Жан Жене «Мастерская Альберто Джакометти»
Небольшой сборник воспоминаний и впечатлений писателя Жана Жене о творчестве знаменитого скульптора Альберто Джокометти. Их связывало более десяти лет тесной дружбы и Жене, не скрывая своего восхищения творцом, начал вести заметки с первого дня знакомства. Взгляд современников на жизнь известных личностей перерос для меня в отдельный жанр, не менее любимый, и куда любопытней, дневниковых записей оных.
Скульптуры Джакометти одновременно вызывают беспокойство и умиротворение. Образы, лишенные привычной видимости, узнаваемы, но из-за новой формы и текстуры создают впечатление непрерывной близости и удалённости от зрителя. Они не играют, наоборот, наделённые определённой, необычной силой остаются нетленны для потомков. Трепещущие, безмятежные, с ясными чертами, одни статуи находятся в движении, другие же, словно обременённые материальным, навеки замерли. Мысль Жене хаотично блуждает по пыльной мастерской среди работ Джакометти, зачарованная вырывается на улицы Парижа, одинокие и невозмутимые, кажется, неготовые к обнаженному одиночеству скульптора.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/jean-genet-the-studio-of-giacometti-by-jean-genet
Небольшой сборник воспоминаний и впечатлений писателя Жана Жене о творчестве знаменитого скульптора Альберто Джокометти. Их связывало более десяти лет тесной дружбы и Жене, не скрывая своего восхищения творцом, начал вести заметки с первого дня знакомства. Взгляд современников на жизнь известных личностей перерос для меня в отдельный жанр, не менее любимый, и куда любопытней, дневниковых записей оных.
Скульптуры Джакометти одновременно вызывают беспокойство и умиротворение. Образы, лишенные привычной видимости, узнаваемы, но из-за новой формы и текстуры создают впечатление непрерывной близости и удалённости от зрителя. Они не играют, наоборот, наделённые определённой, необычной силой остаются нетленны для потомков. Трепещущие, безмятежные, с ясными чертами, одни статуи находятся в движении, другие же, словно обременённые материальным, навеки замерли. Мысль Жене хаотично блуждает по пыльной мастерской среди работ Джакометти, зачарованная вырывается на улицы Парижа, одинокие и невозмутимые, кажется, неготовые к обнаженному одиночеству скульптора.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/jean-genet-the-studio-of-giacometti-by-jean-genet
Станислав Лем «Эдем»
Знакомство с творчеством Лема выпало на мои студенческие годы и тогда, ставший уже классикой, «Солярис» слегка поломал мне мозги полностью запутав в сюжете, в связи с чем автор-фантаст был благополучно отложен до лучших времён. И таковые наступили. Не помню, как именно, но ко мне попал «Эдем», перевернувший представления о научной фантастике настолько, что я несколько лет к ряду советовала всем книгу, расхваливая взахлёб. Чуть позже к ней присоединился «Футурологический конгресс», пусть и с оговоркой, что чтение не из лёгких и некоторые абзацы придётся перечитывать. На этой восторженной волне я клятвенно обещала себе вернуться к «Солярису», мол молодая была, чего уж. Но сейчас сами видите, к чему снова потянулась рука.
Итак, «Эдем».
Космический корабль землян терпит бедствие на неизведанной ранее планете Эдем. Шестеро членов экипажа (чьи имена заменены специальностями: Доктор, Инженер, Физик) совершают вылазку без должного снаряжения и оружия. Планета обитаема, цивилизация и техническое оснащение высоко развиты, а значит придёт время устанавливать контакт с разумными существами. Однако, первая встреча только порождает массу вопросов и ставит экипаж в тупик: их пытались убить, защищались? Какой режим установлен на планете, стоит ли продолжать рискованные исследования, или бросить все силы на ремонт корабля? Но в одном они уверены точно — в этом соревновании победит тот, кто быстрее соберёт информацию о другом.
