Международный форум и выставка 100+ TechnoBuild
С 29 сентября по 2 октября Екатеринбург станет эпицентром строительной аналитики и проектного мышления. В «Екатеринбург-Экспо» соберутся десятки тысяч специалистов отрасли, более тысячи спикеров и сотни компаний.
Деловая программа сконструирована как многомерный сканер отрасли: BIM-проектирование, управление жизненным циклом объектов, городская среда, тренды жилой и коммерческой недвижимости.
Ключевой вопрос, который проходит красной нитью через все сессии: как сохранить маржинальность, когда стоимость капитала диктует новые правила игры, а прежние методы ценообразования перестают работать.
30 сентября в сессии «Архитектурный марафон» выступит Мария Николаева, CEO MAD Architects. Она расскажет, как проектировать не в погоне за дешевым метром, а с прицелом на точное попадание в рыночный запрос — ведь сегодня каждое неверное решение в проекте обходится критически дорого.
С 29 сентября по 2 октября Екатеринбург станет эпицентром строительной аналитики и проектного мышления. В «Екатеринбург-Экспо» соберутся десятки тысяч специалистов отрасли, более тысячи спикеров и сотни компаний.
Деловая программа сконструирована как многомерный сканер отрасли: BIM-проектирование, управление жизненным циклом объектов, городская среда, тренды жилой и коммерческой недвижимости.
Ключевой вопрос, который проходит красной нитью через все сессии: как сохранить маржинальность, когда стоимость капитала диктует новые правила игры, а прежние методы ценообразования перестают работать.
30 сентября в сессии «Архитектурный марафон» выступит Мария Николаева, CEO MAD Architects. Она расскажет, как проектировать не в погоне за дешевым метром, а с прицелом на точное попадание в рыночный запрос — ведь сегодня каждое неверное решение в проекте обходится критически дорого.
🔥4❤3🤩3
Новый вокзал со старой душой
Мы привыкли, что переработка в архитектуре — это удел малых форм: скамейки из пластика, интерьеры из паллета. Но проект Gothenburg Grand Central от норвежского бюро Reiulf Ramstad Arkitekter переворачивает это представление.
Архитекторы взяли за основу 9 100 м² CLT-панелей, собранных в готовые конструкции прямо на стройплощадке. Сталь — только переплавленная, без использования первичного сырья. Бетон — климатически улучшенный, с минимальным углеродным следом. Фасад из 600 000 кирпичей с глубокими вертикальными рельефами и большими арочными проёмами.
В эпоху жёстких требований к углеродному следу подход Reiulf Ramstad Arkitekter предлагает альтернативу: отказ от традиционных материалов в пользу возобновляемых и переработанных. Причём в масштабе, который раньше казался недостижимым.
Что в сухом остатке? Заявка на «отлично» по BREEAM и старт в декабре 2026-го. И главное — наглядный урок: даже вокзал может быть ответственным и при этом захватывающе красивым. Без скидок на «просто транспорт».
А как вы считаете, может ли CLT и принципы циркулярности стать решением для типовых проектов в наших реалиях? Делитесь идеями в комментариях!
Фото: Archdaily
Мы привыкли, что переработка в архитектуре — это удел малых форм: скамейки из пластика, интерьеры из паллета. Но проект Gothenburg Grand Central от норвежского бюро Reiulf Ramstad Arkitekter переворачивает это представление.
Архитекторы взяли за основу 9 100 м² CLT-панелей, собранных в готовые конструкции прямо на стройплощадке. Сталь — только переплавленная, без использования первичного сырья. Бетон — климатически улучшенный, с минимальным углеродным следом. Фасад из 600 000 кирпичей с глубокими вертикальными рельефами и большими арочными проёмами.
В эпоху жёстких требований к углеродному следу подход Reiulf Ramstad Arkitekter предлагает альтернативу: отказ от традиционных материалов в пользу возобновляемых и переработанных. Причём в масштабе, который раньше казался недостижимым.
Что в сухом остатке? Заявка на «отлично» по BREEAM и старт в декабре 2026-го. И главное — наглядный урок: даже вокзал может быть ответственным и при этом захватывающе красивым. Без скидок на «просто транспорт».
