И ещё одно прекрасное место про концептуальное искусство:

Когда Кармадон превращается в синего быка, этого синего быка пытаются превратить в аттракцион на ВДНХ и заставить его прогуливаться перед купившими билет зрителями.

Кармадон прогуливаться не желает, он желает спать и не поднимается с места.

Разочарованные зрители остроумны. Тот же «скрипач Земский заметил, что следовало на ипподроме просто выставить слова: "Прогулка гигантского синего быка". В мозгу каждого из зрителей возник бы бык и его прогулка, и это было бы настоящее искусство, а не шарлатанство, как теперь».

То есть Земский предлагал использовать слово, заменяющее образ в воображении.

Он был не первым, конечно, кто это придумал.

Наверняка он был знаком с творчеством Давида Бурлюка, автора вот этой работы, что на иллюстрации.

Она, кстати, фигурирует в романе Пелевина "Чапаев и пустота":

«Это был кусок пыльного сероватого картона, судя по всему, довольно старого. На нем чёрной краской сквозь грубый трафарет было косо отпечатано слово „Бог“. Это русская концептуальная икона начала века, сказал Кавабата. Работа Давида Бурлюка. Слышали про такого?»

Обсудили вчера роман Орлова "Альтист Данилов". Непривычно мало было вас. То ли книга такая, то ли день встреч изменился, то ли другая какая причина.

Я, конечно, ожидала, что роман будет не вполне понятен, но тут мне прям хотелось схватить книгу, прижать к себе и никому не позволить обижать.

Сделаю это средствами письменного русского языка.

Роман — прекрасный образец антирелигиозной литературы.

В нём есть герой с миссией ("У вас своё, у меня своё", — говорит Данилов сонму демонов, ждущему от него зла миру).
У этого героя — черты христологического персонажа: рождён от земной женщины и неземного отца, его возраст 33-35 лет, в нём много любви к ближнему и заботы о каждом встречном, его судят за его отклонение от нормы, он ищет отца в пустыне, переживает смерть и воскресение (имя Анастасия переводится именно так).

Почему этот роман — антирелигиозный? Потому что показана праздность и ненужность высших сил. Высшие силы погрязли в бюрократии и пытаются осознать сами себя. Герой справляется сам, своим трудом, любовью, человеческими качествами. И справляется красиво.

Это роман музыкально-философский. Владимир Орлов массу идей передаёт через музыку. Например, противопоставляет эгоизм, эгоцентризм — и соборность с помощью противопоставления концерта и симфонии. Когда Данилов читает партитуру произведения Переслегина, то видит свой альт солистом в концерте. Он — главный, а оркестр, прочие люди лишь подчёркивают его центральное положение.
Но у Переслегина не концерт, а симфония — совместное звучание инструментов, их общение, спор, согласие, поддержка, смена ролей. И когда Данилов понимает замысел, музыка получается.

Это прекрасный постмодернистский роман с приветами Булгакову ("Ни у кого ничего не просите, сами предложат и сами всё дадут"), Пушкину (дуэль лицейских приятелей), Ерофееву (алкотрип на поездах), Гончарову (лежание на диване в стёганом халате), Конан Дойлю (старший брат Шерлока Майкрофт, сделавший карьеру, и старший брат Кармадона Новый Маргарит), Иоанну Златоусту и Андрею Курбскому ("Новый Маргарит"), Библии (смотри выше).

Про искусство в романе я писала выше. Но можно упомянуть ещё оммаж к этой картине Крамского.

Когда Данилов летает на пустыней в поисках отца, не находит его.

"Да и нет здесь никого", — решил Данилов. Он устал. Присел на одну из скал, на камни".

Напомню, что в среду встречаемся на обсуждении этой "энциклопедии русской жизни" (заодно обсудим, почему Белинский так это назвал).

Лекцию тоже сделаю, много есть, что сказать и о Пушкине, и о поэме, и о героях, и о некоторых особенностях )

Единственный непошлый мем, который мне встретился на тему Онегина.

