Эуджен Овидиу Чировици «Книга зеркал»
Спустя тридцать лет после нераскрытого убийства профессора психологии Джозефа Видера, нью-йоркский литературный агент получает рукопись некоего Ричарда Флинна. В то время Флинн составлял электронный каталог библиотеки Видера и был влюблён в его студентку Лору Бейнс. Агент Питер Кац надеется узнать из рукописи имя настоящего убийцы Видера, но глава обрывается на той злосчастной ночи. Попытки связаться с автором ни к чему не приводят — Флинн умирает от рака. Кац решает провести журналистское расследование и выяснить правду.
Я построила, как минимум, 5 теорий о том, что произошло в ночь убийства. И лишь одна оказалась близкой к истине. За время чтения, мнение о каждом из героев претерпевает множество метаморфоз. Все участники тех событий помнят одни и те же вещи совершенно по-разному (я бы даже сказала до неприличия). Тогда и закрадывается мыслишка: а не подопытные ли они в эксперименте Видера, который так любил играть с возможностями человеческой памяти? Я придерживалась этой версии до середины, так хотелось придать детективу драматичного психологизма. Хотя сюжету и без того хватает интриги, напряжения и.. лжи. Да, готовьтесь, лжёт каждый второй герой, путая вам все карты. Почему они это делают? Покрывают убийцу, свою причастность к смерти профессора, или искренне верят в ложь, потому что ей заменили их реальные воспоминания.
Финал убедительный, но это не значит, что он вас слегка не разочарует. Вариант с истинным убийцей отметается почти сразу, мол это слишком просто. С другой стороны, в этой истории важен не убийца, а мотив. И в подобном контексте перед нами остросюжетный детектив в стиле «Ночного кино» Пессл, только с меньшим содержанием юмора.
Спустя тридцать лет после нераскрытого убийства профессора психологии Джозефа Видера, нью-йоркский литературный агент получает рукопись некоего Ричарда Флинна. В то время Флинн составлял электронный каталог библиотеки Видера и был влюблён в его студентку Лору Бейнс. Агент Питер Кац надеется узнать из рукописи имя настоящего убийцы Видера, но глава обрывается на той злосчастной ночи. Попытки связаться с автором ни к чему не приводят — Флинн умирает от рака. Кац решает провести журналистское расследование и выяснить правду.
Я построила, как минимум, 5 теорий о том, что произошло в ночь убийства. И лишь одна оказалась близкой к истине. За время чтения, мнение о каждом из героев претерпевает множество метаморфоз. Все участники тех событий помнят одни и те же вещи совершенно по-разному (я бы даже сказала до неприличия). Тогда и закрадывается мыслишка: а не подопытные ли они в эксперименте Видера, который так любил играть с возможностями человеческой памяти? Я придерживалась этой версии до середины, так хотелось придать детективу драматичного психологизма. Хотя сюжету и без того хватает интриги, напряжения и.. лжи. Да, готовьтесь, лжёт каждый второй герой, путая вам все карты. Почему они это делают? Покрывают убийцу, свою причастность к смерти профессора, или искренне верят в ложь, потому что ей заменили их реальные воспоминания.
Финал убедительный, но это не значит, что он вас слегка не разочарует. Вариант с истинным убийцей отметается почти сразу, мол это слишком просто. С другой стороны, в этой истории важен не убийца, а мотив. И в подобном контексте перед нами остросюжетный детектив в стиле «Ночного кино» Пессл, только с меньшим содержанием юмора.
Листаю «Книга как лекарство» Берту, Элдеркин, и это настоящий подарок любителям книжных подборок. Выбранные авторами книги помогут справиться с душевной и физической болью. Стыд, тревога, разбитое сердце, сломанная нога, бессонница — для каждой болезни находится книга-лекарство.
Пока точных попаданий больше, чем промахов, но меня, как неисправимого клаустрофоба, терзают сомнения, что в застрявшем лифте успокоит «Домик в прерии».
