КУДА ПОЙТИ – К МОЗГОПРАВУ ИЛИ В ЦЕРКОВЬ?
- Почему ты такой бледный, - спрашиваю я намедни товарища своего, - нездоровится или просто по погоде и цвет лица?
Конечно, я совсем не это имел ввиду, когда видел перед собой человека с мрачным видом и понуренным взглядом. Нет, на самом деле мой сподвижник по спортивному залу – всегда в «активной фазе». Он тот из людей, кто неизменно и неукоснительно пребывает в состоянии «живчика» или «энерджайзера». Он никогда не был замечен в разговорах о нездоровье. Потому что таковым, то бишь, нездоровым, не является в силу своей физической природной данности. Ведь он – богатырь не только по своей антропометрии, но и по здоровью. Чем он и искренне гордился.
Но вот уже месяца три к ряду ни подколов тебе, ни единого острого словца. Никогда до сей поры он не обходился без того, чтобы не подергать меня своей издевкой.
На случай моего визита в зал он всегда был «подкован» на то, чтобы «задать перцу» дьяку (так он меня называет) Геннадию. Преследуя именно эту интеллектуальную цель, он и обрушивался на меня со шквалом вопросов о Вере, Церкви и, конечно же, попах. Последнее обычно его волновало больше всего на свете.
- Так что случилось-то? – вновь вопрошаю в перерывах между подходами этого человека, которого будто подменили, - колись, давай!
- Что, что – надоело все! Одна рутина беспросветная. Она везде – и на работе, и дома, и даже здесь! Вроде все есть и все устраивает. По логике, исходя из того, какой достаток, статус и положение имею – нужно было бы до потолка прыгать от счастья. Но – нет.
Понимаешь, перестал я этому всему радоваться. Спросишь за семью – да и здесь все в норме, я бы сказал вообще «зашибись». Депрессия у меня – вот что! Только вот откуда, спрашивается?!
Вот дьяк, и поставь за меня свечку в церкви и замолви словечко куда надо, чтобы выкарабкался я поскорее из-под состояния этого. «Бомбит» меня, понимаешь, не на шутку. А чё делать – не знаю. Штанга не помогает, а к мозгоправу ни ногой из принципа.
Вот обещаю, Генарек, поможешь по-дружески, по-поповски, - сразу же пойду в ту церковь, где служишь.
- Послушай, дружище, - обращаюсь к нему, - так может самое время и самому сделать шажок навстречу Тому, о Ком ты, как я полагаю, впервые всерьез задумался? Ведь будь иначе, ты бы меня не просил о помощи потустороннего порядка.
Нет, я не собираюсь сейчас тебе делать «промывку мозгов» - чего ты так не любишь – и входить в роль психотерапевта, чтобы прокомментировать причинно-следственную связь твоего нынешнего душевного дисбаланса. Хотя мне и очень хочется это сделать.
Просто спрошу: а что тебе мешает собственными ногами войти внутрь храма? Ты здрав, молод и полон сил… что ты теряешь при этом? Пока ты думаешь, я отвечу: ничего! Ни деньги, ни здоровье, ни нажитый статус – ничего, ровным счетом!
Все, что от тебя требуется – не проехать в очередной раз мимо местной церкви, что ты делаешь по нескольку раз на день. Просто останови машину – для начала. А затем просто войди в храм. А дальше представь, что ты здесь один. Ты ведь любишь меня «укалывать» за «всеведущих и вездесущих приходских бабулек» или «брякающих монетами торговцах свечками» - так вот представь, что храм пуст. В нем есть лишь ты и те лики с икон, в окружении которых ты оказался. Окунись в атмосферу звуков, запахов и изображений. И постарайся отрешиться на минуту или две от всего того, что происходило с тобой там, за порогом, до того, как ты здесь очутился.
Уверяю тебя, что если выполнишь это мое условие, ты, как минимум, не останешься равнодушным.
И знаешь, что будет, если этой инструкции ты проследуешь не раз и не два? Ты поймешь, - и это, быть может, будет началом твоей новой жизни, нового самосознания, - что на Земле в ее бесконечном и головокружительном круговороте суеты, среди ее серых будней и бессмыслицы, есть НЕЧТО на это все непохожее и от этого отличное. Что мир не однополярен. Что помимо тленного есть и непреходящее. Что есть совершенно иной мир и иные Законы.
👇👇👇
- Почему ты такой бледный, - спрашиваю я намедни товарища своего, - нездоровится или просто по погоде и цвет лица?
