Есть такой вопрос, который задают мне примерно раз в неделю: как не бояться камеры. И у него есть два ответа. Один — из двух слов. Другой — из нескольких абзацев. Я дам оба.

Два волшебных слова звучат так: «вход в состояние».

Поясню. У каждого из нас есть то самое состояние потока, когда говоришь свободно, тебя несёт, и уже не важно, кто и как тебя оценивает. Вот именно туда и входят перед камерой успешные спикеры. Ну, как в «Двенадцати стульях»: «Остапа несло».

Теперь вопрос — как туда входить и что сделать, чтобы несло в правильном направлении.

Для начала надо выкинуть из головы внутреннего критика. Пока вы не научитесь говорить ему «а пошёл ты, я буду самоутверждаться», у вас не получится упражняться в записи микро-роликов, а это ключ.

Дальше нужно поднять энергетику. Размяться, продышаться, промычаться (звук «ммм» через все резонаторы), и уже тогда включать то самое «поле энергии» (я о нем писал). То есть ещё до камеры представить, что ваш взгляд и голос летят метров на десять–пятнадцать, а не на полтора. Потому что мы говорим не в камеру, а сквозь неё.

И ещё одно, самое сложное: удерживать в голове не готовый текст, а смыслы. Речь на камеру — это искусство держать план, по которому вы говорите, и одновременно не гасить подачу. Если упереться только в структуру, энергия умирает. Если уйти только в поток, вас унесёт. Баланс появляется только через повторения, вам нужно привыкнуть держать эти два объекта внимания.

Поэтому лучше всего начинать с минутных роликов. Любая тема, которая для вас ценная, живая. Разделите мысль на три кусочка и говорите в камеру. Не гонитесь за идеальным дублем — тренируйтесь входить в состояние, фиксировать мысль и держать подачу.

И если вы смелы достаточно, чтоб делать это каждый день — вот тогда страх постепенно уходит. Потому что вы бьёте его сразу с трёх сторон: психологически («я имею право»), психосоматически (разогнались, расширили поле внимания), когнитивно (структурировали мысль).

А вообще… кто-то ещё помнит «Двенадцать стульев»?

@vasilyevtraining

Интересно, что мало кто воспринимает мир, так как воспринимаем его мы, люди театра. Например, мы чутки к понятию «энергия»: для нас это не эзотерика, а что-то очень рабочее. На сцене, как в спортивном соревновании, важно стартовать разогретым, вот почему любой артист старается перед выходом на площадку размяться физически, продышаться, проверить голос и сконцентрироваться.

Я нередко замечаю, что люди не понимают, что вялость и скованность, зажатость, излишняя осторожность это почти всегда психосоматика. Голова, привыкшая копаться в себе, лишает тело сил, этот клин можно эффективно вышибить со стороны тела — путём разгонки энергии.

Где бы тебе не предстоял «энергетический баттл» — выступление, переговоры, презентация — найди минуту продышаться, разогреть суставы, выпрямиться, собрать внимание и направить его к цели.


@vasilyevtraining

Принципы общения с «тяжёлым» клиентом в креативном бизнесе
(два месяца работал с группой, для которой это большая проблема — не спрашивайте)

Первое, о чём стоит задуматься: а как вообще клиент стал «тяжёлым»?
Что делает его таким?

Вот несколько частых причин:

– Риски: перед ним дорогой или трудно понимаемый проект (что, кстати, автор проекта обычно не осознаёт — и именно это чаще всего и происходит);
– Неумение формулировать проблему: клиент не знает, как назвать то, в чём он не уверен, и вместо этого выражает эмоции;
– Культурные установки: в его среде не принято признавать сложность ситуации и просить о помощи; он просто не верит, что ему могут помочь — потому что в его мире это не работает;
– Недоверие: у него вшит паттерн «не наедешь на исполнителя — не добьёшься результата»;
– Недостаток информации: он просто не понимает, что происходит в проекте;
– Страх потери контроля: боится, что его поставят перед фактом, и он не сможет ничего изменить.

(и так далее — у каждого свои нюансы)

Если составить конкретный список причин именно в вашей ситуации, то почти всегда окажется, что половину этих факторов можно нейтрализовать сразу. Каким образом? Просто с самого начала давать клиенту больше информации — особенно в тех точках, где ему сложно, тревожно, не хватает опоры для принятия решения. Эти точки легко предсказуемы.

