Новая Зеландия не выдаёт лицензии на онлайн-казино — она их продаёт с аукциона.

С июля 2026 Department of Internal Affairs открывает первый регулируемый рынок онлайн-гемблинга в стране. Лицензий всего 15, и достанутся они не тем, кто подаст лучшую заявку, а тем, кто больше предложит на торгах.

Путь — три этапа: expression of interest (1–2 мес.), аукцион (до 2 мес.), детальные заявки для победителей (4–6 мес.). Мимо аукциона — «подать позже» уже нельзя, кап жёсткий: 15 операторов.

И это история не про цену лицензии, а про налоговую нагрузку: 12% gaming duty плюс 4% от GGR на community funding. Считать надо оба числа до ставки, а не после.

С 1 декабря 2026 работать на игроков из NZ без лицензии запрещено — штрафы до NZ$5 млн. Сегодня офшор забирает ~NZ$750 млн в год, и эту дверь закрывают.

Если NZ есть в вашей карте на 2026 — считать экономику аукциона нужно уже сейчас. Будете заходить?

В ЕС нет юрисдикции с «дешёвым» капиталом под крипто-лицензию.

Основатели перебирают страны в поисках более мягкого требования к капиталу CASP. Его не существует: MiCA — регламент прямого действия, порог капитала одинаковый в Литве, Эстонии, на Мальте, в Ирландии.

Три класса (MiCA, ст. 67):
Class 1 — €50 000: консультации, приём и передача поручений.
Class 2 — €125 000: custody, обмен, transfer services.
Class 3 — €150 000: торговая платформа (биржа).

Но минимум класса — только входной билет. CASP держит большее из двух: минимум класса или четверть годовых fixed overheads. Фирма Class 2 с €1 млн расходов держит €250 000, а не €125 000. На масштабе именно overheads становятся реальным порогом — и о них почти всегда забывают в расчётах.

Юрисдикцию выбирайте по налогу, скорости рассмотрения и банкингу — капитал не подвинуть.

Полный разбор классов и теста по overheads →

Revolut выбрал Дубай под крипту. Но новость — не бренд, а скорость.

15 июля 2026 Revolut получил in-principle одобрение VARA на broker-dealer, investment и exchange. Это ещё не лицензия — впереди финальные согласования.

Важнее цифра 50. К концу июня VARA выдала 50-ю VASP-лицензию (Tribe Tokenisation) — больше, чем в Сингапуре (~37) и Гонконге (~13). Внутри уже Binance, Crypto.com, OKX, Deribit.

Теперь ЕС: переходный период MiCA закрылся 1 июля 2026 без продления. В реестре ESMA ~294 CASP, а конверсия старых VASP в CASP по оценкам рынка — около 17%.

Один год — две разные картины по скорости.

Но это не «Дубай победил Брюссель». CASP пассортится на 27 стран ЕС, VARA — нет. Скорость говорит, реально ли вообще дойти до лицензии, а не на какой рынок продавать. Выбор — по клиентам, а не по самому быстрому регулятору.

Полный разбор: Дубай vs ЕС в 2026 →

Лицензия Кюрасао на гемблинг — это не крипто-лицензия.

Многие крипто-казино тихо построили второй бизнес внутри первого: обмен токенов, кастоди балансов, свой on/off-ramp. По новым правилам CGA именно этот слой стал проблемой.

Держатель лицензии может принимать крипту как оплату за гемблинг, но не может работать как биржа, кастодиан или VASP — это отдельные регулируемые виды деятельности, и игорная лицензия их не покрывает.

Что теперь требует CGA:
— кошельки только на юрлицо, без личных и UBO
— раздельные operational / treasury / клиентские кошельки
— мониторинг блокчейна на каждый ввод и вывод
— блок на миксеры, tumblers и санкционные адреса

Соответствие вводят поэтапно в течение года. Но сегрегация кошельков и chain-analytics — не галочка на одиннадцатый месяц, а архитектурное решение.

