«Люкс»: старейший кинотеатр, который пережил три эпохи.
Синематограф начал работу 20.12.1909 (02.01.1910) и разместился в специально предусмотренном помещении доходного дома на улице Уфимской. Сам дом был новым, двухэтажным, каменным, выстроенным в неоклассических формах с элементами модерна. Его владельцем был городской голова Александр Францевич Бейвель — фигура почти легендарная для Челябинска, человек, который десятилетиями определял развитие города.
По свидетельству исследователей, именно доходный дом Бейвеля стал единственным дореволюционным зданием Челябинска, где возможность демонстрации кинофильмов была заложена изначально, на уровне проекта. По сути, «Люкс» стал первым и единственным представителем нового типа городских сооружений — зданий, создаваемых специально для кинопросмотра.
Публика быстро оценила новинку. По различным налоговым данным, в «Люксе» ежегодно продавали более 82 тысяч билетов — впечатляющий показатель для того времени. Кинотеатр уверенно держался среди городских лидеров вплоть до революции, а работы его прослеживаются, по меньшей мере, до 1917 года.
Существует популярная городская легенда о том, что во время одного из своих приездов Колчак якобы смотрел кино именно в «Люксе». Она красива, но документально не подтверждена. Исследователи отмечают, что в 1918–1919 годах сведений о демонстрации фильмов в здании нет: гражданская война круто меняла городскую жизнь. После её окончания помещение занял Окружной союз потребительских обществ. В 1930–1940-е годы в бывшем кинозале располагались различные торговые предприятия.
Лишь осенью 1957 года в пространстве, где впервые показывали фильмы еще при Бейвеле, снова открылся кинотеатр — теперь под названием «Знамя». Он работает и сегодня, а старинное здание, пережившее и царскую эпоху, и советское время, и бурный ХХ век, по-прежнему стоит на своей исторической улице.
Сам дом Бейвеля (Кирова, 112, ОКН регионального значения) интересен не только историей, но и архитектурой. Он П-образный в плане, выстроен из кирпича, с бутовой южной стеной. Главный фасад трехчастный, оштукатуренный, с рустовкой и прямым аттиком. Вертикальные членения усилены венчающим и междуэтажным карнизами, по фасаду проходит широкий фриз с филёнками. Боковые части здания выделены башнями. На первом этаже здесь располагались арочные дверные проёмы, обрамлённые каннелюрованными пилястрами и архивольтами. На втором — тройные окна с треугольными фронтонами и поясами «сухариков». Башни завершены металлическими флюгерами с датой «1910». На восточном фасаде сохранились барочные овальные люкарны в изящных наличниках.
Система челябинских кинотеатров развивалась стремительно: «Люкс» стабильно входил в число лучших синематографов, оставаясь одним из наиболее посещаемых. После революции сеть фактически распалась. Но именно дом Бейвеля стал местом, где кинолюбители встречались в трех разных эпохах — дореволюционной, советской и современной. Сегодня на фасаде здания установлена мемориальная доска в честь его создателя, городского головы Александра Францевича Бейвеля.
Модель кинотеатра «Люкс» также была исполнена Андреем Ф. (@duhmedia).
На фото:
1. 1914 г., почтовая открытка,
2. ок. 1910 г., фрагмент фотографии,
3. из группы ОК «Челябинская старина»,
4. 1940 г., оттуда же,
5-6. 1957 г., оттуда же,
7. из группы ВК «ПроЧЕ»,
8. из группы ОК «Челябинская старина»,
9. 1986 г. из книги «Челябинск. Градостроительство вчера, сегодня, завтра»,
10. памятная доска на доме N 112 по ул. Кирова, uragan tt.
По материалам Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, М. Муавии, Р. Сафина, а также Портала «Челябинская область».
Синематограф начал работу 20.12.1909 (02.01.1910) и разместился в специально предусмотренном помещении доходного дома на улице Уфимской. Сам дом был новым, двухэтажным, каменным, выстроенным в неоклассических формах с элементами модерна. Его владельцем был городской голова Александр Францевич Бейвель — фигура почти легендарная для Челябинска, человек, который десятилетиями определял развитие города.
По свидетельству исследователей, именно доходный дом Бейвеля стал единственным дореволюционным зданием Челябинска, где возможность демонстрации кинофильмов была заложена изначально, на уровне проекта. По сути, «Люкс» стал первым и единственным представителем нового типа городских сооружений — зданий, создаваемых специально для кинопросмотра.
Публика быстро оценила новинку. По различным налоговым данным, в «Люксе» ежегодно продавали более 82 тысяч билетов — впечатляющий показатель для того времени. Кинотеатр уверенно держался среди городских лидеров вплоть до революции, а работы его прослеживаются, по меньшей мере, до 1917 года.
Существует популярная городская легенда о том, что во время одного из своих приездов Колчак якобы смотрел кино именно в «Люксе». Она красива, но документально не подтверждена. Исследователи отмечают, что в 1918–1919 годах сведений о демонстрации фильмов в здании нет: гражданская война круто меняла городскую жизнь. После её окончания помещение занял Окружной союз потребительских обществ. В 1930–1940-е годы в бывшем кинозале располагались различные торговые предприятия.
Лишь осенью 1957 года в пространстве, где впервые показывали фильмы еще при Бейвеле, снова открылся кинотеатр — теперь под названием «Знамя». Он работает и сегодня, а старинное здание, пережившее и царскую эпоху, и советское время, и бурный ХХ век, по-прежнему стоит на своей исторической улице.