Пока точных попаданий больше, чем промахов, но меня, как неисправимого клаустрофоба, терзают сомнения, что в застрявшем лифте успокоит «Домик в прерии».
Элла Берту, Сьюзен Элдеркин «Книга как лекарство»
Авторы книги пропагандируют библиотерапию — лечение недугов с помощью художественной литературы. К слову, перечень заболеваний довольно нетривиален: от гриппа, бессонницы, влюблённости, обжорства до интернет-зависимости, проблем с соседями и нимфомании. Начать знакомство можно с любого места и в этом я вижу неоспоримое преимущество сборников, как таковых. Либо, пройтись по содержанию, отыскать свой диагноз и ознакомиться с панацеей.
Книга написана с иронией и огромной любовью к мировой литературе. Берту и Элдеркин мастерски подобрали романы на любой случай жизни и придраться почти не к чему (да, да, я не верю, что «Домик в прерии» победит клаустрофобию). На самом же деле секрет этой книги прост — она сама по себе является универсальным решением насущных проблем: отвлекает и вдохновляет на пополнение библиотеки.
Авторы книги пропагандируют библиотерапию — лечение недугов с помощью художественной литературы. К слову, перечень заболеваний довольно нетривиален: от гриппа, бессонницы, влюблённости, обжорства до интернет-зависимости, проблем с соседями и нимфомании. Начать знакомство можно с любого места и в этом я вижу неоспоримое преимущество сборников, как таковых. Либо, пройтись по содержанию, отыскать свой диагноз и ознакомиться с панацеей.
Книга написана с иронией и огромной любовью к мировой литературе. Берту и Элдеркин мастерски подобрали романы на любой случай жизни и придраться почти не к чему (да, да, я не верю, что «Домик в прерии» победит клаустрофобию). На самом же деле секрет этой книги прост — она сама по себе является универсальным решением насущных проблем: отвлекает и вдохновляет на пополнение библиотеки.
Элена Ферранте «История нового имени»
Долгожданное продолжение, вторая книга неаполитанского квартета Ферранте. «Моя гениальная подруга» влюбила в себя моментально https://t.me/booksfox/747 и чтобы вы понимали масштабы вовлечённости в роман (а он так действует на всех безоговорочно): за 4 месяца я не забыла ни одного персонажа, его характера и в каких отношениях с каждым из героев он состоит, а их там, на минуточку, под два десятка.
Магия Ферранте не ослабевает и мы возвращаемся на уже знакомые улицы бедного квартала послевоенного Неаполя. Тем временем дружба Лилы и Лену проходит испытание на прочность. Стойкая и дерзкая Лила, выйдя замуж, оказывается в плену семейных устоев и на собственной шкуре узнает каково это, быть синьорой Карраччи. Лену же готовится к выпускным экзаменам и стоит перед выбором: продолжить учебу и исполнить их детскую с Лилой мечту, вырвавшись из опостылевшего квартала к настоящей жизни, либо последовать примеру подруги, выйти замуж, нянчить детей и все также играть с Лилой в дружбу-соперничество. На протяжении второй части весы то и дело будут склоняться в разные стороны.
Избавиться от покровительства и влияния гениальной подруги, значит обрести уверенность в себе, своих силах. Из застенчивой зубрилки Лену превратиться в Элену Греко и начать собственную историю. Но хватит ли у неё смелости переступить черту?
Долгожданное продолжение, вторая книга неаполитанского квартета Ферранте. «Моя гениальная подруга» влюбила в себя моментально https://t.me/booksfox/747 и чтобы вы понимали масштабы вовлечённости в роман (а он так действует на всех безоговорочно): за 4 месяца я не забыла ни одного персонажа, его характера и в каких отношениях с каждым из героев он состоит, а их там, на минуточку, под два десятка.
