Поправка в связи с вышеопубликованным: наши внимательные читатели прислали ссылку на материал про человека, живущего в частном доме напротив Кремля, который был опубликован в журнале Большой Город еще в 2004-м году. Не все так плохо! (Хотя лонгрида человек все равно заслуживает — даже сейчас, мне кажется.)

http://bg.ru/society/sofiyskaya_anomaliya-3558/

Есть такой приятный американский жанр софистицированной рецензии — когда прочитал про книжку, и уже саму книжку читать вроде бы необязательно (в России это, кажется, неразвито, отчасти потому что и книжек нет особо). Вот пример таковой про новый том, расследующий делишки уже упоминавшихся тут братьев Кох, энергетических олигархов, правых консерваторов и чуть ли не самых демонизируемых фигур американской политики.

Выясняется много смешного и много страшного. Из смешного: у Кохов была немецкая гувернантка, которая так любила Гитлера, что от восторга от оккупации Франции собрала вещи и уехала домой праздновать (а отец Кохов строил нефтеперерабатывающие заводы и для Гитлера, и для Сталина). Из страшного — ну примерно все остальное: последние десятки лет Чарльз Кох и окучиваемый им клуб правых миллиардеров создают сложную сеть из think tanks, академических институций вроде Института Катона и политических организаций, чтобы ставить под сомнение факт наличия глобального потепления, бороться с активизмом в поддержку окружающей среды, продвигать повестку максимального освобождения рынка от регуляций, сокращать вэлфер и так далее, и так далее. Нередко у них получается — и важно еще понимать, что это не только про идеологию, но и (или главным образом) про капитал: все, за что ратуют Кохи, в конечном счете работает на увеличение их доходов.

Как водится, есть связь и с нынешней безумной президентской кампанией: с одной стороны, популярность Трампа и Сандерса напрямую связано с тем, что американцам не очень нравится, что какие-то мутные люди оплачивают политиков; с другой, Кохи и ко уже заявили, что на эту кампанию готовы потратить беспрецедентные 900 миллионов долларов. Будет весело и дорого.
http://www.nybooks.com/articles/2016/03/10/koch-brothers-new-brand/

В продолжении темы — социолог пишет, что провел множество экспериментов, подтверждающих гипотезу о том, что с помощью поисковой выдачи можно манипулировать политическими предпочтениями избирателей. Нет никаких гарантий, что Google, в котором по всем признакам хотели бы видеть следующим президентом Хиллари Клинтон, уже этого не делают; нет никаких механизмов контроля за подобного рода вещами — и никаких способов доказать манипуляцию. Фейсбука это тоже касается — не так давно они во время дня выборов призывали людей пойти и проголосовать, но каких именно людей, никто не спрашивал, а ведь в теории очень легко было бы настроить алгоритм, таргетирующий конкретно тех, кто проголосует за удобных компании кандидатов.

Никому не доверяй наших самых страшных тайн, в общем.
https://aeon.co/essays/how-the-internet-flips-elections-and-alters-our-thoughts

Интересная попытка философски осмыслить sharing economy и то, как она соотносится с мифом про экономику знаний; в итоге выдвигается правдоподобная гипотеза, что под видом идеологии добровольного распределения способностей и потребностей Uber и Airbnb, на самом деле, узурпируют саму коммуникативную функцию рынка, позиционируя себя как единственное пространство, в котором эта коммуникация оказывается оправданной и эффективной. Ну и много других ценных мыслей тоже, на удивление плотный текст в этом смысле — не уверен, что я все уловил, честно говоря.

Неожиданная точка зрения на геополитику в исторической перспективе: автор считает, что Холодная война как система отношений между СССР и США была, на самом деле, предпочтительнее нынешней ситуации — в силу именно своей системности, структурированности, сочетания сдержек и противовесов, а также того, что идеологическое противостояние не переносилось на противостояние между народами (условно, в советских газетах писали про преступления Вашингтона против американских рабочих, а не про то, что все американцы нелюди). В нынешней ситуации прежние механизмы решения проблем во многом разрушены, а новые не найдены — поэтому, по мнению автора, сейчас вероятность реального вооруженного конфликта между Россией и США (пусть даже без применения ядерного оружия) выше, чем когда-либо.

