на Пречистенке в память о Маркелове и Бабуровой

Станислав Маркелов, вечер дня убийства.

Многие не помнят, у других сложилось, в частности, после интервью Евгении Хасис, как мне кажется, неправильное впечатление о том, чем занимался и какова его роль.

Хасис, впервые признавшая себя виновной в убийстве, произносит модные слова про “дискредитацию российской армии” в адрес Маркелова. Он был одним из защитников семьи чеченки Эльзы Кунгаевой, погибшей, как посчитал суд, от рук полковника Буданова. С точки зрения Евгении Хасис, это подходит к определению “дискредитация армии”. С моей точки зрения нет, но в целом не хочу ни умалять, ни приукрашивать правозащиту Маркелова на чеченском направлении — там он был не единственный, не главный, и, разговаривая о его роли, из этого направления его деятельности исходить не следует.

А вот для многих людей на улице Маркелов стал не просто первым адвокатом в жизни, имя которого они узнали — он был человеком, который открыл молодому поколению сияющей новой России, что можно защищать себя чем-то еще, кроме арматуры или баллона. Раскрыв, так сказать, словообразование термина “правоохранительные органы”. Одновременно ему пришлось бороться за становление правосознания на улицах (то есть за сочетание несочетаемого).

Другими словами, он был первым публичным адвокатом.

Это потом, уже ближе к Болотной, возникнет поросль защитников, которые кто на моде, кто за гранты, кто, конечно и за просто так, брался за дела активистов. В нулевые люди и адвокаты жили в непересекающихся вселенных.

Но вот, предположим, я иду на концерт, а по дороге нападение, иногда со смертельным исходом — прыгнули, забили ножами. “Нацисты”. Те самые, про которых снисходительные эксперты объяснят, что нет разницы — одна субкультура или другая, а позже в оппозиции будут улыбаться, что нацистов придумали в телевизоре.

И вот я, человек, из вселенной “окраина Москвы, нулевые” открывает для себя роль потерпевшего или свидетеля нападения — в котором пострадал или погиб его товарищ. Он обдумывает, как лучше поступить. Его кулаки сжимаются.

“Нужно, — говорит адвокат Маркелов, — наказывать их по закону”.

Человек с окраины смотрит с удивлением.

Для понимания, как “по закону” тогда рассматривались дела с идеологическим мотивом.

Участников нападения на Александра Рюхина, погиб в середине нулевых, судят за хулиганство.

После взрыва в подъезде у одного из ребят, его, как бы потерпевшего, сутки пиздят в ОВД, извлекая какие-то неведомые, но необходимые показания.

После профилактического попадания в отделении полиции на одной из станций московского метро фотографии задержанных, сделанных сотрудниками полиции, в сопровождении личных данных выкладывают на сайте под названием “анти-антифа”— то есть полицейские либо сами его ведут, либо заодно с бонами.

И вот в такой атмосфере адвокат — то есть человек, о существовании которого ранее было известно из детективных книг или сериалов — объясняет, что нападавших нужно не накрывать в следующие выходные, а “наказывать по закону”. Собрать информацию, расследовать, судить.

То есть адвокату сначала нужно найти оперов, которым не все равно и которые готовы изобличать злодеев — это сейчас антиэкстремистское законодательство и камеры на каждом шагу, — потом вступить в диалог с одичалыми с окраин, из которых известная часть уверена, что “мусориться западло”. Терпеливо объяснять, что ответное насилие неизбирательно, неэффективно, не оставляет ощущения справедливости, порождает ответное насилие в ответ на ответное насилие, и до бесконечности.

Так или иначе, но по итогу консолидированная позиция антифа в нулевые была “отказ от убийств мести”. Вполне уверен, что мы избежали большей бойни с участием молодых людей — русских молодых людей, добавлю — разных взглядов.

Спасая жизни других, Маркелов пожертвовал своей.