А где у вас крипта — платёжный рельс или продукт?

Лицензия редко бывает узким местом. Платежи — бывают.

Основатели закладывают месяцы на лицензию и пару дней на банкинг. На практике наоборот: разрешение Anjouan закрывается за 4–8 недель, а первый депозит ждёт дольше.

Real-money gaming — это MCC 7995. Visa и Mastercard держат его в high-integrity risk: отдельный MID, явное одобрение эквайера. Stripe, PayPal и Square гемблинг прямо запрещают в своих AUP — при обнаружении оборота баланс замораживают.

Рабочая схема: лицензия → компания-заявитель на Коста-Рике → платёжный агент на Кипре с договорами эквайринга → профильный high-risk эквайер → расчёт в EMI или необанке, не в ритейл-банке.

Сразу закладывайте rolling reserve: обычно 5–10% оборота на ~180 дней. Это замороженный оборотный капитал — в модели его чаще всего нет.

«У нас есть лицензия» и «мы принимаем депозиты» — две разные вехи.

Как устроен платёжный стек в iGaming →

Бразилия перестала гоняться за сайтами. Теперь она гоняется за деньгами.

Два года серый рынок держался на расчёте: блокируют домен — поднимаешь новый за выходные. В июле 2026 это перестало работать.

Удар — по четырём фронтам сразу:
— Ordinance 1,964/2026 (с 3 июля) — жёстче реклама;
— Минфин уведомил 37 финтехов, обслуживавших ~160 нелегальных сайтов;
— закрыто ~54 000 сайтов;
— полиция («Operation Slots») заморозила до BRL 951,1 млн (≈$190 млн).

Логика ясна: резать платёжные рельсы, а не сайт. Домен поднимается за ночь, банкинг — нет. У кого платежи были «на потом» — сейчас замороженные счета; кто строил расчёты через лицензированные рельсы (EMI / необанк) — тот работает.

Легальный рынок реальный: 78 операторов, 138 брендов, 13% GGR с июля 2026. Консультация SPA по fixed-odds — с 27 июля по 9 сентября 2026. Окно входа открыто сейчас.

Полный разбор режима, стоимости и файла SPA →

Кения: новые лицензионные правила прожили 17 дней.

3 июля 2026 вступили в силу Gambling Control (Licensing) Regulations 2026, а 20 июля Высокий суд приостановил их до судебного пересмотра.

Что в них было: лицензия для онлайн-букмекеров и казино — KES 50 млн, продление наземной — с KES 5 000 до KES 2,5 млн, плюс 6% сбор за согласование рекламных бюджетов. Заявители оспаривают процедуру: на слушания выносили одни цифры по капиталу, а в финальный текст попали выше.

Заодно суд заморозил предписания GRA операторам мобильных платежей — отключать расчёты предполагаемым нарушителям.

Читают это неверно: приостановка — не отмена. Всё на паузе до 21 сентября 2026. Сценарий с KES 50 млн держим в модели, а выход на рынок под правила, которые в суде, не начинаем. И заметьте, что сработало рычагом: не лицензия, а платёжные рельсы.

Сравнение юрисдикций: где правила стабильны →

Пошлина регулятора — самая маленькая строка в бюджете.

Юрисдикции сравнивают по официальному сбору: это единственная цифра, которую регулятор публикует. И значит она меньше всего.

Лицензия Anjouan — €17 828 в год. Реальный первый год (компания-заявитель, AML/KYC, комплаенс, подключение платежей) — €40 000–70 000. Сбор регулятора тут около четверти расходов. У Kahnawake та же картина: $25 000–40 000 в год, а всё вместе на старте — $50 000–75 000.

И сам сбор не статичен. Tobique — €36 000 в первый год и около €19 875 со второго. У Anjouan и Tuvalu — плоско. Две лицензии с одинаковой цифрой на входе к третьему году стоят по-разному.