Магия Ферранте не ослабевает и мы возвращаемся на уже знакомые улицы бедного квартала послевоенного Неаполя. Тем временем дружба Лилы и Лену проходит испытание на прочность. Стойкая и дерзкая Лила, выйдя замуж, оказывается в плену семейных устоев и на собственной шкуре узнает каково это, быть синьорой Карраччи. Лену же готовится к выпускным экзаменам и стоит перед выбором: продолжить учебу и исполнить их детскую с Лилой мечту, вырвавшись из опостылевшего квартала к настоящей жизни, либо последовать примеру подруги, выйти замуж, нянчить детей и все также играть с Лилой в дружбу-соперничество. На протяжении второй части весы то и дело будут склоняться в разные стороны.
Избавиться от покровительства и влияния гениальной подруги, значит обрести уверенность в себе, своих силах. Из застенчивой зубрилки Лену превратиться в Элену Греко и начать собственную историю. Но хватит ли у неё смелости переступить черту?
По просьбе подписчика канала составила подборку книг о революции 1917 года:
1. Александр Рабинович «Большевики приходят к власти»;
2. Джон Рид «Десять дней, которые потрясли мир»;
3. Виталий Старцев «Штурм Зимнего»;
4. Генрих Иоффе «Семнадцатый год»;
5. Владимир Джунковский «Воспоминания (1915-1917)»;
6. Лидия Гинзбург «Поколение на повороте»;
7. Лев Троцкий «История русской революции»;
8. Александр Блок «Двенадцать»;
9. Андрей Романов «Военный дневник»;
10. А. Спиридович «Великая война и февральская революция 1914-1917 годов».
1. Александр Рабинович «Большевики приходят к власти»;
2. Джон Рид «Десять дней, которые потрясли мир»;
3. Виталий Старцев «Штурм Зимнего»;
4. Генрих Иоффе «Семнадцатый год»;
5. Владимир Джунковский «Воспоминания (1915-1917)»;
6. Лидия Гинзбург «Поколение на повороте»;
7. Лев Троцкий «История русской революции»;
8. Александр Блок «Двенадцать»;
9. Андрей Романов «Военный дневник»;
10. А. Спиридович «Великая война и февральская революция 1914-1917 годов».
#отрывки Элена Ферранте «История нового имени»
— Что ты читаешь?
Лила почему-то занервничала. Учительница изменилась до неузнаваемости, но глаза и строгий тон, каким она задавала ученикам вопросы, остались прежними. Тогда и в Лиле проснулась бывшая ученица начальной школы, и она с дерзким высокомерием ответила:
— Книга называется «Улисс».
— Это что, про Одиссея?
— Нет, это о современной жизни. О её приземленности.
— А о чем ещё?
— Больше ни о чем. В ней говорится, что наша голова набита глупостями. Что человек – это только мясо, кости и кровь. Что все мы друг друга стоим и озабочены только тем, чтобы есть, пить и трахаться.
Услышав последнее слово, учительница не удержалась и сделала Лиле строгое, как в школе, замечание, на что та нахально рассмеялась. Старуха насупилась и ещё строже спросила, нравится ли ей книга. Лила ответила, что она трудно читается и ей не все понятно.
— Тогда зачем ты её читаешь?
— Её читал один мой знакомый. Но ему она не понравилась.
— А тебе?
— А мне нравится.
— Несмотря на сложность?
— Да.
— Не читай книг, которые не можешь понять. Ни к чему хорошему это не приведёт.
— Многие вещи не приводят ни к чему хорошему.
— Что ты читаешь?
Лила почему-то занервничала. Учительница изменилась до неузнаваемости, но глаза и строгий тон, каким она задавала ученикам вопросы, остались прежними. Тогда и в Лиле проснулась бывшая ученица начальной школы, и она с дерзким высокомерием ответила:
— Книга называется «Улисс».
— Это что, про Одиссея?
— Нет, это о современной жизни. О её приземленности.
— А о чем ещё?
— Больше ни о чем. В ней говорится, что наша голова набита глупостями. Что человек – это только мясо, кости и кровь. Что все мы друг друга стоим и озабочены только тем, чтобы есть, пить и трахаться.
Услышав последнее слово, учительница не удержалась и сделала Лиле строгое, как в школе, замечание, на что та нахально рассмеялась. Старуха насупилась и ещё строже спросила, нравится ли ей книга. Лила ответила, что она трудно читается и ей не все понятно.
