Присутствие начинается с простого решения — вернуть внимание в настоящий момент. Для этого не нужно менять обстоятельства, куда-то уходить или создавать особое состояние. Достаточно на время выйти из бесконечного потока мыслей и заметить то, что происходит прямо сейчас.
Первое, что вы можете обнаружить, — окружающий мир словно становится ярче. Вы начинаете лучше замечать звуки, предметы, свет, движения. Появляется особая ясность и бодрость, но без напряжения. Это спокойная внимательность, в которой вам не нужно постоянно о чём-то думать, чтобы чувствовать себя живым.
Мы настолько привыкли жить в мыслях, что часто даже не замечаем, насколько сильно они поглощают наше внимание. Ум вспоминает прошлое, прокручивает разговоры, предугадывает будущее, создаёт проблемы и тут же пытается их решить. Конечно, мышление необходимо, когда нужно что-то понять или сделать. Но значительная часть внутреннего диалога происходит автоматически и не приносит никакой пользы. Чтобы почувствовать присутствие, можно просто перестать следовать за каждой возникающей мыслью.
Один из самых доступных способов сделать это — обратить внимание на дыхание. Не нужно дышать глубже, медленнее или каким-то особенным образом. Просто почувствуйте, как воздух входит и выходит, как движется живот, как тело само совершает вдох и выдох. Пусть внимание мягко следует за дыханием, от начала вдоха до конца выдоха.
Возможно, вы заметите, что в эти мгновения мысли постепенно отступают. Иногда какая-то из них всё же возникает, но, если не продолжать её развивать, она может исчезнуть сама собой. Не нужно бороться с умом или требовать от себя полной тишины. Важно лишь снова и снова возвращаться к непосредственному ощущению дыхания.
Затем можно почувствовать не только дыхание, но и тело изнутри. Обратите внимание на руки, грудь, живот, ноги. Попробуйте ощутить их живость — не рассматривая тело мысленно, а непосредственно чувствуя его. За привычным представлением о теле как о физическом объекте открывается ощущение внутренней жизни. Такое внимание помогает оставаться в контакте с собой, даже когда вокруг много событий.
Следующий шаг — посмотреть на окружающий мир, ничего не пытаясь объяснить. Вы видите цветок, слышите звук, замечаете человека напротив. Обычно ум мгновенно присваивает всему названия, сравнивает, оценивает и связывает увиденное с прошлым опытом. Попробуйте хотя бы ненадолго позволить вещам быть такими, какие они есть, прежде чем появятся комментарии о них.
Вы по-прежнему понимаете, что видите и слышите. Просто восприятие становится непосредственнее, ему не обязательно сопровождаться непрерывным внутренним рассказом. Возникает более глубокий способ узнавать мир — через живое присутствие, а не только через понятия и определения.
Начните с малого: почувствуйте дыхание, ощутите тело, посмотрите вокруг. Эти простые действия могут стать дверью в настоящий момент. И постепенно вы обнаружите, что присутствие доступно не только во время медитации. Оно может сопровождать вас за работой, во время разговора, на прогулке или в самых обычных повседневных делах.
Первое, что вы можете обнаружить, — окружающий мир словно становится ярче. Вы начинаете лучше замечать звуки, предметы, свет, движения. Появляется особая ясность и бодрость, но без напряжения. Это спокойная внимательность, в которой вам не нужно постоянно о чём-то думать, чтобы чувствовать себя живым.
Мы настолько привыкли жить в мыслях, что часто даже не замечаем, насколько сильно они поглощают наше внимание. Ум вспоминает прошлое, прокручивает разговоры, предугадывает будущее, создаёт проблемы и тут же пытается их решить. Конечно, мышление необходимо, когда нужно что-то понять или сделать. Но значительная часть внутреннего диалога происходит автоматически и не приносит никакой пользы. Чтобы почувствовать присутствие, можно просто перестать следовать за каждой возникающей мыслью.
