Сегодня в Мажилисе прошло первое чтение проекта нового Налогового кодекса.
По информации депутата Татьяны Савельевой, на данный момент согласованы следующие позиции:

- Ставка НДС - 16%
- Порог по НДС - 40 млн тенге
- Без НДС: социально-значимые продукты, книгопечатание, археология
- Лекарства - по перечню правительства без НДС, медуслуги - 10%
- КПН для соцсферы: 5% с 2026 года, 10% с 2027 года
- Банковские услуги - с НДС, обещают контроль роста цен
- Спецрежимы: вводится запретительный список
- Аграрии - льгота “-70%” сохраняется
- Обрабатывающая промышленность - КПН 20%

Это пока только первое чтение. Ожидаем дальнейших изменений ко второму.

В эти дни в авангарде аким города Талгара, который активно отвечает на комментарии в TikTok - делает скрины, записывает видео-обращения и напрямую обращается к каждому пользователю, включая страницы с фейковыми никами и отсутствием каких-либо признаков реальности. В одном из таких видео он, абсолютно серьёзно, начинает своё обращение словами: «Здравствуйте, шесть долларовых знаков…» - именно так назывался аккаунт комментатора.

С одной стороны, это может показаться «человечным» подходом, но с точки зрения профессиональной коммуникации и государственной этики - это абсолютная профанация. Один из базовых принципов любой публичной коммуникации чиновника - избирательность и осознанность в выборе каналов и собеседников. Фейковые аккаунты, боты и анонимы - это среда, в которой может происходить всё, что угодно. Уровень акима не должен опускаться до переписки с неустановленными лицами, которых может попросту не существовать.

И самое важное - в Казахстане уже давно существует полноценный, прозрачный и юридически значимый инструмент для взаимодействия граждан и государства: единый учётный портал обращений - e-otinish .

Это государственная цифровая платформа, через которую каждый гражданин, авторизовавшись через ИИН и ЭЦП, может отправить запрос в любой государственный орган: от местного акима до министерства, прокуратуры или Администрации Президента. Все обращения фиксируются, им присваивается уникальный регистрационный номер, и самое главное - органы обязаны ответить в течение 5 рабочих дней. Более того, неответ на обращение влияет на KPI госоргана, и в случае системных нарушений - может стать предметом разбирательства в высших инстанциях.

И когда аким города выбирает TikTok и видео-ответы ботам вместо того, чтобы работать с официальными обращениями - это подрыв доверия к официальным каналам взаимодействия. Это девальвация системы, которую мы только начали выстраивать.

Мы уже проходили этап «все должны сидеть в соцсетях», государственные органы бросились в Instagram, Facebook, Telegram и TikTok. Но, как это часто бывает, изначальный смысл был искажен. Вместо аналитики и обработки обращений - началась гонка за лайками. Вместо работы с запросами граждан - самопиар и показуха.

Нет, коммуникация в соцсетях - не зло. Но и не замена институциональной ответственности. У каждого акима, министра есть пресс-службы и официальные аккаунты. Именно они должны вести постоянную работу с населением, давать обратную связь, публиковать опровержения, объяснять позицию.

Сегодня TikTok, завтра - ответ боту, послезавтра - диалог с нейросетью, а не с реальными гражданами. Мы не можем позволить себе превращать государственное управление в формат TikTok-контента.

Настоящая открытость - это не игра на камеру. Это ответственность, уважение к процедурам и институциональное доверие.

Папа Римский Франциск умер. Ему было 88 лет.
С февраля он находился в больнице с бронхитом, который осложнился тяжёлой инфекцией дыхательных путей. Сегодня стало известно что он скончался в своей резиденции в Ватикане.

А теперь начинается самое интересное. Потому что католическая церковь это не только вера. Это и политика. Причём с древними ритуалами, тайными голосованиями и закулисными раскладами, которые позавидует любой парламент.

Теперь будет созван Конклав.
Это собрание кардиналов -закрытое, строго регламентированное, почти мистическое.
Они будут голосовать. До четырёх раз в день. Пока не появится имя нового Папы.
Над Сикстинской капеллой поднимется чёрный дым -если Папу не выбрали. Белый - если выбрали.
Именно тогда мир услышит: Habemus Papam. У нас есть Папа.