Сам дом Бейвеля (Кирова, 112, ОКН регионального значения) интересен не только историей, но и архитектурой. Он П-образный в плане, выстроен из кирпича, с бутовой южной стеной. Главный фасад трехчастный, оштукатуренный, с рустовкой и прямым аттиком. Вертикальные членения усилены венчающим и междуэтажным карнизами, по фасаду проходит широкий фриз с филёнками. Боковые части здания выделены башнями. На первом этаже здесь располагались арочные дверные проёмы, обрамлённые каннелюрованными пилястрами и архивольтами. На втором — тройные окна с треугольными фронтонами и поясами «сухариков». Башни завершены металлическими флюгерами с датой «1910». На восточном фасаде сохранились барочные овальные люкарны в изящных наличниках.
Система челябинских кинотеатров развивалась стремительно: «Люкс» стабильно входил в число лучших синематографов, оставаясь одним из наиболее посещаемых. После революции сеть фактически распалась. Но именно дом Бейвеля стал местом, где кинолюбители встречались в трех разных эпохах — дореволюционной, советской и современной. Сегодня на фасаде здания установлена мемориальная доска в честь его создателя, городского головы Александра Францевича Бейвеля.
Модель кинотеатра «Люкс» также была исполнена Андреем Ф. (@duhmedia).
На фото:
1. 1914 г., почтовая открытка,
2. ок. 1910 г., фрагмент фотографии,
3. из группы ОК «Челябинская старина»,
4. 1940 г., оттуда же,
5-6. 1957 г., оттуда же,
7. из группы ВК «ПроЧЕ»,
8. из группы ОК «Челябинская старина»,
9. 1986 г. из книги «Челябинск. Градостроительство вчера, сегодня, завтра»,
10. памятная доска на доме N 112 по ул. Кирова, uragan tt.
По материалам Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, М. Муавии, Р. Сафина, а также Портала «Челябинская область».
👍10
15 ноября. Челябинск занимают дутовцы.
108 лет назад, 02 (15) ноября 1917 года новая большевисткая власть в Челябинске пала.
Как мы помним, захватившие 27.10 (09.11) 1917 года власть в Челябинска большевики встретились с серьезным сопротивлением со стороны населения города. Еще большую неприязнь демонстрировало к новой власти Оренбургское войсковое правительство под руководством казачьего атамана полковника Александра Ильича Дутова.
Большевики вступили в Челябинск стремительно и с не меньшей поспешностью начали ломать привычный городской уклад. Они разогнали прежние органы управления, попытались установить контроль над связью, ввели на почте и телеграфе надзор за корреспонденцией, занялись экспроприациями. Всё это формально объяснялось «революционной законностью», но на деле оборачивалось экономическим хаосом, грабежами под политическими лозунгами и новыми налогами. Казачьи станицы первыми почувствовали давление: прибывшие на Урал революционные отряды начали облагать население денежными и продовольственными контрибуциями. В ответ казаки создали дружины самообороны — изначально для защиты своих поселений, но вскоре они превратились в организованную антибольшевистскую силу.
Тем временем в самом Челябинске сторонников новой власти было мало: несколько отрядов Красной гвардии, немногочисленные большевистские руководители и часть рабочих. На этом фоне в Челябинске возник Комитет спасения Родины и революции, в который вошли прежние видные деятели – городской голова Семеин, лесопромышленник Лаптев, адвокаты Снежков (кадет), Буромский, Кульчинский. От имени недовольных в Троицк отправили просьбу о помощи в борьбе с «узурпаторами».
Ответ пришёл быстро. К городу двинулся сводный казачий отряд подъесаула Н. Н. Титова. Он занял Шершни и передал большевистскому руководству ультиматум: распустить совет, разоружить Красную гвардию и вернуть власть городской думе. Слова Титова звучали жестко и однозначно:
Казаки недвусмысленно угрожали артиллерийским обстрелом жилых кварталов. И неожиданно для большевиков их требования поддержал и челябинский гарнизон: солдаты вынесли резолюцию о необходимости разоружить Красную гвардию.
Ситуацию обострила забастовка служащих почтово-телеграфной конторы, которые отказались работать под контролем Совета:
Город оказался отрезан от связи.
Под давлением окружения и внутренних протестов большевики сделали шаг назад. Совет заявил об отказе от «полноты власти», а городская дума распространила сообщение о восстановлении прежнего порядка. Но казаки этим не удовлетворились: они потребовали полного разоружения красногвардейцев. Получив отказ, они начали действовать решительно.
Казачий разъезд в количестве 50-70 человек внезапно появился в городе и попытался захватить телеграф. Солдаты открыли огонь, завязалась перестрелка, но казаки отошли, перейдя к блокаде.
108 лет назад, 02 (15) ноября 1917 года новая большевисткая власть в Челябинске пала.
Как мы помним, захватившие 27.10 (09.11) 1917 года власть в Челябинска большевики встретились с серьезным сопротивлением со стороны населения города. Еще большую неприязнь демонстрировало к новой власти Оренбургское войсковое правительство под руководством казачьего атамана полковника Александра Ильича Дутова.
В Петрограде выступили большевики и пытаются захватить власть; такие же выступления имеют место и в других городах, войсковое правительство считает такой захват власти большевиками преступным и совершенно недопустимым. В тесном братском союзе с правительствами других казачьих войск, Оренбургское войсковое правительство окажет полную поддержку коалиционному Временному правительству.
Приказ атамана Дутова от 26.10.1917 N 816.
