Передача ФСМС в Минфин, по сути жесткая оплеуха Минздраву.

И прежде министру.

Давайте честно, Альназарова расписалась в своей несостоятельности. Жалкие попытки скрасить образ врача-чиновника не увенчались успехом, а еще больше вызвали сомнений в ее профессиональной компетентности.

Год назад в Казахстане открыли «Центр координации орфанных заболеваний». В этом закрыли. Множество увольнений, скандалы с предметами роскоши, я уже промолчу и не буду останавливаться на провальной работе пресс-службы и коммуникациях в целом.

Знаете, Акмарал Шарипбаевна, в политике, впрочем как и в гостях, самое важное уйти вовремя. Вы на своей должности всего год, но у казахстанцев стойкое ощущение, что вы засиделись. Почитайте комментарии, поезжайте в поликлиники, поговорите с пациентами. Они вам многое поведают. Это и будет честный и максимально быстрый аудит вашей работы.

Режиссер трансляции как главный рассказчик заключительного Национального Курултая

Я не знаю его имени, но благодаря этому человеку журналисты увидели куда больше, чем официальную картинку. Камера показала игру одобрения, самоотверженные кивки депутатов, откровенно спящего генерального директора «КарМет» Вадима Басина, самодовольное выражение лица детского правозащитника Динары Закиевой, стрессующего акима Кызылорды Нурлыбека Налибаева, проникновенно слушающего Маулена Ашимбаева и десятки других лиц.

Одни слишком усердно кивали.
Другие транслировали согласие с напряжением. Третьи пытались понравиться всем сразу.
Камера беспощадна.
Она показала, насколько присутствующие читабельны и предсказуемы. И в эпоху трансляций власть говорит и через трибуну, через усталость, скуку, кивки, паузы и реакции.

Один режиссёр рассказал о политической системе больше, чем политолог. Это я так, мои наблюдения.

Выступление Токаева было без фамилий, но с адресатами. Тон ровный, имён нет, жестикуляция скупа, но между строк всё предельно ясно.

ФСМС
Сигнал адресован правоохранительным органам и социальному блоку. Передача Фонда в ведение Минфина это оценка работе Минздрава.

Мораль и ЛГБТ
Никаких однополых браков.
Но при этом права и свободы граждан неприкосновенны.

Налоговый кодекс
Министерству нацэкономики быть готовым к правкам. И правки внести и лицо сохранить.

Нурай Серикбай
Ержану Саденову - кадровые решения, Берику Асылову — контроль расследования. (Уже пишут про увольнения в ДП Шымкента)

Дайте мне записку
Фраза звучит уже второй раз.
Токаев публично предлагает политическое прикрытие тем, кто боится принимать решения.

Про остальные новости вы знаете.
Нас ждет много интересного.

Известный и авторитетный боксёр Серик Сапиев стал героем информационных публикаций. Практически все казахстанские СМИ написали о его конфликте с заместителем. Судя по опубликованным кадрам, между ними произошла потасовка.

Самый главный вопрос
Кто и для чего слил видео.
Это мог сделать кто угодно. Но если запись стала достоянием общественности, то с большой долей вероятности речь идёт о серьёзном противостоянии. И не исключено, что слив этого видео вовсе не атака, а форма защиты самого Сапиева.

Я не хочу сейчас вдаваться в подробности и писать о подводных течениях. Тендерах, должностях, влиянии, кланах и так далее. Остановлюсь на ошибках, которые были допущены.

Правило «золотого часа».
Оперативная реакция на кризисную ситуацию решает всё. Интерпретация происходящего в первые 15–20 минут после огласки зависит исключительно от «героя» новостного повода.

Не нужно ошибочно полагать, что размещение публикаций у крупных игроков информационного поля «спасёт». На своей странице достаточно дать один чёткий и уверенный комментарий.
После фразы «поставлена точка» возвращаться в поле со шпагой, мечом и отрядом д’Артаньянов мягко говоря плохая и, как правило, провальная идея.

Кейс Серика Сапиева наглядно показал что качественные журналистские материалы уступают демотиваторам, сделанным на коленке. Достаточно фото и пары язвительных фраз и ты уже либо на коне, либо на щите. Всё снова решают первые минуты после начала кризиса.

