Для поднятия духа — оптимистический текст про киностудию в трущобах столицы Уганды: люди там снимают лихие блокбастеры и хорроры в отсутствие пресной воды, электричества и современных технологий. Распространяется это кино (уже снято более 40 фильмов, и темпы производства только растут) на DVD: актеры и режиссеры просто стучатся людям в двери и предлагают купить диск, на каждый фильм есть всего неделя, потому что потом их копируют и начинают продавать пираты. Ну и так далее, там много захватывающих деталей — в конце репортер даже сам играет одного из героев, которого едят злые каннибалы.

В высшем смысле интересно в двух аспектах: во-первых, трансгрессивная сила искусства (не так много людей на этой планете живут хуже, чем герои материала, для которых даже рис — некоторая роскошь; тем не менее, кино явно помогает им чувствовать себя лучше). А во-вторых, интересная и полезная форма голливудского карго-культа: собственно, блокбастеры типа «Рэмбо» пришли в Уганду в 80-х после окончания гражданской войны и произвели невероятное впечатление на местное население; собственно, Вакаливуд (так называется студия) и пытается повторить на свой лад их размах и драйв — в частности, почти в каждом фильме имеют место какие-то невероятные и смешно сделанные на компьютере разрушения. В тексте есть даже ссылка на одну из картин в открытом доступе — я, правда, пока не смотрел, но заранее рекомендую, это точно должно быть захватывающее зрелище.

http://hazlitt.net/longreads/small-supa-tough

Ой, а вот круто: оказывается, Путин лично позвонил Асаду (ну скорее всего) и поспособствовал освобождению какого-то гражданина США, которого сирийское правительство не первый год в заложниках держало: http://www.rbc.ru/politics/08/04/2016/5707f46f9a794778b2b76063?from=main

(Сейчас объясню, почему круто.)

Читаю новость, а там в конце: мол, возможно, эта история поспособствует и тому, чтобы нашелся Остин Тайс. И я тут же вспомнил этот текст, потому что у Остина Тайса захватывающая довольно история жизни была. Писал об этом, еще когда этот канал был в форме блога на Вордпрессе, так что скопирую.

Один американский солдат решил, что его призвание — быть журналистом, купил аппаратуру и поехал гражданским репортером в Сирию, когда гражданская война там только начиналась. Он подружился с ополченцами, под угрозой для жизни доехал до Дамаска, написал кучу постов и текстов для The Washington Post, которые проливали свет на то, что происходит в стране, — а потом пропал, и вот уже два года неясно, жив ли он и что с ним (но есть намеки, что жив).

Там интереснее всего именно про то, как бывший студент юрфака, который вообще-то в Афганистан воевать приехал, вдруг понимает, что ему на самом деле интересно заниматься журналистикой.

http://www.texasmonthly.com/articles/the-road-to-damascus/

Все-таки Пэрис Хилтон и Ким Кардашьян сотворили культурную революцию. Сначала они доказали, что можно быть знаменитой, ничего не делая; довели до предела рекурсивную природу славы. Теперь благодаря им людям, которые знамениты, хотя они ничего не делают, платят отдельные гонорары, чтобы они ничего не делали в специально отведенных для этого местах — а именно в клубах Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Майами.

Каким людям? Ну, какой-то человек, аффилированный с семьей Кардашьян и появлявшийся в их реалити-шоу, вырубает по 80 тысяч долларов за то, что проводит час в заведении, делая вид, что ему очень весело. Знаменитости, которые известны чем-то более существенным (типа Ники Минаж), получают в три раза больше. Помимо прочего, имеет место интересная коммерциализация вообще всех публичных пространств: звезда уже не может пойти в клуб просто повеселиться с друзьями, это тоже бизнес, работа — спасибо инстаграму, сильно изменившему репутационное делопроизводство.

Репортаж GQ про то, как устроена эта удивительная реальность. Как всегда, интересно, практикуется ли такое в России. Вот уверен, что практикуется, но каким-то специально ебанутым и потому еще более интересным способом.

http://www.gq.com/story/how-celebs-get-paid-for-club-appearances

Тот случай, когда до тебя текст уже и прочитали, и пересказали, но он стоит того, в общем. (Еще он коротенький по нашим лонгридовским меркам, так что можете и сами, но если не, то вот.)

