Улица Лесная.
Как отмечают исследователи, ул. Лесная впервые была упомянута в составе одного двора в окладной книге за 1881 год.
Улица начиналась от реки Миасс — нумерация шла от берега — и доходила лишь до Александровской площади (ныне — Алое поле). Дома на восточной стороне имели нечётные номера (1–21), на западной — чётные (2–32).
Само собой, улица получила своё наименование по близлежащему лесу:
Бытовая жизнь жителей Лесной улицы конца XIX – начала XX века не отличалась благополучием. Немощеная улица выглядела плохо. 12 августа 1908 года городская управа направила в полицию жалобу от жителей на домовладельца Николая Степановича Засыпкина, который вместе с квартирантами выливал помои прямо на улицу:
В другом обращении от 5 июля того же года городская управа просила «воспретить проживающему на Лесной улице Александру Васильевичу Шлякову выпускать бродить по улицам свиней».
По сведениям на 1916 год, улица не отличалась богатством: здесь не числилось дорогих домовладений. Исключение составляла усадьба Екатерины Тимофеевой, где стоял каменный двухэтажный дом на десять комнат стоимостью около 2 000 рублей — сумма весьма умеренная даже по тем временам.
В марте 1918 года в газете «Известия Челябинского совета» появилось объявление:
Странно, ведь по сведениям на 1916 год описание владения Ивана Польских не указывало на его большой достаток: тогда на участке стоял деревянный домик на две комнаты и хозяйственные постройки.
Обращаясь к фотографиям, на которых запечатлена старинная застройка, действительно можно увидеть, что вид домов в некоторой части не соответствовал описаниям из налоговых документов — случаев таких расхождений известно немало.
В отличие от соседней ул. Луговой (между нынешними Свердловским пр-ктом и Красной, застроена), на ул. Лесной не было примечательных торговых и промышленных учреждений.
В некоторых источниках утверждается, что близлежащий дроболитейный завод Мартынова занимал участок от Западного бульвара вплоть до ул. Лесной, однако вряд ли так говорить корректно.
Зато хватало мест, где выпить: с обеих сторон улицы – на пересечении с ул. Ивановской (ныне – Труда) в доме Харлапанова и на углу с Михайловской (ныне – Маркса) в доме Храпунова по сведениям на 1909 год размещались пивные лавки с распивочными и выносной продажей пива.
В 1922 году по адресу Лесная, 9 располагалось медицинское учреждение на 150 коек при лагере принудительных работ.
Как отмечают исследователи, ул. Лесная впервые была упомянута в составе одного двора в окладной книге за 1881 год.
Улица начиналась от реки Миасс — нумерация шла от берега — и доходила лишь до Александровской площади (ныне — Алое поле). Дома на восточной стороне имели нечётные номера (1–21), на западной — чётные (2–32).
Но самым интересным и самым занимательным местом на нашей улице был огромный пустырь — от Исетской до Южного бульвара и от Болотной до Лесной улицы (сейчас это Свердловский проспект). Раньше этот пустырь назывался Александровской площадью. Зимой там устраивались большие праздники-ярмарки.
Воспоминания Г. Л. Рачкова.
Само собой, улица получила своё наименование по близлежащему лесу:
За площадью находилась односторонняя Лесная улица, а за ней — сосновый бор. На самой опушке леса — здание чаеразвески Губкина и Кузнецова (автор ошибается: имеется в виду «чаеразвеска Высоцкого». — Прим.). Теперь в этом здании военные казармы.
Воспоминания А. Н. Неаполитановой.
Бытовая жизнь жителей Лесной улицы конца XIX – начала XX века не отличалась благополучием. Немощеная улица выглядела плохо. 12 августа 1908 года городская управа направила в полицию жалобу от жителей на домовладельца Николая Степановича Засыпкина, который вместе с квартирантами выливал помои прямо на улицу:
12 августа 1908 года.
Его благородию господину полицейскому надзирателю 3-й части г. Челябинска.
Некоторые из жителей Лесной улицы заявляют жалобы на проживающего на углу Михайловской и Лесной улиц домовладельца Н. С. Засыпкина и его квартирантов, выливающих на улицы помои, которые, постепенно стекая в реку Миасс, загрязняют и заражают и почву, и воду. Сообщая об этом, городская управа просит ваше благородие принять соответствующие меры к прекращению названными лицами поливки улиц помоями и о последующем не отказать управу уведомить.