Считать надо не пошлину, а сборку. Файлы застревают именно там.

Прикинуть бюджет первого года по юрисдикциям →

В США есть закон о стейблкоинах. Правил, по которым можно строить, — нет.

GENIUS Act подписали 18 июля 2025-го, он же дал регуляторам год на подзаконку. Срок вышел 18 июля 2026-го: Treasury, OCC, FDIC и NCUA выпустили проекты, финальных — ноль.

Механика (OCC Bulletin 2026-3): в силу закон вступает по более раннему из двух: 18 месяцев с принятия либо 120 дней после финальных правил. Финальных нет, быстрый отсчёт не начался — остаётся 18 января 2027.

В черновиках висит именно то, от чего зависит доступ к рынку США: регистрация иностранных эмитентов и эквивалентность режимов штатов федеральному.

Сравните с MiCA: переходный период закрылся 1 июля 2026 без продления. Жёстко, зато понятно что и когда.

Вывод: не стройте лицензионную стратегию вокруг Вашингтона. Заходите туда, где правила уже работают: MiCA, VARA, крепкий офшорный VASP. США добавите позже.

Разбор по агентствам и срокам →

Лицензии Гернси не существует.

Операторы сравнивают «Гернси против Олдерни», будто это два режима. Это один Бейливик и одна лицензия: всё онлайн-лицензирование идёт через Alderney Gambling Control Commission, на каком бы из островов ни стояла компания. Закон Гернси 1971 года писался под остров, а не под международных операторов.

Значит вопрос не «какую лицензию», а «где держать компанию». Лицензия одна и та же: AGCC Category 1 (B2C) — £17,500 в первый год, дальше £35,000 с бандами по NGY; Category 2 (B2B) — £35,000 фиксировано; investigation deposit £10,000; gaming tax 0%; срок 3–6 месяцев. С 1 января 2026 подача полностью цифровая — eGambling (Amendment) Ordinance 2025.

Отличается налоговый дом. Гернси: 0% корпоративного налога, без НДС и CGT, зрелый финсектор. Олдерни: регулятор на пороге.

Выбирайте компанию и банкинг, а не «лицензию Гернси».

Полное сравнение баз, сборов и сроков →

Дедлайны, на которых горят операторы, — это не даты подачи.

До конца 2027 в календаре девять жёстких дат, и пять из них — про «перестать», а не «подать». Поэтому их и пропускают: у заявки есть файл, ответственный и обратный отсчёт. У выхода с рынка — ничего, а выручка капает до дня закрытия окна.

Австрия — 1 января 2027. Не прекратил работу без лицензии к этой дате — 18 месяцев без права подаваться. Рынок при этом открывается только в октябре 2027, то есть право на вход закрывается за девять месяцев до него.

Нидерланды — 1 октября 2026. Истекают первые лицензии KOA. Продление — полная переоценка, и в пакет теперь входит письменный план сворачивания бизнеса.

UK — 1 апреля 2027. Remote betting: с 15% до 25%. Скачки остаются на 15%.

Узкое место никогда не форма. Банковские инструменты, аудит и проверка key persons — по 3–6 месяцев, последовательно.

Полный календарь дат до конца 2027 →

Маврикий не «вводит поэтапно» новый игорный режим. Он уже действует.

Finance Act 2026 подписан 12 августа 2026. Пресса записала это в 2027 год. В законе иначе: отложены только лицензирование поставщиков беттинг-платформ (1 марта 2027) и механика продления лицензий (1 июля 2027). Остальное работает с даты подписания.

B2C — €30 000 в год плюс 3% от gross gambling yield, платёж в 15 дней после конца квартала. B2B — €20 000.

Лицензию не выдадут, если заявитель — не компания, инкорпорированная на Маврикии.

И новая статья 109D: сервер и терминалы оператора обязаны быть подключены к серверу регулятора, доступ в реальном времени.

Вот это и недооценивают. Подключение в реальном времени — инженерная задача, а не бумага в комплект документов.

