Как ни странно, бой часов словно вернул ему мужество. Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит ее, что-то в мире не прервется. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека. Он вернулся за стол, обмакнул перо и написал.

Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль.

От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

В дни, когда борьба против памяти ведётся каждый день с нарастающей силой, вновь приглашу в этом апреле внимательно прочитать «1984», главную книгу о том, что отказ забывать — это уже акт сопротивления.

«Насколько мне известно, имеется четкое различие между злодеянием и военной акцией. Под злодеянием понимается террористический акт, не имеющий реальной военной цели. Это различие необходимо признать (если только в принципе допустимо признать войну как таковую), и на практике именно так и происходит. Тем не менее мир, в котором запрещено убивать отдельно взятого гражданского человека, но разрешено сбрасывать тысячу тонн взрывчатки на жилой район, иногда заставляет меня задуматься: не является ли наша Земля психиатрической лечебницей какой-то другой планеты?»

Джордж Оруэлл. Вина за войну

Челлендж «Найти на роль двадцатилетнего юнца актёра моложе сорока» снова провален

📝 Дуэт «Золотых Зубов» и Ивана Лужкова — идеальный рассказ на русском

По идее эта песня может должна оказаться у Егора Михайлова в его канале @bookninja. Я вспомнил, как мы с Егором делали спецпроект про лучшие рассказы на русском — и мне кажется, что там бы «Слишком много случайных смертей» идеально встроилась.

Мне очень нравится, как и «Зубы», и Лужков тут орудуют на грани магического реализма. Как будто бы автоматическим письмом наговаривают эти строчки про неожиданные кончины на разных концах страны. Как драма тут в отсутствии драмы — ведь, если прислушаться, то тут нет особо ни кульминации, ни какого-то катарсиса, просто течет жизнь, течет кровь, идет смерть. Да и какой тут может быть катарсис.

Когда коту нечего делать, он обсуждает необходимость российской альтернативы Нобелевской премии

Очередной раунд обсуждения даже лень слушать, навскидку предположу, что набор тезисов там такой:
— Премия эта нам и даром не нужна
— Но очень обидно, что её нам не дают
— Ещё обиднее, что дают не нам
— Но когда Шолохову дали, то это, конечно, правильно было
— Но вообще-то они там все геи, русофобы и геи-русофобы
— И вообще они все негодяи, потому что Нобель своё богатство сколотил на динамите
— С другой стороны, он вырос в России, а премию его нам не дают, ну что за неблагодарность
— Поэтому нам нужна своя премия! Премия глобального юга!
— Но возглавить её должны русские люди, потому что не китайцам же ее доверять и уж тем более не нигерийцам, не говоря уже о латиноамериканцах
— Но вы не подумайте, мы не расисты, просто большую премию должны вручать белые люди, так устроен мир
— (если вам кажется, что последний тезис я выдумал, вы слишком хорошо думаете о Захаре Прилепине)

Взболтать, не смешивать, повторить через год, когда никакой премии снова не будет, а желание поплакать о том, что Нобелевка уже не та, опять настоится

Появился лонг-лист «Ясной поляны» в номинации «Иностранная литература».

Я писал о трех книгах из него: «Джеймс» (эталонный ретеллинг «Гекльбери Финна», который, увы, кажется, оказался слишком американским для нашей публики), «Симпати Тауэр Токио» (тот самый, который авторка написала в «соавторстве» с нейросетью до того, как это стало модным; хорошая книга, в которой разговор про ИИ — самое неинтересное) и «Белая линия ночи» (кувейтская антиутопия про цензуру, самое интересное в котором — то, что это один из двух вышедших по-русски в прошлом году кувейтсуих антиутопий про цензуру).

В целом нормальный список, но возмутительно, что в нём нет «Славных подвигов» Фердиа Леннона — моего любимого дебюта последних лет, про который я буду говорить столько, сколько понадобится, пока вы все его не прочитаете.

Сегодня Международный день видимости трансгендерных людей. Мне кажется, это очень точная формулировка: людей раздражает не то, что трансгендерные люди на что-то посягают или чего-то особенного требуют (или, страшно сказать, пропагандируют), а то, что они существуют.

Короче, я традиционно хочу сказать всем, независимо от идентичности, читателям канала: вы существуете, вы имеете право существовать и быть собой, я вас люблю.

В 1836 году Александр Пушкин обращался к знакомому писателю, с изданием мемуаров которого помогал: «Милостивый государь Александр Андреевич».

Слово «трансгендерность» появилось лишь более чем через век, поэтому не вполне корректным будет говорить, что Пушкин общался с трансгендерным мужчиной. Но то, что Александр Александров идентифицировал себя как мужчину, несомненно. Когда его сын решил попросить благословления на брак, Александр бросил письмо в огонь, лишь увидев обращение «маменька». Когда сын обратился к родителю в верном роде, Александр брак благословил.

Если вы не узнаёте имя Александра Александрова — то это потому, что в литературоведении принято этого человека деднеймить, называя исключительно Надеждой Дуровой. То есть тем именем, которое Александров не желал слышать даже от родного сына.

Ещё раз оговорюсь: называть Александрова трансгендерным мужчиной было бы некорректно хотя бы потому, что сам себя он так не идентифицировал. Но он был частью трансгендерной — и, шире, квирной — истории России, которую на протяжении столетий старательно стирали и продолжают стирать.

