Мы не можем не поделиться мнением культового питерского архитектора и урбаниста Данияра Юсупова о «Метрополисах IV». Данияр прислал нам этот текст в личку, но мы надеемся, что эти строки перерастут в первый пост личного тг-канала. Данияр, его давно было пора завести! 🧡

Ангелина Давыдова:
куда пропал?

данияр юсупов unit4.io:
минувшею субботой выступал в Тюмени на конфе метрополисы IV про ии и воображение нового в городах
старый пёс новые трюки
я снова на подмостках

Ангелина Давыдова:
как прошло?

данияр юсупов unit4.io:
на редкость мило
и вместе с тем круто

мне понравился формат
лишен академической чопорности и
15 мин выступление
40! мин обсуждение
успеваешь получить и втык и ободрение как от грандов так и от молодняка

я выступал на флипчарте без презентации
меня особо благодарили и за формат и за остроту подачи

начал я с любимого тезиса
достаточно ли мы умны для умных городов
сконвертировал
а достаточно ли мы умны хотяб для новых городов
ну и прикончил тем
чтоб не опять и снова на старые грабли
нам нужно новое понимание нового в городах
быстренько пояснил в чем именно

Никита Токарев одарил меня книжкой. редкость. всего 300 экземпляров
там еще экскурсии были ночные и утренние

Ангелина Давыдова:
ну круто, рада за тебя

МЕТРОПОЛИСЫ

В Тюменском университете, как известно, мощная программа по исторической урбанистике, держащаяся на плечах одноименного центра, и одним из проявлений ее научной витальности является конференция "Метрополисы", регулярно проводимая в октябре последние годы. Она необычная: ее организуют историки, но участвуют далеко не только историки, а и архитекторы, градостроители, урбанисты, социологи и антропологи, само собой.

Конференция сего года была посвящена ИИ, что ее сделадо вдвойне более интересной чисто технически. ИИ - это то, что сейчас модно, в конце концов, а все же историческая наука не так часто с ним пока сталкивается на его поле. А урбанистика - это его поле, потому что "умные города".

Умные-разумные! Я привык смотреть на технику спокойным взглядом, потому что помню еще бум всего с приставкой "нано" (я тогда в пресс-службе работал). Поэтому интересным казался не просто ИИ, но и то, какие штуки с ним можно риторически проделать, как дискурс об "умном городе" помогает говорить о городе. С одной стороны, историк - по определению скептик, плавали - знаем; вот в 1930 году советские экономисиы готовились отменять деньги к 1940 году на фоне чаемого товарного изобилия. У них голод в стране, жуткая инфляция и жилищный кризис, а они, сталинские техносоколы, деньги собираются отменять. Голод отмените сначала... Но сдругой-то стороны, прекрасно мы знаем, что этот язык технологического визионера - могучая штука! Вот Циолковский - можно тоже сказать: эх, визионер калужский, ракета в космическое пространство - куда? Однако ж и ракета полетела, и, что главное, была она вполне себе калужская, то есть советская. Это выглядело мечтой, и это свершилось. Эй, скептики, что с лицом?

Такая вот осцилляция между скепсисом (хе-хе, прогресс...) и восторгом (ах! прогресс!) и оказалась главной для меня эмоцией после двух дней разговора об ИИ и городе.

И все же скептик сохранил лицо; остается много вопросов к концепции "умного города". Главный из них - это путаница между социальным и деловым решениями для управления. Это ведь сердце беседы: не то, чтобы ИИ сделает более совершенными продажи шаурмы, а он и в целом сможет рулить городом эффективнее. Момент эффекиивности здесь ключевая риторическая машина.

В свое время умница-марксист Евгений Пашуканис, автор товарной теории права, задавался вопросом: почему капиталисты действуют в рамках права, и не есть ли буржуазное право форма идеологии? Разве не мог бы искусный фабрикант, эйн-рэндовский Атлант, управлять обществом как фабрикой? Управляли же феодальные бароны крестьянами, держа в руках и политическую, и хозяйственную власть? Нет, - отвечал Пашуканис: как ни силен крупный капитал, как он ни царит над рабочими местами, как он ни наводит на них эффективность, одной рукой высвобождая труженика от оков тяжкого физического труда, а другой охватывая его строгим техническим контролем, - так вот каков он ни есть великан, а не может превратить все общество в свой цех или офис. Все может, а это не может, так как товарное хозяйство и рынок с неизбежностью требуют формального равенства и свободы воли акторов - продавца и покупателя. Так выходит, что автоматизация в цехе либо в офисе - как бы и не то же самое, что автоматизация в обществе. И городской ИИ - как-то все больше про регулировку дорожного движения или автоматизацию штрафов, но не про образование или медицину. Образование - такая неподатливая штука, громоздкая, как ни говори про гибкость.