Конечно, я совсем не это имел ввиду, когда видел перед собой человека с мрачным видом и понуренным взглядом. Нет, на самом деле мой сподвижник по спортивному залу – всегда в «активной фазе». Он тот из людей, кто неизменно и неукоснительно пребывает в состоянии «живчика» или «энерджайзера». Он никогда не был замечен в разговорах о нездоровье. Потому что таковым, то бишь, нездоровым, не является в силу своей физической природной данности. Ведь он – богатырь не только по своей антропометрии, но и по здоровью. Чем он и искренне гордился.
Но вот уже месяца три к ряду ни подколов тебе, ни единого острого словца. Никогда до сей поры он не обходился без того, чтобы не подергать меня своей издевкой.
На случай моего визита в зал он всегда был «подкован» на то, чтобы «задать перцу» дьяку (так он меня называет) Геннадию. Преследуя именно эту интеллектуальную цель, он и обрушивался на меня со шквалом вопросов о Вере, Церкви и, конечно же, попах. Последнее обычно его волновало больше всего на свете.
- Так что случилось-то? – вновь вопрошаю в перерывах между подходами этого человека, которого будто подменили, - колись, давай!
- Что, что – надоело все! Одна рутина беспросветная. Она везде – и на работе, и дома, и даже здесь! Вроде все есть и все устраивает. По логике, исходя из того, какой достаток, статус и положение имею – нужно было бы до потолка прыгать от счастья. Но – нет.
Понимаешь, перестал я этому всему радоваться. Спросишь за семью – да и здесь все в норме, я бы сказал вообще «зашибись». Депрессия у меня – вот что! Только вот откуда, спрашивается?!
Вот дьяк, и поставь за меня свечку в церкви и замолви словечко куда надо, чтобы выкарабкался я поскорее из-под состояния этого. «Бомбит» меня, понимаешь, не на шутку. А чё делать – не знаю. Штанга не помогает, а к мозгоправу ни ногой из принципа.
Вот обещаю, Генарек, поможешь по-дружески, по-поповски, - сразу же пойду в ту церковь, где служишь.
- Послушай, дружище, - обращаюсь к нему, - так может самое время и самому сделать шажок навстречу Тому, о Ком ты, как я полагаю, впервые всерьез задумался? Ведь будь иначе, ты бы меня не просил о помощи потустороннего порядка.
Нет, я не собираюсь сейчас тебе делать «промывку мозгов» - чего ты так не любишь – и входить в роль психотерапевта, чтобы прокомментировать причинно-следственную связь твоего нынешнего душевного дисбаланса. Хотя мне и очень хочется это сделать.
Просто спрошу: а что тебе мешает собственными ногами войти внутрь храма? Ты здрав, молод и полон сил… что ты теряешь при этом? Пока ты думаешь, я отвечу: ничего! Ни деньги, ни здоровье, ни нажитый статус – ничего, ровным счетом!
Все, что от тебя требуется – не проехать в очередной раз мимо местной церкви, что ты делаешь по нескольку раз на день. Просто останови машину – для начала. А затем просто войди в храм. А дальше представь, что ты здесь один. Ты ведь любишь меня «укалывать» за «всеведущих и вездесущих приходских бабулек» или «брякающих монетами торговцах свечками» - так вот представь, что храм пуст. В нем есть лишь ты и те лики с икон, в окружении которых ты оказался. Окунись в атмосферу звуков, запахов и изображений. И постарайся отрешиться на минуту или две от всего того, что происходило с тобой там, за порогом, до того, как ты здесь очутился.
Уверяю тебя, что если выполнишь это мое условие, ты, как минимум, не останешься равнодушным.
И знаешь, что будет, если этой инструкции ты проследуешь не раз и не два? Ты поймешь, - и это, быть может, будет началом твоей новой жизни, нового самосознания, - что на Земле в ее бесконечном и головокружительном круговороте суеты, среди ее серых будней и бессмыслицы, есть НЕЧТО на это все непохожее и от этого отличное. Что мир не однополярен. Что помимо тленного есть и непреходящее. Что есть совершенно иной мир и иные Законы.
👇👇👇
👍15🔥3
Поймешь, что храм – это некий «портал», находящийся среди наших тесных, пыльных и душных улиц, через который ты можешь проникнуть в иную плоскость бытия и окунуться в неисчерпаемый кладезь иных смыслов.
Но это самосознание, друг мой – только начало выздоровления!
✒️ Автор канала
Но это самосознание, друг мой – только начало выздоровления!
✒️ Автор канала
👍22🔥4💯2
ВЫЖИТЬ
Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. Потом - те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что ещё может случиться.