Маврикий перестал быть «офшорной опцией». Основные расходы тут не пошлина, а substance.

Где проходит граница офшора и оншора →

Оффшорные лицензии различаются не пошлиной, а тем, сколько людей вы обязаны нанять на месте.

Юрисдикции сравнивают по годовому сбору. Реальная разница — в требованиях к присутствию.

Белиз выглядит как дешёвый оффшор, пока не откроешь регламент: минимум 25 местных сотрудников и депозит $500 000 в Центральном банке. Действующих лицензий там около двух.

Кюрасао под LOK: местная компания, офис, резидентный управляющий директор, отдельная функция MLRO. Сбор — €47 450 в год.

Невис дешевле, €28 000 фиксом, но Reporting Officer обязан быть резидентом.

Анжуан (€17 828/год), Тобик и Тувалу не требуют ни офиса, ни резидентного директора.

По сбору разница — 2,7 раза. По substance — между «подать документы удалённо» и «построить локальную операцию с фондом оплаты труда».

Второе и решает, потянете вы юрисдикцию или нет.

Подобрать юрисдикцию по требованиям и срокам →

MiCA — не закрытая книга. До 30 сентября её ещё можно переписать.

Многие считают, что CASP-лицензия закрывает регуляторный вопрос. Не закрывает.

20 мая 2026 Еврокомиссия открыла консультацию по пересмотру MiCA. Ответы принимают до 30 сентября 2026, 23:59 CEST. Это не формальность: консультация идёт по статьям 140 и 142, и отчёт Комиссии по её итогам «при необходимости» будет сопровождаться законопроектом.

Что реально обсуждается, если у вас CASP или заявка в процессе:

— снимать ли запрет на начисление процентов по стейблкоинам
— заводить ли lending и borrowing в регуляторный периметр
— делать ли отдельный режим для custodial staking
— вводить ли equivalence для стейблкоин-эмитентов из третьих стран

Переходный период закрылся 1 июля 2026. Правила — нет. Кто подаёт ответ сейчас, участвует в написании MiCA 2. Остальные будут под неё подстраиваться.

Как сейчас выглядит реестр CASP →

«Нерегулируемый Сент-Винсент» закончился.

Годами SVG брали под крипту именно потому, что там её никто не лицензировал. Многие структуры до сих пор на этом построены.

С 31 мая 2025 действует Virtual Asset Business Act: VA-бизнес в SVG или из SVG обязан зарегистрироваться в FSA. Действующим компаниям дали срок до 31 июля 2025, не подавшим грозит исключение из реестра.

Что требует FSA:
— только BC или LLC, местный адрес и резидент Principal Representative;
— оплаченный капитал от EC$50 000;
— депозит EC$100 000 или 25% обязательств перед клиентами, что больше;
— EC$4 000 за заявку, EC$12 000 за регистрацию, ~90 дней.

Режим всё ещё лёгкий. Но это режим, и в ЕС он не паспортизуется.

SVG-компания, работающая с криптой без регистрации, — уже не дешёвая база, а риск.

Когда вы последний раз проверяли, на что реально лицензированы ваши оффшорные компании?

«2–3% чарджбэков — нормально для гемблинга». С апреля 2026 это уже не так.

С 1 апреля 2026 Visa снизила порог Excessive merchant в программе VAMP с 2,2% до 1,5% — в США, Канаде, ЕС и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Порог работает при 1 500+ fraud-репортов и диспутов за месяц.

Считают не деньги, а штуки: CNP-фрод (TC40) плюс диспуты (TC15), делённые на число settled-транзакций. При 1,5% это примерно 100 000 транзакций в месяц — для казино с мелкими депозитами немного.

Поэтому PSP теперь выбирают не по ставке, а по тому, какие алерты, pre-dispute инструменты и 3-D Secure провайдер даёт, чтобы держать вас ниже 1,5%. Диспуты, закрытые через pre-dispute, в коэффициент не попадают.