------

Ожидаемо накрыли флэшбэки во время оперы. А на арии Ленского "Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни", — мне очень живо вспомнилось, как много я всегда училась в детстве, в юности. Все эти библиотеки, школы, фонотеки, отрабатывание пьес и этюдов, уроки, репетиторы, потом курсовые, дополнительные языки и прочее. Учёба была моим нормальным, стабильным агрегатным состоянием.

И я подумала: вот сегодня я тоже постоянно много учусь. И во время этой учёбы я чувствую себя очень классно. Может, потому что это такой возврат в детство, в весны моей златые дни?

Господи, как я обожаю делать открытия в текстах!

Готовлюсь сейчас к завтрашнему занятию по "Повести временных лет". Там куча всяких интересных версий по поводу цели составления этого текста. Мне, конечно, ужасно нравится та, что летопись составлялась о Руси, как о Богоизбранной стране перед ожидаемым концом света (я приведу завтра, как это выяснили).

Если с этого ракурса рассматривать текст, то многое становится ясным, как Божий день.

Например, история создания единого языка — это же обратная ситуация с Вавилонским столпотворением и смешением языков.

Если в Вавилоне из единого языка сделалось множество и хаос, то на Руси из множества и хаоса — единый великий могучий и прекрасный русский язык!

Ну красота же!

Наш чудесный Серёжа Балягин пишет свой подкаст "Кот, если не я". Он приглашает предпринимателей из разных сфер и просит рассказать о своём опыте, пути. Это как такая энциклопедия должна получиться, в которой можно найти близкую идею, примерить на себя и попробовать воплотить.

Я так себе предприниматель, но меня Серёжа тоже пригласил. Кто бывает на обсуждениях книг в нашем с вами клубе, представляет, как мы на записи шутили и смеялись )

Послушать можно здесь. Там же можно накидать Серёже лайков. Мне понравилось, как он ведёт интервью. Да и просто — красавчик )

И ещё одной загадкой меньше.

Помните финал "Лавра" Евгения Водолазкина? Когда Арсений-Лавр завещал похоронить себя странным образом?

Как мы все прекрасно знаем, Водолазкин — специалист по древнерусской литературе. И сюжет с погребением он не придумал.

Дело было в XII веке. Митрополит Киевский Константин I завещал не хоронить его тело, а выволочь на пустырь и оставить уличным собакам. Так и было сделано, к великому ужасу князя Мстислава Изяславовича. На следующий день Мстислав велел похоронить митрополита Константина по-человечески.

Да и это была не новая затея: традиция такого пренебрежительного погребения восходит к — внимание — Арсению Великому (V век нашей эры).

Думаю, все уже имена сопоставили.

Ну или так: ты знаешь, я вся в заботах. Вся в заботах, вся в каких-то мелких неурядицах.

Как вы, ребята?

Едем в машине с детьми, я дослушиваю лекцию о трагедии "Борис Годунов" Пушкина. И говорю: Ох, вот тут я знаю больше лектора (имея в виду финальную ремарку "Народ безмолвствует").

Дети как-то не ожидали от меня такой глубины, видимо (в своём отечестве — и так далее). Старшая Маша спрашивает: неужели ты так много знаешь о литературе?

И тогда я им привела аналогию, которая меня недавно осенила.

Говорю: это ведь как игра читателя и писателя. Ты входишь в игру с минимальными навыками, без всякого оружия и тому подобного. И чем больше читаешь, тем больше ачивок обретаешь, тем выше твой скилл. И тут как раз нужна классика: в ней ачивок спрятано больше, чем в массовой литературе. И чем круче автор, тем больше ачивок и пасхалок он запрятал (тут Пушкин один из лучших, правда). И чем выше твой скилл, тем больше ачивок ты можешь найти и переходить на следующий уровень.

Более того, ты же можешь возвращаться на старые уровни, к прочитанным книгам и находить там то, что прежде не мог.

Маша (15 лет, 9 класс): мам, я буду у тебя готовиться к экзамену по литературе.

Это успех, я считаю.