Я как раз недавно посмотрела сериал “Конклав” - и если вы думаете, что это всё церковные песнопения и тишина, нет. Там страсти. Там борьба идеологий. Там внутренняя политика на фоне древнего католического театра.
Кто будет либеральнее. Кто - консервативнее. Кто получит поддержку латиноамериканцев. А кто -Европы.
Каждый голос - это шаг к тому, каким будет курс Католической церкви в XXI веке.

Это не просто выбор главы. Это выбор курса.
И когда религия тесно сплетается с геополитикой, молиться начинают уже не только католики.

Руслана Берденова ранили. И сейчас не время для теорий заговора.

Он сейчас на операции. По предварительным данным, жизненно важные органы не задеты. Ранения в ногу и плечо. Он обязательно поправится. Выйдет. И сам скажет свою версию.

А пока - не время играть в догадки. Всё, что сейчас распространяется в соцсетях в духе: «а вдруг это из-за…», «говорят, что он…», «по слухам…» - не имеет отношения к проверенной информации. Это недостоверно. Это вредно. И это - опасно.

Давайте всё-таки дождёмся официального заявления прокуратуры. Потому что пока мы гадаем, настоящие причины должны быть установлены следствием.

Важно помнить, что Руслан Берденов - не просто политический служаший.
Он - первый в парламенте, кто жёстко поднял тему лудомании и добился запрета рекламы букмекерских контор.
Он открыто выступил против повышения ставки НДС.
И уже на новой должности замакима города Шымкент начал наводить порядок в одной из самых чувствительных отраслей города - строительстве.

Этот случай должен рассматриваться как нападение на политического служащего. И не только стрелявший, но и все, кто, возможно, стоит за этим преступлением, должны быть наказаны по всей строгости закона.

И давайте еще раз зафиксируем: всё, что не подтверждено официально - не факт, а вред.
Играть в “экспертов”, разгонять теории, лепить версии - это не только безответственно, это уже в зоне правовой оценки.
Распространение заведомо ложной информации - уголовно наказуемо.

Сейчас - не время для спекуляций. Сейчас - время для солидарности, для фактов и для справедливости.

Очень волнуюсь...
Как говорил один смешной мультфильмовский персонаж - «Мы строили строили, и наконец построили» .
Книга, над которой я трудилась почти год, наконец- то увидела свет.
Держу ее в руках и не верю – неужели?
Я писала ее в самолетах, в трясущихся по ухабам авто, ночами, в гостиницах, во время командировок и дома, у постели спящих детей.

Это книга о вас, дорогие друзья. О вас, о всех нас, о людях, с которыми мы живем бок о бок. Мы ходим на одни и те же рынки, читаем одни и те же новости, ужасаемся и радуемся одним и тем же событиям нашей с вами общей такой непростой и прекрасной жизни.

Работая над книгой, я подглядывала и прислушивалась в разговорам вокруг себя, чтобы уловить шум времени. Я следила и за вами 🫣. Если бы вы знали, как много строительного материала вы даете тому, кто отважился написать свою книгу.

Мои героини не идеальны. Они, как и все мы, как и я, подвержены людским слабостям; они завидуют, сплетнивают, врут и притворяются, обманывают и считают себя лучше других.
И они же любят своих ближних и дальних, самоотверженно работают, протягивают руку помощи, сочувствуют и жалеют тех, кому хуже живется.
Я полюбила своих героинь, богатых и бедных, глупых и мудрых, жадных и щедрых, наивных и хитреньких.
Полюбите их и вы.

Официально сообщаю - книга вышла!
Уже сейчас можно купить её на Flip, на Kaspi, в других онлайн-магазинах.
С 1 мая она появится в книжных магазинах.
А ещё - можно приобрести у меня лично. Напишите, если хотите.
Буду рада вашей поддержке, отзывам, честной критике и, конечно, вашему прочтению.
Это важно для меня. Очень.

Серик Шарип - Алишер Еликбаев

Пытаться отмыть насильника -всё равно что сушить океан ситом. Шакенти ударил не только женщин. Он ударил по доверию тех, кто полагал, что новое поколение будет пытаться уйти от романтики варварства в национальном колорите, а не будет его культивировать. Но больнее всего - видеть тех, кто решил ему помочь.

Алишер Еликбаев превратил жанр интервью в площадку для рецидива. Он дал микрофон обидчику и выключил голос жертвы. Это не пиар. Это -агрессивная пропаганда. Когда актёр бьёт женщин - это личная трагедия. Когда его оправдывают - это преступление против общества.

