Авраам. Почему Бог выбирает одного, чтобы привести многих | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244238

https://rutube.ru/video/a7326c64c1064d02eea9964fc83a102f/

Богу не с кем поговорить. Его не слышат из-за оглушающей суеты. В Писании мы видим закон спасения: чтобы призвать к Себе всех, Богу нужно найти кого-то одного.

Например, Авраама. Потом — Давида, и от него начинается длинная новая история. Дальше Господь нашёл Себе Павла, чтобы разнести по миру Евангелие.

Авраам — один из тех людей, с кем Богу можно было поговорить. Он ему говорил, и Аврам Его слышал.

Чем известен Таганрог? Литературоведы, ночью их разбуди, ответят, что это — малая родина Антона Чехова и всего его семейства. Ещё там родилась в семье хозяина лавочки «колониальных товаров» и жила ни на кого не похожая в истории русской сцены Фаина Раневская.

Ну, вроде и всё. А не всё.

В начале XIX века появился в Таганроге Александровский Иерусалимский монастырь. Иерусалимский потому, что принадлежал к Святогробскому братству Иерусалима. И основан был греками-переселенцами.

В своё время там монашествовал один грек, уроженец острова Самос (на всякий случай — остров, где родился и возмужал Пифагор). Звали грека в монашестве Дамиан.

В это же время в Таганроге вёл жизнь строгую и набожную некий мирянин — Павел Павлович, родом из черниговских дворян.

Пал Палыч был подлинный праведник, чуть юродивый и несомненный Божий угодник. Упомянутый Дамиан был его духовником. Однажды старец сказал монаху: «Ты будешь велыкый человек, такый, шо больший буть не може».

Как видим, старец разговаривал на суржике, по-малороссийски (лишний повод покраснеть и лопнуть всем националистам, ибо старец был твёрдый в русской вере православный человек).

Его слова были пророческими и исполнились в точности. Ибо уж не знаю, что выше того, чтобы быть Патриархом Святого города Иерусалима!

Отца Дамиана со временем Господь сподобил достигнуть этого высочайшего на земле сана. Случилось это в 1897 году. Патриарший престол Дамиан занимал более 30 лет.

Где Таганрог? Где Иерусалим? Где Иерусалимские Патриархи? А вот на тебе.

Мир не сейчас стал маленьким, когда в руке телефон, а в небе — самолёты. Мир всегда был маленьким. И житель Таганрога мог во времена до телефонов и самолётов предсказать смиренному монаху высший церковный сан.

Кстати, чудный Иоанн Кронштадтский, чьё имя ложится позолотой на все святые события предреволюционной России, побывал у старца. По преданию, святые обменялись таким приветствием:

«Здравствуй, столпе от земли до неба…» — сказал отец Иоанн.

«Здравствуй и ты, солнце от запада на восток…» — ответил Павел Павлович.

Настоятельно рекомендую благочестивым людям познакомиться с житием старца и чудесами, бывшими от его молитв.

Ещё хочется порекомендовать тем самым литературоведам, которые Чехова наизусть знают и цитируют с замиранием сердца, познакомиться со святым Павлом Таганрогским.

Потому что он несомненно и неизмеримо выше перед Богом и умного Антона Павловича, и остроязыкой Фаины Раневской, и прочих жителей сего приморского города.

А мы, бедные, согласно безверному воспитанию, часто воплощаем в себе образ посетителя кунсткамеры из басни Крылова, который с восторгом насмотрелся всяких жучков и бабочек, а вот «слона-то и не заметил».

Молитва Оптинских старцев вся дышит одной мыслью — смириться под крепкую руку Божию; не искать своего, но прозревать за множеством фактов, больших и малых, творческую руку Создателя.

Это выше прозорливости и дороже чудотворений. Это единственно необходимое искусство, без которого и молитва — празднословие, и благочестие — надутое фарисейство.

Эти слова, в случае принятия их сердцем для руководства к действию, дороже многих молитвословий, произнесённых на воздух:

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. Во всякий час сего дня во всём наставь и поддержи меня.

Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твёрдым убеждением, что на всё Твоя Святая воля.

Во всех словах и делах моих — руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобою».

Такова же по духу и смыслу келейная молитва Филарета Московского.