Забавная история о людях, чьи физические адреса оказываются приписаны к миллионам IP-адресов. Так получается из-за особенностей работы IP-мэппинга - эта отрасль вообще неотрегулирована, в ней работают много частных компаний и одна из самых популярных - MaxMind - десять лет назад выбрала в качестве физического адреса по умолчанию для всех IP-адресов центр США с немного округленными координатами. Теперь к семье фермеров Тейлоров из Канзаса регулярно приезжают люди, пытающиеся вычислить по айпи мошенников, спамеров и всех, кому MaxMind присвоил физический адрес по умолчанию. Детективы, агенты ФБР, коллекторы, полиция и службы помощи суицидникам - частые гости в доме Тейлоров.

Другой парень из штата Вирджиния страдает из-за того, что в его городе хостятся большие датацентры, и его адрес считается физическим адресом по умолчанию для 17 миллионов IP. Ему звонят и пишут в Facebook обиженные мошенниками люди, однажды дошло даже до полицейского обыска. Впрочем, 17 млн - это еще мало по сравнению с 600 млн IP, записанных на адрес канзасских фермеров.

Спасибо редактору Fusion - она разобралась в ситуации, теперь MaxMind обновит значения адресов "по умолчанию", указав там ненаселенные места, а семья из Канзаса наконец заживет спокойной жизнью.

http://fusion.net/story/287592/internet-mapping-glitch-kansas-farm/

P.S. Пока дочитывал текст, его уже запостил @techsparks, хе-хе

Провожу важный опрос про лонгформы на русском языке в фейсбуке, исключительно с благими целями, призываю читателей канала участвовать.

(Готов даже по такому случаю открыть комментарии для не-друзей, если кто мне напомнит, как это делается, все-таки интерфейс фейсбука ужасен!)

https://www.facebook.com/alexander.gorbachev/posts/10209366767274154

Несколько дней мало интересного попадалось, а тут вдруг привалило сразу несколько крутых текстов. Начнем, впрочем, с очередной саморекламы. Текст про то, почему Дональд Трамп не Гитлер и вообще не так страшен, как его малюют, — а для россиян в качестве президента США вообще вариант получше многих.

http://carnegie.ru/commentary/2016/04/12/ru-63298/iwyk

Звериный оскал капитализма в развивающихся странах. Вот, например, Зимбабве: компания по производству этанола, заключив коррупционное соглашение с деревенским вождем, купила земли в сельской провинции, выделила людям, которые работали на этой земле раньше, участки во много раз меньше, компенсаций не заплатила, отравила воду и вообще продолжает обманывать бедных селян. Что же это за компания такая? Вовсе не Coca Cola или какая-нибудь там Honda. Это местная корпорация, учрежденная с благословения президента Мугабе. Зарубежных инвесторов у нее нет, этанол такой плохой, что зарубежных покупателей у нее нет тоже (зато на внутреннем рынке производителей бензина обязали его использовать). Таким образом, на эту компанию у международного сообщества нет вообще никаких рычагов давления. И так — много где: в Индии, в Бразилии, в Анголе, в Китае, ну и в России тоже, очевидным образом.

Автор, сам многоработавший в НГО, которая отслеживала злоупотребления корпораций такого рода, ставит важную проблему. Вся инфраструктура вокруг этого выработана Западом так, что компаниям оказывается более рискованно ввязываться в подобные аморальные практики, чем нет: об их злодеяних начинает писать пресса, репутация портится, инвесторы испытывают давление и забирают деньги, цена акций падает и так далее. Во всяком случае, такова задумка. Но с историями вроде зимбабвийской — а их становится больше и больше — никаких рычагов нет вообще. Ничего не ограничивает произвол капиталистов, они ни перед кем реально не отчитываются. И что с этим делать — в общем, непонятно. Поможет, видимо, только мировая революция.

http://foreignpolicy.com/2016/04/11/the-untouchables-zimbabwe-green-fuel-multinational-corporations/

У всех у нас есть воспоминания, к которым мы можем возвращаться и пересматривать, как любимое (или нелюбимое) кино, снятое от первого лица, снова переживая былые эмоции. Ба-дум-тс! А вот и не у всех! Оказывается, в 70-х ученые выдвинули гипотезу, что долгосрочная память бывает разных типов, и чистое знание — это одно, а «эпизодическая память» — это другое. Более того, было высказано предположение, что на свете бывают люди, у которых эпизодической памяти может и не быть вовсе. В Wired — удивительная история женщины, у которой ее действительно нет и которая не знала, что с ней что-то не так, пока ее школьный друг не рассказал ей, что вообще-то все люди довольно хорошо помнят, что с ними было несколько лет назад. Сюзи МакКиннон не помнила о своей жизни буквально ничего. Знала, но не помнила — и не испытывала по этому поводу никаких эмоций.