Всех с днем взаимного ирано-израильского-уничтожения! Особенно переехавших в страну, которая не воюет со своими соседями (кстати ту женщину из Яндекса кто-то потом видел?), а равно людей, которые «увезли детей от войны».

Не могу только не уточнить, вот буквально жев июне БЛЕСТЯЩИМИ УДАРАМИ была ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕНА иранская ядерная программа (дословно Iran's key nuclear enrichment facilities have been completely and totally obliterated). А сейчас какие объяснения будут или уже не до того.

Не спрашиваю про антивоенные выступления в соответствующих странах. Надеюсь, главное, карточки у всех работают. Уйдет ли из штатов эйчэндэм?

Ну а если Иран продержится больше недели, ждем после ноябрьских довыборов в Конгресс нашего всеобщего любимца в Ростове на открытии бюро недвижимости “Дух Анкориджа”.

Я так-то за, а то текущая концепция мира без правил как-то не очень хорошо действует на неокрепшие умы и в целом экзистенциально podzaebala

В такие моменты невероятно подумать, как можно было пятьдесят лет назад отказаться от собственного, сколько угодно несовершенного, но человеческого, государства в пользу косплея на эту планету обезьян, просто непредставимо

Прохожу через рамки на пешеходной части — два года было нападение, убили батюшку. Дежурят полицейские, подходят еще двое. «Ассалам алейкум». «Ваалейкум ассалам».

Пасха в Дербенте. Христос воскрес!

Письмо Зеленского — почему никакого отношения к мирному процессу не имеет.

1) Техническое, и, в общем, основное. Фразу “дипломатия должна начинаться на линии фронта” истолковали как очередное предложение остановки боевых действий по линии фронта, но проблема в том, что никакой “линии фронта” за пределами письма Зеленского не существует.

А существует kill zone протяженностью от двадцати до сорока километров, где опорные пункты одной армии находятся как бы в тылу другой. Этого достаточно, чтобы по факту одна и та же “серая зона” на одних картах была обозначена как зона контроля ВС РФ, а на других — как зона контроля ВСУ. То есть остановка огня должна сопровождаться отведением сил и оставлением территории. А так как вопрос о том, кто, как и куда будет отводить силы, можно выяснять десятилетиями, переговоры, основанные на решении о прекращении огня при таких условиях не состоятся примерно никогда.

2) Тон, стилистика, содержание не выглядят и не являются способом коммуникации с российской стороной, о чем как бы заявляется в первых строчках обращения.

Ширяев и Ширяев прав — я, я, а я, а мне — в письме президента Зеленского столько самолюбования и так ощущается восхищение президентом Зеленским, что я начинаю подозревать в соавторстве уехавших русских, которым обычно свойственны подобные состояния.

Понятно, что на фоне успехов стратегии миддл-страйков и невнятного разговорного языка российской бюрократии смотрится энергично, вон политэмиграция как взбудоражена. Но по существу — это, конечно, известный мем “Кац предлагает сдаться”, и, заодно, продолжение известной статьи в “Московском комсомольце” о пользе поражений, состоявшейся на минувшей неделе, и главной целью имеет, скорее, повышение турбулентности внутри РФ с помощью влияния на местную куршавельско-ориентированную публику.

3) Тупик не только на фронте, но и в переговорном процессе. Встретиться можно, а что обсуждать? С Украиной мы мир согласовали в апреле 2022-го, а вот партнеры как не были готовы обсуждать вопросы от декабря 2021-го, так и не похоже, что готовы сейчас.

Не углубляясь, но вот когда от европейцев, которые поставляют оружие Зеленскому, вместо “Киев должна победить” зазвучит “Какие гарантии безопасности получит Россия?” или, скажем, "Будет ли гарантом безопасности на оставшейся территории Украины в том числе Китай?” — значит, переговоры становятся реальностью. Это, а не публицистика, будет критерием.

Трамп: Путин сказал, что готов встретиться в Москве, (Зеленскому) вы поедете в Москву?