Как известно, миссия человека в космосе гуманизм, но что если увиденное на новой планете вписывается в земные схемы о тирании и геноциде? Насколько уместно рассуждать по-земному и вмешиваться со своей истиной в чужой порядок? Поднятые Лемом социальные темы выглядят особенно актуально в декорациях незнакомой цивилизации. Герои безлики, их психологические портреты постепенно вырисовываются за счёт суждений здесь и сейчас. Отдельно хочется отметить подробные описания пейзажей планеты, сооружений и населения. Растянутые на несколько страниц они не заставляют скучать, а вот тревогу и беспокойство вызывают на раз. Роман небольшой, но до последних страниц строишь догадки о происходящем на Эдеме и возможных последствиях, если его обитатели решат наведаться в гости.
Знакомство с творчеством Лема выпало на мои студенческие годы и тогда, ставший уже классикой, «Солярис» слегка поломал мне мозги полностью запутав в сюжете, в связи с чем автор-фантаст был благополучно отложен до лучших времён. И таковые наступили. Не помню, как именно, но ко мне попал «Эдем», перевернувший представления о научной фантастике настолько, что я несколько лет к ряду советовала всем книгу, расхваливая взахлёб. Чуть позже к ней присоединился «Футурологический конгресс», пусть и с оговоркой, что чтение не из лёгких и некоторые абзацы придётся перечитывать. На этой восторженной волне я клятвенно обещала себе вернуться к «Солярису», мол молодая была, чего уж. Но сейчас сами видите, к чему снова потянулась рука.
Итак, «Эдем».
Космический корабль землян терпит бедствие на неизведанной ранее планете Эдем. Шестеро членов экипажа (чьи имена заменены специальностями: Доктор, Инженер, Физик) совершают вылазку без должного снаряжения и оружия. Планета обитаема, цивилизация и техническое оснащение высоко развиты, а значит придёт время устанавливать контакт с разумными существами. Однако, первая встреча только порождает массу вопросов и ставит экипаж в тупик: их пытались убить, защищались? Какой режим установлен на планете, стоит ли продолжать рискованные исследования, или бросить все силы на ремонт корабля? Но в одном они уверены точно — в этом соревновании победит тот, кто быстрее соберёт информацию о другом.
Как известно, миссия человека в космосе гуманизм, но что если увиденное на новой планете вписывается в земные схемы о тирании и геноциде? Насколько уместно рассуждать по-земному и вмешиваться со своей истиной в чужой порядок? Поднятые Лемом социальные темы выглядят особенно актуально в декорациях незнакомой цивилизации. Герои безлики, их психологические портреты постепенно вырисовываются за счёт суждений здесь и сейчас. Отдельно хочется отметить подробные описания пейзажей планеты, сооружений и населения. Растянутые на несколько страниц они не заставляют скучать, а вот тревогу и беспокойство вызывают на раз. Роман небольшой, но до последних страниц строишь догадки о происходящем на Эдеме и возможных последствиях, если его обитатели решат наведаться в гости.
Джулия Эндерс «Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами»
Джулия Эндерс не понаслышке знает, какой дискомфорт доставляют проблемы с кишечником. Столкнувшись с ними в детстве и получая один за другим неверные диагнозы, она начала разбираться самостоятельно, поступила на медфак и защитила докторскую диссертацию, ещё раз подтвердив непреложное, что в знание сила, особенно, когда это знание касается нашего организма.
В своей книге Эндерс собрала самые актуальные данные о работе пищеварительной системы, связях между отделами, нарушениях в функционировании, их причинах и лечении. Вся информация подаётся в увлекательной и понятной форме, что крайне важно для нон-фикшн литературы, особенно, по теме медицины.
Наиболее интересной мне показалась глава, посвящённая влиянию кишечника на наше самочувствие, эмоции и даже психику.
Например, внешние проявления чувства стыда, страха, память регулируются нервной системой кишечника. Потому симптоматика депрессии не всегда приведёт вас в кабинет психоаналитика, куда полезнее будет посмотреть на ситуацию с другой стороны. В открытом доступе исследования взаимосвязи между головным мозгом и кишечником появились только в 2013 году, до этого же скрывались за дверями медицинских конгрессов, что заметно сказалось на их внедрении во врачебную практику.