Один из самых доступных способов сделать это — обратить внимание на дыхание. Не нужно дышать глубже, медленнее или каким-то особенным образом. Просто почувствуйте, как воздух входит и выходит, как движется живот, как тело само совершает вдох и выдох. Пусть внимание мягко следует за дыханием, от начала вдоха до конца выдоха.
Возможно, вы заметите, что в эти мгновения мысли постепенно отступают. Иногда какая-то из них всё же возникает, но, если не продолжать её развивать, она может исчезнуть сама собой. Не нужно бороться с умом или требовать от себя полной тишины. Важно лишь снова и снова возвращаться к непосредственному ощущению дыхания.
Затем можно почувствовать не только дыхание, но и тело изнутри. Обратите внимание на руки, грудь, живот, ноги. Попробуйте ощутить их живость — не рассматривая тело мысленно, а непосредственно чувствуя его. За привычным представлением о теле как о физическом объекте открывается ощущение внутренней жизни. Такое внимание помогает оставаться в контакте с собой, даже когда вокруг много событий.
Следующий шаг — посмотреть на окружающий мир, ничего не пытаясь объяснить. Вы видите цветок, слышите звук, замечаете человека напротив. Обычно ум мгновенно присваивает всему названия, сравнивает, оценивает и связывает увиденное с прошлым опытом. Попробуйте хотя бы ненадолго позволить вещам быть такими, какие они есть, прежде чем появятся комментарии о них.
Вы по-прежнему понимаете, что видите и слышите. Просто восприятие становится непосредственнее, ему не обязательно сопровождаться непрерывным внутренним рассказом. Возникает более глубокий способ узнавать мир — через живое присутствие, а не только через понятия и определения.
Начните с малого: почувствуйте дыхание, ощутите тело, посмотрите вокруг. Эти простые действия могут стать дверью в настоящий момент. И постепенно вы обнаружите, что присутствие доступно не только во время медитации. Оно может сопровождать вас за работой, во время разговора, на прогулке или в самых обычных повседневных делах.
❤3
Путь к Мастеру — это сдача. Но сдаётся не твоё существо — только эго, ложная идея о том, что ты являешься кем-то, кем-то особенным. В тот миг, когда ты отбрасываешь идею эго, двери открываются — ветру, дождю, солнцу. Присутствие Мастера начинает входить в тебя, рождая в твоей жизни новый танец, давая тебе новое ощущение поэзии, тайны, музыки.
Это синхроничность. Мастер пульсирует в определённом ритме, он танцует в определённом измерении. Если ты готов, тот же танец начинает происходить внутри тебя — сначала лишь немного, но и этого достаточно. Вначале это всего лишь капли росы, однако вскоре они становятся океаном.
Однажды испытав радость открытости, ты уже не сможешь вновь закрыться.
ОШО
Это синхроничность. Мастер пульсирует в определённом ритме, он танцует в определённом измерении. Если ты готов, тот же танец начинает происходить внутри тебя — сначала лишь немного, но и этого достаточно. Вначале это всего лишь капли росы, однако вскоре они становятся океаном.
Однажды испытав радость открытости, ты уже не сможешь вновь закрыться.
ОШО
Когда мы сталкиваемся с чужим страданием, особенно с болью, которую невозможно оправдать или объяснить, внутри может возникнуть гнев. Почему один человек проходит через тяжёлые испытания, а другой получает от жизни гораздо больше благополучия? Почему дети страдают, почему происходят жестокие вещи, почему невинные люди переживают то, чего никто не должен был бы переживать? Эти вопросы возникают не только из стремления понять мир. Иногда за ними стоит глубокое чувство несправедливости.
Особенно остро это переживают те, кто ежедневно соприкасается с чужой болью. Помогая людям, пережившим тяжёлые травмы, можно искренне любить своё дело и одновременно чувствовать бессилие перед масштабом пережитого ими страдания. Бывают моменты, когда хочется спросить саму жизнь: почему всё устроено именно так? И если за происходящим стоит некий замысел, как можно примириться с тем, что в нём есть место такой жестокости?