Страшновато, но надо понимать, что текст, конечно, смотрит на вещи из очень российскоцентричной перспективы — по прочтению может сложиться впечатление, что отношения с Россией являются первостепенной частью американской повестки дня, а это не так, хотя Сирия, безусловно, обострила роль России в разговорах про внешнюю политику. Впрочем, мне в любом самой интересной показалась именно оптика анализа холодной войны как системы поддержания стабильности — хотя надо признать, что она отдает некоторым колониализмом (в тексте просвечивает определенное пренебрежение к странам, в которых эта самая холодная война превращалась в очень даже горячую).

http://www.globalaffairs.ru/global-processes/Khuzhe-chem-v-kholodnuyu-voinu-17994

Умер хороший русский поэт и рок-н-ролльщик Мирослав Немиров. Перевыложил тут интервью, которое с делал с ним и его одногруппниками по «Аррок через Океан» шесть лет назад.

https://www.facebook.com/alexander.gorbachev/posts/10208861140993813

И еще про него Дмитрий Данилов хорошо пишет в своем хорошем канале @ddanilov_blog.

Редкий в наши времена англоязычный текст про Украину, дающий объемную картину конфликта — к тому же еще и прекрасно написанный (Granta вообще этим славится). Основная мысль одновременно и банальна, и остроумна: пропаганда становится основным способом ведения войны, и собственно вооруженные столкновения нередко оказываются просто способом создания нужной картинки; информационные манипуляции создают несколько принципиально противоречащих друг другу картин мира, настолько противоречащих, что разрешить этот конфликт оказывается возможно только с помощью насилия.
http://granta.com/propagandalands/

Дошли наконец руки прочитать старый нью-йоркеровский профайл недавно умершего судьи Скалиа. Интересно, что написан он был в тот момент, когда либерально настроенные люди и медиа (коим, несомненно, является и Нью-Йоркер) Скалиа, мягко скажем, не любили, а то и просто ненавидели — он к 2005-му уже вполне зарекомендовал себя как человек, который строго придержится исключительно буквального толкования конституции, в результате чего выступает против, например, признания антиконституционными законов некоторых штатов об уголовном наказании за гомосексуальность. Тем не менее, по тексту этого никак не скажешь, и вообще Скалиа выглядит такой рок-звездой от судопроизводства: громкий, с очень отдельным стилем письма, с чувством юмора; плюс к тому показывается, как его образ поведения изменил вообще то, как ведутся заседания Верховного суда, которые после его прихода стали гораздо живее.

Вообще, конечно, этот селебрити-статус судей Верховного суда — это по-своему ужасно круто и очень про Америку.

Ну и про Солженицына смешно:
The lawyer arguing against a ban invoked the spectre of a political prisoner—Alexander Solzhenitsyn, perhaps—being victimized by such a policy. Scalia shot back, “Which would you prefer—that Solzhenitsyn not be able to have a gun or that the worst kind of violent criminal convicted and imprisoned and escaped from a foreign country who manages to get into this country can go in and buy a gun? . . . I’d say, Well, you know it’s tough on Solzhenitsyn that he can’t own a gun, but he’ll probably get over it.”

http://www.newyorker.com/magazine/2005/03/28/supreme-confidence

В Ванкувере теперь тоже свой, так сказать, Ванкуверград, только китайский — китайские бизнесмены, разбогатевшие за последние десятилетия, пачками посылают свои семьи и своих детей на Запад; многие почему-то оседают в Ванкувере (почему, толком не объясняется) — и ведут нарочито люксовый образ жизни, просто вследствие того что богаты в первом поколении и не имеют традиций социального поведения в таком статусе.

Интересно еще про разницу культур — дети, может, и хотели бы вернуться в родной Китай, но и бизнес там ведут иначе, и даже водят по-другому.
http://www.newyorker.com/magazine/2016/02/22/chinas-rich-kids-head-west

В последнее время заимел дурную привычку прокрастинировать, читая комментарии в фейсбуке New York Times, и обнаруживаю там неутешительные вещи — ну или наоборот обнадеживающие, тут уж зависит от перспективы.

В общем, ситуация такая: как только появляется текст, хотя бы отдаленно способный показаться критическим в адрес Берни Сандерса или хвалебным в адрес Хиллари Клинтон, в комментарии сразу приходят какие-то реальные орды поклонников Берни и начинают писать что-то буквальное такое: ах вы продажные корпоративные журналюги, ну конечно, мы знали, что вас купил Уолл-Стрит и вы поддерживаете олигархическую Хиллари; стыдно! Очень, в общем, похоже и по тону, и по смыслу на распространенные в российских СМИ комментарии про то, что все куплено, будь то рецензия на фильм или статья про лекарства.

Положим, у меня и самого есть какие-то вопросы к NYT в этом смысле. Про то, насколько газете, открыто выступившей в поддержку Клинтон, можно доверять в смысле освещения кампании, друзья меня более-менее убедили: вроде как между разделом мнений и непосредственно репортерами проходит нерушимая стена, ну и, по текстам судя, NYT действительно довольно чопорно соблюдает все требования «объективности»; другой вопрос, что непонятно, откуда читателю про эту стену знать. Но вот на другой вопрос так никто и не ответил: а кто, собственно, принимал решение о поддержке Клинтон и Кейсича? В газете работают несколько тысяч человек, и что-то есть подозрение, что это не результат голосования, а решение конкретной группы редакторов; насколько это демократично?