Кажется, что это очень страшно. Меж тем, МакКиннон прожила прекрасную со всех точек зрения жизнь. Вышла замуж за афро-американца, хотя была из консервативной семьи. Имела и имеет много друзей. Работает на хорошей работе. Да, она знает, но не помнит, как они с мужем познакомились, или играли свадьбу, или ездили в отпуск. Она может представить, как ей было хорошо, но не помнит этого. Но зато она не помнит и много неприятных событий из их совместной жизни. Они почти не ссорятся, потому что МакКиннон не держит зло, то есть просто физически на это неспособна. А еще она обожает «Игру престолов», и каждый раз буквально смотрит ее заново, искренне радуясь, пугаясь и так далее.

МакКиннон — не единственный случай такого рода, есть и другие успешные люди, живущие без эпизодической памяти, и наверняка их еще гораздо больше, просто многие не в курсе, что это не очень нормально. И вопрос, который вся эта история ставит перед наукой, — а зачем нам тогда вообще нужна эпизодическая функция, если человеческие особи способны успешно функционировать и без нее? В чем смысл? И как получается, что одна из вещей, которые предположительно и делают наш людьми, оказывается, в общем-то, не очень-то и нужной?

http://www.wired.com/2016/04/susie-mckinnon-autobiographical-memory-sdam/

Ну и центрпис (извините) нового The New Yorker — исполинский опус о том, как независимая международная организация собирает документальные свидетельства военных преступлений сирийского правительства, чтобы потом использовать их в предположительном суде.

В тексте несколько сюжетных линий. Одна — про то, как разные смелые люди, рискуя жизнью, собственно копируют и вывозят эти документы, чтобы передать вышеупомянутой организации (поподробнее про это есть в тексте Vanity Fair прошлогоднем, ссылка в следующем посте). Вторая — про собственно военные преступления: пытки, незаконные аресты и вот это все. Читать, конечно, тяжело, описана масса невыносимых ужасов, туалеты в больнице, заваленные телами убитых, и так далее. В то же время, местами функционирование сирийского государства вызывает вопросы: центрального персонажа полтора года держат в застенках в тяжелых условиях и пытают солдаты, это время под заключением ни в каких официальных записях не отражено, потом его привозят на суд — и, внимание, суд его оправдывает, причем дважды по разным делам. На дворе 2013-й, война идет третий год. Удивительное обстоятельство, на которое автор текста почти не обращает внимания, видимо, привыкши к независимой судебной системе.

Третья часть (на самом деле, первая) — про собственно само агентство, которое не наделено никакими юридическим полномочиями, но работает на деньги, выделенными несколькими мировыми правительствами (Германия, Швеция, Канада, ЕС и тп). Придумал его человек, работавший следователем по военным преступлениям и решивший, что доказательства по делам нужно бы собирать заранее, а не а постериори. Ведет следствие юрист, который был прокурором в трибунале по Руанде, а потом служил шесть лет Независимым послом США по делам военных преступлений (я даже и не знал, что такая должность существует, тоже интересно). Агентство было основано более-менее специально под Сирию, в тексте оба его руководителя говорят, что у них уже не меньше доказательств вины высших сирийских официальных лиц, чем было на Нюрнбергском процессе. Ну и тут тоже возникают вопросы. Дело, конечно, благородное — но кто решил, что надо расследовать именно Асада, а его оппонентов привлекать как союзников в расследовании (сирийских ополченцев просят собирать и пересылать документы из захваченных ими зданий)? И не является работа такого агентства, особенно после этого текста, существенным демотиватором для Асада и его подчиненных в смысле сотрудничества с Западом? И что если Асада-таки формально не привлекут (выторгует себе неприкосновенность, погибнет на войне и тп) — в чем тогда формальный смысл работы организации, которая четко концентрируется именно на юридической ценности документов и их убедительности для суда? В общем, много неясного. Но все равно интересно — и страшно, конечно, тоже.

http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/18/bashar-al-assads-war-crimes-exposed

А вот прошлогодний материал Vanity Fair про человека под кодовым именем Цезарь, который работал фотографом в отделе судмедэкспертизы Сирийского Минобороны и документировал преступления режима, а потом передал фотографии на Запад, где они стали одним из важных источников данных для вышеупомянутого агентства.

http://www.vanityfair.com/news/2015/06/assad-war-crimes-syria-torture-caesar-hospital