Например:
– в интерьерах — это планировка, визуальные решения и закупка;
– в разработке лендинга — сортировка главного и второстепенного, выбор визуального стиля.
(добавьте сюда свою индустрию)

Соответственно, клиенту можно:
– помочь лучше понять проект,
– помочь сформулировать то, в чём он не уверен,
– предложить выбор из нескольких альтернатив.

То есть — создать ощущение безопасности.

На ментальность и культуру клиента вы не повлияете. Если он привык тревожиться, повышать голос, бурчать, переходить на личности, говорить «сверху» — ну что ж, это его, так сказать, интимная жизнь. Но если вы снижаете уровень стресса при принятии решений, то такие всплески будут происходить реже.

И вот тут вопрос: насколько вы сами готовы к такой работе?

– Умеете ли вы объяснять ясно и по делу?
– Видите ли, что именно нужно объяснить?
– Готовы ли вы выслушивать хаотичные, нелогичные, даже обидные фразы — и всё равно возвращать инициативу и раз за разом объяснять заново?

А если клиент регулярно позволяет себе «распускаться» — и на это тоже есть приёмы. Один из них — из той системы, с которой мне довелось работать раньше…

@vasilyevtraning

«Самое страшное в нашей профессии — мозгоебство. Когда простыми словами не можешь объяснить то, что хотел сделать».

Это слова моего учителя, Бориса Юрьевича Юхананова, беспощадно-гениального и удивительно доброго человека, театрального режиссера, создателя Электротеатра Станиславский @electrotheatrestanislavsky

БЮ в этом августе ушел из жизни. Я вспомнил эту цитату и понял, зачем и благодаря кому стал преподавателем риторики.

Как говорить с заказчиком, который вас обесценивает?

Любимый прием «Броня этикета»

— Ваш проект — х**ня.

— Уважаемый Павел Иванович (пауза), я несколько удивлен тем, что вы составили мнение о проекте так быстро и высказываете его в такой (пауза) необычной форме. (пауза) Не могли бы вы помочь нам разобраться, что именно вас не устраивает?

— Да нас все не устраивает!

— «Все» — это слишком общее понятие, (пауза) к сожалению, принять на себя ответственность за «все» мы не сможем. Вы же готовы пробежаться по тем решениям, которые вызывают у вас сомнения?

Обратите внимание:
1) заказчика следует поставить в ситуацию, где он должен САМ формулировать свои претензии
2) ставится он в нее через вопросы, которые содержат предложение данного действия и на которые неизбежен ответ «да».

Ставьте 🔥 если тема черной риторики для вас актуальна и ее следует продолжить.

@vasilyevtraining

Theory of Mind — умение читать внутренний мир людей, с которыми мы говорим.

Знаете, что объединяет актёра, хорошего переговорщика, опытного спикера и чуткого друга? У всех у них развит навык, который на английском называют Theory of Mind — способность догадываться, что происходит в голове другого человека.

Во время общения у нас нет прямого доступа к мыслям собеседника. Мы можем только строить внутренние гипотезы: что он чувствует, чего хочет, чего боится, зачем это сказал. Именно из этих догадок рождается эмпатия, точность доводов и влияние в коммуникации.

Я сознательно использую английский термин, потому что русские переводы этого понятия неточны. Иногда говорят «теория разума», но это звучит слишком отвлечённо, будто речь идёт о философской концепции. Другие предпочитают выражение «модель психического состояния» — оно ближе к сути, но чересчур лабораторное и сухое. Может быть, стоит перевести это понятие как «чтение внутреннего мира»? Я не знаю.

Но точно знаю, что без этого навыка невозможно быть хорошим оратором, … и хорошим актёром.

Российская система театральной режиссуры — Станиславский, Немирович-Данченко, Товстоногов — вся построена именно на этом: на восстановлении внутренней жизни персонажа. Режиссёр должен понять, что внутри у героя, а не только что он делает и как он выглядит. Тот же навык отличает человека, который чувствует собеседника или аудиторию, от того, кто просто говорит текст по сценарию.

А теперь представьте, что у вас есть таблетка, которая дает вам такую способность. Ваше умение руководить, объяснять, убеждать, продавать вырастет в разы!