— Тогда зачем ты её читаешь?
— Её читал один мой знакомый. Но ему она не понравилась.
— А тебе?
— А мне нравится.
— Несмотря на сложность?
— Да.
— Не читай книг, которые не можешь понять. Ни к чему хорошему это не приведёт.
— Многие вещи не приводят ни к чему хорошему.
Джеймс Баллард «Высотка»
Высотка — это сорок этажей, устремлённых высоко в небо. Сорок этажей на пике прогресса: супермаркеты, бассейны, салоны красоты, начальная школа для детей. Соседи, как на подбор, обеспеченные профессионалы от юристов до телеведущих. Элита общества с изысканным вкусом и идеальной жизнью под одной крышей. Прохожие с завистью наблюдают, как жильцы высотки выходят из дорогих машин, гадая, что творится за стенами рая.
Рая? Ну уж нет.
На деле, скучная и однообразная жизнь в высотке породила новый социальный тип — людей бесчувственных и равнодушных к окружающей действительности. Сначала жители перестали замечать бессонницу, закрывали глаза на мелкие стачки из-за детей в бассейне для взрослых, отключение электричества и вспышки вандализма. А дальше, следуя классической схеме, разделились на три класса по власти и капиталу, настолько заигравшись в соперничество, что не заметили, как пролилась первая кровь. За несколько дней высотка превратилась в тюрьму, агрессивного злоумышленника, союзника обезумевшей толпы, забывшей о приличиях и деградирующей под натиском жёсткой иерархии.
Погромы, нападения, насилие, баррикады из сломанной мебели, голод — и все это скрыто бетонными стенами от внешнего мира.
Баллард обнажает страшное, выпуская глубоко запрятанный психоз каждого из жильцов, подавленные инстинкты и самые извращённые черты характера. Во время чтения не покидала мысль, что это достойная интерпретация «Повелителя мух» в декорациях современного, цивилизованного мира.
Высотка — это сорок этажей, устремлённых высоко в небо. Сорок этажей на пике прогресса: супермаркеты, бассейны, салоны красоты, начальная школа для детей. Соседи, как на подбор, обеспеченные профессионалы от юристов до телеведущих. Элита общества с изысканным вкусом и идеальной жизнью под одной крышей. Прохожие с завистью наблюдают, как жильцы высотки выходят из дорогих машин, гадая, что творится за стенами рая.
Рая? Ну уж нет.
На деле, скучная и однообразная жизнь в высотке породила новый социальный тип — людей бесчувственных и равнодушных к окружающей действительности. Сначала жители перестали замечать бессонницу, закрывали глаза на мелкие стачки из-за детей в бассейне для взрослых, отключение электричества и вспышки вандализма. А дальше, следуя классической схеме, разделились на три класса по власти и капиталу, настолько заигравшись в соперничество, что не заметили, как пролилась первая кровь. За несколько дней высотка превратилась в тюрьму, агрессивного злоумышленника, союзника обезумевшей толпы, забывшей о приличиях и деградирующей под натиском жёсткой иерархии.
Погромы, нападения, насилие, баррикады из сломанной мебели, голод — и все это скрыто бетонными стенами от внешнего мира.
Баллард обнажает страшное, выпуская глубоко запрятанный психоз каждого из жильцов, подавленные инстинкты и самые извращённые черты характера. Во время чтения не покидала мысль, что это достойная интерпретация «Повелителя мух» в декорациях современного, цивилизованного мира.
Рэй Курцвейл «Эволюция разума»
Первым изобретением человечества стал рассказ. Научившись передавать мысли словами, мы создали письменность, что расширило способности нашего мозга от распознавания символов до формирования собственных идей. Наши знания накапливаются, эволюционируют и передаются следующим поколениям благодаря неокортексу — части головного мозга, называемой новой корой. Она же отвечает за всю человеческую деятельность, мысленные эксперименты, навыки, творчество, обработку информации и выдвижение на ее основе гипотез о будущем.
