен Джеффсом прямо в церкви, у алтаря, на глазах других его супруг.
— За разнообразные незаконные действия в отношении детей, вскрывшиеся в результате полицейского рейда поселения общины в Техасе, Джеффс отбывает пожизненное в тюрьме — но все равно умудряется контролировать свою паству, коммуницируя с ней через брата и аудиозаписи проповедей.
— Городок, по сути, контролируется церковью, включая полицию и городскую администрацию (с того момента, как Джеффса посадили в тюрьму, американский флаг на ратуше приспущен); его постоянно патрулируют джипы с тонированными окнами.
— Несколько лет назад в свой родной город начали возвращаться бывшие члены церкви, с ней порвавшие; с той поры там идет тихая война против неверных — с отрезанием от коммуникаций и подкидыванием расчлененных животных в огород (отдельная история про одну из таких бывших семей, написанная, по правде говоря, сильно лучше, чем та, на которую ссылка внизу, — вот: https://stories.californiasunday.com/2014-12-07/mormon-fundamentalists-warren-jeffs/)
— Тех, кто решает выйти из церкви, подвергают суровейшему остракизму и пытаются выжить из общину; семейные связи рвутся только так.
— Последняя иницитиатива Джеффса, по слухам, — попытка вырастить отдельную расу преданных лично ему служителей церкви; ради него несколько высших чинов церковной иерархии наделены званиями носителей семени и имеют право это самое семя распространять, используя для этого примерно любых женщин в общине (в какой-то момент Джеффс вообще отменил все браки, объявив, что женщины принадлежат церкви).

Все это особенно стремно, если учитывать казус секты «Секта Давидова» и ее лидера Дэвида Кореша, противостояние которых с представителями федеральных властей в Техасе в 93-м вылилось в семьдесят трупов. Память об этом событии до сих пор очень жива, а о роли правоохранительных органов до сих пор спорят (Гор Видал, например, на старости лет писал, что Тимоти Маквей подорвал федеральное здание в Оклахоме отчасти в знак протеста против расправы над Корешем и его сторонниками) — ну и естественно, адвокат церкви Джеффса тоже говорят, что это исключительно история про попытку подавить религиозную свободу.

В любом случае, сюжет дико мощный. Особенно если учесть, что в последнее время Джеффс начал предрекать конец света в апреле 2016-го — следите, то есть, за заголовками новостей.
http://www.rollingstone.com/culture/features/a-polygamist-cults-last-stand-the-rise-and-fall-of-warren-jeffs-20160209

(Соответственно, вольный пересказ того материала, который в Rolling Stone; телеграм, подобно фейсбуку, довольно бессистемно решает, какие ссылки прикрепить.)