Недавно я проводил учебную программу по продажам и реализации сложного и дорогого креативного продукта (дизайн интерьеров премиального и люкс класса). Я обратил внимание, что именно развитие Theory of Mind — главный элемент этого тренинга.

👉 Встает вопрос: можно ли развить Theory of Mind самостоятельно? Можно ли натренировать способность чувствовать мотивацию, угадывать эмоции, строить догадки о том, почему человек ведёт себя именно так через упражнения?

Об этом — в следующем посте.

@vasilyevtraining

Цепочка вопрос–ответ. Путь к импровизационному состоянию

Техника «цепочка вопрос–ответ» — это способ запустить логичную и структурированную речь без заученного текста.

Её суть проста: ты не ищешь готовые формулировки, а просто задаёшь себе вопрос и отвечаешь на него. Из ответа естественно рождается следующий вопрос — и мысль начинает двигаться сама. Это не метод запоминания, а способ включить живое мышление. Когда человек учится говорить через цепочку вопросов, он постепенно теряет страх «сказать неправильно» и входит в состояние лёгкой импровизации — думает и говорит одновременно, как в нормальном разговоре.

Когда человек говорит: «Я не знаю, что сказать», это почти всегда неправда.
Мыслей у него много — просто они не всплывают. Они лежат чуть ниже уровня осознанности, как слова на кончике языка. И чтобы их достать, нужно не усилие, а маленький толчок. Этим толчком и становится вопрос.

Когда мы задаём себе вопрос, мозг мгновенно реагирует.

Он включается в поиск ответа, начинает перебирать образы, воспоминания, ассоциации. В нейропсихологии это называют implicit retrieval — неявное извлечение. Мы не заставляем себя думать, а просто создаём условие, при котором мысли начинают сами всплывать из глубины памяти и опыта. Вопрос — это не запрос к голове, а сигнал к началу движения мысли.

Поэтому техника цепочки вопросов работает безотказно.

Ты не обязана сразу знать, что сказать. Просто задаёшь первый вопрос — например, «в чем я вижу проблему продукта?» — и отвечаешь на него. Пока отвечаешь, в голове уже появляется следующий: «а по какой причине она возникла?» Потом ещё: «каким может быть решение?»

И вдруг ты замечаешь, что уже говоришь, уже рассуждаешь — спокойно, последовательно, логично. Ты идёшь шаг за шагом, как ребёнок, который учится ходить: не думает о результате, просто делает следующий шаг.

Главное — не мешать этому процессу. Если ты начинаешь слушать свой голос, обращаешь внимание на дыхание, на темп речи, мозг получает сигнал: всё в порядке, можно думать. Напряжение спадает, внутренний цензор отступает, и поток мыслей восстанавливается.
Мысль соединяется со звуком, речь становится естественной и живой.

Вот в этом и есть секрет уверенного говорения — не в знании правильных фраз, а в умении доверять своему мышлению.

@vasilyevtraining

Почему понимание природы языка помогает преодолеть глубинный страх публичных выступлений

Многие думают, что язык — это инструмент передачи информации, а публичное выступление — это момент, когда один человек сообщает что-то многим.
Но современная когнитивная наука и психолингвистика предлагают совсем иной взгляд: язык — это не средство передачи, а процесс согласования смыслов и намерений между людьми.

И если это так, то страх сцены перестаёт быть неизбежным спутником спикера — потому что речь перестаёт быть актом эгоистической самопрезентации перед публикой и превращается в акт соучастия.



1. Язык — не код, а совместное действие

Традиционная “модель языка как кода” описывает язык как средство передачи сообщений от источника к получателю, не принимая во внимание контекст, в котором сформировалась сама потребность передачи информации. Но на практике люди не просто «передают информацию», они координируют свои действия и состояния.

Психолингвист Герберт Кларк писал:

“Использование языка — это форма совместного действия, в котором участники координируют и содержание, и процесс коммуникации.”
— Herbert H. Clark, “Using Language” (1996)

Когда архитектор объясняет клиенту идею проекта или преподаватель говорит со студентами, происходит не абстрактная «передача информации», а согласование намерений: что мы вместе строим, что мы видим одинаково, а что ещё нужно прояснить.