Даже талант, хоть и имеет генетическую основу, активно развивается в новой коре. Но не стоит забывать, что мозг разных людей различается по способности заучивать, распознавать и создавать образы, иначе бы мир был населён одними только писателя, или музыкантами. Да и знаменитое: «Талантливый человек талантлив во всем» — теряет свою силу в подобном контексте.
В своей книге Курцвейл подробно и доступно рассказывает о принципах работы человеческого мозга, построении нейронных связей, утраченных и приобретённых инстинктах, постепенно подводя нас к технологии создания разумных машин. Мне жутко импонируют темы связанные с ИИ. Учитывая скорости прогресса, та же Сири дружелюбно отвечая где ближайший банкомат, лет через 5 без зазрения совести займёт мое рабочее место. Именно столько времени Курцвейл даёт учёным на сотворение искусственной новой коры и ещё десяток сверху для отлаженной работы распознавания проявлений окружающего мира и прохождении теста Тьюринга. Потому с бессовестностью я погорячилась, многие моральные качества будут доступны для программирования небиологической коры.
Первым изобретением человечества стал рассказ. Научившись передавать мысли словами, мы создали письменность, что расширило способности нашего мозга от распознавания символов до формирования собственных идей. Наши знания накапливаются, эволюционируют и передаются следующим поколениям благодаря неокортексу — части головного мозга, называемой новой корой. Она же отвечает за всю человеческую деятельность, мысленные эксперименты, навыки, творчество, обработку информации и выдвижение на ее основе гипотез о будущем.
Даже талант, хоть и имеет генетическую основу, активно развивается в новой коре. Но не стоит забывать, что мозг разных людей различается по способности заучивать, распознавать и создавать образы, иначе бы мир был населён одними только писателя, или музыкантами. Да и знаменитое: «Талантливый человек талантлив во всем» — теряет свою силу в подобном контексте.
В своей книге Курцвейл подробно и доступно рассказывает о принципах работы человеческого мозга, построении нейронных связей, утраченных и приобретённых инстинктах, постепенно подводя нас к технологии создания разумных машин. Мне жутко импонируют темы связанные с ИИ. Учитывая скорости прогресса, та же Сири дружелюбно отвечая где ближайший банкомат, лет через 5 без зазрения совести займёт мое рабочее место. Именно столько времени Курцвейл даёт учёным на сотворение искусственной новой коры и ещё десяток сверху для отлаженной работы распознавания проявлений окружающего мира и прохождении теста Тьюринга. Потому с бессовестностью я погорячилась, многие моральные качества будут доступны для программирования небиологической коры.
Генри Хаггард «Она»
С первых страниц роман следует по пути классики приключенческой литературы. Здесь и древняя тайна, объединяющая несколько поколений; затерянное в Центральной Африке племя каннибалов и их бессмертная королева Аэша; опасное путешествие из сердца Англии на загадочную землю, без жертв не обойдётся, но и спасения не миновать, иначе кто бы поведал всю историю издателю?
Но новые переменные не заставят себя ждать. Группа англичан следует не за несметными богатствами, или тайной вечной жизни, ими движет любопытство и месть за предка, убитого Аэшой две тысячи веков назад. Сама же властительница хоть и держит в страхе племя, но остаётся заложницей пещер Кора. Она не покидает остров, надеясь на встречу с возлюбленным, который должен переродиться после смерти. Аэша не колдунья, но за столько веков изучив тайны природы, научилась видеть прошлое и настоящее человека, исцелять и с такой же лёгкостью отнимать жизнь. О ее невероятной красоте ходят легенды, а жестокие обычаи племени лишь подтверждают истинную опасность женских чар.
Сюжет линеен и не стоит ожидать резких поворотов, однако интрига будет держать до конца и вкупе с мистической составляющей компенсирует все огрехи, в том числе довольно плоских персонажей. Куда больше внимания Хаггард уделил атмосфере жизни в племени: их нравам, равнодушию к судьбе чужеземцев и безропотному обожанию королевы.