✒️ Виктор Франкл
Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. Потом - те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что ещё может случиться.
✒️ Виктор Франкл
🔥19👍7❤2
ЧЕЛОВЕК ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ... КРОМЕ ТОГО, ЧТО ПОРТИТ ВСЕ
"На войне […] делаешь всякого рода открытия: о том, что ты не такой замечательный, что есть вещи гораздо важнее тебя; о том, что есть разные пласты в событиях. Есть, скажем, пласт, на котором ты живешь и тебе страшно, или какие-то еще чувства одолевают тебя, а есть помимо этого еще какие-то два пласта: выше, над тобой – воля Божия, Его видение истории, и ниже – как течет жизнь, не замечая событий, связанных с твоим существованием. Помню, как-то я лежал на животе под обстрелом, в траве, и сначала жался крепко к земле, потому что как-то неуютно было, а потом надоело жаться, и я стал смотреть: трава была зеленая, небо голубое, и два муравья ползли и тащили соломинку, и так было ясно, что вот я лежу и боюсь обстрела, а жизнь течет, трава зеленеет, муравьи ползают, судьба целого мира длится, продолжается, как будто человек тут ни при чем; и на самом деле он ни причем, кроме того, что портит всё».
✒️ Митрополит Антоний Сурожский
"На войне […] делаешь всякого рода открытия: о том, что ты не такой замечательный, что есть вещи гораздо важнее тебя; о том, что есть разные пласты в событиях. Есть, скажем, пласт, на котором ты живешь и тебе страшно, или какие-то еще чувства одолевают тебя, а есть помимо этого еще какие-то два пласта: выше, над тобой – воля Божия, Его видение истории, и ниже – как течет жизнь, не замечая событий, связанных с твоим существованием. Помню, как-то я лежал на животе под обстрелом, в траве, и сначала жался крепко к земле, потому что как-то неуютно было, а потом надоело жаться, и я стал смотреть: трава была зеленая, небо голубое, и два муравья ползли и тащили соломинку, и так было ясно, что вот я лежу и боюсь обстрела, а жизнь течет, трава зеленеет, муравьи ползают, судьба целого мира длится, продолжается, как будто человек тут ни при чем; и на самом деле он ни причем, кроме того, что портит всё».
✒️ Митрополит Антоний Сурожский
👍27
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЯДРО - ЭТО ТО, ЧТО СВЯЗАНО С ВЕЧНЫМ
Человек потерял Бога в тот момент, когда он захотел противопоставить Его воле свою. Это было в истории человечества не раз, это продолжается и сегодня. «Вы будете как боги, владеющие добром и злом…» — слова эти повторялись в веках. Но что произошло с Адамом, когда он посягнул на запретный плод? Он увидел, что он наг — вот и вся его божественность. И в таком же положении сегодня мы, люди нынешнего века. XIX и ХХ век был полон надежд на то, что ХХl век действительно станет эрой богов. «Люди как боги», — назвал Уэллс одну из своих утопических книг.
Человек–победитель овладевает громом и молнией, он поднимается в космос и спускается на дно океана, погружается в глубины материи, он будет познавать добро и зло — «будете как боги», — и в конце концов, мы видим, что мы наги, что все это нам не помогло.
Наука — вещь прекрасная сама по себе, но она не способна сделать человечество счастливым, потому что наука — только одна из сторон нашего бытия, а человеческое ядро — это то, что связано с вечным. И первобытный человек, который чувствовал биение космического пульса, тайну бытия, и человек Древнего Востока, Древней Греции, Древнего Рима, и средневековый человек — во все времена — был тем более прекрасен, чем больше он приближался к этому.
Человек потерял Бога в тот момент, когда он захотел противопоставить Его воле свою. Это было в истории человечества не раз, это продолжается и сегодня. «Вы будете как боги, владеющие добром и злом…» — слова эти повторялись в веках. Но что произошло с Адамом, когда он посягнул на запретный плод? Он увидел, что он наг — вот и вся его божественность. И в таком же положении сегодня мы, люди нынешнего века. XIX и ХХ век был полон надежд на то, что ХХl век действительно станет эрой богов. «Люди как боги», — назвал Уэллс одну из своих утопических книг.
Человек–победитель овладевает громом и молнией, он поднимается в космос и спускается на дно океана, погружается в глубины материи, он будет познавать добро и зло — «будете как боги», — и в конце концов, мы видим, что мы наги, что все это нам не помогло.