Большевики вступили в Челябинск стремительно и с не меньшей поспешностью начали ломать привычный городской уклад. Они разогнали прежние органы управления, попытались установить контроль над связью, ввели на почте и телеграфе надзор за корреспонденцией, занялись экспроприациями. Всё это формально объяснялось «революционной законностью», но на деле оборачивалось экономическим хаосом, грабежами под политическими лозунгами и новыми налогами. Казачьи станицы первыми почувствовали давление: прибывшие на Урал революционные отряды начали облагать население денежными и продовольственными контрибуциями. В ответ казаки создали дружины самообороны — изначально для защиты своих поселений, но вскоре они превратились в организованную антибольшевистскую силу.
Тем временем в самом Челябинске сторонников новой власти было мало: несколько отрядов Красной гвардии, немногочисленные большевистские руководители и часть рабочих. На этом фоне в Челябинске возник Комитет спасения Родины и революции, в который вошли прежние видные деятели – городской голова Семеин, лесопромышленник Лаптев, адвокаты Снежков (кадет), Буромский, Кульчинский. От имени недовольных в Троицк отправили просьбу о помощи в борьбе с «узурпаторами».
Ответ пришёл быстро. К городу двинулся сводный казачий отряд подъесаула Н. Н. Титова. Он занял Шершни и передал большевистскому руководству ультиматум: распустить совет, разоружить Красную гвардию и вернуть власть городской думе. Слова Титова звучали жестко и однозначно:
…предлагаю Вам немедленно передать всю полноту власти в руки лиц, преданных Временному коалиционному правительству, очистить станцию, телеграф и типографию… В случае неисполнения указанных требований, я принужден буду открыть военные действия… тогда за жизнь руководителей большевистского выступления уже не поручусь.
Казаки недвусмысленно угрожали артиллерийским обстрелом жилых кварталов. И неожиданно для большевиков их требования поддержал и челябинский гарнизон: солдаты вынесли резолюцию о необходимости разоружить Красную гвардию.
В ноябре 1917 года к Челябинску подошли контрреволюционные войска генерала Дутова. Немногочисленный отряд Красной гвардии был не в силах дать им отпор. Городская дума, во главе которой стояли эсеры, завела переговоры с дутовцами.
Воспоминания Ю. Либединского. 1917 год.
Ситуацию обострила забастовка служащих почтово-телеграфной конторы, которые отказались работать под контролем Совета:
…Совет рабочих и солдатских депутатов, заявляя о захвате им власти, посягает на целость союза… угрожая насилием вплоть до расстрела… телеграф прекращает свою работу… почта прекращает свою работу… впредь до снятия контроля.
Город оказался отрезан от связи.
Под давлением окружения и внутренних протестов большевики сделали шаг назад. Совет заявил об отказе от «полноты власти», а городская дума распространила сообщение о восстановлении прежнего порядка. Но казаки этим не удовлетворились: они потребовали полного разоружения красногвардейцев. Получив отказ, они начали действовать решительно.
Казачий разъезд в количестве 50-70 человек внезапно появился в городе и попытался захватить телеграф. Солдаты открыли огонь, завязалась перестрелка, но казаки отошли, перейдя к блокаде.
👍5
31.10 (13.11) были перекрыты пути подвоза хлеба — возникла т.н. «продовольственная пробка», и городу стал угрожать голод.
В эти же дни в газете появилось воззвание казаков:
Граждане, в смутное время… мы, казаки, не враги народа и с безоружным населением не воюем… Пусть все вопросы решит народное Учредительное собрание….
Городская дума стремилась удержать порядок и предотвратить панические слухи. Одно из её воззваний звучало так:
Граждане! В последнее время по городу распространяются самые невероятные слухи о готовящихся погромах… Товарищи солдаты и рабочие! Демократическая дума напоминает вам, что от вашей организованности зависит недопущение выступления темных сил… Сохраняя революционный порядок и спокойствие, не допускайте никаких выступлений….
Казачий гарнизон вскоре вывели из города, но лишь под обещание, что в Челябинске не будет «погромных большевистских выступлений». В ответ на распространённые слухи дума выпустила ещё одно обращение, убеждая население сохранять спокойствие и не поддаваться провокациям.
Одновременно городская дума приняла резолюцию, объяснявшую, что разоружение войск и Красной гвардии «может вызвать кровавое столкновение» и не должно проводиться. На практике же красногвардейцы продолжили вооружаться и усилили обучение, готовясь к новому витку борьбы.
Кроме того, позицию Городской думы и совета рабочих депутатов поддержали военнослужащие отдельных подразделений местного гарнизона и мусульманской роты – всего около тысячи человек.
Не в пример местному гарнизону и мусульманской роте из офицерского состава армейских частей только единицы встали на сторону революции, остальные заняли выжидательную позицию, так как были настроены в пользу реставрации монархии.
В итоге, 02 (15) ноября дутовцы заняли Челябинск, однако контроль города также осуществлялся недолго: через две недели из Самары и Уфы прибыл эшелон революционных солдат — около шести сотен бойцов с артиллерией. Их появление решило исход противостояния. Казаки начали спешно отходить, и к 19 (20) ноября в городе снова установилась советская власть. На этот раз до выступления чехословацкого корпуса в конце мая 1918 года.
Воспоминания современников передают атмосферу тех дней: напряжение, слухи о наступлении, угрозу голода, столкновения на улицах и общий хаос, в котором город пытался понять, кто теперь является властью. Челябинск за один месяц пережил то, что в других местах растягивалось на годы: два переворота, блокаду, ультиматумы, вооружённые вылазки, переговоры и новое установление советской власти.