А как вы считаете, может ли CLT и принципы циркулярности стать решением для типовых проектов в наших реалиях? Делитесь идеями в комментариях!
Фото: Archdaily
❤4❤🔥2🔥2
Метро как архитектурный полигон. Что мы увидели на Рублёво-Архангельской линии?
Друзья, 5 сентября открылся первый участок Рублёво-Архангельской линии. Пять станций — от «Делового центра» до «Бульвара Генерала Карбышева» — это полноценная архитектурная лаборатория. Давайте без воды разберём ключевые приёмы, которые достойны вашего внимания.
«Звенигородская» (глубина 28 м) — гимн фактуре. Путевые стены — в «чёрном зеркале» (технология из аэрокосмоса!), колонны имитируют бархат, пол — 5 тысяч плит сибирского гранита. Монохром? Да. Но матовый, зеркальный и камень создают объём без единого лишнего цвета. Единственный акцент — латунные буквы названия. Тактильность без перегруза — отличный урок для любых подземных пространств.
«Народное Ополчение» — референс к сталинскому ампиру, но без музеефикации. Два ряда колонн, своды, чёрно-красная гамма. Путевые стены меняют цвет в зависимости от направления — динамика без иллюстраций. А лаконичные скамьи уже стали хитом обсуждений. Пространство запоминается пластикой, не декором.
«Бульвар Генерала Карбышева» — самый спорный. Барельефы с военными инженерами, но на них — беспилотники и современное обмундирование. Светло-серая отделка, оранжево-чёрные акценты, «Золотая Звезда» на стенах. Главное здесь не стиль, а контент. Архитектура как носитель актуальной повестки. Согласны ли вы с таким подходом — вопрос, но как приём это мощно.
Что дальше? Второй участок обещает «Новорижскую» с колоннами-волнами и отсылкой к «Архангельскому», и «СберСити» в стиле бионики — изогнутые колонны, расширяющиеся кверху.
Наш вывод: не нужны сверхформы. Работайте с фактурой, светом, контекстом — и пространство становится событием.
А какой приём кажется вам самым рабочим для инфраструктуры? Делитесь в комментариях.
Фото: Андрей Любимов, для РБК
Друзья, 5 сентября открылся первый участок Рублёво-Архангельской линии. Пять станций — от «Делового центра» до «Бульвара Генерала Карбышева» — это полноценная архитектурная лаборатория. Давайте без воды разберём ключевые приёмы, которые достойны вашего внимания.
«Звенигородская» (глубина 28 м) — гимн фактуре. Путевые стены — в «чёрном зеркале» (технология из аэрокосмоса!), колонны имитируют бархат, пол — 5 тысяч плит сибирского гранита. Монохром? Да. Но матовый, зеркальный и камень создают объём без единого лишнего цвета. Единственный акцент — латунные буквы названия. Тактильность без перегруза — отличный урок для любых подземных пространств.
«Народное Ополчение» — референс к сталинскому ампиру, но без музеефикации. Два ряда колонн, своды, чёрно-красная гамма. Путевые стены меняют цвет в зависимости от направления — динамика без иллюстраций. А лаконичные скамьи уже стали хитом обсуждений. Пространство запоминается пластикой, не декором.
«Бульвар Генерала Карбышева» — самый спорный. Барельефы с военными инженерами, но на них — беспилотники и современное обмундирование. Светло-серая отделка, оранжево-чёрные акценты, «Золотая Звезда» на стенах. Главное здесь не стиль, а контент. Архитектура как носитель актуальной повестки. Согласны ли вы с таким подходом — вопрос, но как приём это мощно.
Что дальше? Второй участок обещает «Новорижскую» с колоннами-волнами и отсылкой к «Архангельскому», и «СберСити» в стиле бионики — изогнутые колонны, расширяющиеся кверху.
Наш вывод: не нужны сверхформы. Работайте с фактурой, светом, контекстом — и пространство становится событием.
А какой приём кажется вам самым рабочим для инфраструктуры? Делитесь в комментариях.