Наука — вещь прекрасная сама по себе, но она не способна сделать человечество счастливым, потому что наука — только одна из сторон нашего бытия, а человеческое ядро — это то, что связано с вечным. И первобытный человек, который чувствовал биение космического пульса, тайну бытия, и человек Древнего Востока, Древней Греции, Древнего Рима, и средневековый человек — во все времена — был тем более прекрасен, чем больше он приближался к этому.
👍18❤3
СТАТЬ ЛЮДЬМИ, ДОСТОЙНЫМИ ХРИСТА
«О войнах»
«Снова на многоскорбной, страдальческой нашей человеческой земле чаша гнева, чаша скорби, чаша страдания человеческого доходит до краев и снова переливается через край. И мы не можем оставаться безучастными к той скорби, которая сейчас охватывает тысячи и тысячи, миллионы людей.
Перед нашей христианской совестью снова встает страшно, требовательно слово Божие или, вернее, образ Самого Христа, Который стал человеком, Который вошел в наш мир, Который приобщился не славе и не добродетели, а стал братом и угнетенных, и грешников.
Солидарность Бога с человеком не разорвала Его солидарности с Отцом; и здесь перед нами образ, который нам так трудно воспринять и который еще труднее осуществить: образ Того, Который захотел быть единым и с правыми, и с виноватыми, Который всех охватил единой любовью, любовью крестной скорби по отношению к одним и любовью радости и — снова — жертвы крестной по отношению к другим.
Сейчас в сознании многих людей встает образ гнева, и в этом образе выбираются одни и исключаются другие, в этом переживании правды, сочувствия и сострадания сердца человеческие выбирают одних и проклинают других. И это не путь Христов и не наш путь, наш путь в том, чтобы одной любовью, в сознании и в переживании ужаса, охватить и тех, и других, обнять — не сочувствием, а состраданием, не соглашенчеством, а сознанием того ужаса, перед которым стоит неправда, и перед крестом, перед которым стоит правда.
И я призываю всех вас, перед лицом всего того, что сейчас совершается в мире, снова посмотреть на то, каково же наше состояние христианское, где наше место на этом разрыве ткани, где льется кровь, слезы, ужас, — и понять, что наше место на кресте, а не только у креста.
Часто думается: что мы можем сделать? Сердце разрывается любовью к одним и сочувствием к другим: что мы можем сделать, когда мы бессильны, безмолвны, бесправны?
Мы можем стать перед Господом в молитве, в той молитве, о которой говорил старец Силуан, что молиться за мир — это кровь проливать.
Не в той легкой молитве, которую мы возносим из успокоенности нашей, а в молитве, которая рвется к небу из бессонных ночей, в молитве, которая не дает покоя, в молитве, которая рождается от ужаса сострадания, в молитве, которая не дает нам уже жить ничтожностью, пустяками нашей жизни, в молитве, которая требует от нас, чтобы мы наконец поняли, что жизнь глубока и что мы постоянно мечемся недостойно нашей жизни, недостойно себя, недостойно Бога, недостойно той скорби и той радости, той крестной муки и той славы Воскресения, которые постоянно чередуются и переплетаются на нашей земле.
Недостаточно слегка посочувствовать, недостаточно говорить о том, что «мы ничего сделать не можем»: если бы мы стали в такой молитве, если такое наше состраданье исключило бы из нашей жизни все то, что слишком мелко для того, чтобы стать перед лицом ужаса земли, то мы стали бы людьми, достойными Христа, и тогда, может быть, наша молитва тоже вознеслась бы, как пламя сожигающее и просвещающее, тогда, может быть, вокруг нас не было бы той косности, того безразличия, той ненависти, которые вокруг нас живут и процветают, потому что мы ничему злому помехой не являемся там, где мы есть".
Митрополит Антоний Сурожский
«О войнах»
«Снова на многоскорбной, страдальческой нашей человеческой земле чаша гнева, чаша скорби, чаша страдания человеческого доходит до краев и снова переливается через край. И мы не можем оставаться безучастными к той скорби, которая сейчас охватывает тысячи и тысячи, миллионы людей.
Перед нашей христианской совестью снова встает страшно, требовательно слово Божие или, вернее, образ Самого Христа, Который стал человеком, Который вошел в наш мир, Который приобщился не славе и не добродетели, а стал братом и угнетенных, и грешников.
Солидарность Бога с человеком не разорвала Его солидарности с Отцом; и здесь перед нами образ, который нам так трудно воспринять и который еще труднее осуществить: образ Того, Который захотел быть единым и с правыми, и с виноватыми, Который всех охватил единой любовью, любовью крестной скорби по отношению к одним и любовью радости и — снова — жертвы крестной по отношению к другим.