Разговор участников поэтому все время крутился вокруг доверия. Можно ли электронному мозгу доверять? Не требуют ли выдаваемые им рецепты дополнительной проверки? Этот вопрос является, конечно, частным случаем вопроса о контроле экспертизы. Нужно ли в городе именно технократически-оптимальное решение? Во время дебатов кто-то отметил, что город - это ведь не только руководство городской администрации; работу администрации можно и, наверное, нужно оптимизировать, а жизнь города? Дело не в безошибочности решения, а в том, нужно ли оно такое вообще.

С другой стороны, замечательно сказала на "Метрополисах" антрополог Дарья Радченко - люди в оценках ИИ выражают то оптимизм, то скепсис, подпитываемый соображением: даже не сам ИИ смущает, а тот факт, что когда он сломается, чинить-то придет электрик сосед дядя Вася. Постепенно люди привыкают к технологиям - привыкли же к автомобилю. Автомобиль изменил жизнь человека? Без сомнений! Но как-то привыкнув, мы тут видим техническую революцию, и не больше. А они, технические революции, многочисленны: тут и мартеновская печь, и азотная химия, и пластик, и микросхемы, и множество чего еще.

У незабвенного Пачкули Пестренького - героя носовского "Солнечного города", кстати, забытой классики урбанистической литературы (не слабо ль сделать секцию по Носову-урбанисту?) - было два правила, как известно: никогда не умываться и ничему не удивляться. Первое, пожалуй, негодное, а вот второе имеет рациональное зерно. Чаем ли мы сегодня - стреляные воробьи, матёрые сычи технологической эры - чудесного преображения от технологий? Как будто бы нет, плавали - знаем. Нужно ли относиться к технике пренебрежительно? Конечно, нет, луддизм не к лицу XXI столетию. Но ИИ, как и пластик - не актор как социальная сила; то есть он актор, конечно, но не тот, по отношению к которому стоит задаться вопросом о доверии. Нечеловеческих или, сказать шире, небиологических акторов не спрашивают о доверии, какой бы ни была их квази-человечность. А тут как будто вам предъявляют человека, который не ошибается. Такого человека, как известно, нет; а если он есть, так он не человек, даже если называет себя Алисой.

Но есть и еще момент. Мы все-таки ушли от утопии производственников, когда казалось, что человека изменит изобилие товаров. Теперь его должно менять изобилие сервисов, городская утопия девелоперов. Так вот если теоретически утопия производственников дотягивалась до любого угла - телевизор можно купить и в мегаполисе, и в селе - то утопия услуг обращена на зоны концентрации индивидов-потребителей. Креативная реиндустриализация мыслит в первую очередь мегаполисами, а не малыми и средними городами. Вот в Кушве нет задачи оптимизировать трафик, там трафика нету. А что там? В этом все и дело. И цифровые умные города, о которых много говорили на "Метрополисах", уж очень смахивают на хорошо известные по литературе "острова богачей" с их не менее хорошо известными ограничениями. Это тоже, товарищи, вопрос.

МЕТРОПОЛИСЫ IV: ИИ, ТЕХНОЛОГИИ И ГОРОДА БУДУЩЕГО (Ч.1. ДИСКУССАНТСКАЯ ПРОГРАММА). Я почти не конспектировал нынче конкретных докладов - на конференции в связи с темами царила атмосфера не индивидуальных научных проектов, а некой сингулярности. ИИ пришел, он повсюду, и вот я сейчас расскажу о своих чувствах и изменяющихся рабочих рутинах в связи с этим - говорили в первый день архитекторы и планировщики, - эта собака работает как черный ящик, эффекты непредсказуемы, и я не знаю, можно ли ему доверять. Во второй день к теме ИИ добавилась тема идеального города - на слайдах появились ренессансные звезды, мандалы и прочие геометрические фигуры. После доклада Никиты Токарева (МАРШ) я спросил, почему архитекторам так нравится говорить об этих ощетинившихся бастионами идеальных пальмах-де-нуовах, а о том, что город строится в условиях множества ограничений, и по идее, надо готовиться к тому, что все пойдет не так, а не наоборот. Никита ответил честно, что архитекторам нравится чувствовать себя демиургами. Доклад Евгении Арефьевой (ИТП "Урбаника"), посвященный почти мистическим форсайтам в практическом городском планировании, и Руслана Дохова (МГУ, ВШЭ), который при помощи множества сияющих психоделических кружков изобразил историческую географию формирования городских районов США, тоже были, в общем, рассказами об идеальных конструкциях - абстракциях, к которым приходится прибегать, когда решаешь огромную задачу - планировочную в первом, и исследовательскую во втором случаях.