Есть и другие примеры, из которых видим, что блаженные мужи не довольствовались произнесением положенных по Уставу слов. Они зачинали в глубине сердца дух спасения и вынашивали собственные, краткие и огненные слова, в которых умели выговорить перед Богом всё до остатка нутро своё.

Почему человек не может примириться со смертью. Символ веры — беседа 17 | А. Ткачёв и П. Щелин

https://vk.ru/wall-211547415_6866

https://rutube.ru/video/2a0a013659a045d6cba5ea3ca301efae/

В человеке есть неутолимая жажда вечной жизни.

Есть такая, казалось бы, глупая мысль: всех убьют, а я останусь. Человек идёт на войну с какой-то внутренней уверенностью: я уникален, меня-то точно не убьют. Вот этих убьют, тех убьют, а я буду жить.

И это чувство нельзя обмануть: чувство собственной уникальности, невозможности исчезнуть, уверенность в том, что ты будешь жить, что бы ни произошло.

Это чувство изначально есть в человеке, оно дано Богом. Но по-настоящему человек оживает, когда облекается во Христа, Который говорит: «Я живу, и вы живы будете».

Один монах в древности сказал: младенцы плачут, мирские люди болтают, монахи молчат, а святые поют.

Действительно, дети не умеют молчать, и звуки их голоса долго бывают нечленораздельны. Этим бессловесным звукам младенчества соответствуют крики, стоны, вой и свист взрослых людей, которые выросли, но не повзрослели. (Можно ведь остаться на уровне сознания возраста «коротких штанишек», даже если у тебя голова седа.)

Но большую часть времени взрослые всё же болтают. Это значит, что мы произносим множество пустых, а то и грязных слов, которые заставили бы нас покраснеть от стыда, если бы кто-то записал их за нами, а затем дал нам прочесть.

Когда подумаешь о словесной пустоте и грязи, слетевшей так легкомысленно с моих уст, то невольно устрашишься того, что Бог всё слышит и всё помнит.

Мало того, что Он всё слышит. Он говорит нам в Евангелии о том, что за всякое слово праздное нам придётся дать ответ в день Судный.

Видимо, отсюда, от благоговейного страха при размышлении над словами Евангелия, рождается молчание монахов. Конечно, не всех из них, поскольку в нашем болтливом мире даже те, кто должен молчать, не всегда умеют это делать. Но вся соль фразы расположена в конце её.

Минуя кричащих детей, болтающих мирян и молчащих иноков, мы произносим наконец слова о том, что святые поют. У пения есть будущее. Мы возьмём его на небо.

Многое навсегда останется признаком земной реальности. Так, на земле останется тяжеловесность архитектуры и скульптуры, кисти художников и перья поэтов. Но пение будет жить вечно.
Святые поют не только на земле. Они соединяют свои голоса с хорами Ангелов и продолжают петь в вечности.

Думается, они сначала робко подпевают, а потом всё более смелеют и ободряются. И наконец, новый голос нового святого уверенно звучит в согласном звуке общего небесного торжества.

Не нужно думать, что для того, чтобы запеть ради Бога и во славу Бога, нужно сначала стать святым. Пение — это не только плод святости, но и путь к ней.

Пение — это живая молитва, это победа над унынием, это указание на «умный вопль», звучащий из глубины сердца.
Оно рядом с нами, и вряд ли есть что-то более торжественное и сильное, чем согласное пение «Верую» за воскресной Литургией.

Все ведет к Голгофе. Воскрешение сына Наинской вдовы| о. Андрей Ткачев

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244242

https://rutube.ru/video/5aa46caebaf3ae4c1e57d3e63cb220f8/

Люди, которых Христос воскресил в евангельской истории, потом снова умерли. И Лазарь четверодневный умер спустя какое-то время. И сын Наинской вдовы — тоже. Смерть настигла и его. И дочь Иаира.

А зачем было их воскрешение? Они восстали не для вечной жизни, потому что Сам Христос ещё не воскрес. Эти события стали знамением власти Иисуса над всем, в том числе и над смертью.

Когда воскрес Христос, смерть над Ним уже не имеет власти. Христос воскрес — и в этом праздник.