При этом, важно отметить, что правосудие и общество по данному вопросу мыслят в унисон. То есть, его отменяют не только и не сколько из-за морально-этических норм, градация которых у каждого своя, но и закон. Насилие со стороны Шарипа подтверждено. Он не просто «отменён» - он отсидел 5 суток за своё поведение. И теперь его ждут годы общественного порицания.

Бренды, работающие с Еликбаевым, должны понять, что сегодня выбор не между репутацией и прибылью. Сегодня выбор между честью и достоинством с одной стороны, и негативным шлейфом, который будет преследовать, но точно не 3 дня.

Серик Шарип ударил не только по своим близким. Он ударил в саму идею, что новая казахская культура может быть гуманной. Его падение было предсказуемо. Но настоящая катастрофа - это те, кто пошли за ним.

Еликбаев - не глуп. Он знал, что делает. Он не провёл интервью - он организовал индульгенцию. Не было острых вопросов. Не было равных сторон. Был монолог агрессора, украшенный кивками интервьюера.

Так не бывает. Такие ошибки в пиаре не исправляются. Мы наблюдаем суицид собственного реноме, который строился года и даже десятилетиями.

Мир уже проходил это. Спейси. Гальяно. Uber. Каждый, кто прикрывал насилие - падал вместе с ним. Потому что насилие нельзя заболтать. Оно так или иначе прорвётся и разрушит всех, кто был рядом.

Сегодня у брендов нет роскоши колебаний. Ты либо против - либо соучастник. Это больше не вопрос морали. Это вопрос выживания. Нет двух сторон у истории, где бьют женщин. Нет “нюансов”. Нет “своей правды”. Есть объективная реальность - и есть её предательство.

Эпоха оправданий насилия закончилась. Началась эра последствий. Поверхностный анализ демонстрирует: в общественной среде выработалась нулевая терпимость к любому проявлению насилия. Ситуация с Еликбаевым и Шарипом – это пиковые значения развития культуры отмены в рамках борьбы с насилием, так как даже «шапалак» в порыве неконтролируемой агрессии, спустя два месяца после инцидента, способен изменить жизнь человека раз и навсегда.

И да, насилие не имеет пресс-службы

Первое мая. Наш двор.
Музыка разных народов - казахская, корейская, чеченская, уйгурская. Все дружно танцуют, смеются, обнимаются. Мы - соседи. Иногда спорим из-за полисадника, уборки в подъезде или громкой музыки по вечерам. Но в такие дни мы вместе. Вместе празднуем, машем флажками, танцуем и радуемся жизни под одним независимым и прекрасным небом.
Вот она - настоящая страна. Не где-то там, а здесь. Во дворе.

В медиапространстве появилось сообщение, которое вызвало немалую волну обсуждений - Ермек Турсунов, известный казахстанский режиссёр, сценарист и публицист, сообщил о своём решении покинуть страну. Как человек, внимательно следящий за культурной и политической динамикой, я прочитала его пост, и, возможно, выскажусь сейчас непопулярно, и точно без запроса, но всё же позволю себе озвучить мнение.

Имя Ермека Турсунова давно стало устойчивым элементом казахстанской культурной повестки: его фильмы, тексты и интервью регулярно становились поводами для дискуссий, эстетических оценок и публичных споров. Его признают за кинематографический язык, за умение формулировать, за резкий, иногда даже нарочито оппозиционный тон. Но вместе с этим в последние годы очевидной стала одна устойчивая линия: он стабильно обвиняет государство - везде и во всём. Виноваты система, режим, чиновники, культурная повестка, и даже публика за неимение тонкого вкуса чтобы оценить его творчество. Все, кроме него самого.

Особенно странно это наблюдать, если учесть, что практически всё его фестивальное кино от «Келин» до «Шыракшы» было профинансировано государством (по информации из открытых источников, общая сумма, выделенная на кинопроекты Ермека Турсунова, превышает 13 миллионов долларов США), то есть за счёт бюджета, за счёт налогоплательщиков, за счёт тех самых граждан, перед которыми он сегодня манифестирует своё разочарование, громко хлопая дверью

Я сознательно не оцениваю его творчество с художественной точки зрения, это отдельный разговор, требующий профессиональной критики и анализа. Но не замечать очевидное: человек выстроил свою кинематографическую карьеру на государственных субсидиях, создал целый ряд работ на деньги из бюджета, а затем громко уехал - при этом не просто уехал, а озвучил свою позицию так, словно ему не дали ни свободы, ни ресурса, ни возможности - как минимум нечестно.