Вот тут меня начало осенять, про что все это: абстракция - конечно, хороший способ познания мира и принятия решений, но нам бы надо различать два ее типа - одна, назовем ее хорошей, исходит из необходимости редуцировать огромную сложность до умопостигаемых ярких пятен, другая, назовем ее дурной, порождается тем, что никакой огромной сложности целиком у тебя нет, и ты достраиваешь до идеальных моделей дыры в данных. Про проблемы с данными говорили и Евгения, и Руслан Гончаров (ВШЭ), показавший, какие типичные технические проблемы связаны с использованием ИИ в городском планировании. Наверное, не случайно мне попался накануне трактат Гегеля "Кто мыслит абстрактно?", в котором в качестве мыслящего абстрактно выводится руководствующийся стереотипами обыватель, а настоящий мыслитель - это как раз тот, кто пытается "достроить данные", собрать их побольше. При этом цена вопроса в тексте Гегеля - жизнь человека, которого собираются повесить, не разобравшись, почему он совершил преступление. ИИ - конечно, это та самая инстанция, которая легко берет на себя приговор, редуцирует огромную сложность до конкретных решений, и при этом никто из нас, положа руку на сердце, не может быть уверен, что она редуцировала их правильно. Дурная абстракция, помимо всего прочего, относительно дешева, а хорошая, судя по всему, стоит как бесконечность. Данияр Юсупов (СПбГАСУ), начав впечатляющий рассказ о своем опыте проектирования идеальных городов в Российской Федерации, начал с антропологических цитат из бесед с анонимизированными рассказчиками - люди, приходящие с огромными пачками денег, чтобы построить город, оказываются не готовы к его сложности.

МЕТРОПОЛИСЫ IV: ИИ, ТЕХНОЛОГИИ И ГОРОДА БУДУЩЕГО (Ч. 2. СТУДЕНЧЕСКАЯ ПРОГРАММА). Вообще, темы этого года смешали дискуссантов со студентами - студенты в массе своей были настолько круты, что примерно половину из них можно было сажать в дискуссанты… Но все-таки, уж вы меня простите, из тех докладов, которые проходили по студенческой программе, я бы выделил те, которые были не про абстракции, а про реальные места и исследовательские решения. Ученики Дохова - Никита Панфилов и Дмитрий Фомин (МГУ) "приземлили" тему ИИ на ее реальную инфраструктурную основу, показав, как устроен ландшафт дата-центров в США, и какие социальные дискурсы он порождает. "На подготовку презентации N. с большим количеством сгенерированных ИИ иллюстраций ушло 25 литров воды". Кирилл Стуканов (ИРГСНО, Нижний Новгород) поведал об антропологическом исследовании сообщества, создающего данные для OSM - мифах и ритуалах племени, поставляющего шейпслои для наших QGIS-абстракций (его доклад я прогулял, но мы поговорили об этом за ужином). Наконец, я был очень рад увидеть на конференции основателя легендарного проекта UralRuin Артура Ларионова из Екатеринбурга (архитектурное бюро Fish), который рассказал, как можно превратить заброшенный завод в туристический центр путем тактических решений, не реставрируя его за миллиарды денег.

Будущее уже наступило. Просто не везде.

Пока футурологи представляют города через 50 или 100 лет, градостроители решают, как сделать их лучше уже сегодня. И между этими, казалось бы, разными занятиями гораздо больше общего, чем кажется.

Как превратить смелые прогнозы, глобальные тренды и даже самые фантастические сценарии в реальные проекты?
Об этом Евгения Арефьева, управляющий партнер "Урбаники", говорила на конференции "Метрополисы IV".

Ее доклад "Бесконечные форсайты, временное будущее и достижимые сценарии развития" был посвящен тому, как масштабные представления о будущем могут влиять на вполне актуальные и конкретные градостроительные решения.

Форсайты, глобальные тренды и сценарии развития помогают представить, каким может быть будущее. А анализ и сопоставление этих больших идей с особенностями конкретных территорий позволяют переводить их из области прогнозов в плоскость реальных проектных решений.

Причем речь не обязательно о мегаполисах, беспилотном транспорте или невероятных технологиях. Большие идеи могут воплощаться в самых небольших городах и локальных проектах.

От глобального прогноза до конкретного проектного решения путь порой оказывается гораздо короче, чем мы привыкли думать. И именно на пересечении футуристических сценариев и реальных потребностей территорий рождаются решения, которые постепенно меняют городскую среду.

Ведь будущее города – это не только то, о чем мы мечтаем. Это еще и то, что мы проектируем.

#урбаника #урбанистика #метрополисы #евгенияарефьева