✔️ Верховный Суд оценит наличие у ФАС России полномочий по рассмотрению жалоб на нарушения процедуры торгов, проводимых в рамках банкротства.
 
🐦‍🔥 Суть проблемы и хронология:
 
💼 Закон о защите конкуренции закрепляет полномочия антимонопольных органов по рассмотрению жалоб на нарушение процедуры торгов, обязательных в соответствии с законодательством РФ (п.4.2 ст.23). Порядок рассмотрения таких жалоб отдельно определен в ст.18.1 Закона.
 
↩️ При этом закон не содержит прямого указания на наличие у антимонопольных органов полномочий по контролю за торгами, проводимыми именно в рамках процедур банкротства, в то время как законом о банкротстве:
 
➡️  установлен специальный порядок организации и проведения торгов по реализации имущества, вошедшего в конкурсную массу;
 
➡️  предусмотрен судебный контроль за действиями конкурсного управляющего, как организатора таких торгов.
 
❓ Указанное ранее породило неопределенность правоприменительной практике по вопросу пределов полномочий ФАС России в части антимонопольного контроля за «банкротными» торгами.
 
🎯 Осознавая значимость проблемы, в 2014 году Президиум ВАС РФ подтвердил правомерность рассмотрения антимонопольными органами жалоб на действия (бездействие) организатора торгов в рамках банкротства (постановление от 22.04.2014 № 17974/13 по делу № А39-3314/2012). Данная позиция была впоследствии включена в п.5 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, действует до сих пор).
  
🔎 Вместе с тем, в 2022 году Верховный Суд скорректировал позицию, указав на небезусловный характер полномочий ФАС России в этой сфере: при наличии судебного контроля за торгами в рамках дела о банкротстве, а также принимая во внимание, что такие торги не преследуют в качестве своей основной цели обеспечение и развитие конкуренции на тех или иных товарных рынках, осуществление антимонопольного контроля в каждом случае требует обоснования со стороны антимонопольного органа с точки зрения реализации целей Закона о защите конкуренции (Определения от 26.04.2022 № 309-ЭС21-27706, от 06.06.2022 № 305-ЭС22-763).

📌 Эта же позиция была отражена в п.22 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2022) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022), согласно которому антимонопольный орган не вправе осуществлять антимонопольный контроль за торгами, проводимыми в рамках дела о банкротстве, за исключением случаев, когда результаты проведения торгов влияют на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.
 
📎 В 2025 г. судебном порядке были также оспорены Разъяснения ФАС России по вопросу доказывания нарушений при проведении обязательных торгов в рамках дел о банкротстве (Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 26.06.2025 № АПЛ25-118).

🐦‍🔥 Новый виток:
 
⚡️ По всей видимости, 2026 г. ознаменует для антимонопольных органов смену «черной полосы» на «белую».
 
💬 Сперва постановлением Президиума ВС РФ от 25.03.2026 № 5А/2026 из Обзора судебной практики № 3 (2022) был исключен «злополучный» пункт 22. А на прошлой неделе заместитель председателя ВС РФ вынес определение о передаче кассационной жалобы ФАС России (ключевым доводом которой является именно наличие у ведомства полномочий по контролю за «банкротными» торгами) на рассмотрение судебной коллегии.
 
🎯 Таким образом, мы не исключаем в ближайшее время возвращение ВС РФ к исходной позиции Президиума ВАС РФ, что существенно расширит потенциал ФАС России и потребует от участников «банкротных» торгов дополнительного учета рисков, связанных с возможностью применения мер антимонопольного реагирования.

🗓 В 2026 году ФАС России вынесла сразу несколько решений о нарушении антимонопольного законодательства в отношении крупного отечественного торгового дома – ООО «Меркури Мода» (компания занимается управлением люксовым ритейлом: в частности, ЦУМ в Москве и ДЛТ в Санкт-Петербурге).
 
💡 В конце сентября Арбитражный суд города Москвы признал решения регулятора законными.
 
🔎 Нарушения антимонопольный орган усмотрел в условиях договоров, заключенных между торговым домом и зарубежными брендами, в частности, Guccio Gucci, Premiata, Dolce&Gabbana. При этом ФАС России указывала, что в качестве нарушения службой расценено не само заключение спорных договоров (их отдельные положения), а «модель поведения» сторон. В обоснование же выявленных нарушений антимонопольный орган непосредственно ссылался на конкретные спорные условия договоров, которые, по его мнению, не могли быть достигнуты в отсутствие антиконкурентного соглашения.
 