Сейчас в сознании многих людей встает образ гнева, и в этом образе выбираются одни и исключаются другие, в этом переживании правды, сочувствия и сострадания сердца человеческие выбирают одних и проклинают других. И это не путь Христов и не наш путь, наш путь в том, чтобы одной любовью, в сознании и в переживании ужаса, охватить и тех, и других, обнять — не сочувствием, а состраданием, не соглашенчеством, а сознанием того ужаса, перед которым стоит неправда, и перед крестом, перед которым стоит правда.
И я призываю всех вас, перед лицом всего того, что сейчас совершается в мире, снова посмотреть на то, каково же наше состояние христианское, где наше место на этом разрыве ткани, где льется кровь, слезы, ужас, — и понять, что наше место на кресте, а не только у креста.
Часто думается: что мы можем сделать? Сердце разрывается любовью к одним и сочувствием к другим: что мы можем сделать, когда мы бессильны, безмолвны, бесправны?
Мы можем стать перед Господом в молитве, в той молитве, о которой говорил старец Силуан, что молиться за мир — это кровь проливать.
Не в той легкой молитве, которую мы возносим из успокоенности нашей, а в молитве, которая рвется к небу из бессонных ночей, в молитве, которая не дает покоя, в молитве, которая рождается от ужаса сострадания, в молитве, которая не дает нам уже жить ничтожностью, пустяками нашей жизни, в молитве, которая требует от нас, чтобы мы наконец поняли, что жизнь глубока и что мы постоянно мечемся недостойно нашей жизни, недостойно себя, недостойно Бога, недостойно той скорби и той радости, той крестной муки и той славы Воскресения, которые постоянно чередуются и переплетаются на нашей земле.
Недостаточно слегка посочувствовать, недостаточно говорить о том, что «мы ничего сделать не можем»: если бы мы стали в такой молитве, если такое наше состраданье исключило бы из нашей жизни все то, что слишком мелко для того, чтобы стать перед лицом ужаса земли, то мы стали бы людьми, достойными Христа, и тогда, может быть, наша молитва тоже вознеслась бы, как пламя сожигающее и просвещающее, тогда, может быть, вокруг нас не было бы той косности, того безразличия, той ненависти, которые вокруг нас живут и процветают, потому что мы ничему злому помехой не являемся там, где мы есть".
Митрополит Антоний Сурожский
👍21
БОГ ДАЛ НАМ И РЫБУ, И СВОБОДУ РЫБАЧИТЬ
Бог и в самом деле нам дал: свободную волю. Для чего? Тому множество причин — к примеру, чтобы наша любовь была бесконечно более полноценной, чем инстинктивная, несвободная, животная привязанность. Но, по-моему, есть еще одна причина. Как учитель, я знаю, что иногда мне приходится скрывать ответы от моих учеников, чтобы они могли найти их самостоятельно и таким образом оценить и запомнить их лучше — и, кроме того, поупражняться в рассуждении и поиске ответов.
«Дайте человеку рыбу, и вы накормите его на день, научите его рыбачить, и вы накормите его на всю жизнь». Бог дал нам и рыбу, и свободу рыбачить, чтобы мы могли самостоятельно поймать много рыб, больших и маленьких.
Питер Крифт
К слову о том, почему "Бог молчит?" или не отвечает так, как нам хотелось бы. Бог и в самом деле нам дал: свободную волю. Для чего? Тому множество причин — к примеру, чтобы наша любовь была бесконечно более полноценной, чем инстинктивная, несвободная, животная привязанность. Но, по-моему, есть еще одна причина. Как учитель, я знаю, что иногда мне приходится скрывать ответы от моих учеников, чтобы они могли найти их самостоятельно и таким образом оценить и запомнить их лучше — и, кроме того, поупражняться в рассуждении и поиске ответов.
«Дайте человеку рыбу, и вы накормите его на день, научите его рыбачить, и вы накормите его на всю жизнь». Бог дал нам и рыбу, и свободу рыбачить, чтобы мы могли самостоятельно поймать много рыб, больших и маленьких.
Питер Крифт
👍14❤6
СУЩЕСТВУЕТ НЕЧТО ВЫШЕ ЗВЕЗД
Можно было бы решить, что Бог вывел Авраама из шатра, чтобы он мог увидеть звезды, однако слово hабет, "взгляни" обычно означает в иврите "смотреть сверху вниз". Поэтому Мидраш говорит: Авраам был знатоком астрологии (т.е. науки своего времени), и сказал он Богу: "Я тщательно исследовал свой гороскоп и точно знаю, что в соответствии со звездами (т.е. естественным течением вещей, законами природы) у меня не может быть ребенка". В ответ на это Бог вывел Авраама за пределы звезд, вознес его выше них и дал посмотреть сверху на звезды (т.е. на законы естественного мира, законы природы), сказав: "Твое имя изменится, и в соответствии с этим изменится гороскоп".