Именно страдание часто становится одним из главных аргументов против существования Бога. Если Бог всемогущ и способен предотвратить зло, почему он этого не делает? Если бы мы сами обладали такой властью, разве мы позволили бы происходить всему тому, что происходит в мире? Отсюда возникает вывод: либо Бога нет, либо он не обладает той добротой, которую ему приписывают.
В истории религии существовали разные ответы на этот вопрос. Некоторые древние гностические течения, например, разделяли представление о высшем божественном начале и создателе материального мира, которого считали несовершенным или враждебным. Увидев жестокость и страдание окружающего мира, они приходили к выводу, что мир не может быть творением истинного Бога. Другие объясняли зло противостоянием Бога и дьявола. Но каждое из этих объяснений опирается на определённое представление о том, как устроена реальность.
Возможно, сам вопрос начинается с предположения, которое стоит рассмотреть внимательнее: а что, если Бог — не некий управляющий миром персонаж, который сидит где-то за пределами Вселенной, решает, что должно произойти, и по своему усмотрению допускает или предотвращает события? Если представлять Бога именно так, неизбежно возникает вопрос, почему всемогущий управляющий не остановит всё зло.
Но духовное понимание Бога может быть совершенно иным. Если божественное начало не является отдельной фигурой, контролирующей каждое событие, тогда привычная схема — кто виноват, почему не вмешался и зачем допустил страдание — перестаёт работать так, как прежде. Это само по себе не объясняет, почему люди причиняют друг другу боль, и не снимает вопроса о природе зла. Оно лишь приглашает исследовать исходное представление, на котором строится обвинение.
При этом попытка найти более глубокое понимание не требует подавлять гнев или убеждать себя, что всё происходящее справедливо. Чужая боль остаётся болью, жестокость требует противодействия, а человеку, пережившему травму, необходимы защита, забота и помощь. Можно не иметь окончательного ответа на вопрос о природе Бога и при этом ясно видеть, что страдание заслуживает сострадания, а не оправдания.
Возможно, подлинное исследование начинается там, где мы позволяем себе честно признать: я не знаю, почему в мире существует столько боли. Я не обязан придумывать объяснение, которое сделает её приемлемой. Но я могу оставаться открытым более глубокому пониманию жизни, не отказываясь от способности чувствовать, сострадать и действовать. Иногда именно в этом честном незнании появляется место для вопросов, на которые привычные представления уже не дают ответа.
Особенно остро это переживают те, кто ежедневно соприкасается с чужой болью. Помогая людям, пережившим тяжёлые травмы, можно искренне любить своё дело и одновременно чувствовать бессилие перед масштабом пережитого ими страдания. Бывают моменты, когда хочется спросить саму жизнь: почему всё устроено именно так? И если за происходящим стоит некий замысел, как можно примириться с тем, что в нём есть место такой жестокости?
Именно страдание часто становится одним из главных аргументов против существования Бога. Если Бог всемогущ и способен предотвратить зло, почему он этого не делает? Если бы мы сами обладали такой властью, разве мы позволили бы происходить всему тому, что происходит в мире? Отсюда возникает вывод: либо Бога нет, либо он не обладает той добротой, которую ему приписывают.
В истории религии существовали разные ответы на этот вопрос. Некоторые древние гностические течения, например, разделяли представление о высшем божественном начале и создателе материального мира, которого считали несовершенным или враждебным. Увидев жестокость и страдание окружающего мира, они приходили к выводу, что мир не может быть творением истинного Бога. Другие объясняли зло противостоянием Бога и дьявола. Но каждое из этих объяснений опирается на определённое представление о том, как устроена реальность.
Возможно, сам вопрос начинается с предположения, которое стоит рассмотреть внимательнее: а что, если Бог — не некий управляющий миром персонаж, который сидит где-то за пределами Вселенной, решает, что должно произойти, и по своему усмотрению допускает или предотвращает события? Если представлять Бога именно так, неизбежно возникает вопрос, почему всемогущий управляющий не остановит всё зло.
