На выставке Сурбарана в Лувре познакомился с Росси де Пальмой. Её знает каждый, кто видел фильмы Альмодовара восьмидесятых и девяностых, от «Женщин на грани нервного срыва» до «Кики». В Лувр мадам Росу Элену пригласили не как зрительницу, музей устроил в этом сезоне программу «Испания в Лувре» и поручил де Пальме открыть киноцикл ¡I Louvre Mucho! Она выбрала десять фильмов для показа: «Виридиану» Бунюэля, «Палача» Берланги, «Дух улья» Эрисе, «Собаку на сене» Пилар Миро, «Ветчину, ветчину» Бигаса Луны и, разумеется, «Кику», в которой снималась.

Встретить её у картин Сурбарана оказалось вполне закономерно. Она рассказала, что обожает белый цвет Сурбарана, и назвала любимой картиной «Святую Касильду» из мадридского Музея Тиссена-Борнемисы. Эта же картина стоит на афише выставки. Святая Касильда, по преданию, была дочерью мусульманского правителя Толедо и тайно носила хлеб пленным христианам, а когда отец застал её, хлеб в подоле превратился в розы. Сурбаран написал её в роскошном платье придворной дамы, так что святая больше похожа на севильскую аристократку XVII века, чем на мученицу.

Среди этих картин Росси де Пальма сама выглядела, словно сошла с одного из полотен. У неё та же стать, что у святых Сурбарана: высокий рост, прямая осанка, выразительный профиль и спокойное достоинство, с которым его героини несут свои тяжёлые шелка. При этом в жизни она оказалась очень дружелюбной и открытой, легко и охотно говорит о любимых картинах, но так же охотно слушает: о выставке и о судьбе работ Сурбарана она беседовала с живым интересом

Cотрудники министра обороны США Пита Хегсета сломали глобус, которым пользовался Дуайт Эйзенхауэр во время Второй мировой войны.

Хегсета привлекла история глобуса, и его сотрудники попросили перенести его в кабинет министра. Обычно исторические предметы в Пентагоне перемещают под наблюдением специалистов. Армейское подразделение, которое хранит глобус, собиралось посоветоваться с историками Центра военной истории армии США. Но в это время федеральное правительство частично приостановило работу из-за того, что Конгресс не принял бюджет, и историков отправили в вынужденный неоплачиваемый отпуск. Сотрудники Хегсета не стали ждать и прислали собственную команду. Грузчики не удержали глобус и уронили его на деревянную подставку. Шар пробило в районе Антарктиды, и, по словам официального представителя армии Кристофера Сурриджа, он отделился от металлического крепления, на котором вращается. Армия подтвердила, что это произошло 3 февраля во время «попытки переноса». Частичная остановка работы правительства закончилась в тот же день. Глобус так и не попал в кабинет министра.

Напольный глобус диаметром около 76 сантиметров изготовили в 1930-х годах, в Пентагоне хранятся два таких глобуса, и армия называет их «глобусами Эйзенхауэра». Табличка на повреждённом глобусе сообщает, что Эйзенхауэр, вероятно, работал с ним в 1942 году, когда служил в оперативном и планирующем управлении Генерального штаба армии в Вашингтоне.

Неизвестно, приказал ли перенести глобус сам Хегсет. Его аппарат не ответил на вопросы журналистов, а Пентагон отказал в просьбе осмотреть и сфотографировать глобус, поэтому снимки повреждений получены из других источников.

Глобус десятилетиями хранили у себя руководители армии. На втором глобусе, который стоит в кабинете начальника штаба армии, по словам армейских чиновников, сохранились пометки ручкой, которые приписывают Эйзенхауэру и генералу Омару Брэдли

Музей Жакмар-Андре в Париже до 24 января 2027 года показывает выставку «Вечный Тинторетто»

Это первая во Франции выставка, которая охватывает всю карьеру Якопо Робусти (1518/1519-1594). В довольно небольшом выставочном пространстве собраны около сорока картин и рисунков из французских, итальянских и других коллекций. Тинторетто приписывают более шестисот картин, его главные циклы, росписи Скуолы Гранде ди Сан-Рокко и «Рай» во Дворце дожей, остаются в Венеции. Выставка показывает лишь ту часть наследия, которую можно перевезти: алтарные картины, мифологические сцены, портреты и рисунки. Некоторые из этих картин раньше я видел только на чёрно-белых фотографиях в старых альбомах. В случае с данной выставкой, кураторам мешала не хрупкость полотен или невозможность транспортировать, а их огромный размер, не подходящий для небольших залов особняка.

Самая ранняя крупная работа на выставке называется «Чудо святого Августина». Работу привезли из Городских музеев Виченцы, и её высота составляет 2,5 метра. Августин появляется в облаках и исцеляет калек. Из Галереи Сабауда в Турине приехала «Троица», галереи Академии в Венеции дали «Сотворение животных», которое до конца августа висело там на выставке после реставрации. На этой картине Бог-Отец стремительно летит над водой, а за ним из воды выходят рыбы и в небо поднимаются птицы. Алтарная картина «Святая Екатерина Александрийская и ангел» раньше принадлежала Дэвиду Боуи.

Отдельный зал отдан мифологическим и ветхозаветным сюжетам. «Сусанна и старцы» из венского Музея истории искусств как бы разделена на два пространства, в первому воды сидит обнажённая белокожая Сусанна, во втором прячутся подглядывающие развратники. «Леда и лебедь» из галереи Уффици изображает Леду вместе со служанкой. «Даная» из Лиона оказывается буквально под дождём из золотых монет, в который превратился Зевс. Даная со служанкой собирает монеты в сундук, а у её ног сидит маленькая собака.

Раздел портретов включает «Портрет дамы в трауре» из Дрездена и два мужских портрета из Безансона и Орлеана. Луврский «Автопортрет» анфас на почти чёрном фоне Тинторетто написал почти в семьдесят лет.

Рисунки показывают, как Тинторетто тщательно готовил композиции, хотя современники упрекали его в работе без подготовки. В Лувре хранится его этюд с гипсового слепка статуи «День», которую Микеланджело создал для гробницы Медичи. Художник выполнил его чёрным карандашом и гуашью. Эти листы связаны со спором эпохи Возрождения о том, какое искусство выше: живопись или скульптура.

Манера Тинторетто соединяет рисунок флорентийских мастеров, прежде всего Микеланджело, с венецианским колоритом Тициана, который был его соперником. Тинторетто строил сцены как театральные, выбирал необычные точки зрения и смелые перспективы, писал резкие контрасты света. Итальянцы называли его быструю манеру prestezza, художник клал мазки стремительно и почти не переписывал их. На полотнах видны прозрачные драпировки и бурное небо, а палитра остаётся светлой.

Последний зал посвящён влиянию Тинторетто на французскую живопись XIX века. Копию «Автопортрета», которую Эдуар Мане написал в 1854 году, привезли из Дижона и повесили рядом с оригиналом кисти Тинторетто. Рядом висит картина Энгра «Аретино в мастерской Тинторетто». Выставку завершает «Искушение святого Антония» Поля Сезанна из собрания Бюрле в Цюрихе