Тем не менее, это детали, а вот повсеместность комментариев типа «все куплено» видеть реально прискорбно. Все-таки люди везде одинаковые; ну в России и США так точно.

Проклятые капиталисты из Wall Street Journal предлагают интересную оптику на войну с наркотиками: мол, государства воспринимают ее именно как войну, со всеми правилами милитаристского конфликта, — а надо воспринимать наркоторговлю как рынок и анализировать ее соответствующе.

Тогда получается, что тратить огромные деньги на вырубку полей коки в Южной Америке нет никакого смысла, — цену на финальный товар это все равно не повысит; кроме того, наркокартели подобны Walmart, который для многих фермеров является единственным покупателем, а потому способен искусственно держать низкие цены за чужой счет, — так и с людьми, эту коку собирающими. Смысл в том, что концентрироваться надо не на предложении, а на спросе, — просвещение в школах и программы реабилитации могут на поверхности стоить дороже военных операций, но по факту оказываются куда более эффективным вложением. Сложно не согласиться.
http://www.wsj.com/articles/how-economists-would-wage-the-war-on-drugs-1455895053

Хороший текст про военные дроны — в том смысле, что в рамках одного рассказа сводит вместе и легко излагает сразу несколько недавних источников по теме (тут и довольно скучный фильм «Drone», и бумаги, опубликованные The Intercept), а также говорит не только о недостатках войны с помощью дронов, но и о преимуществах: как ни крути, но террористов они все-таки убивают больше, чем мирных жителей.

Но и мирных жителей убивают слишком много, чтобы это можно было просто считать погрешностью, — особенно если учесть последние, не учтенные в этом материале новости про то, что подозрительность целей определяется компьютерным алгоритмом, к которому есть очень много вопросов. Ну и кроме прочего — психологические травмы у пилотов дронов, пусть они и просто сидят за компьютерами где-то в Аризоне, не менее серьезные, чем у бойцов на линии фронта; а из-за отчуждения убийства — может быть, и посерьезнее.
http://www.rollingstone.com/politics/news/the-untold-casualties-of-the-drone-war-20160218?page=2

Эту ссылку тут тоже стоит продублировать — тем более что это очень похоже на самый обсуждаемый текст недели. Фрагмент из книги про незамужних женщин в Америке; настолько же журналистская статья, насколько политический манифест — мол, пора перестать думать о замужестве как о цели и взять политическую инициативу в свои руки.

Тон автора может раздражать, и есть ощущение, что каких-то вещей она не договаривает (скажем, про кризис института семьи в США, который явно влияет на желание женщин — да и мужчин — вступать в брак, тут ни слова), но в целом представлена очень любопытная историческая перспектива — например, я никогда раньше не думал про антивоенный GI Bill с гендерных позиций, а ведь идея, что он, по сути, загонял женщин в брак, поскольку брак становился единственной эффективной стратегией экономической стабильности, не лишена смысла. Другой важный момент — по мнению автора, именно незамужние женщины, которых теперь в стране больше, чем замужних, могут определить итог будущих выборов — ну и рассмотрение кампании Хиллари с гендерных позиций тоже интересно (женщину обвиняют в политике ее мужа и законодателей-мужчин). Хотя и тут есть нюанс и перегиб — из статьи примерно следует, что все республиканцы хотят закрепостить женщину в узах замужества, что, конечно, совершенно необязательно так.

http://nymag.com/thecut/2016/02/political-power-single-women-c-v-r.html#

Очень крутая, но очень тяжелая история про пилота, который в прошлом году целенаправленно разбил пассажирский самолет в Альпах, совершив таким образом одновременно суицид и массовое убийство (ну вы помните, конечно). Честно скажу, пару раз прямо-таки всплакнул. Ну и ответов, конечно, никаких нет, по большому счету, — то есть были знаки, что человек склонен к депрессии, и можно было отказать ему в лицензии, но жизнь он вел вполне спокойную и гармоничную. На кого правда злишься после прочтения, так это на «Люфтганзу», которая, прикрываясь немецкими законами, выплатила семьям по паре десятков тысяч евро за ущерб — и больше не хочет.

http://www.gq.com/story/germanwings-flight-9525-final-moments

(Ого, ничоси, расшаривается прямо с гифом, впервые такое вижу.)