Джулия Эндерс не понаслышке знает, какой дискомфорт доставляют проблемы с кишечником. Столкнувшись с ними в детстве и получая один за другим неверные диагнозы, она начала разбираться самостоятельно, поступила на медфак и защитила докторскую диссертацию, ещё раз подтвердив непреложное, что в знание сила, особенно, когда это знание касается нашего организма.
В своей книге Эндерс собрала самые актуальные данные о работе пищеварительной системы, связях между отделами, нарушениях в функционировании, их причинах и лечении. Вся информация подаётся в увлекательной и понятной форме, что крайне важно для нон-фикшн литературы, особенно, по теме медицины.
Наиболее интересной мне показалась глава, посвящённая влиянию кишечника на наше самочувствие, эмоции и даже психику.
Например, внешние проявления чувства стыда, страха, память регулируются нервной системой кишечника. Потому симптоматика депрессии не всегда приведёт вас в кабинет психоаналитика, куда полезнее будет посмотреть на ситуацию с другой стороны. В открытом доступе исследования взаимосвязи между головным мозгом и кишечником появились только в 2013 году, до этого же скрывались за дверями медицинских конгрессов, что заметно сказалось на их внедрении во врачебную практику.
Уильям Фолкнер «Когда я умирала»
Фолкнер родился через год после Фицджеральда и за два года до Хемингуэя. На первый взгляд подобное соседство не предвещало успеха. Выходец из плантаторского Юга практически не покидал родного края. Тогда мучительно близкий уклад, нравы и разительно отличающаяся от американской речи речь южан стали ядром творчества Фолкнера, поставив его в один ряд с представителями Южного Возрождения.
«Когда я умирала» читать тяжело. Как и все у Фолкнера. Небольшой роман состоит из монологов членов семьи Бандрен, которые везут почившую мать на кладбище в Джефферсон (где, кстати, будет похоронен и Фолкнер). Кто и кем приходится понятно не сразу, зато с первых же страниц погружаешься в атмосферу отгородившегося от всего мира захолустья, где все ужасно заняты бытом и собственными несчастьями. Изо дня в день встречаешь одних и тех же людей, ходишь в одну церковь и мясную лавку. Ничего не происходит, а потому не имеет начала и конца. Изредка появляется герой с надеждой изжить комплекс провинциальной неполноценности, но сила внутреннего единства возвращает на место расшатавшийся гвоздь.
Четырнадцать персонажей. Четырнадцать точек зрения дополняют друг друга, местами противоречат, или вовсе перечёркивают вышесказанное. В романе нет авторского слова и только так формируется читательский, самый верный, взгляд. Но чтобы было проще разобраться в происходящем, советую прочесть сначала монолог Адди — умершей матери семейства.
Фолкнер родился через год после Фицджеральда и за два года до Хемингуэя. На первый взгляд подобное соседство не предвещало успеха. Выходец из плантаторского Юга практически не покидал родного края. Тогда мучительно близкий уклад, нравы и разительно отличающаяся от американской речи речь южан стали ядром творчества Фолкнера, поставив его в один ряд с представителями Южного Возрождения.
«Когда я умирала» читать тяжело. Как и все у Фолкнера. Небольшой роман состоит из монологов членов семьи Бандрен, которые везут почившую мать на кладбище в Джефферсон (где, кстати, будет похоронен и Фолкнер). Кто и кем приходится понятно не сразу, зато с первых же страниц погружаешься в атмосферу отгородившегося от всего мира захолустья, где все ужасно заняты бытом и собственными несчастьями. Изо дня в день встречаешь одних и тех же людей, ходишь в одну церковь и мясную лавку. Ничего не происходит, а потому не имеет начала и конца. Изредка появляется герой с надеждой изжить комплекс провинциальной неполноценности, но сила внутреннего единства возвращает на место расшатавшийся гвоздь.
Четырнадцать персонажей. Четырнадцать точек зрения дополняют друг друга, местами противоречат, или вовсе перечёркивают вышесказанное. В романе нет авторского слова и только так формируется читательский, самый верный, взгляд. Но чтобы было проще разобраться в происходящем, советую прочесть сначала монолог Адди — умершей матери семейства.