1️⃣ Антиконкурентный характер взаимодействия с Guccio Gucci регулятор выявил в создании торговому дому преимущественных условий по приобретению и реализации товаров данного бренда после 2022 года, несмотря на санкции ЕС. В ситуации, когда иные добросовестные участники рынка, по опросу ФАС России, прекратили продажи, ООО «Меркури Мода» продолжило торговать товарами бренда благодаря непрямым поставкам.
 
2️⃣ Договор с Premiata содержал гарантии бренда о том, что прайс-лист, применимый к торговому дому, будет самым низким из доступных для любых экспортных клиентов и для деловых партнеров на европейском рынке. Такое положение, по мнению регулятора, создает необоснованное ценообразование на товары бренда «Premiata», а также экономическое преимущество для ООО «Меркури Мода» на рынке.
 
3️⃣ На основании договора с Dolce&Gabbana компания в течение срока действия договора обязуется не продавать напрямую и не назначать никаких других ретейлеров для продажи основных коллекций бренда в Москве, Подмосковье и Санкт-Петербурге. Право на эксклюзивность продажи регулятор признал ограничивающим доступ добросовестным хозяйствующим субъектам на прямые поставки со стороны Dolce & Gabbana S.R.L. «при наличии реальной возможности достижения целей конкурентного рынка».
 
🐦‍🔥 А о ключевых правовых проблемах аспектах указанных дел и их возможном влиянии на правоприменительную практику мы расскажем вам в следующих постах.

Обещали? Возвращаемся и поговорим о насущном: на что обратить внимание в рассмотренных делах:
 
1️⃣ Правовая квалификация
 
🔎 Спорная «модель поведения» торгового дома с зарубежными компаниями была признана ФАС России нарушающей ч.4 ст.11 Закона о защите конкуренции (иное ограничивающее конкуренцию соглашение). Указанное обусловлено исчерпывающим перечнем запрещенных ч. 2 ст. 11 Закона вертикальных соглашений. В такой ситуации отношения сторон, формально подпадающие под понятие вертикального соглашения (модель «продавец-покупатель»), в отдельных случаях не подлежат квалификации по ч. 2 именно по причине расхождения антиконкурентных действий с содержанием нормативного запрета.
 
🔎 С одной стороны, данное обстоятельство свидетельствует о широте инструментария ФАС России по противодействию ограничивающим конкуренцию соглашениям. С другой, хозяйствующие субъекты должны понимать возникающие в связи с этим риски, связанные с (не-)возможностью оценки их поведения через призму установленных в ст. 12 иммунитетов для вертикальных соглашений.
 
➡️ Так, в решении от 22.09.2026 по делу № А40-148357/26 суд первой инстанции, поддерживая выводы регулятора, указал: «модель поведения Общества и Premiata S.R.L. нельзя отождествлять с понятием «вертикального» соглашения, в связи с чем иммунитет, установленный частью 2 статьи 12 Закона о защите конкуренции к Обществу в принципе не применим».
 
⚡️ Отдельного внимание заслуживает позиция ФАС России о том, что предметом анализа выступают «не исключительно договорные отношения сторон», а комплексная модель их поведения. В ситуации, когда правоотношения хозяйствующих субъектов могут подпадать под легальную дефиницию вертикального соглашения, а нарушающее антимонопольное законодательство деяние фактически установлено регулятором со ссылкой на конкретные положения договора, квалификация в качестве антиконкурентного соглашения некой «модели поведения» сторон договора порождает вопросы относительно необходимых условий, в принципе допускающих применение закрепленных в ст. 12 Закона о защите конкуренции иммунитетов.
 
2️⃣ Сроки давности

‼️ Важно понимать, что фактическое исполнение закрепленных в договоре ограничивающих конкуренцию условий может свидетельствовать о длящемся характере нарушения. В таком случае для исчисления сроков давности не имеет правового значение дата заключения договора или изменение модели взаимодействия сторон.
 
➡️Так, в решении от 22.09.2026 по делу № А40-148247/26 суд первой инстанции отклонил доводы торгового дома о пропуске сроков давности со ссылкой на прекращение прямых поставок товаров бренда Guccio Gucci в 2022 году, указав, что заявитель продолжил реализацию товаров за счет непрямых поставок.

Оставайтесь с нами: продолжение - в следующем посте