Аргумент в пользу распространенного тезиса про то, что российская власть похожа на африканскую — текст про Мэри Бро, бывшего мэра либерийской столицы Монровии, которая, даже оставшись без официальной должности, продолжает вычищать город от трущоб и нелегальной торговли. Те, кого она вычищает, возмущены; даже либерийский суд запретил возглавляемой ею группе разрушать строения — но Бро настаивает, что это не разрушение, а очищение, и теперь переключилась на наркоторговлю. Все это с превышением полномочий, избиениями и так далее, разумеется, — с другой стороной, либерийские элиты и, видимо, значительная часть населения Бро поддерживают.

(Ну и интересная деталь с точки зрения потенциальной параллели — заканчивается все тем, что члены команды Бро обвиняют ее в том, что она не заплатила им обещанное, и она вынуждена баррикадироваться от них в собственном офисе.)
http://roadsandkingdoms.com/2016/hurricane-mary/

К вопросу о том, как говорить о мертвых: посмертный текст в The New Yorker про вышеупомянутого судью Скалиа разве что прямо не желает гореть ему в аду — мол, и его подход к Конституции чушь собачья, и гомофобия омерзительна, и вообще он «devoted his professional life to making the United States a less fair, less tolerant, and less admirable democracy» (первая фраза, между прочим!). Не то чтобы упреки безосновательно, но все-таки выглядит странно — тем более что даже в колоночной рубрике я такого пыла не помню до сих пор.

Также высказывается мысль, что-де все эти заявления республиканцев про то, что номинанта Обамы они рассматривать не будут, — свидетельство страха, что очень велик шанс, что в Суде появится либеральное большинство. Ну да — только для этого сначала демократам надо выборы выиграть.
http://www.newyorker.com/magazine/2016/02/29/antonin-scalia-looking-backward

А вот емкая и точная, по-моему, — хоть и сугубо теоретическая — колонка в «Ведомостях» про потенциальную реформу российской системы власти. Согласен с тем, что все полномочия нужно отдавать максимально вниз системы, на муниципальный уровень, чтобы остальное уже вырастало оттуда.

http://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2016/02/24/631169-reforma-munitsipalnoi-vlasti

Посмотрел наконец пару серий амазоновского доксериала «The New Yorker Presents». Ну не знаю. Наверное, это хорошо работает как версия Нью-Йоркера для людей, которые журнал не читают, но хотели бы читать и особенно делать вид, что читают (это нормально, если что, я сам такой был и, наверное, скоро буду). Но как потенциально инновационный тип визуального медиа это пока не работает совсем, по-моему.

Про все, что не касается экранизаций лонгформов, и говорить нечего. Рисование карикатуры за десять секунд — ну ок, как перебивка сойдет. Попытка показать сценку из Talk of the Town за десять секунд (с голубятней или пчеловодством посреди Нью-Йорка) — странновато, но допустим. Вкрапления мини-сюжетов типа «жизнь редакции» — прекрасно, но вообще лучше бы сделали про это отдельный сюжет, а то и фильм. Чтение вслух эссе про афроамериканский опыт под картинки Джейкоба Лоуренса — уж совсем в духе канала «Культура», причем не в хорошем смысле слова; что-то подсказывает, что в следующих сериях будут еще и стихи читать.

Но главная проблема в том, что и собственно экранизации лонгформов пока в основном неубедительны абсолютно. Три из четырех представляют собой тухлейший с визуальной точки зрения пересказ текста с подложенными или подснятыми картинками и журналистами в качестве говорящих голов — это притом, что сюжет про ФБР и ЦРУ перед 11 сентября такой, что прямо сейчас фильм снимай (причем видеоверсию делал еще и Алекс Гибни, матерый профессионал и автор многими любимого фильма про сайентологов), а, например, главный бизнес-антигерой материала про Атлантик-сити (единственный, который я читал из четырех) — дико колоритный персонаж, который разговаривает с журналистом прямо из уборной и отвечает на вопрос «что дальше» «дальше я буду мыть руки», ну и вообще там много смешного. Единственная работающая история — про детское родео, где по сути общая с текстом только тема (я его сейчас проглядел, когда вышел, не читал, потому что не очень интересно, слишком уж ультраамериканская проблематика). Режиссеры нашли двух своих героев и построили рассказ через них — при этом все подробности про сам спорт, животных и тринадцать с половиной часов, которые пришлось провести в операционной одному из героев текста после попытки оседлать особо радикального быка, умалчиваются, ну и ладно: получился хороший character study с намеками на широту проблему; думаю, и полнометражный фильм хороший можно было бы из этого сделать.

С другой стороны, все это скорее радует — в том смысле, что все-таки не одно сплошное телевидение, и просто так взять и перенести хороший текст на экран не получается. Но если охота посмотреть документальный сериал, смотрите лучше «Vice».