Эта история показывает, что осенью 1917 года на Южном Урале не существовало никакого «триумфального шествия революции». Вместо него были страх, неопределенность, попытки разных сил спасти привычный мир — каждый по-своему — и настоящая борьба за влияние и жизнь города.
На фото: А. И. Дутов, из книги «Челябинская область в фотографиях, 1900-2000».
По материалам А. А. Абрамовского, Д. Г. Алексеева, Н. А. Антипина, Р. О. Багаутдинова, М. А. Базанова, А. А. Бакановой, М. Гайнуллина, Е. Ю. Захаровой, В. А. Зорина, В. С. Кобзова, П. И. Костогрызова, Г. К. Павленко, И. Н. Пережогиной, Е. П. Туровой, Р. Р. Хайретдиновой, а также ОГАЧО (Ф. Р-627. Оп. 3. Д. 84).
В эти же дни в газете появилось воззвание казаков:
Граждане, в смутное время… мы, казаки, не враги народа и с безоружным населением не воюем… Пусть все вопросы решит народное Учредительное собрание….
Городская дума стремилась удержать порядок и предотвратить панические слухи. Одно из её воззваний звучало так:
Граждане! В последнее время по городу распространяются самые невероятные слухи о готовящихся погромах… Товарищи солдаты и рабочие! Демократическая дума напоминает вам, что от вашей организованности зависит недопущение выступления темных сил… Сохраняя революционный порядок и спокойствие, не допускайте никаких выступлений….
Казачий гарнизон вскоре вывели из города, но лишь под обещание, что в Челябинске не будет «погромных большевистских выступлений». В ответ на распространённые слухи дума выпустила ещё одно обращение, убеждая население сохранять спокойствие и не поддаваться провокациям.
Одновременно городская дума приняла резолюцию, объяснявшую, что разоружение войск и Красной гвардии «может вызвать кровавое столкновение» и не должно проводиться. На практике же красногвардейцы продолжили вооружаться и усилили обучение, готовясь к новому витку борьбы.
Кроме того, позицию Городской думы и совета рабочих депутатов поддержали военнослужащие отдельных подразделений местного гарнизона и мусульманской роты – всего около тысячи человек.
Не в пример местному гарнизону и мусульманской роте из офицерского состава армейских частей только единицы встали на сторону революции, остальные заняли выжидательную позицию, так как были настроены в пользу реставрации монархии.
В итоге, 02 (15) ноября дутовцы заняли Челябинск, однако контроль города также осуществлялся недолго: через две недели из Самары и Уфы прибыл эшелон революционных солдат — около шести сотен бойцов с артиллерией. Их появление решило исход противостояния. Казаки начали спешно отходить, и к 19 (20) ноября в городе снова установилась советская власть. На этот раз до выступления чехословацкого корпуса в конце мая 1918 года.
Воспоминания современников передают атмосферу тех дней: напряжение, слухи о наступлении, угрозу голода, столкновения на улицах и общий хаос, в котором город пытался понять, кто теперь является властью. Челябинск за один месяц пережил то, что в других местах растягивалось на годы: два переворота, блокаду, ультиматумы, вооружённые вылазки, переговоры и новое установление советской власти.
Эта история показывает, что осенью 1917 года на Южном Урале не существовало никакого «триумфального шествия революции». Вместо него были страх, неопределенность, попытки разных сил спасти привычный мир — каждый по-своему — и настоящая борьба за влияние и жизнь города.
На фото: А. И. Дутов, из книги «Челябинская область в фотографиях, 1900-2000».
По материалам А. А. Абрамовского, Д. Г. Алексеева, Н. А. Антипина, Р. О. Багаутдинова, М. А. Базанова, А. А. Бакановой, М. Гайнуллина, Е. Ю. Захаровой, В. А. Зорина, В. С. Кобзова, П. И. Костогрызова, Г. К. Павленко, И. Н. Пережогиной, Е. П. Туровой, Р. Р. Хайретдиновой, а также ОГАЧО (Ф. Р-627. Оп. 3. Д. 84).
👍10
Ведьмина дыра.
Недалеко от театра «Манекен», за его аккуратной архитектурой и современным фасадом, таится куда менее приветливое место. Один из домов, затерянных за бывшим кинотеатром имени Пушкина, горожане уже давно прозвали «Ведьмина дыра». По местной легенде, именно здесь — в самом обычном подъезде, на самой обычной лестничной площадке — находится портал в потусторонний мир.
Слухи не родились на пустом месте. Дело в том, что один из стояков дома почему-то десятилетиями не заселяется. Люди туда действительно заезжали, были и владельцы, и наниматели. Но надолго никто не задерживался. Кто-то уезжал через несколько месяцев, кто-то — через пару недель. Случались и более резкие исходы: болезни, внезапные увольнения, разводы. Слишком много совпадений, чтобы списать всё на случай.
Первые рассказы о странностях в подъезде начали появляться ещё в 1980-х годах. Соседи шептались: «опять съехали», «в ту квартиру заселяться нельзя», «там не живут, там выживают». На стены в ночное время будто что-то стучит, а в пустой лестничной клетке кто-то шепчет в спину, даже если ты один.
Ситуацию усугубляет география места. Дом стоит прямо на территории бывшего Казанско-Богородицкого кладбища, одного из самых старых в Челябинске. Храм, стоявший здесь когда-то, снесли. Погост — сравняли с землёй. А спустя десятилетия, когда прокладывали коммуникации или делали ремонты, в земле находили надгробные плиты и фрагменты гробов. Как после этого жить спокойно?