Разумеется, эмиграция личное дело. Возможно, уехал к семье, которая уже давно живёт за рубежом. Возможно, накопил достаточно, чтобы позволить себе тишину. Возможно, просто выгорел. Всё это человечески понятно. Но вопрос в том, почему уход сопровождается публичным приговором всей системе, внутри которой этот человек реализовывался почти два десятилетия.

Я не против критики. Я за неё. Но только в том случае, если она не упирается в двойные стандарты, как в данном случае. Потому что когда человек, десятилетиями живущий на бюджете, заявляет о собственном внутреннем изгнании, это уже не критика, это жест обнуления своей собственной профессиональной биографии. Если ты называешь себя независимым художником - не бери государственных денег. Иди трудным путём, ищи частных меценатов, договаривайся с платформами, снимай на минимуме, рискуй, как это делают тысячи.

Меня беспокоит не его отъезд, он имеет на это полное право, как и каждый казахстанец. Меня беспокоит его месседж. Потому что когда подобный уход оформляется как акт «разочарованного пророка», это демотивирует тех, кто остался. Это выключает свет в комнате, где всё ещё кто-то работает. И тогда мы, кто продолжает строить, создавать, договариваться, трудиться в конце концов не надеясь на госденьги, казаться можем либо наивными, либо ангажированными, либо просто глупыми. А это ложная и опасная логика.

Мне не близка такая позиция. Потому что уходить, оставляя после себя не след, а выжженную землю это не проявление силы, это проявление отчуждения. А настоящее творчество, даже в несовершенных условиях, даже без идеальных обстоятельств - рождается в уважении. В том числе к тем, кто продолжает идти рядом.

Желаем Турсынову творческого вдохновения и новых успехов на новой земле!

На прошлой неделе по всей стране проходила Республиканская неделя репродуктивного здоровья. Мы выезжали в регионы, встречались с населением, беседовали с родителями, подростками, врачами. И я всё больше убеждаюсь: в Казахстане легче заболеть, чем заговорить о болезни. Особенно если речь о здоровье интимном, половом, репродуктивном.

Табу, молчание, «ұят»: мы прячем половое просвещение за паранджу приличий. Говорим о сексе только тогда, когда случилось несчастье: инфекция, бесплодие, незапланированная беременность. И профилактика как будто не входит в ментальную аптечку нации.

К сожалению, мы всё ещё живем в иллюзии, что если закрыть детям глаза, то гормоны не проснутся. Что если не говорить о сексе, он не случится. Что если в школе не произнести слово «контрацепция», оно не появится в жизни подростка.

Сейчас расскажу одну историю, которая разрушит эту иллюзию.

В одном из сел мне рассказали историю, от которой стынет кровь. Подростки, стыдясь купить презервативы в аптеке (иначе «весь аул будет говорить что ты занимаешься постыдным делом»), покупают одноразовые перчатки, отрезают пальчики и используют их как контрацептив. (Да-да. Пальчики. Отрезанные. От латексной перчатки. Без смазки). И в этой истории заключён весь масштаб проблемы, не физиологической, а культурной.

Проблема не в половых инстинктах подростков. Проблема в том, что их никто не научил, что с этими инстинктами делать. Что такое гормоны. Что такое согласие. Что такое защита. Что у тебя есть право на знание о своём теле, и это не делает тебя «неприличным». Это твое правао. Право знать.

Мы так часто говорим про «ұят», но забываем: что ұят это не просвещение. Ұят это родить ребёнка в 16 и выбросить его в мусорный бак, потому что не знаешь, как быть дальше. Ұят это заразиться половой инфекцией, которая навсегда разрушит репродуктивную систему, потому что ты боялся спросить. Ұят это не то, что ты узнал, а то, что тебя лишили права узнать.

Вчера министр просвещения Гани Бейсимбаев публично заявил, что государство не будет заниматься секс-просветом в школах. Это, мол, обязанность семьи. Но давайте спросим честно: много ли родителей готовы говорить с детьми спокойно, честно, научно? И если они не могут, то кто это сделает?

