Готовлю для "Школьной классики" материал о неожиданном произведении — воспоминаниях Акима Шан-Гирея о Лермонтове.

Конечно, это повод поговорить с детьми о жанре воспоминаний, о целях этого жанра и о том, насколько близко к сердцу надо всё это принимать.

Я никогда прежде о Шан-Гирее не слышала, а теперь мне прям интересно, что это за личность такая. Он знал Лермонтова с детства, и создаётся впечатление, что чуть ли не вместе с ним сочинял его самые удачные поэмы, стихотворения. Во всяком случае, много ему советовал, и Мишель к нему прислушивался.

Не знаю, как относиться к вот таким заявлениям Шан-Гирея:

"Мы с ним сделали подробный пересмотр всем бумагам, выбрали несколько как напечатанных уже, так и еще не изданных и составили связку. «Когда, бог даст, вернусь, — говорил он, — может, еще что-нибудь прибавится сюда, и мы хорошенько разберемся и посмотрим, что надо будет поместить в томик и что выбросить». Бумаги эти я оставил у себя, остальные же, как ненужный хлам, мы бросили в ящик. Если бы знал, где упадешь, говорит пословица, — соломки бы подостлал; так и в этом случае: никогда не прощу себе, что весь этот хлам не отправил тогда же на кухню под плиту".

Тут он имеет в виду, что весь этот "хлам" был впоследствии опубликован, и мы теперь вынуждены читать всего Лермонтова, у которого откровенно удачного было мало.

Вот тут популярно нам всё объясняют:

"Но Лермонтову, когда его убили, не было и двадцати семи лет. Талант его не только не успел принести зрелого плода, но лишь начал развиваться: все, что можно читать с удовольствием из написанного им, едва ли доставит материал и на один том. Зачем же прибавлять к нему еще два, увеличивать их объем, предлагая публике творения ниже посредственности, недостойные славы поэта, которые он сам признавал такими и никогда не думал выпускать в свет? Не следовало".

Дамы и господа — Аким Павлович Шан-Гирей!

И ещё одна цитата из воспоминаний:

"На святой неделе Лермонтов написал пьесу «Последнее новоселье»; в то самое время, как он писал ее, мне удалось набросить карандашом его профиль. Упоминаю об этом обстоятельстве потому, что из всех портретов его ни один не похож, и профиль этот, как мне кажется, грешит менее прочих портретов пред подлинником".

В первом приближении я не нашла этого замечательного портрета. Если вам попадётся, покажите, очень любопытно!

Навеяло нашим с вами вчерашним общением в чате)

Какие у вас красные флажки?

Экранизация, расколовшая поклонников романа Булгакова на две неравные части: лагерь лютых приверженцев сериала Владимира Бортко (с Басилашвили, Филиппенко, Абдуловым, Галибиным, Ковальчук) и всех остальных.

Лично я в восторге от экранизации Михаила Локшина, потому что он вышел за пределы романа, обратился к прототипам, но это не единственное достоинство фильма.

Перед кинопоказом я расскажу о контексте создания романа, о спорных моментах в нём. Эти моменты как раз режиссёр не стал заминать, он их очень здорово обыграл.

Приходите, обсудим экранизацию.

Оргсбор 500 рублей.
Записаться можно в комментариях или в личных сообщениях @petrova_reads

Нехороший смайлик поставил как раз кто-то из лагеря Бортко)) пока он в меньшинстве

Пояснить, почему "Ревизор" Гоголя — это апокалипсис? Или после такого вброса уже и так понятно? )

Почему "Ревизор" — апокалипсис? Апокалипсис, в смысле конца света, конечно.

Судья (ревизор, точнее, тот, кого за него приняли) прибывает, когда его не ожидают, в разгар жизни в своё удовольствие.

Градоначальник, чиновники (назовём их грешниками) прекрасно знают, где у них рыльце в пушку, и бросаются эти места прятать, декорировать. Понимая, что мало успеют, обращаются к взяткам, к попыткам задобрить судью, поставить самую большую свечку самой большой иконе.
Они, конечно, понимают, что не было бы вообще никаких проблем, если бы они жили по-другому. Но ведь все так живут. А если ты не будешь, как все и всегда, так на тебя и смотреть не станут. Не поймут просто. Да и авось прокатит, авось удастся задобрить. А то может и не приедет никакой ревизор. Может, и ревизора-то нет.

Судья (ревизор, точнее, тот, кого за него приняли) приехал, с удовольствием принял все подношения, сделался женихом невесте (в Библии вообще и в Апокалипсисе, в частности, есть очень устойчивый образ жениха — Христа и невесты — церкви; а в Апокалипсисе есть и это содружество церкви, как собрания людей, и антихриста, а кто будет спорить, что жениховство Хлестакова некрасивое, нехорошее?). Побыл малое время и уехал.

И вот тогда, когда все вздохнули с облегчением, что отделались, а кто-то даже и с прибылью, приехал настоящий ревизор (Судья). И в чём застанет, в том и осудит.

-------

Я не говорю, что Гоголь вывел Хлестакова, как антихриста. Я так не думаю. Я думаю, что он вывел личный апокалипсис, как часть жизни любого человека. На чиновниках просто это смешно и как будто гротескно.