Некоторые очевидцы утверждают, что по ночам слышат шаги в пустых квартирах, видят силуэты, которые исчезают в дверных проёмах. «Будто кто-то стоит, смотрит — и ждёт», — рассказывала одна женщина, недолго жившая в том самом стояке.
Особо чувствительные люди говорят о резкой перемене в самочувствии: головная боль, тревога, ощущение присутствия. Кто-то даже утверждает, что замечал изменение температуры — будто в коридоре вдруг становилось ледяным, как в склепе. Но стоит выйти на улицу — снова тепло и солнце.
Есть гипотеза, что это не просто аномальное место, а ворота, проход между мирами. Кто-то называет их дырой в мир мёртвых, кто-то — местом, где граница между живым и не-живым стерта. Отсюда и название — Ведьмина дыра. Место, откуда можно войти… но не факт, что можно выйти.
Истории пугают. Но власти, как водится, лишь отмахиваются: никаких подтверждений, всё в пределах нормы. И только риелторы, сдающие квартиры в этом доме, молчат. Потому что даже если найдётся человек, готовый заехать туда — он долго не задержится.
Иногда, проходя по двору между кинотеатром Пушкина и тем самым домом, можно заметить — окна стоят тёмные. Этаж за этажом — ни одного огонька. Ни света, ни движения. И в этих чёрных проёмах, как утверждают, иногда что-то мелькает. Не человек, не животное. Просто — тень.
А еще с этим местом связана другая легенда – добрая. Считается, что браки, заключенные здесь же – в ЗАГСе Советского района – всегда очень крепкие: молодожены живут долго и счастливо. Может быть, благословение прежнего храма продолжает действовать. Или мёртвые просто не трогают тех, кто пришёл с любовью.
На фото: Казанско-Богородицкое кладбище.
Недалеко от театра «Манекен», за его аккуратной архитектурой и современным фасадом, таится куда менее приветливое место. Один из домов, затерянных за бывшим кинотеатром имени Пушкина, горожане уже давно прозвали «Ведьмина дыра». По местной легенде, именно здесь — в самом обычном подъезде, на самой обычной лестничной площадке — находится портал в потусторонний мир.
Слухи не родились на пустом месте. Дело в том, что один из стояков дома почему-то десятилетиями не заселяется. Люди туда действительно заезжали, были и владельцы, и наниматели. Но надолго никто не задерживался. Кто-то уезжал через несколько месяцев, кто-то — через пару недель. Случались и более резкие исходы: болезни, внезапные увольнения, разводы. Слишком много совпадений, чтобы списать всё на случай.
Первые рассказы о странностях в подъезде начали появляться ещё в 1980-х годах. Соседи шептались: «опять съехали», «в ту квартиру заселяться нельзя», «там не живут, там выживают». На стены в ночное время будто что-то стучит, а в пустой лестничной клетке кто-то шепчет в спину, даже если ты один.
Ситуацию усугубляет география места. Дом стоит прямо на территории бывшего Казанско-Богородицкого кладбища, одного из самых старых в Челябинске. Храм, стоявший здесь когда-то, снесли. Погост — сравняли с землёй. А спустя десятилетия, когда прокладывали коммуникации или делали ремонты, в земле находили надгробные плиты и фрагменты гробов. Как после этого жить спокойно?
Некоторые очевидцы утверждают, что по ночам слышат шаги в пустых квартирах, видят силуэты, которые исчезают в дверных проёмах. «Будто кто-то стоит, смотрит — и ждёт», — рассказывала одна женщина, недолго жившая в том самом стояке.
Особо чувствительные люди говорят о резкой перемене в самочувствии: головная боль, тревога, ощущение присутствия. Кто-то даже утверждает, что замечал изменение температуры — будто в коридоре вдруг становилось ледяным, как в склепе. Но стоит выйти на улицу — снова тепло и солнце.
Есть гипотеза, что это не просто аномальное место, а ворота, проход между мирами. Кто-то называет их дырой в мир мёртвых, кто-то — местом, где граница между живым и не-живым стерта. Отсюда и название — Ведьмина дыра. Место, откуда можно войти… но не факт, что можно выйти.
Истории пугают. Но власти, как водится, лишь отмахиваются: никаких подтверждений, всё в пределах нормы. И только риелторы, сдающие квартиры в этом доме, молчат. Потому что даже если найдётся человек, готовый заехать туда — он долго не задержится.
Иногда, проходя по двору между кинотеатром Пушкина и тем самым домом, можно заметить — окна стоят тёмные. Этаж за этажом — ни одного огонька. Ни света, ни движения. И в этих чёрных проёмах, как утверждают, иногда что-то мелькает. Не человек, не животное. Просто — тень.
А еще с этим местом связана другая легенда – добрая. Считается, что браки, заключенные здесь же – в ЗАГСе Советского района – всегда очень крепкие: молодожены живут долго и счастливо. Может быть, благословение прежнего храма продолжает действовать. Или мёртвые просто не трогают тех, кто пришёл с любовью.
На фото: Казанско-Богородицкое кладбище.
👍20
Сливочное золото: как Челябинск кормил Европу.
С проведением железной дороги маслоделие стало заметной отраслью челябинской торгово-промышленной жизни. Сначала молоко перерабатывали частные предприниматели, позже в деревнях появились маслодельческие артели. Уже с середины XIX века в городе работают маслобойни – в разные годы их насчитывалось всего несколько, до 3 предприятий.