Когда наш современный человек встречается с древним святым, то он, во-первых, не верит, что такое бывает: «Бред какой-то. Ну что за бред, я вас умоляю».

Следующая мысль: «А может, не бред?». Потом он узнаёт, что всё это реальные исторические личности: Яков Низибийский, Симеон Столпник Младший, Серапион Синдонит — они все реально существовали.

У них есть мамы, папы, хронология жизни и топография жизни, есть, в конце концов, могилы или мощи.

Конечно, это вызывает огромное удивление: «Почему я не знаю? Я должен знать, а я не знаю». Следом придут вопросы: «А чем он мотивировался, чем руководствовался? А я так могу попробовать?»

Луис Бунюэль, один из виновников написания книги, говорил: Я так и не понял, почему столько энергии вот туда, наверх. Почему надо было подняться на столб и стоять, ещё и увеличивать его с каждым годом? Началось с трёх-четырёх метров, а закончилось пятнадцатью.

Когда я учился в семинарии в Киево-Печерской лавре, помню, как группам туристов показывали пещеры для затвора. Там не выпрямишься, не встанешь и не ляжешь, вытянув ноги. Там холодно и скрючено, темно и без еды.

Что внутри у подвижника? О чём он думал так долго? А он Богу молился. Но что он там Богу говорил так долго? Он забывал о временных тяжестях. Терпел или забывал? Не знаю, скорее всего, сначала терпел, потом забывал. Он вошёл в другую реальность.

Дебютная художественная книга о. Андрея «Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть»

29 вопросов, которые волнуют верующих | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244243

Новый формат получил хороший отклик, поэтому продолжаем. Вопросов много, они все, я бы сказал, важные. И отреагировать хочется на все, но чтобы непозволительно не растягивать время, буду отвечать кратко.

Скажу честно, что испытываю радость, потому что мёртвому народу ничего не интересно, кроме поесть и выпить. А живые люди ищут общения о Боге и Церкви. Я вижу, что мы не умерли.

Среди роскоши сюжетов и поучений, заповедей и историй Ветхого Завета есть и такой момент.

Спускаясь с горы, на которой Бог общался с ним и давал ему заповеди и учение, Моисей вынужден был закрывать лицо своё. После близкого общения с Господом он так напитывался силой и славой Творца, что лицо Моисея начинало сиять, и евреям было больно смотреть на своего вождя.

Когда Микеланджело делал скульптуру пророка для гробницы папы Юлия II, то из-под его резца вышел образ Моисея с выступами на голове, подобными рожкам.

Так произошло, быть может, оттого, что камень не позволяет изобразить лучи иначе. А может, и потому, что переводчики Библии на латынь допустили ошибку и фразу «излучало свет лицо его» поняли туманно: «лицо его было рогатым».

Во Втором послании к Коринфянам апостол Павел тоже вспоминает этот эпизод Писания. Покрывало, лежащее на лице пророка, Павел сравнивает с умами и сердцами иудеев, которые не узнают Мессию в лице Иисуса, а значит, находятся в некотором помрачении.

Вот слова апостола:

«Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается» (2 Кор. 3:14–16).

От умов и сердец иудеев обратимся к умам и сердцам христиан. Спросим себя: «Не помрачены ли и наши умы и сердца?»

Ведь очевидно, что далеко не у всех есть вера. И одни богатеют суевериями, ошибочно причисляя себя к верующим, а другие открыто восстают «на Господа и на Христа Его» (Пс. 2:2), дерзко говоря, что ни во что не верят и никому не кланяются.

У иудеев на сердцах лежит покрывало поверхностно понятого или неверно истолкованного Закона.

А у нас какое покрывало лежит на умах и сердцах? Назовём его покрывалом суеты и самоволия — и не ошибёмся.

Покрывало Закона благородно, покрывало же суеты и грехов отвратительно и унизительно.

Наша некрасивая, далёкая от молитвы и праведности жизнь даёт право врагам христианства открыто говорить о том, что от веры нашей остаётся всё более одна только архитектура.

Снимайте, братья и сестры, покрывала с сердец ваших и открытым лицем взирайте на лик Господа Иисуса.