На месте команды Сапиева я бы исключила эффект коллективно-бессознательного. Челленджи с поддерживающими словами, пафосными фразами, совместными фото это прям трансляци слабой позиции. В данном случае это скорее медвежья услуга, чем помощь.

В информационной войне, как и в спорте, суета и непоследовательность ведут к поражению.
Ящик Пандоры открыт. Теперь любые действия будут работать против Сапиева.

Для абсолютного большинства он народный герой. Мальчишка из простой шахтёрской семьи, сделавший карьеру сам. САМ.

Спорт, а тем более бокс, это всегда про выдержку, силу и смелость. Сапиев все равно герой. Его недругам нужно это принять и жить с этим.

Сапиев не учёл главного:
в спорте есть правила и иногда даже принципы.
В политике их нет.
Особенно когда речь идёт о жирных бюджетах, должностях, на которые продвигают «своих», и о кланах, где «свои» важнее любых заслуг.

И вот что важно вспомнить.
В 2008 году Сапиев потерпел неудачу на Олимпиаде в Пекине. Поражение было горьким. И тогда ему позвонил Нурсултан Назарбаев и сказал примерно следующее:
«Проигрыш — это не конец. Главное какие выводы ты сделаешь и как вернёшься».

В 2012 году Серик Сапиев получил Кубок Вэла Баркера.

Так вот и сейчас это не проигрыш и не конец.

Он парень с карагандинской прошивкой. И в этой шумихе ему нужно выдержать паузу.

Позиция акимата Карагандинской области по ситуации с Сериком Сапиевым

Судебные процессы с участием адвоката Радика Өмірболата - это всегда отдельный сценарий.
Выдержанная пауза, холодный расчёт, дотошные вопросы и выверенная тактика. В деле Актауского морпорта иначе и нельзя. Это Запад. С нервом, колоритом и правилами игры.

Судья Акмарал Хасенова запрещает снимать, лишний раз шевелиться и (да, это не шутка) даже жевать. Моё заявление о разрешении видеозаписи открытого судебного заседания с использованием собственной аппаратуры оставлено без рассмотрения. Прокурор Олжас Киікбай от комментариев уходит, отсылая к «пресс-службе», которой в прокуратуре Актау, по факту, нет.

Вот так на практике выглядит «принцип гласности» в судах Мангистауской области.

А теперь к сути. Вчера произошло то, что в обычном суде не должно происходить вообще. Обвинение по делу Актауского морпорта начало рассыпаться прямо в зале суда. Ключевые “доказатели” ревизоры поплыли и не смогли связать двух слов. Основанием для “ущерба” свыше 2,2 млрд тенге стал акт тематической проверки от 20 марта 2025 года, на который затем сослалась судебный эксперт Цой. Но в суде по этому документу не смогли внятно пояснить ничего даже два ревизора КТЖ - Сарсенбаев и Акылбеков. Они путались, перекладывали ответственность друг на друга и даже на своего руководителя Сисен. Выглядели так, будто впервые видят собственный акт. При этом Сисен в суде заявляет: «это не я это ревизоры сделали».
И попробуй теперь найди концовку. Кто реально делал расчёт “ущерба”, если каждый от него открещивается?

Адвокат Радик Өмірболат спокойно и методично разложил этот “документ” по полочкам, начав с элементарной арифметики. Внятных ответов на вопросы суда и защиты со стороны Сарсенбаева и Акылбекова так и не последовало. Ревизоры не смогли объяснить, какие НПА регулируют порядок взимания платы, чем отличается одна услуга от другой, что именно является обязательной услугой, а что нет. При этом, ревизоры не учитывают того, что порт получили более 100 миллионов за свои услуги.
Если обвинение строит дело на актах Сарсенбаева и Акылбекова и заключении эксперта Цой, тогда это означает одно, в основу уголовного преследования положены не проверенные расчёты и неподтверждённые допущения.

Дальше ещё показательнее. “Ущерб” (по сути недополученный доход) обвинение выводит из версии о том, что подсудимые якобы “исключили обязательные причальные услуги под внегрузовыми операциями”. Но проблема в том, что такой самостоятельной обязательной услуги “внегрузовые операции” не существует и никогда не существовало как отдельного вида услуги в перечне обязательных услуг.

