Как-то незаметно почти час проговорили, а я на полчасика рассчитывала )
Спасибо за компанию, приходите к нам ещё)

Вчера забыла ещё кое-что рассказать интересное про "Евгения Онегина".

Онегин в обоих объяснениях с Татьяной использует одинаковые слова. Надо полагать, что Пушкин не затруднялся скудным словарным запасом, совсем наоборот. Но выбрал одинаковые слова. Почему?

Давайте сравним эти фразы.

1. "Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я".

2. "Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой всё ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!"

Ваше мнение, почему Пушкин воспользовался одинаковыми словами?

Можно написать в комментарии, а можно обсудить сегодня вечером на нашей встрече.

Обрывки наших сегодняшних бесед вокруг Пушкина:

"Вот тут вилочки есть, если кто культурный" (нет таких, все руками ели)

"У меня от него, стыдно признаться, мурашки по спине!" — "Почему же ты этого стыдишься-то?!"

"Татьяна читала книги, и до добра её чтение не довело: подогнала себе героя под образ и сама по книжному сценарию письмо написала".

"Все как-то забывают про линию Ленского и Ольги, на первом плане Онегин и Татьяна, хотя в Ленском много от Пушкина. У Толстого ведь также в "Анне Карениной": на первом плане Каренина и Вронский, а про Китти и Лёвина все забывают, хотя именно Лёвин — альтер-эго Толстого".

"Александр I передал Пушкина по наследству Николаю I. Мне это очень напоминает сюжет "Левши" Лескова: там ведь тоже заковыристая удивительна блоха перешла от Александра Николаю. И ведь Лесков сокрушался о судьбе Левши, который сам себя сгубил, примерно также, как вся Россия во главе с Николаем I сокрушалась о судьбе Пушкина, который — что? Правильно".
-----
Хорошо у нас, ребята ) И очень интересно!

Книга сентября наконец-таки уже.

— Внимание, вопрос знатокам. Почему романы-странствия и фильмы в жанре роуд-муви так притягательны?

— На этот вопрос, господин ведущий, ответ профессор Юрий Лотман.

— Юрий Михайлович, прошу вас.

— Я полагаю, господин ведущий, это из-за героя, как я его определяю.

Видите ли, герой — это не тот, кто мечом разрубил чудище поганое или царевну из башни спас.

Это тот, кто вообще смог преодолеть семантическую границу. Например, всю жизнь был маленьким человеком, а потом вдруг новую шинель себе пошил. Или был студентишка убогий — и вдруг стал философскую теорию в реальность претворять. Или жил всю жизнь в Советском союзе — и вдруг переехал через океан, сел в автомобиль и поехал по стране.

Да даже необязательно океан переезжать. Можно просто в соседний город поехать, главное — выйти за те самые семантические рамки, которые привычно определяли героя, как жителя одного места, в одном качестве.

— Господин Лотман, значит ли это, что мы и сами можем стать такими героями?

— Несомненно, господин ведущий. Именно поэтому романы-странствия, фильмы жанра роуд-муви и рассказы других людей о путешествиях так для нас притягательны.

— Ваш ответ понятен, господин Лотман. А теперь внимание, правильный ответ.

*Гонг

Внимание на экран. Экран, правда, находится на стене в студии на Пятницкого. И ответ будет на нём 24 сентября в 19.00, когда мы посмотрим и обсудим художественный фильм в жанре роуд-муви о поездке по Америке "Небраска". Вот тогда и увидим, прав ли господин Лотман.

Оргсбор 500 рублей.
Запись в сообщения @petrova_reads

Ребят, я тут смотрю своё расписание и вижу, что в октябре смогу сделать поток по одному из разделов Священного Писания. А есть ли среди вас те, кто хотел бы поучиться разбираться в библейских образах в литературе?
Проголосуйте в опросе, пожалуйста.

А пока вы голосуете, расскажу о ещё одном открытии, которое мы делаем, зная Библию.

Кто главный герой поэмы Пушкина "Медный всадник"?
Евгений, мечтающий о счастливой семейной жизни в Санкт-Петербурге, теряющий рассудок после наводнения?

Пётр I, тот самый Медный Всадник, построивший этот Санкт-Петербург на болотах и косвенно ставший виновником несчастья Евгения?

Смотрите, и Евгений и Пётр I занимаются планированием жизни в разных масштабах, на разных уровнях, с участием в их замыслах разного количества людей.

У Евгения — это частная семья, одна женщина, возлюбленная, микромир, который он строит в уме по своему усмотрению. Но в городе Петра, где ему не всё подчиняется. Ничто не подчиняется.

У Петра — это государство, новая его столица, десятки тысяч людей, сотни тысяч людей. Ему подчиняется гораздо больше народа, вольно или невольно. Но не природа, не стихия, созданная не им.

В поэме есть третий уровень масштаба, есть Тот, для Кого и Пётр, и Евгений, и все остальные люди и их планы равны и одинаково мизерны.

Вспомним, как начинается поэма:

"На берегах пустынных волн
Стоял он, дум великих полн".

Речь, вроде, о Петре, стоявшем на берегу — чего? Невы? Финского залива? Одного из болот? Где пока ничего нет?

А теперь вспомним начало книги Бытия:
"Земля же была безвидна и пуста, и Дух Божий носился над водою" (Быт. 1:2).

Вот они, пустынные волны, вот они, воистину великие думы о создании целого мира.

Не следует ли в первых строках "Медного Всадника" местоимение "Он" писать с большой буквы?

И тогда поэма приобретает совершенно иную глубину и трагизм.

Как вам такая трактовка?

В Москве проходит небольшая, но интересная выставка "Мем. Маяковский медиа".

Во-первых, я очень рекомендую центр "Зотов", где она проходит. Это бывший хлебозавод Зотова, пространство, которое, как я поняла, специализируется на конструктивизме во всём.

Во-вторых, Маяковский показан тут автором мемов и ставшим мемом сам. Это очень интересный ракурс на его личность и его деятельность.

Он придумал оповещать москвичей о новостях через мемы (авторские картинки с подписями) до того, как это стало мейнстримом. За сто лет примерно. Афишки со злободневными картинками и фирменными рубленными подписями размещались в витринах Российского телеграфного агентства (окна РОСТА).

Вот так эти окна выглядели. Мемы расходились в народе запросто благодаря запоминающимся текстам.