Принять ответственность за себя и других: вера, милость и духовный труд | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244244

https://rutube.ru/video/928f0b7086b1273f486adb1372ca7bec/

Нам Бог даёт тишину, чтобы мы умножили молитву за тех, кто тишины лишён. Множество людей страдает каждую секунду. И вчера страдали, и завтра будут страдать.

Мирные времена даются для духовных упражнений. Духовные труды помогут избежать будущих бед. Мир, тишина, сытость, спокойствие, здоровье даются для благодарения Господу и приобретения духовного знания.

Время становиться лучше. Читайте Псалтирь, учите псалмы на память, читайте Евангелие, изучайте толкования, ходите в храм, вспоминайте свои грехи и оплакивайте их, чтобы на Страшном суде не пришлось с ужасом вспоминать то, в чём можно было покаяться заранее.

Когда Христос страдал на кресте, люди, находившиеся рядом, не были безучастны. Его Пречистая Мать, и Магдалина, и апостол Иоанн были мучимы внутренней болью и состраданием. Организаторы и вдохновители казни были циничны и шумны.

«Сойди с креста, и мы уверуем в Тебя!» — кричали они. И ещё: «Иных спасал. Себя ли не может спасти?!»

Трудно сказать, что думал и чувствовал народ, мнением которого так привычно манипулируют вожди. Возможно, одни злобно потешались над Безгрешным вслед за начальниками; другие чувствовали ужас происходящего, а третьи, жадные до всяких зрелищ, просто наблюдали за очередной казнью.

Даже разбойники, распятые справа и слева от Спасителя, разделились в оценке происходящего, хотя кому-кому, а им легче всего было бы проявлять единодушие. Оба достойные смерти и оба на смерть осуждённые, находясь вблизи Христа в свои последние земные часы, они могли или оба озлобиться, или оба спастись. Вместо же этого, вопреки одинаковости жизненных условий, они разделились, как вода и огонь, как свет и тьма.

Но самые безучастные к происходящему люди на Голгофе были, наверное, римские воины. Привыкшие видеть смерть, привыкшие убивать и исполнять приказы, они просто исполняли свою службу. И когда кресты с живыми страдальцами вознеслись над землёй, они спокойно сели в тени крестов и стали играть в кости.

Если от кого и можно было ждать сострадания и веры, то только не от этих закалённых, но очерствевших людей. И всё же на Голгофе была сломлена и эта жестокая сила инерции.

Нашёлся человек, носивший воинские доспехи, который увидел в распятом Иисусе не разбойника, но Сына Божия и Праведника. Этот человек — сотник Лонгин. Сегодня его церковная память.

Подобно капернаумскому сотнику, который изумил Иисуса Христа своей верой (см. Мф. 8:5–13), хотя был офицером оккупационной армии и язычником, и Лонгин проявил веру в Господа. Он видел затмение солнца и трясение земли. Он слышал предсмертный Иисусов крик, и его духовные очи открылись тогда, когда очи большинства сынов Израиля ослепли.

Да откроются и наши сердечные очи, чтобы и нам повторить вслед за Лонгином: «Воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54).

Лонгин. От распятия Христа — к вере в Воскресшего | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244245

https://rutube.ru/video/a921bf11d1fe8dbc5c6156fedbe6cd39/

Лонгин не прочёл ни одной духовной книжки. Ни Катехизиса, ни Ветхого Завета, ни пророка Исаию. Он только стоял под Крестом возле распятого Иисуса, видел, как тряслась земля и солнце не хотело светить.

Не нужно оканчивать семинарию, чтобы верить в Бога. Нужно получить благодать возле Креста. Стать перед Распятием и поговорить с Иисусом Христом.

Лонгин привык видеть умирающих и мёртвых. Ему людей не жалко, как римскому солдату, привыкшему к смерти. И вдруг он понимает, что перед ним необычный человек. Он узнаёт в Нём Сына Божия.

Юродивые были не только на Руси. Свои юродивые были и в Израиле.

Исайя три года ходил совершенно голым (!) по слову Божию (Ис. 20). Иеремия носил ярмо, сначала деревянное, а потом железное (Иер. 27–28). Необычность поведения объяснялась необычностью посланий, которые возвещались пророками.