Другими словами, обвинение утверждает “исключение” того, чего нет в НПА как обязательной услуги. То есть вменяется исчезновение того, чего юридически не было.

Судья Хасенова увидела очевидное. Суд удовлетворил ходатайство защиты и обязал сторону обвинения (гособвинителя Киікбай) в срок до 2 февраля конкретизировать и документально подтвердить, на чём основаны расчёты и тезис об “обязательном тарифе/обязательном начислении простоя” по эпизоду причала №9: указать конкретный НПА и норму (статья/пункт)и раскрыть фактическую основу расчёта “ущерба” и подтвердить её первичными документами.

Суть произошедшего проста. Уже на этом этапе видно, что дело поступило в суд без твёрдой нормативной базы и без надлежащей доказательной основы. Обвинение пытается объявить простой судна у причала №9 “внегрузовыми операциями” и на этом построить миллиардные расчёты. Но в суде выясняется, что нет ясной нормы, нет первички, нет объяснимого расчёта, следовательно нет доказанного ущерба.

Для меня увольнение министра труда и социальной защиты Светланы Жакуповой совсем не сюрприз. Ее судьба была предопределена ещё 25 сентября прошлого года, когда Тамара Дюсенова была освобождена от должности помощника президента. А Дюсенова, несмотря на неловкую и до сих пор вызывающую вопросы формулировку «Тамара, ты устала» оставалась мощной фигурой в социальной политике. Однако её аккуратно отправили в партию заниматься «школой акимов».
После этого всё стало логичным и ожидаемым.

Ещё один маркер (нюанс, показатель). Молчание в инфополе. Жакупова просто исчезла с радаров. И уже после этого в ленте появилась информация о её уходе из министерства.

Снизилась инфоактивность и министра по ЧС Чингиса Аринова. Ни на что не намекаю, но его действительно давно не видно. Вот вроде недавно удивлял стрельбой из пулемётов, открывал объекты и поднимал дух спасателей, а тут раз и тишина.

Маловато в новостной ленте и министра сельского хозяйства Айдарбека Сапарова. Не видно и не слышно министра образования Нурбека Саясата.

Про министра экологии промолчу. О нем, как правило, всегда не слышно. И как бы обидно это ни звучало, в случае отставки Ерлана Нысанбаева, кажется, никто даже не заметит, что произошла перестановка. Если, конечно, он не подерётся со своим замом. Но это невозможно. Человек он ровный, спокойный и чрезмерно скучный.

Следующий выход, с большой вероятностью Акмарал Альназаровой. Прогнозировать не буду, неблагодарное это дело. Но все очевидно.

Из всего кабмина уверенно держится Мади Такиев. А в свете последних событий, включая передачу ФСМС Минфину, есть понимание (ощущение), что его фигуру целенаправленно усиливают.

PS
Оставлю мое видео. Момент, где помощник помогает снять пальто Тамаре Дюсеновой. Невербалика власти и иерархии. Но интересно другое. Он тоже остался без работы, как и Светлана Жакупова? В таких кадровых решениях обычно меняются не только фигуры первого плана.

Экранный Руслан Желдибай совсем другой

Официальный, предельно ровный, дистанцированный. В личных встречах он, конечно, куда более располагающий. Его уход с должности, разумеется, новость номер один сегодня. (Я про медиакухню).

О нем можно говорить много, но факт остаётся фактом, при нём акординский пул журналистов заметно расширился. Если раньше он, в смысле президентский пул напоминал междусобойчик, то при нём этот формат начал меняться.

Руслану, при всём моём ровном, без восторгов отношении, удавалось очеловечивать официальные новости. Не все, но есть положительные примеры. Он подходил к журналистам, разговаривал с ними и, как бы то ни было, слышал коллег.

Я не буду скрывать, особой эйфории по поводу перемен в в главной пресс-службе страны у меня нет. У меня исключительно коллегиальные отношения с пресс-секретарями ведомств. Но всё же хочется искренне пожелать Руслану удачи.