Но духовное понимание Бога может быть совершенно иным. Если божественное начало не является отдельной фигурой, контролирующей каждое событие, тогда привычная схема — кто виноват, почему не вмешался и зачем допустил страдание — перестаёт работать так, как прежде. Это само по себе не объясняет, почему люди причиняют друг другу боль, и не снимает вопроса о природе зла. Оно лишь приглашает исследовать исходное представление, на котором строится обвинение.
При этом попытка найти более глубокое понимание не требует подавлять гнев или убеждать себя, что всё происходящее справедливо. Чужая боль остаётся болью, жестокость требует противодействия, а человеку, пережившему травму, необходимы защита, забота и помощь. Можно не иметь окончательного ответа на вопрос о природе Бога и при этом ясно видеть, что страдание заслуживает сострадания, а не оправдания.
Возможно, подлинное исследование начинается там, где мы позволяем себе честно признать: я не знаю, почему в мире существует столько боли. Я не обязан придумывать объяснение, которое сделает её приемлемой. Но я могу оставаться открытым более глубокому пониманию жизни, не отказываясь от способности чувствовать, сострадать и действовать. Иногда именно в этом честном незнании появляется место для вопросов, на которые привычные представления уже не дают ответа.
"Иногда просто ничего не делай. Расслабься на лужайке и смотри в небо. Иногда закрой глаза и смотри в свой внутренний мир – мысли движутся, плывут; желания возникают, уходят. Смотри цветной сон мира, который продолжается внутри тебя. Просто смотри. Не говори: «Я хочу остановить эти мысли» – снова ты переместился в режим действия. Не говори: «Я медитирую – уйдите! Все мысли, уйдите от меня» – потому что если ты начнешь это говорить, тем самым ты начнешь что-то делать. Как будто тебя нет…
Вот одна из самых древних медитаций, которая все еще используется в некоторых монастырях Тибета. Эта медитация основана на той истине, которую я говорю тебе. Они учат, что иногда ты просто исчезаешь. Сидя в саду, ты просто чувствуешь, что исчезаешь. Просто увидь, как выглядит мир, когда ты его покинул, как будто тебя в нем нет, когда ты абсолютно прозрачен. Просто попытайся на одну-единственную секунду не быть.
У себя дома будь как будто тебя нет.
Просто подумай, однажды тебя не будет. Однажды ты уйдешь, умрешь; радио будет продолжаться, жена будет по-прежнему готовить завтрак, дети будут по-прежнему собираться в школу. Подумай: сегодня ты ушел, тебя нет. Будь привидением. Просто сидя в кресле, ты просто исчезаешь, ты просто думаешь: «Я больше не реальность; меня нет». И просто увидь, как дом продолжается. Это будет безмерным покоем и молчанием. Все будет продолжаться как есть. Без тебя все будет продолжаться как есть. Ничего не будет не хватать. Тогда какой смысл всегда оставаться занятым, что-то делать, быть одержимым действием? Какой смысл? Тебя не станет, и все, что ты сделал, исчезнет – как будто ты написал свое имя на песке, и приходит ветер, и надпись исчезает… и все кончено. Будь как будто ты никогда не существовал.
Это действительно красивая медитация. Ты можешь попробовать ее много раз за двадцать четыре часа. Хватит и половины секунды; на половину секунды, просто прекратись… тебя нет… и мир продолжается. Когда ты более и более бдителен к тому факту, что без тебя мир прекрасно продолжается, ты сможешь научиться другой части своего существа, которой пренебрегал многие, многие жизни – и это воспринимающий режим. Ты просто позволяешь, становишься дверью. Вещи продолжают случаться – без тебя."