Оказывается, истина уже в процессе произнесения требует иногда от произносящего чрезвычайного поведения. Тогда как ложь, будучи привычной, желаемой и повсеместной, ничего такого не требует.

Лги себе в порядке обычной жизни — никто и глазом не поведёт. И вдруг появляется голый проповедник или проповедник с ярмом на шее, и его, хочешь не хочешь, придётся слушать. А говорить он будет то, что слышать не хочется. И это будет Правда от Бога.

К тому же Истина традиционно забалтывается (в наше время — конференциями, докладами, симпозиумами, научными статьями, вялым повторением общих мест...). А слово юродивых — как вспышка молнии, и превратить его в привычную банальность никак не получится.

Таким же юродивым был Осия, которому нынче память.
Начиная говорить с ним, Господь повелел взять в жёны блудницу (!) Смысл в том, что Бог любит Израиль, а тот, как гулящая женщина, блудит с чужаками и любит их подарки (Ос. 1:2–3; 3:1).

Пророку предстоит испытать нечто подобное — горечь мужа, оскорблённого постоянной неверностью любимой женщины.
В книге Осии есть ряд исключительных по силе и актуальности мест, которые надо и нам усвоить.

Например:
«Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения… и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих» (Ос. 4:6).
Стоит вчитаться в эти слова, и хотя бы из страха за детей своих никто уже не оторвёт человека от стремления учиться путям Божиим и слову Его.

Кое-что из слов Осии нам всем известно по Пасхальной проповеди Златоуста: «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (Ос. 13:14).

А вот ещё слово на общую пользу об исцелении человечества Тридневным воскресением:
«Пойдем и возвратимся к Господу, ибо Он уязвил — и Он исцелит нас, поразил — и перевяжет наши раны; оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос. 6:1–2).

Но если вернуться к началу, то стоит подчеркнуть правило:
Чрезвычайность откровений требует чрезвычайности поведения.

Повлечь сына на жертвенник (Авраам), идти с проповедью к язычникам (Иона), лежать на боку и воевать с игрушечным городом (Иезекииль), ходить голым (Исайя) или взять в жёны блудницу (Осия) — это вдохновлённое Богом безумное поведение.

Безумие по-славянски — юродство. Только юродством проповеди можно пробиться сквозь толстенную лобовую кость «хорошего человека» и ещё более толстую кожу его обывательского, самовлюблённого сердца.

Ровно тем же самым занимался, например, Василий Блаженный, когда почти нагой (его и называли «нагоходец») ходил по Москве и словами правды чесал против шерсти тогдашних москвичей.

Так все юродивые поступают. Потому что Ветхий Завет и Новый Завет — это одна и та же Истина, а грехи христиан от древних еврейских гадостей ничем не отличаются и требуют такого же радикального лечения.

Почему христианство так высоко ставит человеческое тело. Символ веры — беседа 18 | А. Ткачёв и П. Щелин

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244246

https://rutube.ru/video/58d4a47b1b9369318c526b825f68a754/

Человека во всех его делах следует предупредить: твоё тело воскреснет. Оно станет вечным домом живущего в тебе духа.

Апостол Павел пишет: «Так и при воскресении мёртвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе» (1 Кор. 15:42–43).

То есть из того зерна, каким сегодня является твоё тело, вырастет колос твоего нового тела. Дух и тело обретут природное единство.

Кому-то православие кажется антителесным из-за аскетизма. На самом деле оно гармонично соединяет в себе всё.

— Где вы видели череп? — Ну, мало ли где? На средневековых картинах с подписью «Memento mori». — А ещё? — На флагах. — Каких флагах? — На пиратском «Весёлом Роджере», на флаге дивизии СС «Мёртвая голова» и многих других. — А ещё? — Ещё я видел череп на Распятии, под Голгофой. Это череп Адама, омытый кровью распятого Богочеловека.

Череп — это лишённый индивидуальных черт портрет каждого человеческого индивидуума спустя некоторое время после оставления тела душою.

Конечно, антропологи, физиогномисты и другие специалисты могут по строению черепа воссоздать приблизительный портрет его владельца. Но это будет лишь попытка приблизительной передачи главных черт лица, а не портрет. Лицо живо, а череп мёртв до времени. До времени всеобщего воскресения.

