«У нас на сегодняшний момент с точки зрения инфраструктуры рынок маленький, а параллельно действуют два регулятора и две биржи. И даже когда эмитент куда-то выходит, он должен выбрать, куда пойти. Но потом он, например, выходит на одну биржу, и у него появляются ограничения, потому что ликвидность между биржами не мигрирует: для этого стоят барьеры. Самый простой барьер: у нас есть институциональные ограничения для УИПов, управляющих пенсионными активами, — они не могут на AIX ничего покупать! Я думаю, здесь очень важно именно сделать синхронизацию наших регуляторов, наших бирж, чтобы они работали в унисон и чтобы у нас, как между двумя сосудами, все наши участники могли легко переходить. И это на самом деле важно для развития рынка: чтобы мы не конкурировали, а объединились с точки зрения ликвидности. Потому что у нас ликвидности и так нет, и мы еще ее пытаемся между собой поделить».

«Вот в Казахстане же есть сумасшедшие champions, супер компании. Ну есть Halyk, есть Казатомпром, есть Kaspi. И знаете, ликвидность там есть. Вся основная проблема, что она не в Казахстане. Основной поток после этого, когда вы делаете, это London Stock Exchange. Kaspi ушел даже с Лондона, чтобы залиститься в Нью-Йорке, и просто там volume double up, да? И вот эту историю, я думаю, ликвидность при всех реформах, и даже когда игроки начинают приходить, она не заходит за минуту, да? Она нарастает. Но должен быть какой-то еще толчок и push. И вот я думаю, что если бы появилась главная политическая воля, как бы поговорить и запромоутить вот этих local champions, да? Вот здесь была, например, дискуссия там, не знаю, Алматы, Астана, тоже вместе — не вместе там. Ребят, это 10%! Чего бороться за, ну, за 10% рынка? Надо бороться против Лондона, надо заходить и бороться против Нью-Йорка, и вот это челлендж. И вот если начинать с этих great companies, которые уже есть, ну и постепенно с приватизацией выходить большие, то это уже даст push на какое-то количество инструментов, и дальше интерес идет как сноубол».

«Реформа непосредственно вот несостоятельности должников, да, модернизация режима. А это закон о банкротстве и реабилитации. Сейчас он плохо работает, и из-за этого многие инвесторы корпоративных облигаций имеют очень большие риски. В случае дефолта, как правило, опыт показывает, что инвесторы ничего не получают, если там происходит банкротство или реабилитация — длительная процедура на годы, десятки лет иногда. Вот это нужно поменять, нужно сделать ее в соответствии с международными практиками, так, как делали с банками. У нас когда-то была реструктуризация банков — приходят должники, кредиторы, создаются комитеты и оперативно решают вопросы. Если это сделать хорошо, то это существенным образом снизит кредитные риски для инвесторов, соответственно, отразится на доходностях и на развитии этого рынка».

«На самом деле достаточно в Казахстане средне-крупных компаний, которые спокойно могут выходить на рынок акций. Вопрос в другом: собственники не хотят публичности, не хотят транспарентности. Есть ряд причин, да, к этому. Кто-то не хочет лишаться контроля в принятии решений, кто-то не может с рынком по цене договориться. Но то, с чем мы сталкиваемся чаще всего, люди транспарентности не хотят. Ну, то есть зачем открывать? Зачем показывать там аффилированные стороны, сделки со связанными сторонами, движение денежных средств? Ну, не хотят этого. Фундаментально это потому что, ну, экономика закрытости на сегодняшний день даёт преимущества. Нет достаточно стимулов у бизнеса. Даже если длинные деньги будут, пенсионные реформы, но всё равно есть ограничения. Эти ограничения нужно менять. И мы сегодня видим это в программе, это прекрасные инициативы. В частности, речь может идти о предоставлении публичным компаниям определенных преимуществ при получении государственных субсидий или участии в государственных тендерах. Если бизнес получает значительную поддержку со стороны государства, логично создавать условия, при которых часть его акций становится доступной локальным инвесторам». 