2. Общие намерения как фундамент человеческого языка

Майкл Томаселло в своих исследованиях развития речи у детей показывает: прежде чем ребёнок выучит хоть одно слово, он уже умеет находить контакт с партнером в форме поиска общих объектов внимания и общих намерений.

Ребенок указывает, показывает, смотрит в ту же сторону, что и взрослый — и именно в этом «совместном взгляде» зарождается язык.

“Человеческая коммуникация основана на способности делиться психическими состояниями — намерениями, восприятием, вниманием — с другими.”
— Michael Tomasello, “Origins of Human Communication” (2008)

❗️ То есть язык — это не только инструмент выражения внутреннего, но прежде всего способ создавать общее. Мы получили речь как инструмент поиска общности, она так появилась.

Источники:

Clark, H. H. (1996). Using Language. Cambridge University Press.
Tomasello, M. (2008). Origins of Human Communication. MIT Press.
Tomasello, M. (2019). Becoming Human: A Theory of Ontogeny. Harvard University Press.

(продолжение следует)

@vasilyevtraining

(продолжение)

3. Смысл возникает не внутри нас, а между нами

Кларк и Бреннан (1991) ввели термин grounding — “укоренение” смысла, то есть процесс, в котором собеседники проверяют, поняли ли они друг друга.
В живом диалоге это проявляется в кивках, паузах, уточнениях, повторениях — это язык телесных и эмоциональных сигналов, который создаёт общее пространство понимания.

❗️То есть, то, что мы передаем — это просто некое «сырье» для общего понимания. Смысл не «передаётся», он создается в процессе согласования (grounding).

“Коммуникация успешна тогда, когда установлено общее основание — когда участники верят, что разделяют достаточно знаний для данной цели.”
— Clark & Brennan, “Grounding in Communication” (1991)

Интересно, что даже в мозге слушателя и говорящего можно наблюдать синхронизацию активности в одних и тех же зонах (Stephens et al., 2010).
Это значит, что понимание — это нейронное выравнивание, а не простая передача данных.

Ссылки:
Clark, H. H., & Brennan, S. E. (1991). Grounding in Communication. In Perspectives on Socially Shared Cognition. APA.
Pickering, M. J., & Garrod, S. (2004). Toward a mechanistic psychology of dialogue. Behavioral and Brain Sciences, 27(2), 169–226.
Stephens, G. J., Silbert, L. J., & Hasson, U. (2010). Speaker–listener neural coupling underlies successful communication. PNAS, 107(32), 14425–14430.

4. Как это помогает справиться со страхом сцены

Страх публичного выступления обычно связан с ощущением, что ты на сцене одинок, а аудитория — это судьи.

Но если мы понимаем, что язык — это не передача, а взаимное выстраивание намерений, то речь превращается из «испытания» в диалог с равными, у которого есть неконфликтная цель. Даже если аудитория молчит, мы всё равно можем вступать с ней в контакт — через эмоции, дыхание, взгляд, паузы, интонации.

❗️ Сила рефрейминга. Современные исследования подтверждают, что восприятие речи как ситуации диалога с равными, а не конфликта, в котором ты в одиночестве, активирует у человека определенные нейронные механизмы: снижается тревожность, активируется префронтальная кора, улучшается контроль внимания (Coan & Sbarra, 2015).

Это согласуется с теорией Стивена Порджеса (2011), описывающей, как чувство безопасности и «социальной связи» буквально регулирует работу нервной системы.

Ссылки:
Coan, J. A., & Sbarra, D. A. (2015). Social Baselines and the Social Regulation of Emotion. Psychological Science, 24(2), 186–191.
Porges, S. W. (2011). The Polyvagal Theory. W. W. Norton.

5. От «выступления» к «настройке общего смысла»

❗️Если воспринимать речь как процесс сонастройки, а не как испытанние
себя, то задачей спикера становится не «доказать свою силу» и не «произвести впечатление», а «создать общее поле смысла».

Такая смена внутренней установки меняет режим работы нервной систе: тело расслабляется, взгляд открывается, дыхание становится естественным.
Появляется ощущение не демонстрации, а присутствия.

Можно сказать, что в этот момент спикер перестаёт «отделять себя» и начинает «выражать мысли вместе с залом». Так исчезает страх, потому что исчезает разделение «я — против — них».

Страх растворяется, когда цель речи — не добиться своего, а согласовать смыслы.

@vasilyevtraining