Ошо
Вот одна из самых древних медитаций, которая все еще используется в некоторых монастырях Тибета. Эта медитация основана на той истине, которую я говорю тебе. Они учат, что иногда ты просто исчезаешь. Сидя в саду, ты просто чувствуешь, что исчезаешь. Просто увидь, как выглядит мир, когда ты его покинул, как будто тебя в нем нет, когда ты абсолютно прозрачен. Просто попытайся на одну-единственную секунду не быть.
У себя дома будь как будто тебя нет.
Просто подумай, однажды тебя не будет. Однажды ты уйдешь, умрешь; радио будет продолжаться, жена будет по-прежнему готовить завтрак, дети будут по-прежнему собираться в школу. Подумай: сегодня ты ушел, тебя нет. Будь привидением. Просто сидя в кресле, ты просто исчезаешь, ты просто думаешь: «Я больше не реальность; меня нет». И просто увидь, как дом продолжается. Это будет безмерным покоем и молчанием. Все будет продолжаться как есть. Без тебя все будет продолжаться как есть. Ничего не будет не хватать. Тогда какой смысл всегда оставаться занятым, что-то делать, быть одержимым действием? Какой смысл? Тебя не станет, и все, что ты сделал, исчезнет – как будто ты написал свое имя на песке, и приходит ветер, и надпись исчезает… и все кончено. Будь как будто ты никогда не существовал.
Это действительно красивая медитация. Ты можешь попробовать ее много раз за двадцать четыре часа. Хватит и половины секунды; на половину секунды, просто прекратись… тебя нет… и мир продолжается. Когда ты более и более бдителен к тому факту, что без тебя мир прекрасно продолжается, ты сможешь научиться другой части своего существа, которой пренебрегал многие, многие жизни – и это воспринимающий режим. Ты просто позволяешь, становишься дверью. Вещи продолжают случаться – без тебя."
Ошо
МИЛОСЕРДИЕ — ЭТО ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ НЕ ЖДЁТ ОТВЕТА
«Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36).
В этих словах Христа заключена удивительная глубина. Мы часто воспринимаем любовь как взаимность: я хорошо отношусь к человеку, потому что он хорошо относится ко мне; помогаю, потому что мне благодарны; забочусь, потому что чувствую себя нужным.
Но Христос предлагает нам иной путь. Он призывает любить не только тех, кто любит нас, делать добро не только тем, кто способен ответить добром, и помогать не только тогда, когда мы уверены, что наши усилия оценят.
Почему это так важно? Потому что, когда наша доброта зависит от поведения другого человека, мы оказываемся в плену его поступков. Нас не поблагодарили — и мы обижаемся. Не ответили взаимностью — и разочаровываемся. Не оценили наших стараний — и чувствуем себя использованными. Постепенно добро превращается в негласный договор: я тебе — ты мне. Но евангельская любовь устроена иначе. Она не означает, что мы должны позволять другим нарушать наши границы, терпеть насилие или отказываться от справедливости. Любить человека — не значит одобрять всё, что он делает. И милосердие не требует забывать о собственном достоинстве. Оно означает, что мы стараемся не отвечать злом на зло, не позволяем обиде ожесточить наше сердце и не превращаем чужую неблагодарность в оправдание собственной жестокости.
В этом и заключается духовная свобода: я могу выбирать добро не потому, что другой человек его заслужил, а потому, что сам хочу жить по Евангелию. В психологическом смысле это тоже важный шаг к внутренней зрелости. Когда мы перестаём измерять ценность своих поступков чужой реакцией, мы становимся свободнее от постоянного ожидания одобрения. Мы можем помогать, сохраняя свои силы, любить, не растворяясь в другом, и прощать, не отрицая причинённой боли.
Бог, как говорит Христос, благ и к неблагодарным, и к злым. Его милосердие не является наградой за хорошее поведение. Оно открывает человеку возможность измениться. И, возможно, именно поэтому милосердие так тесно связано с нашей внутренней свободой: оно освобождает нас от необходимости постоянно решать, кто достоин нашей доброты, а кто нет.