Член управы Н. Столбов
Секретарь В. Котельников
В другом обращении от 5 июля того же года городская управа просила «воспретить проживающему на Лесной улице Александру Васильевичу Шлякову выпускать бродить по улицам свиней».
По сведениям на 1916 год, улица не отличалась богатством: здесь не числилось дорогих домовладений. Исключение составляла усадьба Екатерины Тимофеевой, где стоял каменный двухэтажный дом на десять комнат стоимостью около 2 000 рублей — сумма весьма умеренная даже по тем временам.
В марте 1918 года в газете «Известия Челябинского совета» появилось объявление:
Продается бриллиантовое кольцо, серебряный портсигар, серебряные подставки под ножи, рюмки, солонки и бокалы, саквояж из настоящей крокодиловой кожи, шкатулки, бинокль, новое пальто тёмно-серого сукна, кабинетные рамки из карельской берёзы, два шерстяных и одно бархатное платья. Лесная улица, дом Польских.
Странно, ведь по сведениям на 1916 год описание владения Ивана Польских не указывало на его большой достаток: тогда на участке стоял деревянный домик на две комнаты и хозяйственные постройки.
Обращаясь к фотографиям, на которых запечатлена старинная застройка, действительно можно увидеть, что вид домов в некоторой части не соответствовал описаниям из налоговых документов — случаев таких расхождений известно немало.
В отличие от соседней ул. Луговой (между нынешними Свердловским пр-ктом и Красной, застроена), на ул. Лесной не было примечательных торговых и промышленных учреждений.
В некоторых источниках утверждается, что близлежащий дроболитейный завод Мартынова занимал участок от Западного бульвара вплоть до ул. Лесной, однако вряд ли так говорить корректно.
Зато хватало мест, где выпить: с обеих сторон улицы – на пересечении с ул. Ивановской (ныне – Труда) в доме Харлапанова и на углу с Михайловской (ныне – Маркса) в доме Храпунова по сведениям на 1909 год размещались пивные лавки с распивочными и выносной продажей пива.
В 1922 году по адресу Лесная, 9 располагалось медицинское учреждение на 150 коек при лагере принудительных работ.
👍6
В целом после революции улица изменила облик. Александровская площадь была переименована в Алое поле, а сама Лесная — где-то на рубеже 1920–30-х гг. — продлена до улицы Воровского.
С постройкой нового моста через Миасс улицу объединили с Володарского, и 11 июня 1967 года название «Лесная» исчезло из городского адресного реестра.
С 17 июня 1969 года этот участок получил современное имя — Свердловский проспект.
На фото:
1. пересечение с ул. Труда, фото Ю. Сергеева,
2-3. там же, из группы ОК «Челябинская старина»,
4-7. из архива Н. Н. Апарина,
8-9. Лесная, 19, ок. 1950-60-х гг., ЦИКНЧ,
10. пересечение с ул. Маркса, из группы ОК «Челябинская старина»,
11. сопоставление планов, материалы из фондов ОГАЧО.
По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 344), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 96, 1007, 1265).
С постройкой нового моста через Миасс улицу объединили с Володарского, и 11 июня 1967 года название «Лесная» исчезло из городского адресного реестра.
С 17 июня 1969 года этот участок получил современное имя — Свердловский проспект.
На фото:
1. пересечение с ул. Труда, фото Ю. Сергеева,
2-3. там же, из группы ОК «Челябинская старина»,
4-7. из архива Н. Н. Апарина,
8-9. Лесная, 19, ок. 1950-60-х гг., ЦИКНЧ,
10. пересечение с ул. Маркса, из группы ОК «Челябинская старина»,
11. сопоставление планов, материалы из фондов ОГАЧО.
По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 344), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 96, 1007, 1265).
👍14
Таинственный заводик на ул. Лесной.
В продолжение вчерашнего разговора про отсутствие промышленных предприятий на ул. Лесной нелишним будет поделиться интересным планом.