«Здесь был язык, который часто так меня смешил», — говорил Гамлет, держа в руках череп шута Йорика.

Язык и глаза — вот чем отличается живое лицо от мёртвой кости. Скажем лучше: не язык и глаза, а глаза и голос. Если вы живы, я должен видеть ваши глаза и слышать ваш голос. Если я жив и вы живы, мы должны встречаться взглядами и слышать голоса друг друга.

Детский смех, женское пение, дружеская шутка — это признаки жизни. Даже отрывистые команды офицера, даже строгий голос судьи — это тоже жизнь, потому что это человеческие голоса.

С одной стороны, живому голосу и взгляду противостоят пустые глазницы молчащего черепа. Но это не единственное противостояние. Лицу может противостоять маска, а голосу — шум.

Теперь внимание! Не это ли главные черты нашей жизни? Мы видим маски и слышим шум, тогда как должны видеть живые глаза и слышать членораздельную разумную речь.
Череп — это кладбище. Маска — это карнавал.

Человек живёт между шумом карнавала и тишиной кладбища, и нужно иметь сильную веру, чтобы не повредиться в рассудке.

Но что это я? И о чём это я? Я просто задумался, зафилософствовался и немножко зарапортовался.
А практический вывод из сказанного таков: смотрите в живые глаза тех, кто рядом, и слушайте их неповторимые голоса. Это частица настоящего счастья для тех, кто умеет думать.

Что мешает принять Слово Божие? Притча о Сеятеле | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244247

https://rutube.ru/video/2b4ab627bad43588914a3c2c6ed94585/

«Вонмем» — означает: будем внимательны. Как караульный крик среди ночи: внимание, внимательно будьте, собирайте слово, слушайте. Если к Слову Божию относятся невнимательно — влетело и вылетело, — тогда дьявол спокойно приходит и забирает из сердца услышанное.

Будьте внимательны к сеянию слова и будьте хозяевами своего сердца. Нельзя, чтобы по нему гулял кто хочет и бесконтрольно бродили любые помыслы.

Станьте хозяевами своего сердца, рук, глаз и языка. К несерьёзному человеку дьявол получает слишком близкий доступ.

Не все, кого мы любим, верят в Бога. Молитва за усопших | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244248

https://rutube.ru/video/7efdc2aa31755c328f09abbea972af6a/

Не все, кого мы любим, верят в Господа. Не все, кого мы любим, причащаются вместе с нами. Не все приобщены к той животворной жизни Церкви, которая ведёт человека к вечной жизни.
И эта боль остаётся с нами: что делать для тех, кто уже ушёл, но был далёк от веры?
История святого мученика Уара стала для христиан одной из таких утешительных историй. По его молитвам милость Божия коснулась не только сына Клеопатры, но и её сродников, чуждых христианской вере.
У святых любви больше, чем у нас. Они могут просить милости у Господа за самых разных людей.
Основа этого текста — центральный фрагмент проповеди о боли за неверующих близких и молитвенном ходатайстве Уара.

Что делать со стрессом, как Бог слышит всех, зачем нужны юродивые. Обратная связь № 2 | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244249

https://rutube.ru/video/ca07b11d63094c4b2f5bce7c6d56e5cf/

Людям свойственно стыдиться Господа, потому что Господь не всегда является в славе. На Кресте Христос унижен. Он воплотился от Девы, жил простой жизнью, трудился плотником. Человеку иногда неловко вслух сказать, что он верует именно в Него.

Так бывает и с грехом: человек сам грешить не хочет, но боится отказаться. Боится, что над ним посмеются, сочтут слабым. Поэтому многие грешат за компанию.

Но когда вера укрепляется, эту грань нужно перейти. На вопрос: «Ты веруешь?» — надо спокойно отвечать: «Да». Не стесняться перекреститься возле храма, помолиться, чтить воскресный день и праздники.

Стыдиться Господа нельзя. Иначе и Он нас постыдится.

Жил в Лавре Печерской в XIX веке уроженец Тульской земли монах Парфений (в Крещении Пётр).