Переломным стал 1908 год: челябинские артели создали местное отделение Союза сибирских маслодельных артелей со складом на Екатеринбургской улице (ныне – Кирова). В 1911 году возник Приуральский союз маслодельных артелей со складом на Исетской (ныне – Маркса), которому перед революцией принадлежали основные городские заводы. Союз был столь влиятелен, что в 1912 году начал издавать газету «Челябинская неделя» с прогнозами европейских цен на масло и рекомендациями по организации артелей.
Челябинск попал в общий сибирский «масляный бум». Современники писали:
Перевозка поначалу страдала от отсутствия специальных вагонов: «Масло приезжало испорченным». Позже построили ледники, и перевозки наладились (с появлением холодильника дела пошли что надо).
Но многие заводы «очень плохи по технике»: работали в переделанных банях, страдали от антисанитарии и нехватки мастеров. Тем не менее отдельные предприятия давали «чудное масло».
К 1913 году Сибирь вывозила свыше 5 млн пудов (80 тыс. тонн) масла на сумму 70 млн рублей. Масло стало главным экспортным товаром региона, а Челябинск — одним из центров его транзита. Здесь действовали молочно-испытательная лаборатория (с 1903 года), рефрижераторы, а зарубежные компании «Г. Г. Фиент» и «Э. К. Саликат» покупали местное масло и продавали оборудование. Основной экспорт шёл в Западную Европу.
Первая мировая война резко сократила производство: артели меняли хозяев, росли цены на сырьё, ощущалась нехватка рабочих рук. Но маслоделие оставалось заметной отраслью. Масло продавалось и горожанам: один из крупных торговцев — купец Яков Культин, чья лавка у Солдатской площади работала рядом с домом, сохранившимся до наших дней.
Маслобойные заводы отмечены и на городских планах. Один из них находился во дворе Колбина, возле электростанции и управы (ныне – Труда, 66). В 1915 году его передали Военно-промышленному комитету для производства снарядов. Другой завод стоял на северо-восточной окраине у городской мельницы. По одним данным, его построил Колбин в 1902 году, по другим — Кузнецов в 1906-м. На предприятии работали 42 человека, годовой объём производства достигал 385 тыс. рублей. В 1916 году завод уже числился недействующим.
После революции маслоделие оказалось разрушено — по данным на 01 апреля 1923 года производство было вдвое ниже уровня 1913 года.
На фото: дом на углу ул. Советской и Маркса, где в 1912–1913 годах размещался Приуральский союз маслодельных артелей, 1930-е, ОГАЧО (Ф. КолФД. Оп. 2. Д. 205).
По материалам Н. Н. Алеврас, Н. А. Алексеева, М. И. Альбрута, Н. А. Антипина, М. А. Базанова, В. С. Божe, В. А. Весновского, Д. Г. Графова, В. Г. Демакова, Ф. П. Доброхотова, В. С. Замниуса, В. С. Зыбина, Ф. А. Иванова, В. В. Кашина, В. И. Коломийцева, С. Н. Корнеенкова, Ю. В. Латышева, А. П. Моисеева, А. А. Николаева, К. Носилова, А. В. Орлова, В. В. Рабцевича, Е. Б. Рохацевич, В. Г. Сержантова, А. И. Скорикова, В. С. Стоколоса, А. А. Тимофеева, Н. М. Чернавского, Н. И. Шувалова, а также ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 1. Д. 5753; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 286, 376, 673, 961, 1103, 1231; Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 373; Ф. Р-138. Оп. 1. Д. 195; Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 3; Ф. П-77. Оп. 1. Д. 499).
С проведением железной дороги маслоделие стало заметной отраслью челябинской торгово-промышленной жизни. Сначала молоко перерабатывали частные предприниматели, позже в деревнях появились маслодельческие артели. Уже с середины XIX века в городе работают маслобойни – в разные годы их насчитывалось всего несколько, до 3 предприятий.
Количество маслобойных:
1847 — 1
1850-е — 3
1854 — 2 (3)
1861 — 1
1862 — 1
1863 — 1 (2)
1865 — 1
1868 — 2
1871 — 2
1893 — 2
1893 — 1
1896–1897 — 1
1898 — 1
Нач. 1900-х — 3
1902 — 1
1909 — 2
1911 — 2
1914 — 2
1921 — 1
Переломным стал 1908 год: челябинские артели создали местное отделение Союза сибирских маслодельных артелей со складом на Екатеринбургской улице (ныне – Кирова). В 1911 году возник Приуральский союз маслодельных артелей со складом на Исетской (ныне – Маркса), которому перед революцией принадлежали основные городские заводы. Союз был столь влиятелен, что в 1912 году начал издавать газету «Челябинская неделя» с прогнозами европейских цен на масло и рекомендациями по организации артелей.
Челябинск попал в общий сибирский «масляный бум». Современники писали:
В 1896 году был первый вывоз сибирского масла — 400 пудов… За 1898–1902 гг. построено более 2 тысяч заводов… В 1907 году вывезено масла на 45 млн руб., в 1908 — около 50 млн… Датские фирмы доставляли сепараторы и оборудование.
Перевозка поначалу страдала от отсутствия специальных вагонов: «Масло приезжало испорченным». Позже построили ледники, и перевозки наладились (с появлением холодильника дела пошли что надо).
Но многие заводы «очень плохи по технике»: работали в переделанных банях, страдали от антисанитарии и нехватки мастеров. Тем не менее отдельные предприятия давали «чудное масло».