Тем временем канал перевалил за 4000 человек, вот это номер, всем спасибо

Короткий и страшный монолог человека, который является лидером общины и Комитета за мир в Северном Вазиристане, регионе Пакистана, где, как считает правительство США, стремится закрепться Талибан, используя локальные власти как прикрытие. Соответственно, Малика Джалала, написавшего текст, вот уже который год пытаются уничтожить с помощью военных дронов — собственно, монолог начинается с фразы «я в расстрельном списке США». Поскольку военным дронам свойственно промахиваться, вместо этого уничтожили уже пару десятков невинных людей — как родственников Джалала, так и совершенных незнакомцев, просто ехавших с ним рядом. Джалал приехал в Англию и просит это прекратить.

Возникает резонный вопрос: Independent печатает этот монолог как есть, без всякого контекста или подробностей, откуда мы знаем, что Джалал не лукавит по поводу связей с Талибаном? Может, и лукавит, но. Первое: я подумал, что название региона знакомое, погуглил и вспомнил, что тот же Джалал уже фигурировал в статье The New Yorker про то, как Америка использует боевые дроны в Пакистане (ссылка в следующем посте); фактчеку Нью-Йоркера я лично доверяю. Второе: а какая, собственно, разница? Даже если Джалал и правда сотрудничает с Талибаном, это не отменяет того, что, охотясь за ним, американцы укокошили кучу невиновных. Зря вы это все.

http://www.independent.co.uk/voices/i-am-on-the-us-kill-list-this-is-what-it-feels-like-to-be-hunted-by-drones-a6980141.html

Полезный профайл человека по имени ДеРей Макессон, который сделал себе имя во время протестов в Фергюсоне, стал одним из самых громких голосов движения Black Lives Matter, подружился с Бейонсе и другими знаменитостями, ходит в Белый дом, как к себе домой, — а теперь пытается избраться мэром Балтимора. Ура, вот она, настоящая политика, с улиц в кабинеты.

Нюанс: у него Макессона никаких шансов, то есть вообще. Его рейтинг настолько низок, что его не приглашают даже на дебаты. Даже местные балтиморские активисты воспринимают Макессона как чужака, который ничего не делает для коммьюнити, — хотя вообще-то он родился и вырос в городе, его родители были наркоманами, в общем, история, по идее, что надо. Его кампанию ведут люди из других штатов. У него больше пожертвователей, чем у всех конкурентов, но они тоже в основном из Калифорнии и прочих отдаленных мест. Он дает интервью зарубежным СМИ чаще, чем локальным каналам. Наконец, Макессон пытается организовать кампанию на глобальных лозунгах («Балтимор — город в стадии реабилитации»), но его реальные избиратели больше хотят знать, не будет ли опять проблем с уборкой снега. Кроме того, делается все немного спустя рукава: главная проблема, на которой Макессон акцентирует внимание в кампании, — образование, однако школы в Балтиморе проходят по ведомству штата, а не города, к тому же в предвыборном флаере в слове education допущена опечатка.

В общем, полезное чтение и с точки зрения превращения российской уличной политики в реальную. Хотя, конечно, тут надо сделать миллион оговорок; впрочем, вы их и сами знаете.

http://www.nytimes.com/2016/04/11/magazine/deray-mckessonwont-be-elected-mayor-of-baltimore-so-why-is-he-running.html?_r=2

Жизнь замечательных людей, как мы любим: барон Уолтер Ротшильд (1868-1937) был наследником огромного состояния и самой большой банковской империи в Британии, но финансами интересовался куда меньше, чем животными. Уже в пять лет он собирал бабочек, дальше — больше: держал домашнего волка; приезжал в Букингемский дворец в карете, запряженной зебрами; катался на черепахах и арендовал атолл на Сейшелах, чтобы их там сохранять; основал музей; тратил бешеные деньги на то, чтобы отправлять ученых в самые разные части мира рисковать жизнями, доставая ему новые виды. Но больше всего Ротшильд ценил казуаров. Это такая птица, похожая на страуса, но не страус, живет в Австралии и Новой Гвинее, очень умная (то есть человеку очень трудно ее встретить, горазда прятаться) и иногда опасная, так как имеет мощный коготь и может вдарить им с размаху, передвигаясь на скорости 50 км/ч. В общем, у Уолтера Ротшильда казуаров было 65 штук.