Долго работал на просвирне и, по примеру Спиридона и Никодима, просфорников Печерских, выучил Псалтирь наизусть. Этим заменял он участие в службах, ибо работа на просвирне изнурительна и продолжительна.

В зрелом монашестве к Псалтири он добавил Святое Евангелие, акафисты Иисусу и Деве Марии, которые читал ежедневно и даже по памяти. Молился за весь мир, сподобляясь явления многих святых.

Так вот, было с этим сосудом благодати однажды в юности вот что: с детства чистый, он не познал брани с плотскими страстями. Однажды случилось ему слышать весёлые разговоры сверстников-послушников. И разговоры были юношеские, игривые, в том числе и о любовных глупостях.

Парфений, вполне чуждый этим делам, вскользь задумался: «Да как же люди грешат? Что же за приятность в грехе плотском?» Так помыслив, услышал он колокол к вечерне, помолился обычно, и жизнь продолжилась.

А на следующий день вызвал его к себе наместник, будущий архиерей Воронежский Антоний (Смирницкий). Этот был муж великий, о котором на расстоянии знал Серафим Саровский. Антоний стал спрашивать Парфения о грехах. Не сотворил ли молодой человек чего злого? Тот, как на духу и по совести, отвечал, что нет.

Но Антоний имел некое откровение от Божией Матери о тех случайных и мимо прошедших помыслах. Божия Матерь строго попеняла заочно Парфению на его случайные мысли и сообщила о том поползновении отцу Антонию.

«Этот случай, — вспоминал позже прп. Парфений, — указал мне, до какой степени должно хранить себя даже от приближения к нечистым помыслам, и как тщательно должны мы блюсти чистоту не только телесную, но и умственную».
Теперь обратимся на себя самих.

Куда нам бежать от гнева Агнца, если подобная строгость будет употреблена в нашу сторону? Мы-то, несчастные, помыслы всякие и за грех не считаем, если они в дело не превратились. А то, что Бог Святой видит всё насквозь и на ладошке нас держит вместе со всем, что в нас, то нам в голову не идёт.

Каков же будет стыд, если вся внутренняя грязь внезапно обнаружится перед человеками и Ангелами? Впору будет крикнуть словами из Апокалипсиса: «Горы! Покройте нас! Холмы! Падите на нас!»

Как крот в земле, со всех сторон тьмой окружённый, человек даже и не думает, сколько и как оскорбил Господа, как пренебрёг благодатью, как себя осквернил!

И ежели вынуть внезапно на свет этого жителя тьмы духовной, то кроме запоздалого крика ужаса от него ничего не услышишь.

Не будем считать, что помыслы — это мелочь. Это не мелочь. Помыслы — это одежда души. Душа в помыслы одета, как в ризу или как в грязные лохмотья.

В конце концов, что ты думаешь, то ты и сделаешь. Из помыслов дела вырастают. А нам заповедано быть детьми Света. У нас что внутри, что снаружи должно быть всё по Богу, а не против Него.

Стоит читать повести из жизни богоносных людей, чтобы не извинять себя в привычной нравственной грязи. Ибо разница между нами и ими — это и есть та пропасть, которую изображает притча о богаче и Лазаре.

Смиренный должен эту пропасть заранее увидеть и с Божией помощью преодолеть. Да хранит нас Христос от всякого стыдного дела и помысла, чтобы на Страшном суде нам не постыдиться.

Смутное время: Борис Годунов, Лжедмитрии и освобождение Москвы | о. Андрей Ткачёв

https://vkvideo.ru/video-211547415_456244251

https://rutube.ru/video/264d906d81d75a5d9eda0d9ea6954b43/

В смуте люди теряют ориентир и уже не понимают, кто над ними царь, какая власть, кому служить и за кого молиться. Всё смешивается и теряет ясность. В собственных грехах и общем замешательстве люди путаются ещё больше.

Во время смуты наверх вылезает всё самое низкое и мерзкое. Любой мелкий человек вдруг чувствует, что настало его время.

Историю нужно знать, чтобы понимать, где ты находишься, что делать, куда идти и чего опасаться.

Нельзя жить бессмысленно. На каждом лежит своя доля ответственности. Промолчал ты или сказал, согласился или испугался, молился или не молился — этого выбора и этой ответственности с человека никто не снимал.