К 1913 году Сибирь вывозила свыше 5 млн пудов (80 тыс. тонн) масла на сумму 70 млн рублей. Масло стало главным экспортным товаром региона, а Челябинск — одним из центров его транзита. Здесь действовали молочно-испытательная лаборатория (с 1903 года), рефрижераторы, а зарубежные компании «Г. Г. Фиент» и «Э. К. Саликат» покупали местное масло и продавали оборудование. Основной экспорт шёл в Западную Европу.
Первая мировая война резко сократила производство: артели меняли хозяев, росли цены на сырьё, ощущалась нехватка рабочих рук. Но маслоделие оставалось заметной отраслью. Масло продавалось и горожанам: один из крупных торговцев — купец Яков Культин, чья лавка у Солдатской площади работала рядом с домом, сохранившимся до наших дней.
Маслобойные заводы отмечены и на городских планах. Один из них находился во дворе Колбина, возле электростанции и управы (ныне – Труда, 66). В 1915 году его передали Военно-промышленному комитету для производства снарядов. Другой завод стоял на северо-восточной окраине у городской мельницы. По одним данным, его построил Колбин в 1902 году, по другим — Кузнецов в 1906-м. На предприятии работали 42 человека, годовой объём производства достигал 385 тыс. рублей. В 1916 году завод уже числился недействующим.
После революции маслоделие оказалось разрушено — по данным на 01 апреля 1923 года производство было вдвое ниже уровня 1913 года.
На фото: дом на углу ул. Советской и Маркса, где в 1912–1913 годах размещался Приуральский союз маслодельных артелей, 1930-е, ОГАЧО (Ф. КолФД. Оп. 2. Д. 205).
По материалам Н. Н. Алеврас, Н. А. Алексеева, М. И. Альбрута, Н. А. Антипина, М. А. Базанова, В. С. Божe, В. А. Весновского, Д. Г. Графова, В. Г. Демакова, Ф. П. Доброхотова, В. С. Замниуса, В. С. Зыбина, Ф. А. Иванова, В. В. Кашина, В. И. Коломийцева, С. Н. Корнеенкова, Ю. В. Латышева, А. П. Моисеева, А. А. Николаева, К. Носилова, А. В. Орлова, В. В. Рабцевича, Е. Б. Рохацевич, В. Г. Сержантова, А. И. Скорикова, В. С. Стоколоса, А. А. Тимофеева, Н. М. Чернавского, Н. И. Шувалова, а также ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 1. Д. 5753; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 286, 376, 673, 961, 1103, 1231; Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 373; Ф. Р-138. Оп. 1. Д. 195; Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 3; Ф. П-77. Оп. 1. Д. 499).
👍9
18 ноября. В Челябинске открылась полноценная городская аптека.
123 года назад, 05 (18) ноября 1902 года начала свою работу городская аптека.
Самая первая аптека в Челябинске появилась еще в 1759 году. В целом, аптека в ту пору работала нестабильно: то это была полноценная аптека, то аптекарский кабинет.
В 1868 году в городе появилась первая частная аптека, которая принадлежала провизору Штопфу.
В 1895 году, вернувшись из научного отпуска, будущий городской голова А. Ф. Бейвель попытался изменить ситуацию: при городской больнице организует отпуск лекарств за плату; амбулаторным больным по 30 копеек, против чего, конечно, протестовала частная аптека. Конфликт был неизбежен: последняя обслуживала тех, кто мог платить, а городские амбулатории — тех, кто не мог, причем в огромных количествах. Не случайно отмечалось: «при Челябинской городской больнице ежегодно отпускается бесплатно лекарств до 5000 номеров».
Врачи и городская управа видели, что нагрузка растёт. К концу XIX века ситуация стала критической: «частные аптеки были не по карману большинству жителей, а амбулатории с бесплатным отпуском лекарств не справлялись с нагрузкой…». В городе с населением более 20 000 человек оставалась фактически одна частная аптека.
04 марта 1897 года Челябинская дума официально постановила открыть при городской больнице аптеку. На это решение ушло несколько лет. 16 января 1902 года губернский врачебный инспектор прислал разрешение: «разрешено открыть при Челябинской городской больнице нормальную аптеку с вольною продажей лекарств… прошу означенную аптеку открыть в течение года, с тем, чтобы для заведывания таковой был нанят отдельный провизор».
Осенью 1902 года подготовка подошла к финалу. 04 ноября комиссия из врачей осмотрела помещение: «аптека удовлетворяет всем требованиям фармакопеи и находится в удовлетворительном состоянии, так что может быть от сего числа открыта».
На следующий день городская аптека была официально открыта. Городская управа уведомила губернское правление: «аптека… открыта с 5 сего месяца, под заведыванием провизора М. А. Стржалковского».
Для своего времени аптека была очень неплохо оснащена. Оборудование включало «4 шкафа для медикаментов, 2 рецептурных стола, стол для отпуска лекарств, лестницу, табурет и 12 стульев». На закупку медикаментов выделили серьёзную по тем временам сумму — 2 500 рублей.
Денежные средства от продажи направлялись в городскую казну. В отчёте за первый месяц работы Стржалковский писал: «поступило денег 73 руб. 19 коп., из них 56 руб. 22 коп. сдано в Управу…». Работа строилась по принципу благотворительности: с каждого рецептурного рубля делалась 25 % скидка.
Через год с небольшим городская аптека переехала в специально построенное здание в Заречье. Там же открыли и новую амбулаторию — район рос, и спрос на медицинскую помощь увеличивался.