Планы, которые предлагал ему Бог, были для Авраама непонятными, осуществимыми разве что чудесным образом. Бог отвечает Аврааму тем, что выводит его "наружу", говоря, что не надо придавать законам природы такого абсолютного значения. Да, гороскоп рассчитан верно, но ты поднимешься над звездами, над законами природы, и оттуда сможешь привести в мир сына. Существует нечто выше звезд – Божественное Провидение, которое может изменить ход вещей.
Пинхас Полонский. Библейская динамика
И вывел Он его наружу, и сказал: "Взгляни-ка на небо и сосчитай звезды" (Быт. 15:5).Можно было бы решить, что Бог вывел Авраама из шатра, чтобы он мог увидеть звезды, однако слово hабет, "взгляни" обычно означает в иврите "смотреть сверху вниз". Поэтому Мидраш говорит: Авраам был знатоком астрологии (т.е. науки своего времени), и сказал он Богу: "Я тщательно исследовал свой гороскоп и точно знаю, что в соответствии со звездами (т.е. естественным течением вещей, законами природы) у меня не может быть ребенка". В ответ на это Бог вывел Авраама за пределы звезд, вознес его выше них и дал посмотреть сверху на звезды (т.е. на законы естественного мира, законы природы), сказав: "Твое имя изменится, и в соответствии с этим изменится гороскоп".
Планы, которые предлагал ему Бог, были для Авраама непонятными, осуществимыми разве что чудесным образом. Бог отвечает Аврааму тем, что выводит его "наружу", говоря, что не надо придавать законам природы такого абсолютного значения. Да, гороскоп рассчитан верно, но ты поднимешься над звездами, над законами природы, и оттуда сможешь привести в мир сына. Существует нечто выше звезд – Божественное Провидение, которое может изменить ход вещей.
Пинхас Полонский. Библейская динамика
👍23❤2👎1
ЭТО БЫЛ ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ
"Самая долгая в моей жизни беседа с человеком в архиерейском сане состоялась в 2005г.. Это был прием меня владыкой Иоанникием в своей резиденции. Без малого четыре часа лицезрел я добродушного, мягкого и любвеобильного перед собой человека. То, что он говорил в тот день с улыбкой на лице, как показалось мне поначалу, было простым и незамысловатым. Однако вся глубина сказанного тогда этим мудрейшим человеком, мне открылась впоследствии.
Некоторые эпизоды той речи владыки Иоанникия, неожиданно для меня, оказались настолько необходимыми и востребованными моей собственной жизнью, что стали, буквально, руководствующим пособием в тех или иных случающихся ситуациях. Большая часть из того, что он говорил, и поныне остается для меня актуальным. Не преувеличу, если скажу, что митрополит Иоанникий – человек, обладающий редким даром дальновидности, и, даже, провиденциальности…
Закончилась та беседа в итоге следующим: «Будешь служить в кафедральном соборе!» - сказал мне архиерей. Вот уже 16 лет с тех пор я несу диаконское послушание в этом храме.
Помню владыку всегда жизнерадостным. Это – неизменная черта его характера. Шутил часто, но к месту, по делу и со смыслом, который не улавливался умом сразу. Понимание приходило позже. На богослужение в кафедральный храм приезжал всегда загодя. За час до начала литургии он входил в алтарь, усаживался на стульчик и молился, быстро перебирая четки, иногда подзывая к себе то одного, то другого для какой-то просьбы или сообщения.
Во время литургии, особенно, Евхаристической ее части, был сосредоточенным и погруженным в себя, - иногда казалось, будто он всем собой находится где-то «по ту сторону» того, что мы обычно называем «преходящим».
К священникам архипастырь часто обращался ласкательными «Сашенька», «Тихончик». Я также не был исключением и всегда отзывался на его ко мне обращение «Генчик» или «Геночка».
Много нужно было бы рассказать об этом человеке. Но все, чтобы не говорилось и не сказалось в его адрес, будет, несомненно, приводить к исходному и главному его качеству, которое, собственно, и являлось его неизменной сутью, из чего состоял он сам. Это – любовь, а отсюда, и доброта, и широта души, и снисходительность, и радушие. Это был добрый пастырь".
