👁🦵🏻📸

Снимки на Polaroid Андрея Тарковского 1979-84

Два дня окончания приема предзаказов на XIV номер moloko plus!

В альманах вошли тексты, которые в редакцию прислали в ходе опен-колла, а также избранные материалы постоянных авторов альманаха. Несмотря на отсутствие заданной темы, неожиданно для нас самих этот выпуск обрел стройную внутреннюю логику: тексты в нем начали перекликаться, отражаться друг в друге или сталкиваться между собой.

Как нам кажется, эти точки соприкосновения явно высвечивают те темы, которые сегодня волнуют российское и глобальное общество. Что нам принесут нейросети: освобождение, тотальную слежку или просто новые виды порнозависимости? Как выживать в условиях обнищания, не теряя себя? Как справляться с историческими травмами? Возможно ли вырваться из повседневности и какими способами: уехать, уйти в себя, бросить все силы на достижение высшей цели? Принесут ли эти меры свободу — или только смерть?

К этим и многим другим вопросам обращаются авторы XIV номера альманаха. Манифесты LLM, мечты пионеров интернета, гайды по безденежной жизни, механизмы работы похоронного бизнеса, северокорейские предпринимательницы и японские бандитки, латиноамериканские пейзажи и коммуны в Тбилиси, Паоло Пазолини и Эрнст Юнгер, Эдуард Лимонов и Герберт Маркузе — все они ждут вас под классической черной обложкой.

ПРЕДЗАКАЗ | 995 рублей

Доставка в мае. Количество доступных для предзаказа экземпляров ограничено.

Когда я был пугливым студентом Школы Родченко, я считал, что главное у художника — стиль. Я и сейчас не называю это утверждение ошибочным, но нюансы стали более различимы.

Ты ничего не можешь сделать со стилем направленно и контролируемо. Он будет прокачиваться вместе с мастерством и насмотренностью (возможно, стиль — это то, что ты собрал из частиц украденных в музеях идей). А ещё бывают периоды творчества, и это вообще отдельная история.

Я боялся, что так и не выработаю своей собственной стилистики, я ненавидел каждую свою триместровую работу, потому что они казались мне слишком разными. Классные, кстати, были работы.

Когда я, наконец, путём практики и сидения в мастерской весь ковид напролёт нашёл стиль в своих векторных шпицах, волнах и чертёжном шрифте, мне стало на него наплевать. Резко, внезапно.

Когда ты находишь этот самый неуловимый стиль, за которым так долго гнался, у тебя появляется какая-то дефолтная способность-установка и встроенное понимание механики этого процесса. Нашёл один стиль, найдёшь и другой. Если вообще тебе это нужно.

После тех шпицев я уже что только не делал: и по трафаретам рисовал, и без, и в академизм заходил, и гуашь, и темперу использовал, откопал даже виниловые краски. Многие мои работы разные, но, во-первых, они все мои.

А, во-вторых, если работа хорошая, то неважно, в какой технике и каким стилем она выполнена. Такие дела.

Ожидание: покупаешь книгу выдающегося французского философа Гастона Башляра (других у нас нет, иногда не очень умные, но всё равно выдающиеся), чтобы почитать про эпистемологический разрыв.

Реальность: книжка оказывается поздним нон-фикшном, когда Башляр отошел от призывов включать рацио и стал изучать художественные практики и процессы.

Немного обидно, но надо понимать, что опыт наблюдения за художниками у человека уникальный, родился он в 1884, умер в 1962, кого только не застал. Тем более, что Франция была и остаётся центром современного искусства. Знание тут ценное и из первых рук.

Сам Симон Сегал писал портрет Башляра, так что он, конечно, многое знает о процессах.

Выставка Лины Лапелите в Берлине

До 10 января в берлинском Hamburger Bahnhof (ранее это был вокзал, а теперь галерея) проходит выставка Лины Лапелите We Make Years Out of Hours: посетители и перформеры переставляют 400 000 деревянных кубиков и превращают часы в годы. По выходным пространство оживляют песни на стихи Махмуда Дарвиша и Оушена Вуонга. Спонсорами выступили CHANEL Next Prize.

Эта модель женская, но она также популярна у мужчин с усами и маллетом