В аптеке работали Софья Кривая, а также Рита Костяновская — впоследствии известные революционерки.
Чуть севернее по Екатеринбургской улице позже открылась Свято-Троицкая аптека, в 1913 году при ней открылся анатомический кабинет.
Так город шаг за шагом переходил от разрозненных аптекарских кабинетов к полноценной системе медицинского снабжения. И именно городская аптека 1902 года стала первым по-настоящему стабильным, доступным и социально ориентированным аптечным учреждением Челябинска.
Здание бывшей аптеки на Хлебной площади (Кирова, 125) было утрачено где-то на рубеже 1960-1970-х гг. Сейчас в этом месте расширение реки и набережная у цирка.
На фото:
1. 1930-е, из группы ОК «Челябинская старина»,
2. 1935-37 гг., стеклянный негатив, ЦИКНЧ,
3. 1938 г., из архива Д. Г. Графова,
4. 1946 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
5. сер. 1960-х гг., оттуда же,
6. оттуда же,
7. ОГАЧО (Ф. Р-1732. Оп. 2. Д. 73),
8. 1969 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
9. план аптеки, нач. ХХ века, ОГАЧО (Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 2),
10. примерное расположение быв. аптеки, С. Коротков.
По материалам Н. А. Алексеева, В. Г. Борисова, Е. П. Туровой, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 358, 921, 1131).
123 года назад, 05 (18) ноября 1902 года начала свою работу городская аптека.
Самая первая аптека в Челябинске появилась еще в 1759 году. В целом, аптека в ту пору работала нестабильно: то это была полноценная аптека, то аптекарский кабинет.
В 1868 году в городе появилась первая частная аптека, которая принадлежала провизору Штопфу.
В 1895 году, вернувшись из научного отпуска, будущий городской голова А. Ф. Бейвель попытался изменить ситуацию: при городской больнице организует отпуск лекарств за плату; амбулаторным больным по 30 копеек, против чего, конечно, протестовала частная аптека. Конфликт был неизбежен: последняя обслуживала тех, кто мог платить, а городские амбулатории — тех, кто не мог, причем в огромных количествах. Не случайно отмечалось: «при Челябинской городской больнице ежегодно отпускается бесплатно лекарств до 5000 номеров».
Врачи и городская управа видели, что нагрузка растёт. К концу XIX века ситуация стала критической: «частные аптеки были не по карману большинству жителей, а амбулатории с бесплатным отпуском лекарств не справлялись с нагрузкой…». В городе с населением более 20 000 человек оставалась фактически одна частная аптека.
04 марта 1897 года Челябинская дума официально постановила открыть при городской больнице аптеку. На это решение ушло несколько лет. 16 января 1902 года губернский врачебный инспектор прислал разрешение: «разрешено открыть при Челябинской городской больнице нормальную аптеку с вольною продажей лекарств… прошу означенную аптеку открыть в течение года, с тем, чтобы для заведывания таковой был нанят отдельный провизор».
Осенью 1902 года подготовка подошла к финалу. 04 ноября комиссия из врачей осмотрела помещение: «аптека удовлетворяет всем требованиям фармакопеи и находится в удовлетворительном состоянии, так что может быть от сего числа открыта».
На следующий день городская аптека была официально открыта. Городская управа уведомила губернское правление: «аптека… открыта с 5 сего месяца, под заведыванием провизора М. А. Стржалковского».
Для своего времени аптека была очень неплохо оснащена. Оборудование включало «4 шкафа для медикаментов, 2 рецептурных стола, стол для отпуска лекарств, лестницу, табурет и 12 стульев». На закупку медикаментов выделили серьёзную по тем временам сумму — 2 500 рублей.
Денежные средства от продажи направлялись в городскую казну. В отчёте за первый месяц работы Стржалковский писал: «поступило денег 73 руб. 19 коп., из них 56 руб. 22 коп. сдано в Управу…». Работа строилась по принципу благотворительности: с каждого рецептурного рубля делалась 25 % скидка.
Через год с небольшим городская аптека переехала в специально построенное здание в Заречье. Там же открыли и новую амбулаторию — район рос, и спрос на медицинскую помощь увеличивался.
В аптеке работали Софья Кривая, а также Рита Костяновская — впоследствии известные революционерки.
Чуть севернее по Екатеринбургской улице позже открылась Свято-Троицкая аптека, в 1913 году при ней открылся анатомический кабинет.
Так город шаг за шагом переходил от разрозненных аптекарских кабинетов к полноценной системе медицинского снабжения. И именно городская аптека 1902 года стала первым по-настоящему стабильным, доступным и социально ориентированным аптечным учреждением Челябинска.
Здание бывшей аптеки на Хлебной площади (Кирова, 125) было утрачено где-то на рубеже 1960-1970-х гг. Сейчас в этом месте расширение реки и набережная у цирка.
На фото:
1. 1930-е, из группы ОК «Челябинская старина»,
2. 1935-37 гг., стеклянный негатив, ЦИКНЧ,
3. 1938 г., из архива Д. Г. Графова,
4. 1946 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
5. сер. 1960-х гг., оттуда же,
6. оттуда же,
7. ОГАЧО (Ф. Р-1732. Оп. 2. Д. 73),
8. 1969 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
9. план аптеки, нач. ХХ века, ОГАЧО (Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 2),
10. примерное расположение быв. аптеки, С. Коротков.
По материалам Н. А. Алексеева, В. Г. Борисова, Е. П. Туровой, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 358, 921, 1131).
👍13