(Фрагмент из моих воспоминаний о Владыке Иоанникии по случаю годовщины со дня его кончины (17 октября))"Самая долгая в моей жизни беседа с человеком в архиерейском сане состоялась в 2005г.. Это был прием меня владыкой Иоанникием в своей резиденции. Без малого четыре часа лицезрел я добродушного, мягкого и любвеобильного перед собой человека. То, что он говорил в тот день с улыбкой на лице, как показалось мне поначалу, было простым и незамысловатым. Однако вся глубина сказанного тогда этим мудрейшим человеком, мне открылась впоследствии.
Некоторые эпизоды той речи владыки Иоанникия, неожиданно для меня, оказались настолько необходимыми и востребованными моей собственной жизнью, что стали, буквально, руководствующим пособием в тех или иных случающихся ситуациях. Большая часть из того, что он говорил, и поныне остается для меня актуальным. Не преувеличу, если скажу, что митрополит Иоанникий – человек, обладающий редким даром дальновидности, и, даже, провиденциальности…
Закончилась та беседа в итоге следующим: «Будешь служить в кафедральном соборе!» - сказал мне архиерей. Вот уже 16 лет с тех пор я несу диаконское послушание в этом храме.
Помню владыку всегда жизнерадостным. Это – неизменная черта его характера. Шутил часто, но к месту, по делу и со смыслом, который не улавливался умом сразу. Понимание приходило позже. На богослужение в кафедральный храм приезжал всегда загодя. За час до начала литургии он входил в алтарь, усаживался на стульчик и молился, быстро перебирая четки, иногда подзывая к себе то одного, то другого для какой-то просьбы или сообщения.
Во время литургии, особенно, Евхаристической ее части, был сосредоточенным и погруженным в себя, - иногда казалось, будто он всем собой находится где-то «по ту сторону» того, что мы обычно называем «преходящим».
К священникам архипастырь часто обращался ласкательными «Сашенька», «Тихончик». Я также не был исключением и всегда отзывался на его ко мне обращение «Генчик» или «Геночка».
Много нужно было бы рассказать об этом человеке. Но все, чтобы не говорилось и не сказалось в его адрес, будет, несомненно, приводить к исходному и главному его качеству, которое, собственно, и являлось его неизменной сутью, из чего состоял он сам. Это – любовь, а отсюда, и доброта, и широта души, и снисходительность, и радушие. Это был добрый пастырь".
🕊18❤9👍3
Светлой памяти митрополита Иоанникия (Кобзева).
http://pravlug.ru/arhierej/on-byl-schastliv-sluzhit-bogu-svetloj-pamyati-mitropolita-ioannikiya-kobzeva/
Материал подготовлен протоиереем Александром Авдюгиным и протодиаконом Геннадием Пекарчуком. http://pravlug.ru/arhierej/on-byl-schastliv-sluzhit-bogu-svetloj-pamyati-mitropolita-ioannikiya-kobzeva/
ПРАВОСЛАВНАЯ ЛУГАНЩИНА
Он был счастлив служить Богу. Светлой памяти митрополита Иоанникия (Кобзева)
17 октября - годовщина со дня кончины митрополита Иоанникия (Кобзева), управлявшего Луганской епархией с 1991 г. по 2012г..
🙏20❤6👎1
ОН ЖИВЁТ С НАМИ И В НАС
Апостол Павел говорил знаменательные слова, и говорил их, опираясь на опыт: «Иисус Христос вчера, сегодня и завтра Тот же».
Христос не оставил нам ни одной написанной строчки, чтобы мы не обоготворяли букву. Он не оставил каких–то скрижалей, знаков — ничего не оставил. Но Он сказал: «Я буду с вами во все дни до скончания века».
Вот где источник силы Церкви. Вот где источник силы христианства.
Он действительно живет с нами и в нас, и вовсе не потому, что христиане — какие–то особо хорошие люди. Так же как и апостолы, мы слабые люди. Но Он обладает Своей великой силой, которая совершается в немощи.
И если иные учения уводят человека от мира, иные делают человека добрее, а иные делают его мудрее, концентрированнее, сосредоточеннее, то здесь — не учение, здесь — Завет, живая связь с Богочеловеком. История становится богочеловеческой, и все временное сочетается с вечным. В этом феномен Евангелия.
Апостол Павел говорил знаменательные слова, и говорил их, опираясь на опыт: «Иисус Христос вчера, сегодня и завтра Тот же».
Христос не оставил нам ни одной написанной строчки, чтобы мы не обоготворяли букву. Он не оставил каких–то скрижалей, знаков — ничего не оставил. Но Он сказал: «Я буду с вами во все дни до скончания века».