Попробуем сегодня спросить себя:
— Жду ли я благодарности за то, что делаю для других?
— Насколько сильно моё отношение к человеку зависит от его отношения ко мне?
— Могу ли я сделать добро, не требуя ответного шага, и при этом не забывать о собственных границах?
Ведь милосердие начинается там, где добро перестаёт быть способом получить что-то взамен и становится свободным выражением любви.
«Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд». Пусть эти слова станут для нас не недостижимым идеалом, а ежедневным ориентиром — в наших отношениях, словах, поступках и даже в тех ситуациях, когда любить особенно трудно.
«Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36).
В этих словах Христа заключена удивительная глубина. Мы часто воспринимаем любовь как взаимность: я хорошо отношусь к человеку, потому что он хорошо относится ко мне; помогаю, потому что мне благодарны; забочусь, потому что чувствую себя нужным.
Но Христос предлагает нам иной путь. Он призывает любить не только тех, кто любит нас, делать добро не только тем, кто способен ответить добром, и помогать не только тогда, когда мы уверены, что наши усилия оценят.
Почему это так важно? Потому что, когда наша доброта зависит от поведения другого человека, мы оказываемся в плену его поступков. Нас не поблагодарили — и мы обижаемся. Не ответили взаимностью — и разочаровываемся. Не оценили наших стараний — и чувствуем себя использованными. Постепенно добро превращается в негласный договор: я тебе — ты мне. Но евангельская любовь устроена иначе. Она не означает, что мы должны позволять другим нарушать наши границы, терпеть насилие или отказываться от справедливости. Любить человека — не значит одобрять всё, что он делает. И милосердие не требует забывать о собственном достоинстве. Оно означает, что мы стараемся не отвечать злом на зло, не позволяем обиде ожесточить наше сердце и не превращаем чужую неблагодарность в оправдание собственной жестокости.
В этом и заключается духовная свобода: я могу выбирать добро не потому, что другой человек его заслужил, а потому, что сам хочу жить по Евангелию. В психологическом смысле это тоже важный шаг к внутренней зрелости. Когда мы перестаём измерять ценность своих поступков чужой реакцией, мы становимся свободнее от постоянного ожидания одобрения. Мы можем помогать, сохраняя свои силы, любить, не растворяясь в другом, и прощать, не отрицая причинённой боли.
Бог, как говорит Христос, благ и к неблагодарным, и к злым. Его милосердие не является наградой за хорошее поведение. Оно открывает человеку возможность измениться. И, возможно, именно поэтому милосердие так тесно связано с нашей внутренней свободой: оно освобождает нас от необходимости постоянно решать, кто достоин нашей доброты, а кто нет.
Попробуем сегодня спросить себя:
— Жду ли я благодарности за то, что делаю для других?
— Насколько сильно моё отношение к человеку зависит от его отношения ко мне?
— Могу ли я сделать добро, не требуя ответного шага, и при этом не забывать о собственных границах?
Ведь милосердие начинается там, где добро перестаёт быть способом получить что-то взамен и становится свободным выражением любви.
«Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд». Пусть эти слова станут для нас не недостижимым идеалом, а ежедневным ориентиром — в наших отношениях, словах, поступках и даже в тех ситуациях, когда любить особенно трудно.
❤3
«Но сейчас очень в ходу разные кружки и объединения. Всякая стадность - прибежище неодаренности, все равно верность ли это Соловьеву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит ее недостаточно. Есть ли что-нибудь на свете, что заслуживало бы верности?
Таких вещей очень мало. Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному. Надо сохранять верность бессмертию, надо быть верным Христу! Ах, вы морщитесь, несчастный. Опять вы ничегошеньки не поняли»
Борис Пастернак, «Доктор Живаго»
Таких вещей очень мало. Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному. Надо сохранять верность бессмертию, надо быть верным Христу! Ах, вы морщитесь, несчастный. Опять вы ничегошеньки не поняли»
Борис Пастернак, «Доктор Живаго»
😁3