Составила небольшую подборку книг об истории появления и развития мировых религий:
1. Марианна Шахнович «Религиоведение»;
2. Михаил Поснов «История христианской церкви»;
3. Леонид Васильев «История религий Востока»;
4. Александр Мень «История религий»;
5. Сергей Токарев «Религия в истории народов мира», «Ранние формы религии»;
6. Генрих Дюмулен «История дзен-буддизма»;
7. Джеймс Фрезер «Золотая ветвь»;
8. Наталья Шелковая «Введение в религиоведение»;
9. Энциклопедия «Всеобщая история религий мира»;
10. Александр Дворкин «Сектоведение».
1. Марианна Шахнович «Религиоведение»;
2. Михаил Поснов «История христианской церкви»;
3. Леонид Васильев «История религий Востока»;
4. Александр Мень «История религий»;
5. Сергей Токарев «Религия в истории народов мира», «Ранние формы религии»;
6. Генрих Дюмулен «История дзен-буддизма»;
7. Джеймс Фрезер «Золотая ветвь»;
8. Наталья Шелковая «Введение в религиоведение»;
9. Энциклопедия «Всеобщая история религий мира»;
10. Александр Дворкин «Сектоведение».
#отрывки Дон Делилло «Ноль К»
Я хотел стать книжным человеком и не смог. Хотел погрузиться в европейскую литературу. Сидел в нашей скромной квартирке якобы с садом в ничем не примечательном уголке Квинса и погружался в европейскую литературу. В слове «погрузиться» и заключался весь смысл. Я решил погрузиться, а читать было уже необязательно. Иногда я пробовал, делал попытки, но ничего не получалось. В общем, строго говоря, никуда я не погружался, но всячески стремился к этому и воображал, что сижу в кресле с книгой, даже если на самом деле сидел и смотрел кино с немецкими или французскими субтитрами.
Я хотел стать книжным человеком и не смог. Хотел погрузиться в европейскую литературу. Сидел в нашей скромной квартирке якобы с садом в ничем не примечательном уголке Квинса и погружался в европейскую литературу. В слове «погрузиться» и заключался весь смысл. Я решил погрузиться, а читать было уже необязательно. Иногда я пробовал, делал попытки, но ничего не получалось. В общем, строго говоря, никуда я не погружался, но всячески стремился к этому и воображал, что сижу в кресле с книгой, даже если на самом деле сидел и смотрел кино с немецкими или французскими субтитрами.
Дон Делилло «Ноль К»
Я не заметила, как провела с романом половину выходного дня. Просто не смогла отложить хотя бы на десять минут. И скажу больше: через несколько месяцев обязательно перечитаю.
Сюжет довольно незамысловатый, хотя и свои сюрпризы имеются. Главный герой приезжает в криогенный центр недалеко от Челябинска (сюрприз!), чтобы попрощаться с умирающей от болезни мачехой, которую поместят в анабиоз до тех времён, пока лекарство не будет найдено. Собственно, сколько времени на это понадобится, не прекратит ли работу центр, не начнётся ли война? — вопросы закономерные, но отступающие на второй план. В положительном результате и дальнейшем прогрессе предприятия никто не сомневается. Богачи со всего света собираются в одной лаборатории, мечтая о вечной жизни.
Делилло живо рисует искушение современного человека: бросить вызов смерти и возродиться в более совершенном, технологичном мире без страха перед болезнями.
Идея продления жизни и перенастройки процесса старения кажется естественной в череде новаторских. Цивилизация будущего с вечно возобновляемыми существами буквально маячит на горизонте, только дай согласие провести n-количество лет в капсуле. Но к чему на самом деле это приведёт? И вот тут раскрывается истинная глубина романа и замысла Делилло. Не является ли главной ценностью жизни ее конечность?; после какого возобновления мы перестанем быть собой?; а как же умирающие естественным путём? Делилло не даёт ответов, но в последний момент отец главного героя задумывается о криозаморозке, не в силах прожить без жены и дня.