Вот где источник силы Церкви. Вот где источник силы христианства.
Он действительно живет с нами и в нас, и вовсе не потому, что христиане — какие–то особо хорошие люди. Так же как и апостолы, мы слабые люди. Но Он обладает Своей великой силой, которая совершается в немощи.
И если иные учения уводят человека от мира, иные делают человека добрее, а иные делают его мудрее, концентрированнее, сосредоточеннее, то здесь — не учение, здесь — Завет, живая связь с Богочеловеком. История становится богочеловеческой, и все временное сочетается с вечным. В этом феномен Евангелия.
👍20❤5
Простить не значит забыть; простить это значит с состраданием, с болью в душе сказать: когда придет Страшный суд, я встану и скажу: не осуди его, Господи.
Все в жизни – милость, и все в жизни может быть радостью, если радостным сердцем равно воспринимать то, что дается, и то, что отнимается.
Митрополит Антоний Сурожский
Все в жизни – милость, и все в жизни может быть радостью, если радостным сердцем равно воспринимать то, что дается, и то, что отнимается.
Митрополит Антоний Сурожский
❤28👍6
НЕОБХОДИМО МЫСЛИТЬ И ДЕЙСТВОВАТЬ, НЕ ТЕРЯЯ ИЗ ВИДУ ГРЯДУЩЕЕ
Нам до сих пор казалось, что возможность планировать свою жизнь как в профессиональном, так и в личном аспекте относится к неотъемлемым человеческим правам. С этим покончено. Силою обстоятельств мы ввержены в ситуацию, в которой вынуждены отказаться от заботы о «завтрашнем дне» (Мф.6, 34), причем существенно, делается ли это со свободной позиции веры, что подразумевает Нагорная проповедь, или же как вынужденное рабское служение текущему моменту.
Для большинства людей вынужденный отказ от планирования будущего означает безответственную, легкомысленную или разочарованно-безучастную капитуляцию перед текущим моментом; немногие все еще страстно мечтают о лучших временах в будущем, пытаясь отвлечь себя этим от мыслей о настоящем. Обе позиции для нас равно неприемлемы.
Для нас лишь остается очень узкий и порой едва различимый путь — принимать любой день так, как будто он последний, и все же не отказываться при этом от веры и ответственности, как будто у нас впереди еще большое будущее.
«Домы и поля и виноградники будут снова покупаемы в земле сей»
(Иер.32,15).
— так, кажется, пророчествовал Иеремия (в парадоксальном противоречии со своими иеремиадами) накануне разрушения священного града; перед лицом полного отсутствия всякого будущего это было божественное знамение и залог нового, великого будущего.
Мыслить и действовать, не теряя из виду грядущее поколение, сохраняя при этом готовность без страха и забот оставить сей мир в любой день,—вот позиция, практически навязанная нам, и храбро стоять на ней нелегко, но необходимо.
Из "Сопротивление и покорность"
Нам до сих пор казалось, что возможность планировать свою жизнь как в профессиональном, так и в личном аспекте относится к неотъемлемым человеческим правам. С этим покончено. Силою обстоятельств мы ввержены в ситуацию, в которой вынуждены отказаться от заботы о «завтрашнем дне» (Мф.6, 34), причем существенно, делается ли это со свободной позиции веры, что подразумевает Нагорная проповедь, или же как вынужденное рабское служение текущему моменту.
Для большинства людей вынужденный отказ от планирования будущего означает безответственную, легкомысленную или разочарованно-безучастную капитуляцию перед текущим моментом; немногие все еще страстно мечтают о лучших временах в будущем, пытаясь отвлечь себя этим от мыслей о настоящем. Обе позиции для нас равно неприемлемы.
Для нас лишь остается очень узкий и порой едва различимый путь — принимать любой день так, как будто он последний, и все же не отказываться при этом от веры и ответственности, как будто у нас впереди еще большое будущее.
«Домы и поля и виноградники будут снова покупаемы в земле сей»
(Иер.32,15).
— так, кажется, пророчествовал Иеремия (в парадоксальном противоречии со своими иеремиадами) накануне разрушения священного града; перед лицом полного отсутствия всякого будущего это было божественное знамение и залог нового, великого будущего.
Мыслить и действовать, не теряя из виду грядущее поколение, сохраняя при этом готовность без страха и забот оставить сей мир в любой день,—вот позиция, практически навязанная нам, и храбро стоять на ней нелегко, но необходимо.
Из "Сопротивление и покорность"
👍14❤3