Один из важнейших жизненных уроков для меня — реализовывать свежие идеи как можно скорее. Даже если не полностью за один день, то хотя бы сделать первый шаг. Обычно он самый сложный и с него начинается все самое интересное

Сегодня ко мне пришла идея, для крафта которой нужны коробки. Обычные картонные коробки, которых раньше у меня было вдоволь. А сейчас — ни одной. Я сразу же вышла на поиски, но на улице ничего не нашлось. Я уже было расстроилась и собралась отложить идею на очередную полочку, зашла по пути домой за кофе и тут меня осенило. Можно же просто спросить у персонала! Вы бы видели, с какой радостью баристка вынесла мне из подсобки несколько сложенных коробок

Вчера совершено случайно оказалась на концерте Бумбокса. Впервые ощутила себя настолько в миграции. Такой концентрации української мови не чула со времен Киева. Пару раз прослезилась только от этого, потом от треков про любовь, когда хочется залезть другому человеку под кожу, — созависимость в прошлом, но иногда так хочется ощутить это переполняющее чувство тотального слияния снова

Сегодня снились снежные Карпаты. Очень скучаю за Украиной и так хочу ощутить это чувство «дома». Видимо, оно в связке с конкретным местом тоже осталось в прошлом, и это самая мерзкая точка принятия. Пора находить дом уже внутри себя, потому что только его ни росия, ни кто-либо другой у меня не сможет больше отнять. Но пока даю себе достаточно времени просто на погрустить

Последние 5 лет февраль ощущается лишним месяцем. Помню, как две недели жизни “до войны” ходила по центру Киева, находясь будто за стеклом аквариума, и мысленно прощалась со всеми зданиями, трогала их фасады, пыталась запомнить, как выглядит каждый кирпичик и каждая плиточка. Неминуемо приближающаяся война казалась самым страшным, что может случиться, но самым страшным оказалось не это

Я помню первую воздушную тревогу, первый спуск в метро с ощущением, что возможно никогда не увижу поверхность снова, первый подвал, который заботливо назывался “укриття”, первых друзей, которые уехали и которых я больше не видела, первый прилет, первый пролетающий над головой дрон, первый истребитель в небе, первого друга, который пошел на фронт, первого знакомого, который там погиб и никогда не вернется, первых знакомых, которые остались без квартиры, потому что туда прилетел осколок, первых друзей, которые вернулись в Киев, первое отключение воды, когда не можешь смыть свои какашки, первую вибрацию кровати от взрыва неподалеку, первый запах гари, первый блэкаут. Удивительно, как это разделило мою жизнь и меня от людей, у которых этого опыта никогда не было. И я рада, что у них его не было, этот опыт не нужен никому и никогда

Поразительно то, как тело и психика адаптируется ко всему: я на слух, как и любой человек, заставший войну в Украине, могу отличить оглушительный звук взрыва от глухого сбития ракеты ПВО. Но для моего мозга это не трагедия какая-то, а что-то типа информации о разнице между сахаром и лакрицей

Но и это оказалось не самым страшным и даже не то, как моя личность рассыпалась на миллионы осколков внутри. Каждый день их нужно собирать между собой и напоминать себе о том, что мир не закончился. Что не все русские — конченные мрази. Что ты сама, епта, русская, и в этом нет твоей вины. И в том, что ты не пошла воевать за правду, выбрав жить свою маленькую жизнь и отстаивание правды другими, своими методами. Что да, жизнь бывает чертовски несправедлива, но не значит, что справедливости нет. Что ненависть — не выход. Что опускать руки — не вариант. Что любовь — это самое важное из того, что есть. Что европейцам, как и большинству цивильных, похуй, и они имеют на это полное право. Что мир не стал черным и белым. Что сейчас светит солнце — и это кайфово, и я имею право этим наслаждаться, пока другие люди сидят в окопах без нескольких минут пятый год, и их некем заменить. Что я могу целовать своего мальчика, потому что он вышел из Украины своими ножками через лес, пока другие девочки ходят к своим мальчикам рассказывать, как у них дела, на могилы. Что я могу перестать читать новости, но не могу — не знать, что происходит у меня дома. Что я могу даже уехать в другую страну, но не могу — сделать вид, что война закончилась или меня больше не касается

Всем этим разностям постоянно хочется подраться между собой и уже определиться — туда, где “правильно”. Ну, или “неправильно”. Я просыпаюсь каждый день, замечаю их всех, договариваюсь с ними, и мы продолжаем жить в разноцветном мире. Потому что если я выберу что-то одно, то мир станет черно-белым, и я себя потеряю. А это и есть самое страшное

Я писала этот пост на эмоциональном подъеме. Теперь пришла пора поговорить о том, как работает телесная саморегуляция на дистанции

Последние две недельки выдались что надо: сначала пмс, потом месячные, потом эхо войны, что все еще тянется, и неожиданно всковырнувшиеся детские гноящиеся раны. Конечно, бывали хорошие дни, прям такие, когда вообще не думаешь о том, как себя чувствуешь — просто живешь-бывешь. Общая же масса дней в даун-режиме, когда то сил не очень много, то настроение так себе, то тело ноет. Несмотря на это, я продолжала заземляться через тело, и на удивление, энергии на все хватало, и ощущение себя в себе все еще стабильно

Сегодняшний день я бы назвала днем большой проверки. Проснувшись в 7 утра, я без остановки прорыдала 5 часов. Во-первых, годовщина войны. Во-вторых, наложенные сверху личные штуки, проявившиеся накануне вечером

Что я бы сделала раньше? На неопределенное время осталась бы в кровати и отказалась от еды, мечтала бы об аннигиляции (депрессивным с суицидальными приколами, приветик!), утонула бы в груди теплого мальчика и забылась или же наоборот, ушла во все тяжкие, чтобы избежать острой боли. Закурила бы травкой или обпилась кофе или побежала сломя голову гулять по Барселоне или договорилась о встрече с кем-то а если бы не вышло наговорила подружке миллион голосовых, чтоб слить все страхи и боли в чужой контейнер

Что я сделала сегодня? Расстелила коврик. Сделала массаж и потянулась. Промаслила себя теплым миндальным маслом, укуталась в плед и помедитировала. Посмотрела Русалочку. Приняла ванну. Сделала питательный, легкий завтрак. И все это через пелену бесконечных слез. После уснула без сил на пару часов. Проснулась в ауте, поджорналила в чате джипити, полепила, и теперь я тут, все еще в контакте с вами, миром, своей болью и собой

Я бы не сказала, что саморегуляция через тело делает меня счастливее, скорее и счастье, и горе становятся более отчетливыми. Она не делает меня сильнее, но дает ресурс видеть себя слабой, выдерживать это и приходить себе на помощь. Самое крутое — базовое чувство безопасности, которое не дает провалиться в саморазрушение. Я ощущаю опору внутри, что бы ни происходило, и даже боль становится сладкой, потому что она проживается как правда, как часть моей реальности — на равне с самыми хорошими днями

Я пишу это в надежде, что кто-то, прочитав это на своем дне, почувствует, что спасения не нужно искать. Оно уже есть прямо здесь и прямо сейчас. Позаботься о себе и своем теле сегодня, как бы хотела этого маленькая ты. Что бы ни происходило в голове или за окном, оставайся на своей стороне, ведь самое ценное уже у тебя есть — это ты. Твоя задача — просто не проебаться в иллюзиях, что кто-то или что-то справится лучше, чем ты сама