Фото: Андрей Любимов, для РБК
🔥3❤2🤩1🤨1
Даниэль Либескинд удостоен «архитектурного Нобеля»
Даниэль Либескинд, один из самых узнаваемых архитекторов современности, стал лауреатом престижнейшей японской премии Praemium Imperiale, которую в мире искусства ставят в один ряд с Нобелевской. Жюри, присудившее 15 млн иен (около 8,36 млн руб.), отметило его уникальный дар «пробуждать культурную память» через архитектуру, глубоко насыщенную философией и музыкой.
Для нас, архитекторов, путь Либескинда — отдельный сюжет. Долгие годы он был культовой фигурой авангарда без реализованных проектов, пока в 1989 году не победил в конкурсе на Еврейский музей в Берлине. Открывшийся в 2001 году, этот проект стал манифестом: его зигзагообразная форма, рожденная из «звезды Давида», и пустоты, пронзающие здание, превратили архитектуру в эмоциональный лабиринт памяти .
Свою репутацию «архитектора сложных вопросов» он подтвердил в 2003 году, выиграв конкурс на мастерплан нового Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Его концепция «Основания памяти» превратила место трагедии в пространство жизни, оставив половину территории для мемориала .
К слову, в этом году премию также получили Кейт Бланшет и концептуалистка Дженни Хольцер.
Фото © MANSION GLOBAL
Даниэль Либескинд, один из самых узнаваемых архитекторов современности, стал лауреатом престижнейшей японской премии Praemium Imperiale, которую в мире искусства ставят в один ряд с Нобелевской. Жюри, присудившее 15 млн иен (около 8,36 млн руб.), отметило его уникальный дар «пробуждать культурную память» через архитектуру, глубоко насыщенную философией и музыкой.
Для нас, архитекторов, путь Либескинда — отдельный сюжет. Долгие годы он был культовой фигурой авангарда без реализованных проектов, пока в 1989 году не победил в конкурсе на Еврейский музей в Берлине. Открывшийся в 2001 году, этот проект стал манифестом: его зигзагообразная форма, рожденная из «звезды Давида», и пустоты, пронзающие здание, превратили архитектуру в эмоциональный лабиринт памяти .
Свою репутацию «архитектора сложных вопросов» он подтвердил в 2003 году, выиграв конкурс на мастерплан нового Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Его концепция «Основания памяти» превратила место трагедии в пространство жизни, оставив половину территории для мемориала .
К слову, в этом году премию также получили Кейт Бланшет и концептуалистка Дженни Хольцер.
На фото: Даниэль Либескинд со своими проектами: Конгресс-центр Монса (вверху); Кебоген (посередине); Центр современного искусства (внизу).
Фото © MANSION GLOBAL
❤5🔥3🤩1
ЖК Upside Towers — наш эксперимент на стыке геологии и интерьера.
Мы сделали то, что в жилых пространствах обычно избегают: принесли в 623 м² МОП настоящую тектонику. Без оглядки на глянец и «уютненько». Камень здесь — не декор. Он диктует правила.
Концепция строится на отказе от декоративности в пользу честной текстуры. Ресепшен — монолит, лифтовые порталы — каменные блоки, арт-инсталляция — отсылка к горным источникам.
Каждый элемент работает на смысл, а не на антураж.
Проект стал для нас важным этапом в осмыслении «новой роскоши» — той, что рождается из тактильности, контрастов и природной выразительности. Когда камень перестает быть фоном и становится архитектурой.
Мы сделали то, что в жилых пространствах обычно избегают: принесли в 623 м² МОП настоящую тектонику. Без оглядки на глянец и «уютненько». Камень здесь — не декор. Он диктует правила.
Концепция строится на отказе от декоративности в пользу честной текстуры. Ресепшен — монолит, лифтовые порталы — каменные блоки, арт-инсталляция — отсылка к горным источникам.
Каждый элемент работает на смысл, а не на антураж.
Проект стал для нас важным этапом в осмыслении «новой роскоши» — той, что рождается из тактильности, контрастов и природной выразительности. Когда камень перестает быть фоном и становится архитектурой.
❤7🔥5👍3❤🔥2