Может быть, стоит рассмотреть пилотный проект: не уроки «о сексе», а лекции о теле или репродуктивном здоровье? Говорить не о пропаганде половой жизни, а о культуре грамотности и здоровья. Исключительно информирование, а не развращение как многие думают. Право на безопасность, а не стыд.

Потому что, если честно, современная статистика репродуктивных расстройств в Казахстане это не просто цифры. Это наше коллективное молчание, за которое платят юные мальчики и девочки своими телами, своим будущим, своей жизнью.

Пока мы спали, в США разгорелся громкий конфликт между Трампом и Маском.
Маск назвал новый законопроект Трампа «отвратительной мерзостью» , якобы тот приведёт к гигантскому дефициту бюджета. Трамп в ответ пригрозил отменить государственные контракты с компаниями Маска, включая SpaceX и Tesla.

Для американской политики это громкое, но не уникальное явление. А для нас это повод задуматься.

Ведь и в Казахстане мы не раз наблюдали похожие сюжеты: когда бизнес поддерживает власть - его чествуют, приглашают на форумы, доверяют масштабные проекты.
Но стоит выйти из тени или критиковать - и начинается давление, проверки, утрата контрактов.
В общем, лояльность власти как обязательное условие для выживания предпринимателя.

Маск оказался в похожей ситуации - просто на другом уровне, с другими масштабами.

Важно не только то, что поссорились два влиятельных человека. Важно, что это снова показывает - отношения между властью и крупным бизнесом часто строятся не на законах, а на личных симпатиях, договорённостях, временных интересах. Пока ты “свой” - всё хорошо. Но шаг в сторону - и уже никто не вспоминает, сколько пользы бизнес принёс экономике.

К тому же, на фоне конфликта акции Tesla резко упали, инвесторы забеспокоились. Это показывает, насколько быстро личные амбиции могут влиять на рынок. Даже в США, где институты формально сильны.

Для Казахстана вывод простой: настоящая защита бизнеса - это не в лояльности, а в законе. И чем раньше это поймут и у нас, тем меньше будет “удивлённых Масков”, только уже в казахстанском исполнении.

Курбан айт напоминает нам о сострадании и помощи тем, кто оказался в тяжёлой жизненной ситуации.

Алуа. Ей 8 лет. Несколько дней назад она приехала на каникулы в столицу, с апашкой гуляла, ехала в автобусе который врезался в опору с дорожными указателями … и с этого дня больше никогда не сможет ходить. Одна нога была оторвана в момент аварии, вторую ампутировали в больнице.

Мама одна. Пятеро детей. Сейчас она борется за здоровье и будущее своей дочери.

Пока взрослый мир рассуждает о безопасности и ответственности, ребёнок учится жить заново. Без ног.

Если вы ищете, кому посвятить свою жертву в эти священные дни - пусть это будет жертва в пользу жизни.
Для Алуы.

Выше скрин с реквизитами.

(Скрин со страницы коллеги Гульбану Анияткызы).

Увидела фотографию восьмилетней девочки, которой ампутировали обе ноги после автобусной аварии в Астане. Ком в горле.

Да, акимат выделил миллионы тенге, да, неравнодушные граждане собрали ещё больше, и это, безусловно, важно. Но сколько бы ни было собрано, никакой бюджет, никакая сумма не в силах вернуть ребёнку её ножки, её возможность бегать, падать, вставать и снова бежать.

Ребёнок приехал в столицу увидеть город, погулять на каникулах, ощутить ритм большого мира, в который ей только предстояло войти, и в результате осталась без ног...

Государство может оперативно реагировать, запускать комиссии и публиковать пресс-релизы, но пока в стране возможно такое когда ребёнок теряет конечности в мирное время просто из-за поездки в общественном транспорте в столице, говорить о безопасности, развитии и социальном доверии пока рано.

Жүрек ауырады…

Воскресенье.
Для кого-то день отдыха, для кого-то день перестановок.
Президент продолжает перекраивать управленческий ландшафт.
Власть демонстрирует: паузы не будет. Даже в выходные административная перезагрузка идёт по графику.

Иранский телеканал выложил ролик с ядерными боеголовками и подписью: «Может быть». Пять миллионов просмотров за сутки. Это уже не про оружие, это про информационную архитектуру страха.

Когда-то такие послания доставляли дипломаты в запечатанных конвертах. А сегодня это видео в Telegram или пост в Х. Информационные выбросы становятся элементом стратегии. Давление через картинку. Угроза через «вирусный» охват. Манипуляция ожиданием.

