The Hungoevr Coobkook [Помхельная поваернная кингиа]
#fun #cook
Хорошее похмелье приводит свою жертву в особое состояние ума – и, если быть объективным, может стать довольно увлекательным состоянием. Оно может повысить ваше внимание к собственному телу, вам может захотеться попробовать поесть что-то вне привычных пределов, ваш ум может увлечься акробатикой странного рода. Начиная с шести видов похмелья по типологии Вудхауза («Сломанный компас», «Швейная машинка», «Комета», «Атомная бомба», «Бетономешалка», «Черная кикимора») в качестве стартовой точки, рецепты подобраны с учётом особенностей каждого конкретного недуга, что позволит читателю найти рецепт или хотя бы пункт в меню, который в точности соответствует его состоянию ума… и тела. Рецепты идут вперемешку с забавами для ума, остротами и шутками, краткими введениями в азы науки о похмелье и викторинами – всё это для того, чтобы понять, пьяны ли вы до сих пор или это уже обычное похмелье.
Книга начинается с теста. Первый вопрос (картинка со слоном):
Сколько ног у этого слона?
a) Вы думаете это действительно важно, когда я тону в болоте экзистенциального отчаяния? Может, семь?
b) Мне слишком больно, чтобы сосредоточиться на вопросах типа этого. Но на первый взгляд две.
c) Какая забавная картинка. У него пять ног?
d) Чего?
e) Ауч! Это ужасно. Что не так с этим слоном?
f) не может издать ни звука или хотя бы полностью открыть глаза
(2010)
Milton Crawford#fun #cook
Хорошее похмелье приводит свою жертву в особое состояние ума – и, если быть объективным, может стать довольно увлекательным состоянием. Оно может повысить ваше внимание к собственному телу, вам может захотеться попробовать поесть что-то вне привычных пределов, ваш ум может увлечься акробатикой странного рода. Начиная с шести видов похмелья по типологии Вудхауза («Сломанный компас», «Швейная машинка», «Комета», «Атомная бомба», «Бетономешалка», «Черная кикимора») в качестве стартовой точки, рецепты подобраны с учётом особенностей каждого конкретного недуга, что позволит читателю найти рецепт или хотя бы пункт в меню, который в точности соответствует его состоянию ума… и тела. Рецепты идут вперемешку с забавами для ума, остротами и шутками, краткими введениями в азы науки о похмелье и викторинами – всё это для того, чтобы понять, пьяны ли вы до сих пор или это уже обычное похмелье.
Книга начинается с теста. Первый вопрос (картинка со слоном):
Сколько ног у этого слона?
a) Вы думаете это действительно важно, когда я тону в болоте экзистенциального отчаяния? Может, семь?
b) Мне слишком больно, чтобы сосредоточиться на вопросах типа этого. Но на первый взгляд две.
c) Какая забавная картинка. У него пять ног?
d) Чего?
e) Ауч! Это ужасно. Что не так с этим слоном?
f) не может издать ни звука или хотя бы полностью открыть глаза
#study #old
Первое издание «Начал» Евклида на английском языке. Благодаря нему основы геометрии стали доступны тем, кто не знал латынь. Предисловие и многочисленные примечания написал крупный учёный того времени Джон Ди. При этом, что смешно, напечатал эту книгу крупный печатник того времени Джон Дэй.
Зацените объёмные фигурки, призванные помочь врубиться читателю в стереометрию!
Первое издание «Начал» Евклида на английском языке. Благодаря нему основы геометрии стали доступны тем, кто не знал латынь. Предисловие и многочисленные примечания написал крупный учёный того времени Джон Ди. При этом, что смешно, напечатал эту книгу крупный печатник того времени Джон Дэй.
Зацените объёмные фигурки, призванные помочь врубиться читателю в стереометрию!
#fun #old
Пишет Михаил Майзульс в рубрике «Маргиналии дня» на сайте Arzamas:
Поля рукописей — пространство запретной любви. Множество маргинальных сцен с по мощью разных — грубо-натуралистичных или изысканно завуалированных — метафор говорят о соитии между мужчиной и женщиной.