Пусть все сложится

Средний хайп
Айдос Сарым высказал свое мнение на критику Айман Умаровой

Всем доброго дня ✋

Этот пост полезен тем, кто работает в публичном поле.

На примере ответов мажилисмена Асхат Аймагамбетов, я показываю как реагировать на острые вопросы и как корректно выстраивать границы.

Страна, в которой никому не нужны старики, я считаю обречена. Вчера в TikTok увидела ролик. Ержан Амарханов из Семипалатинска рассказал историю, от которой стыдно и страшно. В селе Водный умеrла одинокая бабушка. Замерзла у себя дома. У нее не было еды. Социальные работник и участковый врач не приходили. Бабушка, к слову, много лет проработала на телевидение. Пенсионерка, герой труда.

Амарханов в своем ролике рассказал, что соцслужбы забыли, поликлиника не интересовалась, помощи не было.
Когда начали просить никто не услышал. Тревогу забили полицейские. Так он узнал о ситуации.

В Семипалатинске один центр для бездомных, на Сечина, 5. Попасть туда практически невозможно. Мест в домах престарелых нет. Люди умирают в одиночестве и холоде, не потому что «так сложилось», а потому что так устроено.

Ержан Амарханов требует провести проверку работы социальных служб и медиков, ставит вопрос о возбуждении уголовного дела. Общественник задает страшный и честный вопрос
Остальные одинокие пенсионеры тоже должны умирать так же?

В мае прошлого года аким области Абай, бывший пресс-секретарь президента Берик Уали презентовал трехлетний план развития региона. Тогда же он подчеркнул: «социально-экономическое развитие региона находится на контроле Главы государства». В этом году новый инфоповод. Уали уже рассказывает всей стране о пилотном проекте «Из города - в село». И, разумеется, с обязательной припиской, все по прямому поручению Токаева. Ощущение что в Семипалатинске, не управление, а вечные презентации. Каждое заявление - ловите слайд. Проект - вот вам причесанный пресс-релиз. А проблема - повод для пиара. Какие-то планы, стратегии, пилоты… Может уже пора начать работать?

Цинично звучат бодрые отчёты и большие дискуссии. А в январе этого года осудили сына, истязавшего собственного отца. 5 лет лишения свободы.

За жестокость в семье, понятно, наказали. А за жестокость государства кто ответит?

Видео Ержана Амарханова

У меня складывается устойчивое впечатление, что Александр Лукашенко мыслит заголовками. Что ни ролик, то яркая фраза.
Что ни публикация, обязательно цепляющий хук.

Не думаю, что Лукашенко вечерами сидит и продумывает, как именно «выстрелить» в инфополе. Это природное умение козырнуть красным словцом. Плюс экспрессия, динамика, колкие и простонародные формулировки. И каждое совещание превращается в мини-представление. Главный герой в нём, безусловно, сам Александр Григорьевич.

Не всегда, правда, получается корректно. Неконтролируемые эмоции, резкие формулировки, недовольная мимика, всё это легко вирусится и становится мемами. Иногда, правда, создаётся ощущение, что президент целой страны сначала говорит, а потом думает.

Нам, стране, которой правит дипломат, такое поведение понять сложно. Как, впрочем, было бы странно, если бы наш премьер вдруг заехал на дискотеку и начал играть на барабанах, как Пашинян.

Сделали нарезку и я задумалась. Либо белорусские чиновники куда более «читаемые», либо операторы «Пула Первого» очень наблюдательны и умеют ловить живые эмоции. Но факт остаётся фактом, совещание (к примеру, Совета Министров) это ярмарка неприкрытых жестов и неподдельной мимики.

Буквально на прошлой неделе Лукашенко принимал председателя Мажилиса Ерлана Кошанова. И здесь контраст особенно бросается в глаза, наши скромные, сдержанные, я бы даже сказала, скованные.

Подчиненные Лукашенко демонстрируют «правильную реакцию». Все с вдохновением ждут реплику первого лица, а не решения системы. Импровизация горячего спикера опасна ещё и тем, что сказанное на эмоциях начинает жить своей жизнью. Для международной политики такая «спонтанность» серьезный риск.

А сейчас в здании правительства под председательством Токаева началось расширенное заседание кабмина. Посмотрим какие эмоции будут у наших чиновников.