Если шлюз не может ответить на этот вопрос, он прайсит вас на короткие отношения.

Пороги Visa и Mastercard и сборы за MCC 7995 →

Новые красные флаги FATF — не только про чёрный рынок.

9 сентября 2026 FATF опубликовала индикаторы рисков для гемблинга. Это её первый детальный разбор онлайн- и нелегального сегмента, на данных более чем 80 юрисдикций.

Все пересказывают часть про нелегальных офшорных операторов. Но в списке есть и то, что касается лицензированного бизнеса: сложные структуры владения, скрывающие бенефициаров, доли, разбитые так, чтобы не попасть под пороги проверок, и расхождения между данными клиента и платёжными данными.

Практический вывод: стоит ожидать, что банки, PSP и регуляторы будут читать вашу структуру через этот список. Лицензия не вытянет cap table, который нельзя объяснить на одной странице.

До следующего ревью у PSP проверьте: все бенефициары названы, каждый слой структуры обоснован, платёжные данные сходятся с KYC.

Что регулятор реально проверяет в AML/KYC →

Налог на гейминг на Мальте с 1 октября вырастет втрое. Но смотреть надо не на ставку.

С 1 октября 2026 (L.N. 84 of 2026) вместо единых 5% gaming tax: 15% для Type 1 (казино-игры) и 10% для Types 2–4. Для controlled gaming premises и junkets остаются 5%.

Звучит больно, но налог берётся только с выручки от клиентов «на Мальте», а не со всего бизнеса. Для большинства международных MGA-лицензиатов это небольшая строка.

Важнее определение. Для remote gaming «на Мальте» — это не где клиент физически находится, а где он established, имеет постоянный адрес или обычно проживает (regulation 3(3)). То есть базу теперь определяют ваши KYC-данные, а не geo-IP.

До 1 октября проверьте две вещи: умеет ли бэк-офис делить выручку по резидентству клиента и отделена ли выручка Type 1 от Types 2–4.

Все сборы MGA и новые ставки — разбор →

Требование к B2B-поставщикам на Анжуане работает. Это видно по реестру.

С 1 июля 2025 все, кто поставляет платформы, игры и RNG операторам с лицензией Анжуана, должны иметь B2B-лицензию Анжуана или recognition letter.

Мы каждую неделю снимаем публичный реестр регулятора. На 20 сентября 2026 в нём 1 527 действующих лицензий, из них 230 с B2B-скоупом. 174 из этих 230 выданы уже после 1 июля 2025 — это 76%, против 54% по реестру в целом.

Пошлина за B2B — €17 828 при выдаче и столько же при каждом продлении, как и у B2C. Сбора за дополнительные домены на B2B-стороне нет.

Если у провайдера уже есть лицензия Мальты или Острова Мэн, может хватить recognition letter. Если начинаете с нуля — полная лицензия обычно чище.

Операторам стоит проверить: есть ли ваши вендоры хотя бы в одном из двух реестров?

Разбор реестра и маршрутов для поставщиков →

«Крипто-лицензия в Дубае от AED 12 500 в год» — это не лицензия VARA.

IFZA и DMCC — свободные зоны: они регистрируют компанию, но не регулируют virtual assets. Регулятор в Дубае один — VARA.

Лицензии свободной зоны хватает на понятный список: NFT-маркетплейс, майнинг, блокчейн-разработка, prop trading на собственные средства (обычно с NOC от VARA).

Как только появляются клиентские активы — exchange, брокеридж, custody — нужна полная лицензия VARA поверх компании. И это другой проект: обычно 4–7 месяцев в два этапа, сбор за заявку до AED 100 000 за каждый вид деятельности, ежегодный надзорный сбор примерно вдвое выше, физический офис и резиденты в менеджменте.

Ошибка не в выборе маршрута, а в том, что бюджет считают по первому, а бизнес строят под второй.

Как устроен маршрут VARA: этапы и расходы →