Более того, теперь некоторые идут ещё дальше, отказывая транслюдям просто в праве на существование. Сегодня госдума в первом чтении единогласно приняла законопроект о запрете «смены пола» — он, чтобы вы понимали, грозит лишить людей тех прав, которые признаются даже в фундаменталистском Иране (с кучей звёздочек, но тем не менее).

Этот пост — не призыв и не стенание. Этот пост — обращение ко всем квир-людям, читающим мой канал: вы есть, вы заслуживаете право быть, постарайтесь сделать всё, чтобы пережить и эти тёмные времена.

И ко всем цисгендерным гетеросексуалам типа меня: нам сейчас тоже не очень просто, а ведь государственная махина хотя бы не подвергает сомнению само наше существование. Самое меньшее, что мы можем сделать — это продолжать поддерживать людей любой идентичности и ориентации, словом или делом. Хотя бы просто заявив, что этот очередной законопроект — дрянь и мерзость. Пушкин бы в этой битве точно был на стороне добра.

Дружественный репост: не пропустите в апреле фестиваль от Ridero

Гусары, молчать!..

Я очень люблю аудиокниги и за годы прослушивания приобрёл довольно высокую резистентность к оговоркам, мелким ошибкам, огрехам монтажа, особенностям речи.

Но есть одна вещь, которой я в аудиокнигах не терплю до такой степени, что после трёх секунд выключаю, стираю из памяти и вношу чтеца в чёрный список.

Я о том, когда чтец-мужчина (это всегда мужчина), встречая в тексте персонажа другого гендера или национальности, немедленно переключается на акцент, который заставляет вспомнить добрым словом «новых русских бабок» и других актёров шоу «Кривое зеркало».

По какой-то причине есть категория актёров озвучания, уверенных, что любая женщина должна звучать как Дивайн из фильма «Розовый фламинго» — точнее, плохая пародия на неё.

В общем, в этот раз мой очень недлинный чёрный список чтецов, в чьём исполнении я не желал бы слушать ничего и никогда, пополняет Андрей Анучин.

Ещё раз напомню, что, независимо от завтрашних перемен, в трёхбуквенный мессенджер переходить не планирую, буду продолжать вести канал здесь; при желании можете ловить меня ещё в твиттере или тредс, а там посмотрим. Не теряйтесь и не теряйте!

К слову, даже если телеграм отрубится, Inhound уже придумал обходные пути доставки книжных клубов желающим! Скоро расскажут, а пока присоединяйтесь к клубу по «1984» — там будет интересно и, увы, актуально

Лауреат Нобелевской премии по литературе Боб Дилан завёл на «Патреоне» серию «Лекции из могилы». За пять долларов в месяц можно получить доступ к вымышленным историям и лекциям от лица покойных американских знаменитостей в диапазоне от Марка Твена до Аарона Бёрра (это тот, который убил Гамильтона). Тексты и лекции, судя по всему, сгенерированы с помощью нейросетей, Дилан их не писал, а «отобрал», что бы это ни значило.

Представьте, если бы в 1976 году Дилану кто-нибудь рассказал эту новость из 2026? В удивительные времена живём!

🐐 1 апреля 1936 года, ровно девяносто лет назад, Джордж Оруэлл переехал в деревушку Уоллингтон в часе езды от Лондона: тридцать четыре дома, две пивные и церковь, население меньше сотни человек. Оруэлл снял коттедж семнадцатого века за смешные семь шиллингов шесть пенсов в неделю, даже не взглянув на него перед подписанием договора.

В коттедже находилась единственная в округе лавка, к тому времени уже год как закрытая. Оруэлл решил возродить её: по утрам писать «Дорогу на Уиган-Пир», по вечерам торговать бакалеей. Особенно писателя радовало разведение коз, одну из которых он в честь любимой тётушки назвал Мюриэль (это она на фото). В том же году к нему приедет Эйлин, и июне они обвенчаются в местной церкви по англиканскому обряду.

Много лет спустя он напишет в эссе «Некоторые соображения по поводу серой жабы»:

«Так или иначе, весна пришла даже на главную лондонскую автостраду, и никто не в силах вам помешать понаслаждаться ею. Приятная мысль. Сколько раз, наблюдая за тем, как спариваются жабы или боксируют зайцы в поле среди молодых побегов кукурузы, я ловил себя на том, сколько важных персон были бы рады лишить меня этого удовольствия, имей они такую возможность. К счастью, не могут. А значит, если вы не больны и не измучены голодом, если вы не испытываете панический страх и не сидите за решеткой или в туристическом лагере, радуйтесь весне. На заводах складируют атомные бомбы, полиция прочесывает города, из громкоговорителей льются потоки лжи, но земля продолжает вращаться вокруг солнца, и никакие диктаторы и бюрократы, как бы они ни осуждали такое положение дел, не в силах этому помешать».

Этот апрель в клубе Inhound мы посвятим внимательному чтению «1984» — страшного и жестокого романа, в котором всё же можно найти луч надежды, которой Оруэлл старался никогда не терять. Будем вместе перечитывать эту книгу, а я расскажу вам много интересных историй о последнем романе Оруэлла и его авторе. Первая встреча — уже 4 апреля, присоединяйтесь!

Шутка!

Мик (Михаэль Байер), «Папа Диктатор»

Из письма Пушкина Вяземскому. 4 ноября 1823 года

— Я выбросил то, что цензура выбросила б и без меня, и то, что не хотел выставить перед публикою. Если эти бессвязные отрывки покажутся тебе достойными тиснения, то напечатай, да сделай милость, не уступай этой суке цензуре, отгрызывайся за каждый стих и загрызи ее если возможно, в мое воспоминание.