С первых страниц роман следует по пути классики приключенческой литературы. Здесь и древняя тайна, объединяющая несколько поколений; затерянное в Центральной Африке племя каннибалов и их бессмертная королева Аэша; опасное путешествие из сердца Англии на загадочную землю, без жертв не обойдётся, но и спасения не миновать, иначе кто бы поведал всю историю издателю?
Но новые переменные не заставят себя ждать. Группа англичан следует не за несметными богатствами, или тайной вечной жизни, ими движет любопытство и месть за предка, убитого Аэшой две тысячи веков назад. Сама же властительница хоть и держит в страхе племя, но остаётся заложницей пещер Кора. Она не покидает остров, надеясь на встречу с возлюбленным, который должен переродиться после смерти. Аэша не колдунья, но за столько веков изучив тайны природы, научилась видеть прошлое и настоящее человека, исцелять и с такой же лёгкостью отнимать жизнь. О ее невероятной красоте ходят легенды, а жестокие обычаи племени лишь подтверждают истинную опасность женских чар.
Сюжет линеен и не стоит ожидать резких поворотов, однако интрига будет держать до конца и вкупе с мистической составляющей компенсирует все огрехи, в том числе довольно плоских персонажей. Куда больше внимания Хаггард уделил атмосфере жизни в племени: их нравам, равнодушию к судьбе чужеземцев и безропотному обожанию королевы.
#отрывки Жан Жене «Мастерская Альберто Джакометти»
Красоту улице придаёт одиночество, тайное пространство, в котором находят пристанище люди и вещи: я еду в автобусе, сижу, смотрю в окно. По мере того, как едет автобус, улица спускается вниз. Я еду достаточно быстро, не задерживая взгляд на лицах и движениях людей. Скорость, с которой я двигаюсь, требует от моего взгляда соответствующей быстроты реакции. И так как к моему взгляду не готово ни одно лицо, ни одно тело, ни их положение — все люди и вещи наги. Вижу высокого молодого человека, очень худого, сгорбленного, с вдавленной грудью, в очках, с длинным носом; как-то грустно, медленно и тяжело идущую толстую домохозяйку; некрасивого старика; одинокое дерево рядом с другим... одного служащего, другого, множество служащих, целый город, населенный сутулыми служащими.
Таким образом, я еду по городу, карандашом нарисованному Рембрандтом, где все схвачено в истинном свете, далеко позади оставляющем внешнюю красоту. Город, созданный из одиночества, был бы прекрасен для жизни, если не считать того, что мой автобус встретил влюблённых, идущих по площади: они держали друг друга за талию, а девушка изобрела чудесный жест — она засунула руку в боковой карман джинсов молодого человека, и этот грациозно-вычурный жест делает земной страницу шедевра.
Красоту улице придаёт одиночество, тайное пространство, в котором находят пристанище люди и вещи: я еду в автобусе, сижу, смотрю в окно. По мере того, как едет автобус, улица спускается вниз. Я еду достаточно быстро, не задерживая взгляд на лицах и движениях людей. Скорость, с которой я двигаюсь, требует от моего взгляда соответствующей быстроты реакции. И так как к моему взгляду не готово ни одно лицо, ни одно тело, ни их положение — все люди и вещи наги. Вижу высокого молодого человека, очень худого, сгорбленного, с вдавленной грудью, в очках, с длинным носом; как-то грустно, медленно и тяжело идущую толстую домохозяйку; некрасивого старика; одинокое дерево рядом с другим... одного служащего, другого, множество служащих, целый город, населенный сутулыми служащими.
Таким образом, я еду по городу, карандашом нарисованному Рембрандтом, где все схвачено в истинном свете, далеко позади оставляющем внешнюю красоту. Город, созданный из одиночества, был бы прекрасен для жизни, если не считать того, что мой автобус встретил влюблённых, идущих по площади: они держали друг друга за талию, а девушка изобрела чудесный жест — она засунула руку в боковой карман джинсов молодого человека, и этот грациозно-вычурный жест делает земной страницу шедевра.