На изображенном выше отрывке из французской рукописи популярнейшего «Романа о Розе» — аллегорической поэмы во славу куртуазной любви — две монахини-клариссы собирают с дерева фаллосы. Этот запретный плод ничуть не менее сладок, чем тот, который их прародительница Ева сорвала с Древа познания добра и зла. Справа изображена еще более прозрачная метафора вожделения и совокупления — монах преподносит сестре свой пенис, а еще на одном листе сестра тащит за собой того же монаха, привязав ему на пенис веревку. Все эти сцены, скорее всего, символизируют (греховную) женскую сексуальность и власть над мужчиной.
Дерево, усаженное плодами-фаллосами, в средневековом искусстве редкость, но все же не уникум. В XIV–XV веках похожее фривольное древо встречалось на фресках в двух тирольских замках, на нескольких паломнических значках и на деревянных шкатулках, какими обменивались будущие супруги.
В 2000 году в ходе реставрации средневекового источника в тосканском городке Масса-Мариттима под штукатуркой обнаружили огромную (5 на 6 метров!) фреску с изображением древа, усаженного двадцатью с лишним фаллосами. У его подножия стоит девять женщин (и видны остатки десятой фигуры). Две из них, вцепившись друг другу в волосы, не могут поделить еще один фаллос. Над их головами парят большие черные птицы — то ли вороны, то ли орлы. Одна из птиц, зависшая над головой второй дамы слева, напоминает черного орла — символ Священной Римской империи и проимператорской партии гибеллинов, которая в Италии того времени противостояла партии гвельфов, поддерживавших римских пап. Эта фреска располагалась под аркадой общественного фонтана, куда жители ходили за водой. Единственное, что мы о ней знаем наверняка, — это то, что она была создана после 1265 года, когда было построено само здание, а вскоре после этого ее забелили.
Пишет Михаил Майзульс в рубрике «Маргиналии дня» на сайте Arzamas:
Поля рукописей — пространство запретной любви. Множество маргинальных сцен с по мощью разных — грубо-натуралистичных или изысканно завуалированных — метафор говорят о соитии между мужчиной и женщиной.
На изображенном выше отрывке из французской рукописи популярнейшего «Романа о Розе» — аллегорической поэмы во славу куртуазной любви — две монахини-клариссы собирают с дерева фаллосы. Этот запретный плод ничуть не менее сладок, чем тот, который их прародительница Ева сорвала с Древа познания добра и зла. Справа изображена еще более прозрачная метафора вожделения и совокупления — монах преподносит сестре свой пенис, а еще на одном листе сестра тащит за собой того же монаха, привязав ему на пенис веревку. Все эти сцены, скорее всего, символизируют (греховную) женскую сексуальность и власть над мужчиной.
Дерево, усаженное плодами-фаллосами, в средневековом искусстве редкость, но все же не уникум. В XIV–XV веках похожее фривольное древо встречалось на фресках в двух тирольских замках, на нескольких паломнических значках и на деревянных шкатулках, какими обменивались будущие супруги.
В 2000 году в ходе реставрации средневекового источника в тосканском городке Масса-Мариттима под штукатуркой обнаружили огромную (5 на 6 метров!) фреску с изображением древа, усаженного двадцатью с лишним фаллосами. У его подножия стоит девять женщин (и видны остатки десятой фигуры). Две из них, вцепившись друг другу в волосы, не могут поделить еще один фаллос. Над их головами парят большие черные птицы — то ли вороны, то ли орлы. Одна из птиц, зависшая над головой второй дамы слева, напоминает черного орла — символ Священной Римской империи и проимператорской партии гибеллинов, которая в Италии того времени противостояла партии гвельфов, поддерживавших римских пап. Эта фреска располагалась под аркадой общественного фонтана, куда жители ходили за водой. Единственное, что мы о ней знаем наверняка, — это то, что она была создана после 1265 года, когда было построено само здание, а вскоре после этого ее забелили.