Там и кроме этого много дивных подробностей. У Ротшильда годами было две любовницы, ни одна из них не знала о другой, ни у одной он ни разу не ночевал. Потом все вскрылось, любовницы разозлились и начали шантажировать своего богатого покровителя, он решил, что ну его, и складывал их письма, не открывая, в коробки. Когда коробки забили целую комнату, за дело взялся брат Ротшильда и уладил все, обеспечив женщин изрядным ежегодным пособием (которые поделали дыру в семейном бюджете). Когда Уолтер умер, выяснилось, что его сорок лет шантажировала и ставила на счетчик еще одна замужняя аристократка, с которой у него когда-то была интрижка. Другие члены семьи Ротшильдов тоже были интересные: например, его племянница после самоубийства отца посвятила жизнь классификации мух и говорила, что по-настоящему уверовала в Бога, когда увидела мушиный пенис под микроскопом. Обаятельнейший во всех отношениях текст, в общем.

http://www.theawl.com/2016/04/a-natural-history-of-walter-rothschild

А вот Ротшильд ведет упряжку зебр, шок, фото

Действительно интересный текст The Verge про модерацию, о котором уже вкратце написал @grishaprorokov. Любопытно при этом, что текст, на самом деле, главным образом про то, что мы ничего толком не знаем о том, как фейсбук, ютьюб, твиттер и прочие корпорации вырабатывают свои гайдлайны относительно цензуры, хейт-спича и прочего контента, подвергающегося модерации (если судить чисто эмпирически, конкретно фейсбук вырабатывает их неудачно). Автор считает, что это проблема — потому что в нашем цифровом мире именно эти частные корпорации и становятся, по сути, главными агентами власти, которые определяют границы дозволенного в области свободы слова; при этом тут нет никакой прозрачности, и никакой закон их ни к чему и не обязывает. С другой стороны, может быть, и слава богу в каком-то смысле — насколько мне показалось, автор статьи сама бы цензурировала, например, вербальные проявления расизма, что, по-моему, неправильно (расизм и такого рода вещи следует маргинализировать общественными методами; попытка заглушить такие взгляды через власть приведет только к их радикализации).

Еще, конечно, интересно, что оказывается, модераторы первого звена (на которых и приходится главный психологический удар — представьте себе, что вы по восемь часов день смотрите видео, которое другие люди сочли неприемлемыми для просмотра) работают на потогонках в странах третьего мира; такая же, в общем, история выходит с рынком технологий, как с рынком потребительских товаров.

http://www.theverge.com/2016/4/13/11387934/internet-moderator-history-youtube-facebook-reddit-censorship-free-speech

А что касается регуляций хейт-спича в исполнении фейсбука — вот мой прошлогодний текст для Newsweek про то, как начали банить за слово «хохол», и весь сюжет вокруг этого; я этим материалом вполне доволен.

http://www.newsweek.com/war-between-russia-and-ukraine-facebook-too-354843

Детям всего мира нужно хорошее образование; повышение его уровня — один из самых очевидных способов, как в конечном счете повысить уровень жизни. Однако государственные школы в бедных странах зачастую такое образование дать неспособны: там очень много детей; выделяемые на школы средства (в том числе те, которые посылают бедным странам богатые) оседают в карманах чиновников; учителям мало платят; ну и так далее. Что делать? Ответ организации Pearson, гиганта американского образовательного рынка, который производит стандартизированные тесты и аффилированные с ними продукты, — надо везде построить недорогие частные школы, и Pearson будет совмещать гуманитарную миссию с заработком.

Бизнес-модель тут довольно простая: у Pearson есть отработанные технологии, которые позволяют быстро обучить неопытных (и недорогих) учителей и внедрять эту отработанную систему, где надо. Есть, однако, много потенциальных проблем. Во-первых, чисто эстетически отдавать такую важную для общества вещь, как образование, в руки частной и не особо подтчетной корпорации стремно. Во-вторых, школы все равно платные — и даже 6 долларов в месяц в Кении отрезают от образования беднейшие слои населения; соответственно, беднейшие дети пойдут в государственные школы, которые станут еще хуже, и социальный разлом будет только расти. Всемирный банк в 80-х убеждал бедные страны делать школы платными, чтобы эти страны ему долги возвращали; сработало все очень плохо, и то, что в последние годы количество детей в школах в мире растет, связывают в основном с тем, что эта практика была отменена. Ну и так далее. Но вообще интересно — и хотя автор явно Pearson скорее обличает, кажется, что в их подходе что-то есть, просто он нуждается в доработке (и, возможно, в том, чтобы его отвязали от коммерческой мотивации).

http://www.wired.com/2016/04/apec-schools/