В прошлые выходные в Нью-Йорке прошло третье издание ярмарки коллекционного дизайна Collectible. На площадке бывшего кинотеатра на Верхнем Ист-Сайде она объединила более 100 проектов современных независимых авторов из 27 стран. Одной из работ, отобранных в секцию Curated, стал кабинет The Burned-Out Archive основательницы студии KS Architects Кристины Саакян. В рамках рубрики #WoL_ArtistTalks мы поговорили с ней о концепции объекта и подходе к предметному дизайну.

— Как появился кабинет The Burned-Out Archive?

Импульсом послужил сам кураторский манифест экспозиции — «Человеческие ресурсы». Мне не хотелось создавать стандартную, пусть и эстетичную, мебель. Хотелось высказаться на близкую тему — о невидимом, но разрушительном явлении эмоционального выгорания. Я проектировала штаб-квартиры технологических компаний и сама долгое время работала в офисе архитектурного бюро, поэтому проходила через это состояние. Мой объект — это художественный протест против такой психологической деформации. Роль метафоры строгой капиталистической системы сыграли стеллажи и массивные сейфы финансовых институтов с Уолл-стрит, замкнутой структуры, которая поглощает амбиции и время человека, перемалывая его созидательный потенциал.

— Какую роль в вашей концепции играют материалы?

Каждый из них транслирует определенное состояние. Сталь олицетворяет ослепительный, но абсолютно холодный фасад корпоративной среды — зеркальная поверхность заставляет зрителя смотреть на собственное искаженное отражение. Стекло обнажает скрытую геометрию ячеек и передает идею абсолютной беззащитности и уязвимости человека внутри системы. Черный бархат — символ внутренней пустоты, которая наступает, когда искра в глазах окончательно гаснет в гонке за успехом.

— Как вы работаете с функциональностью, когда создаете объект с концептуальной составляющей?

Для меня утилитарность, внешняя форма и технологии всегда находятся в балансе — функциональность не спорит с идеей, а помогает раскрыть ее. Например, строгая сетка The Burned-Out Archive из 16 ячеек переосмысляет привычную офисную мебель за счет сложной инженерии, а плавное движение прозрачных секций, реализуемое с помощью скрытых моторов, создает образ четко работающего конвейера.

— С какими сложностями вы столкнулись в процессе работы?

Главным испытанием стала сборка кабинета в условиях дефицита времени и крайне запутанной международной логистики. Визуально это может быть незаметно, но объект состоит из огромного количества маленьких деталей, и все они требовали от нас предельной концентрации внимания. Также мы интегрировали кастомизированные направляющие и приводы, для этого высчитывали буквально каждый миллиметр конструкции.

— Что общего вы видите в работе с архитектурой и предметным дизайном?

Для меня экстерьер, интерьерная среда и предметное наполнение — это грани одного неделимого организма. В работе студии KS Architects мебель никогда не была просто декоративным наполнением комнат, это полноценная микроархитектура, ведущая непрерывный диалог с окружением. Создаем ли мы масштабный комплекс или прорабатываем один предмет, мы оперируем общим инструментарием: пропорциями, игрой света, чистотой линий. Это позволяет запустить эмоциональный триггер и повлиять на психоэмоциональное состояние человека независимо от масштаба объекта.

Сайт • Рассылка • Pinterest

Семья арт-директора Мари-Софи Шарден и CEO Acne Studios Маттиаса Магнуссона вернула загородному дому недалеко от Стокгольма первоначальный шарм и оригинальную планировку.

До начала ремонта на первом этаже располагались небольшие гостиная, столовая и кухня, на втором — несколько спален. Изучив планы 1906 года, пара обнаружила, что кухня и столовая были объединены, а на верхнем этаже и вовсе была одна большая комната. Демонтировав многочисленные стены и перегородки, они вернули дому открытку планировку и ощущение простора.

В интерьере сочетаются полы из необработанного дерева, мебель из нержавеющей стали и разнообразная цветовая палитра — от мягких оттенков зеленого и розового до яркого синего.

О семейной вилле Мари-Софи Шарден и Маттиаса Магнуссона на Лазурном берегу читайте в нашем посте.

Фото: Erik Lefvander
Стиль: Anna Busch
#интерьер

Сайт • Рассылка • Pinterest

Приглушенный свет, зал погружается в тишину — Федор Орлов начинает исполнять «Ночного Гаспара» Мориса Равеля. Камерный вечер посвящен сотрудничеству музыкального лейбла Pianissimo Classics и MR Private, результатом которого стала лимитированная виниловая пластинка. Обложку издания украсила работа современного российского художника Егора Острова.

WoL побывал на событии и поговорил с пианистом Федором Орловым и художником Егором Островым о создании пластинки, выборе обложки и связи музыки с живописью. Познакомиться с результатом их творческого диалога можно уже сейчас: до официального выхода пластинки 18 ноября запись будет доступна для прослушивания эксклюзивно — в материале на нашем сайте.

«У нас нет единого алгоритма: каждый альбом предполагает свою историю встречи музыканта и художника. Мы ищем созвучие, которое не обязательно выражается в буквальном соответствии изображения музыке. Иногда оно возникает в настроении, иногда — в общем художественном взгляде», — рассказывает основатель Pianissimo Алексей Городнев.

Подготовила: Николь Зонтах
Фото: Александр Яковлев
#искусство

Сайт • Рассылка • Pinterest