Так может не болезней и смерти мы боимся, а одиночества?
Я не заметила, как провела с романом половину выходного дня. Просто не смогла отложить хотя бы на десять минут. И скажу больше: через несколько месяцев обязательно перечитаю.
Сюжет довольно незамысловатый, хотя и свои сюрпризы имеются. Главный герой приезжает в криогенный центр недалеко от Челябинска (сюрприз!), чтобы попрощаться с умирающей от болезни мачехой, которую поместят в анабиоз до тех времён, пока лекарство не будет найдено. Собственно, сколько времени на это понадобится, не прекратит ли работу центр, не начнётся ли война? — вопросы закономерные, но отступающие на второй план. В положительном результате и дальнейшем прогрессе предприятия никто не сомневается. Богачи со всего света собираются в одной лаборатории, мечтая о вечной жизни.
Делилло живо рисует искушение современного человека: бросить вызов смерти и возродиться в более совершенном, технологичном мире без страха перед болезнями.
Идея продления жизни и перенастройки процесса старения кажется естественной в череде новаторских. Цивилизация будущего с вечно возобновляемыми существами буквально маячит на горизонте, только дай согласие провести n-количество лет в капсуле. Но к чему на самом деле это приведёт? И вот тут раскрывается истинная глубина романа и замысла Делилло. Не является ли главной ценностью жизни ее конечность?; после какого возобновления мы перестанем быть собой?; а как же умирающие естественным путём? Делилло не даёт ответов, но в последний момент отец главного героя задумывается о криозаморозке, не в силах прожить без жены и дня.
Так может не болезней и смерти мы боимся, а одиночества?
В честь дня космонавтики дополнила свой список книг о космосе https://t.me/booksfox/885 научно-популярными:
1. Рон Гаран «Из космоса границ не видно»;
2. Дмитрий Костюков «Космос»;
3. Митио Каку «Космос Эйнштейна»;
4. Стивен Хокинг «Краткая история времени», «Джордж и тайны вселенной»;
5. Джулиан Гатри «Как построить космический корабль»;
6. Алекс Виленкин «Мир многих миров»;
7. Сергей Попов «Суперобъекты»;
8. Майкл Маллейн «Верхом на ракете»;
9. Шон Кэрролл «Вселенная»;
10. Нил Деграсс «История всего».
1. Рон Гаран «Из космоса границ не видно»;
2. Дмитрий Костюков «Космос»;
3. Митио Каку «Космос Эйнштейна»;
4. Стивен Хокинг «Краткая история времени», «Джордж и тайны вселенной»;
5. Джулиан Гатри «Как построить космический корабль»;
6. Алекс Виленкин «Мир многих миров»;
7. Сергей Попов «Суперобъекты»;
8. Майкл Маллейн «Верхом на ракете»;
9. Шон Кэрролл «Вселенная»;
10. Нил Деграсс «История всего».
Крутила в руках книгу Кевина Келли «Неизбежно» и, как знак качества, нашла отзыв от @techsparks :)
Саймон Кричли «Боуи»
Кричли написал настоящую оду Боуи. Все поворотные моменты в его жизни сопровождают тексты и музыка Дэвида, подобно саундтреку. С двенадцати лет Кричли следил за творчеством и образами любимого музыканта. В обыденный и скучный мир ворвался инопланетный гость, не имеющий ничего общего с реальностью. Мастер провокаций, бесконечных перевоплощений, он изменил представления о сексуальности, сверхчеловеке и творческих проявлениях. Боуи вдохновил не одно поколение мальчиков и девочек, показав, что можно быть другими, жить и чувствовать по-другому, бросая вызов разрушительной действительности.
В почти построчном анализе песен, Кричли открывает нам беспокойства и тревоги кумира, мысли об одиночестве, жизни с иллюзиями. Временами любить Боуи было непросто, но ни один роман не обходится без взлетов и падений. Боуи всегда возвращался: импозантный, с прежним остроумием и новым, ещё более глубоким, способом видеть.