Зеленский: это сложно, там много украинских дронов (смех, крики)

Да, и технологии производства “пэтриотов” Киеву передадут. Отсюда:
https://www.youtube.com/live/7488CFOvUTI?si=7pAwqqQ4TX5oCm9Y

Не понимающему «суть и происхождение» конфликта на Украине Токаева руководство ответило, по крайней мере, в части «заморозки конфликта» и прочих инновационных идей, но проблема остается, и она не в Токаеве.

Донбасс у нас долгое время был как бы фигурой отвлечения, диванной мобилизации, для нас, сияющей патриотической общественности, безотносительно судьбоносных и для России и вообще всего мира (западного — точно) проблем, возникших в две тысячи четырнадцатом.

В свою очередь, для обычно критически настроенной «оппозиции» важнее было эту фигуру отвлечения разоблачить, чем включиться в разговор о смысле и последствиях общественно-политических перверсий постмайданной Украины, в результате разговаривать с этой частью бывшей интеллигенции вообще потеряло смысл.

Но в итоге-то, вместо разбора причин и ошибок, — ошибок — в проведении законной, своевременной и обоснованной Специальной военной операции — мы как будто остановились на ура-плакатном описании событий, и теперь у нас «половина опрошенных» (это художественный образ, а не конкретные цифры — прим.) уже не понимают суть и происхождение конфликта.

Ну а что в своих выступлениях это будут использовать разные подпевалы сил ада, удивительного в общем ничего нет.

Внимательные подписчики сообщают, что доступ к аккаунту «ИВасюнин» в социальной сети инстаграм (принадлежит Мета, признана экстремистской) на территории Украины ограничен в соответствии с юридическим требованием.

Сорок дней принуждения Российской Федерации, итоги

Соответствующие медиа, комментируя приговор Льву Шлосбергу, лаконично объявляют осужденного “одним из немногих российских политиков, кто публично выступал против войны”, как бы упуская детали его политической позиции.

В отличие от многих своих соратников, которые, используя формулировку публициста Ольшанского, “залаяли и убежали из страны, размахивая украинскими флагами”, Шлосберг не стал целовать сапоги киевских насильников и подонков, публично говорил о политзаключенных в Украине, вызывая ненависть убывших, а также называл зарубежных фанатов ВСУ (как российского, так и украинского происхождения) "партией чужой крови”; нужно договаривать.

По поводу изуродованного изображения главного героя «Иди и смотри», подростка, прошедшего в фильме через карательную акцию в белорусской деревне и за два дня поседевшего в старика.

Скандал; лонгслив с принтом, созданный при участии американских дизайнеров Marking distance, убрали с сайта по продаже одежды, а певца Егора Крида в лонгсливе — из инстаграма.

Небезынтересно, конечно, что не сработали никакие внутренние механизмы торможения (важнейшие, отметим, механизмы) ни у дизайнеров, воодушевленных смелой идеей, ни у технологов, воплощавших задумку в жизнь, ни у певца в майке с изуродованным партизаном, ни у собственницы магазина, лайкающей певца. И это несмотря на многочисленные передачи каждый год к девятому мая, смайл; все-таки, как говорится, если Бога нет, то никакой цензуры не напасешься.

В молодости все же у нас со свободой художественного высказывания было как-то попроще. Будь сейчас, скажем, год две тысячи девятый, магазин концептуальной одежды в Столешниковом уже бы горел (Тор Штайнер на Фрунзенской или офис крышевавшей боевиков молодежной организации не дадут соврать).

Хорошо, что сейчас не те уже времена.

И еще с обмена пленными

Впервые поменяли донецких, луганских и крымчан, которые сидели как «украинские граждане», то есть без перспективы выйти.

Взамен отдали, по сообщениям неприятеля, азовцев и «защитников Донецкой области», то есть, вполне вероятно, уроженцев той же области (это предположение, точных данных нет).

Это Виталий, с четырнадцатого года в донецком батальоне Кальмиус, название которого я узнал раньше, чем о существовании речки, именем которой он назван.