И каждый такой ролик не просто пугает, он тестирует реакцию. Обществ. Лидеров. Бирж.
И если реакция есть - значит, работает. И значит, будет продолжено.

В наше время, когда каждый поход в магазин это стресс, когда цены на продукты растут быстрее, чем зарплаты, а каждая вторая новость -про очередной налог, желание государства снизить цены на лекарства кажется абсолютно логичным.

Мы действительно должны думать о кошельке пациента. О бабушке с гипертонией, о маме, покупающей инсулин для ребёнка, о человеке, у которого каждое утро начинается с горсти таблеток. Да, лекарства должны быть доступны. Это не предмет роскоши - это базовая потребность.

Но вот что тревожит. Под видом заботы о доступности сейчас продвигается проект, который может обернуться совершенно противоположным результатом.

Речь идёт о проекте Приказа Минздрава, который предполагает не просто снижение цен , а резкое, административное, местами до 90%. Причём не только в госзакупках, где это логично. Но и в частном секторе - у дистрибьюторов, аптек, международных производителей.

Я немного знаю этот рынок. Делала эфиры, изучала материалы, разговаривала с людьми. Люди не понимают, как планировать логистику, как формировать цену, как объяснить экономику тем, кто её просто игнорирует.

Регулирование должно быть. Но не с нарушением законодательства, не на основе методик, которые ещё не вступили в силу, не без диалога. И точно не вразрез с обещанным курсом на либерализацию.

Опыт других стран здесь предельно нагляден. В Румынии, после внедрения аналогичного регулирования, с рынка ушло более 2000 наименований высококачественных препаратов. В Молдове сокращение перечня зарегистрированных лекарств составило почти 50%. То есть пациент просто перестал находить в аптеке нужные ему лекарства - потому что работать по новым правилам стало нерентабельно.

Если это случится у нас, следующей проблемой станет рост теневого рынка. Когда легальный импорт вытесняется, появляются серые схемы. Возвращаются чемоданы из-за границы, подделки, перепродажи в соцсетях и багажниках авто. Это не только угроза качеству - это угроза безопасности.

Цена на лекарство - это не только цифра. Это цепочка: производство, транспортировка, регистрация, хранение, налоги. Если один элемент этой цепи делает бизнес убыточным - лекарство просто исчезает. И никакой приказ не заставит его появиться снова.

Снижать цены - хорошо. Но только если параллельно сохраняется рынок. А не сжигается. Пока качественные и легально завезенные, проверенные лекарства не исчезли с аптек.

В Алматы злые собаки напали на мальчика и начали его терзать. Остался жив с многочисленными травмами. Не только физическими, но и психологическими.

Каждый раз, когда происходит нечто подобное, возникает вопрос - кто виноват.

Если это были злые собаки, призванные что-то или кого-то охранять - то нужно понимать, что их юрисдикция распространяется исключительно на вверенную им территорию и на непосредственную безопасность хозяина. Они являются оружием, и хозяин несёт полную ответственность за то, как используется это оружие. Если собаки напали на кого-то не на своей территории, и уж тем более на ребёнка, и уж тем более нанесли серьёзный вред - хозяин должен нести полную ответственность. "Её наверное кто-то разозлил", "а почему не закрыли вовремя дверь" и прочее - это просто отговорки. Если ты осознанно заводишь живое оружие в местах массового обитания неподготовленных людей - на тебе лежит обязанность по тотальному контролю за этим оружием.

Если же это были какие-то бродячие собаки - то вопрос к государственным органам. При всём уважении к чувствам каждого отдельно взятого живого существа, мы строим человеческое общество. В данном случае адамшылдық - это нормально. Нельзя подвергать животных необоснованным страданиям. Выживание целых видов чрезвычайно важно. Интересы природы играют ключевую роль. Но дикие собачьи своры не идут ни в какое сравнение в жизнями людей. Государство, на плечах которого безопасность общества, должно защищать его в том числе от нападок со стороны животных.

Когда ледяная глыба свисает с крыши, грозясь упасть кому-нибудь на голову, она делает это не специально. Это такое проявление окружающего мира. Но коммунальные службы предусмотрительно убирают эту глыбу. А если нет, и кто-то страдает - то кто-то несёт соответствующую ответственность. То же самое и с нападающими на людей животными.