Я читала книгу, попутно включая песни, которые встречала, и вам советую попробовать.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/simon-critchley-bowie-by-simon-critchley
Кричли написал настоящую оду Боуи. Все поворотные моменты в его жизни сопровождают тексты и музыка Дэвида, подобно саундтреку. С двенадцати лет Кричли следил за творчеством и образами любимого музыканта. В обыденный и скучный мир ворвался инопланетный гость, не имеющий ничего общего с реальностью. Мастер провокаций, бесконечных перевоплощений, он изменил представления о сексуальности, сверхчеловеке и творческих проявлениях. Боуи вдохновил не одно поколение мальчиков и девочек, показав, что можно быть другими, жить и чувствовать по-другому, бросая вызов разрушительной действительности.
В почти построчном анализе песен, Кричли открывает нам беспокойства и тревоги кумира, мысли об одиночестве, жизни с иллюзиями. Временами любить Боуи было непросто, но ни один роман не обходится без взлетов и падений. Боуи всегда возвращался: импозантный, с прежним остроумием и новым, ещё более глубоким, способом видеть.
Я читала книгу, попутно включая песни, которые встречала, и вам советую попробовать.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/simon-critchley-bowie-by-simon-critchley
Джордж Леонард «Мастерство»
Если вы прямо сейчас начали изучать новый язык, решили заняться теннисом/боксом/танцами, или кардинально меняете сферу деятельности, в общем, осваиваете неизведанную ранее область, то рецепт достижения мастерства от Леонарда придётся как раз кстати. Но сразу предупрежу: автор не приверженец быстрых эффектов, пропагандируемых обществом и продавцом лотерейных билетов, потому в книге рассмотрен путь совершенствования мастерства на протяжении всей жизни, от наслаждения видимыми результатами до ощущения, что вы стоите на месте (а победить его, оказывается, довольно просто).
Чтобы добиться мастерства, не обязательно иметь генетическую предрасположенность, например, к музыке, рисованию и пению, которая априори облегчает путь (Леонард и здесь раскроет определённые нюансы). Вашими союзниками станут опытный наставник, сила воли, умеренность и любовь к новому делу.
Один из верных залогов мастерства — постоянная практика. Для неё существуют участки «плато», когда кажется, что вы не достигаете намеченного прогресса. На самом же деле, это отличный этап для эффективных тренировок и отработки того, или иного навыка. К сожалению, многие воспринимают «плато» как пустую трату времени, считают, что дошли до максимума и даже готовы бросить начатое. Что интересно, наш подход к изучению нового распространяется и на схему построения отношений.
Предложенные Леонардом советы и методики основаны на личном опыте в изучении айкидо, где он прошёл путь от ученика к учителю и продолжает совершенствоваться.
Если вы прямо сейчас начали изучать новый язык, решили заняться теннисом/боксом/танцами, или кардинально меняете сферу деятельности, в общем, осваиваете неизведанную ранее область, то рецепт достижения мастерства от Леонарда придётся как раз кстати. Но сразу предупрежу: автор не приверженец быстрых эффектов, пропагандируемых обществом и продавцом лотерейных билетов, потому в книге рассмотрен путь совершенствования мастерства на протяжении всей жизни, от наслаждения видимыми результатами до ощущения, что вы стоите на месте (а победить его, оказывается, довольно просто).
Чтобы добиться мастерства, не обязательно иметь генетическую предрасположенность, например, к музыке, рисованию и пению, которая априори облегчает путь (Леонард и здесь раскроет определённые нюансы). Вашими союзниками станут опытный наставник, сила воли, умеренность и любовь к новому делу.
Один из верных залогов мастерства — постоянная практика. Для неё существуют участки «плато», когда кажется, что вы не достигаете намеченного прогресса. На самом же деле, это отличный этап для эффективных тренировок и отработки того, или иного навыка. К сожалению, многие воспринимают «плато» как пустую трату времени, считают, что дошли до максимума и даже готовы бросить начатое. Что интересно, наш подход к изучению нового распространяется и на схему построения отношений.
Предложенные Леонардом советы и методики основаны на личном опыте в изучении айкидо, где он прошёл путь от ученика к учителю и продолжает совершенствоваться.