«Да, очень интересный вопрос. На самом деле приветствуем то, что и в Казахстане, и в АРРФР тоже озаботились этим вопросом. Потому что я пару годов и в той части тоже знаю, насколько это было тяжело и достаточно зарегулировано, чтоб создавать там фонды, ETF в АРРФР регулировании. На самом деле я бы рекомендовал, чтоб обратили внимание на этот вопрос, чтобы просто люди как бы сравнивали, куда им лучше приложить свои силы: создавать фонды на базе МФЦА или там на базе Нацбанка, АРРФР. Ну вот это, наверное, одно из основных — это отчётность, регулирование, чтоб соблюсти баланс, также грамотно подойти к вопросу создания фондов. Потому что это две разных области: для ритейла и для квалифицированных инвесторов. То есть это должно быть разделено и стоять четкий подраздел, чтобы не было никаких сомнений, как и что делать для каждого. И, наверное, одно из основных, с которым мы тоже сталкиваемся эпизодически, — это инфраструктура, обслуживающие организации: это банки, депозитарии, кастодианы. Здесь, наверное, нужна очень большая работа, потому что некоторые организации инфраструктурные не очень приветствуют новые продукты, новые структуры, очень осторожно и иногда, как говорится, придирчиво относятся. Здесь, наверное, как-то нужно совместную работу проводить, чтобы разъяснить, и была благоприятная встреча»

«Интересно, а ликвидности может быть много? Всегда будут профучастники, которые считают, что рынку не хватает ликвидности. При этом в МФЦА постоянно появляются новые профучастники, которые через клиентов и работу привносят ликвидность на рынок. Есть два диаметрально противоположных подхода. Первый — ждать, когда рейтинговые агентства переведут Казахстан из пограничного статуса в категорию развивающихся рынков. Тогда сюда могут прийти институциональные инвесторы и индексные фонды, что даст дополнительную ликвидность. Конечно, двигаться в этом направлении нужно. Но есть и другой путь — развивать рынок за счет собственных ресурсов. В 2025 году оборот по долевым инструментам на AIX и KASE составил около $1,5 млрд. Вопрос больше в ресурсах и инфраструктуре. Биржевая технологическая инфраструктура стоит более $1 млрд, и если AIX и KASE смогут инвестировать в развитие инфраструктур, это позволит двигаться дальше. Я к тому, что любую работу можно осилить тем, что есть, внутренними ресурсами. И ликвидность найдется»

“Мы содействуем китайским институтам в привлечении капитала через площадку AIX и одновременно открываем казахстанским финансовым организациям пути для работы на рынке капитала КНР. В апреле этого года в Шанхае совместно с МФЦА и AIX мы провели роуд-шоу, позволившее сторонам наладить прямой очный диалог. Отрадно отметить, что ряд казахстанских институтов уже открыли счета по программе QFII (квалифицированных иностранных институциональных инвесторов), и мы ожидаем дальнейшего роста их активности. В то же время ключевые китайские участники рынка, включая CITIC Securities, China Construction Bank и корпоративный сектор, уже полноценно используют инфраструктуру AIX для привлечения финансирования. Опираясь на достигнутую позитивную динамику, мы продолжаем прорабатывать новые направления китайско-казахстанского партнерства. Это включает в себя разработку инновационных инструментов: например, AIX поддержала казахстанские корпорации при выпуске панда-бондов и дим-сам-бондов параллельно с работой по развитию институционального рынка фондов в Казахстане. Кроме того, отвечая на растущий спрос на индексные продукты, мы разрабатываем кросс-рыночные индексы, предлагая инвесторам диверсифицированные бенчмарки. Данные инструменты обеспечивают формат взаимной выгоды (win-win): они не только открывают новые возможности привлечения капитала для местных предприятий, но и расширяют выбор для трансграничных инвесторов”.
 

«Мы нацелены на листинг национальной железнодорожной компании «Қазақстан темір жолы» ориентировочно до конца текущего года. Структура сделки предполагает тройной листинг: Гонконгская фондовая биржа (HKEX), биржа МФЦА (AIX) и, разумеется, Лондонская фондовая биржа (LSE). КТЖ станет первой компанией из нашего портфеля, которая получит листинг в Гонконге.

Буквально пару слов о том, почему именно Гонконг и как позиционируется сам эмитент. «Қазақстан темір жолы» — это не просто национальный железнодорожный оператор; масштаб бизнеса несоизмеримо шире. Если инвестор делает ставку на товарооборот между Китаем и Европой, то в основе инвестиционного кейса неизбежно оказывается КТЖ: Казахстан географически расположен в самом сердце этих транспортных потоков. В текущих геополитических реалиях мировой торговле критически необходимы устойчивые альтернативные маршруты сухопутной связности Азии и Европы. И КТЖ является ядром Среднего коридора и ключевым звеном инициативы «Один пояс, один путь». Инвесторы из континентального Китая и Гонконга прекрасно считывают эту историю: покупая акции КТЖ, вы инвестируете не в локальную железную дорогу, а в глобальную транзитную артерию между Востоком и Западом. Поэтому мы очень надеемся успешно выйти на рынок до конца года и ведем активную подготовку к этой знаковой сделке».

«Три месяца назад, в июне, HKEX, МФЦА и AIX подписали меморандум о взаимопонимании. Это весьма комплексный документ. В части AIX сотрудничество сфокусировано на организации кросс-листингов акций и долговых инструментов, а также на постоянном структурированном диалоге команд. За рамками биржевой торговли наш меморандум с МФЦА охватывает направления зеленого финансирования, углеродной повестки, авиационного лизинга и товарных рынков. Причем меморандум не создавался с нуля: он формализовал уже работающие механизмы, такие как упомянутое IPO Jiaxin или выпуски дим-сам-бондов с двойным листингом. Второй критически важный блок — взаимная просветительская работа. Регулярные бизнес-миссии казахстанских компаний в Гонконг и города материкового Китая для встреч с управляющими активами, равно как и визиты азиатских фондов в регион. Инвесторам необходимо показывать масштаб возможностей казахстанского рынка капитала на месте. И третий элемент — взаимодействие профессионального сообщества: юридических консультантов, инвестиционных банков, аудиторов. Казахстанским специалистам важно глубже понимать гонконгскую регуляторную и правовую специфику закрытия сделок, а азиатским экспертам — специфику права МФЦА».

«С практической точки зрения китайские инвесторы сегодня активно диверсифицируют портфели за пределами КНР. Темпы роста ВВП Китая стабилизировались на уровне около 5%, что солидно в абсолютных цифрах, но капитал всегда ищет юрисдикции с более высокой доходностью и потенциалом роста.

Показательный пример — выпуски панда-бондов для Министерства финансов, «Самрук-Казына» и Банка развития Казахстана (БРК). В чем секрет их феноменального успеха? У китайских институтов аккумулирован колоссальный объем ликвидности в юанях. Вложить их в китайские госбанки или локальные госкорпорации технически просто. Но инструментов качественного некитайского, суверенного или квазисуверенного риска, номинированных в юанях, на международном рынке крайне мало. Казахстан предложил рынку именно такой высококлассный продукт. Отсюда рекордный спрос на дим-сам-бонды БРК и панда-бонды Минфина и «Самрука». Рынок жаждет качественных имен, но фундаментом всего остается взаимное институциональное доверие».

«Когда мы только начинали погружение в корпоративную структуру «Самрука», у меня, как у внешнего эксперта, поначалу были определенные сомнения: соответствуют ли внутренние процедуры международным стандартам надлежащего управления. Но когда мы детально изучили уставные документы фонда, регламенты и систему комплаенса, сомнения отпали. Более того, когда мы согласовывали с Гонконгской биржей допуск казахстанских эмитентов, один из инвестбанкиров спросил меня: «И как же листинг в Гонконге поможет улучшить качество управления в казахстанских квазигоскомпаниях?» На что я ответила: «Боюсь, вы неверно оцениваете ситуацию. По ряду регуляторных параметров их стандарты уже сейчас более продвинутые, чем некоторые требования нашего рынка».

«Последние выпуски облигаций, номинированных в китайских юанях, демонстрируют устойчивый интерес международных инвесторов к суверенному и квазисуверенному долгу Казахстана. Эти знаковые сделки также создают основу для дальнейших корпоративных размещений, открывая казахстанским компаниям доступ к китайскому рынку капитала».

«Эта сделка для нас — не только о рекордах. Она отражает растущее экономическое и финансовое партнёрство между Казахстаном и Китаем»,

«AIX намерена превратить Центральную Азию в один из ключевых центров торговли углеродными единицами. Усилия будут направлены на дальнейшее развитие рынка, привлечение продавцов и покупателей и увеличение объёмов торгов.»