В архиве Оренбургской области сохранился любопытный документ: «Проект каменного маслобойного завода и деревянного амбара мещанину Гавриилу Фёдоровичу Бударину на Лесной 3-й части улице г. Челябинска в 67 квартале под № 1007». Датировки на нём нет, однако по содержанию можно предположить, что он составлен после 1881 года, когда в ходе градостроительной реформы было завершено упорядочение городской планировки.
Сейчас в этом месте располагается театральный корпус Дворца пионеров и школьников им. Крупской (в ту пору северная треть будущего Алого поля имела плотную жилую застройку).
На плане Челябинска за 1873 год квартал № 67 ещё не имел чётких границ — дворовые участки не были обозначены. К 1874 году территория, судя по картам, уже распланирована, но в плане 1875 года этот квартал вовсе не обозначен. Заводы или какие-либо производственные здания там отсутствуют. Лишь на плане 1910 года квартал под № 67 уверенно указан, что свидетельствует о его окончательном формировании.
Согласно Раскладочной ведомости за 1916 год, на дворовом месте № 1007 в квартале 67 стоял деревянный дом № 17, принадлежавший Гершкович Басе Шмулевне. Никаких производственных построек на участке не числилось. Дворовое место № 1015 (ныне угол проспекта Свердловского и улицы Маркса), где находилась усадьба Марьи Ивановны Храпуновой, включало лишь полукаменный дом на семь комнат и деревянную лавку. Следов завода в этом районе также не обнаружено.
Свидетельств существования маслобойного завода на соседних усадьбах в указанном месте не обнаруживается.
Вполне уверенно можно сказать, что маслобойня Бударина так и не появилась: по данным конца XIX века, во всём Челябинске насчитывалось в разные годы от одного до трёх таких предприятий.
Таким образом, ул. Лесная все же никогда не отличалась промышленными предприятиями.
На фото: проект завода, ОГАОО (Ф. 11. Оп. 9а. Д. 177).
В продолжение вчерашнего разговора про отсутствие промышленных предприятий на ул. Лесной нелишним будет поделиться интересным планом.
В архиве Оренбургской области сохранился любопытный документ: «Проект каменного маслобойного завода и деревянного амбара мещанину Гавриилу Фёдоровичу Бударину на Лесной 3-й части улице г. Челябинска в 67 квартале под № 1007». Датировки на нём нет, однако по содержанию можно предположить, что он составлен после 1881 года, когда в ходе градостроительной реформы было завершено упорядочение городской планировки.
Сейчас в этом месте располагается театральный корпус Дворца пионеров и школьников им. Крупской (в ту пору северная треть будущего Алого поля имела плотную жилую застройку).
На плане Челябинска за 1873 год квартал № 67 ещё не имел чётких границ — дворовые участки не были обозначены. К 1874 году территория, судя по картам, уже распланирована, но в плане 1875 года этот квартал вовсе не обозначен. Заводы или какие-либо производственные здания там отсутствуют. Лишь на плане 1910 года квартал под № 67 уверенно указан, что свидетельствует о его окончательном формировании.
Согласно Раскладочной ведомости за 1916 год, на дворовом месте № 1007 в квартале 67 стоял деревянный дом № 17, принадлежавший Гершкович Басе Шмулевне. Никаких производственных построек на участке не числилось. Дворовое место № 1015 (ныне угол проспекта Свердловского и улицы Маркса), где находилась усадьба Марьи Ивановны Храпуновой, включало лишь полукаменный дом на семь комнат и деревянную лавку. Следов завода в этом районе также не обнаружено.
Свидетельств существования маслобойного завода на соседних усадьбах в указанном месте не обнаруживается.
Вполне уверенно можно сказать, что маслобойня Бударина так и не появилась: по данным конца XIX века, во всём Челябинске насчитывалось в разные годы от одного до трёх таких предприятий.
Таким образом, ул. Лесная все же никогда не отличалась промышленными предприятиями.
На фото: проект завода, ОГАОО (Ф. 11. Оп. 9а. Д. 177).
👍9
Расстрельный дом инженера И. Редикорцева.
Оказывается, «Ипатьевский дом» в Екатеринбурге, в подвале которого в 1918 году казнили Царскую семью, был построен сыном горного инженера Ивана Редикорцева – первооткрывателя Челябинского угольного бассейна.
Как мы упоминали ранее, И. Редикорцев – человек, в немалой степени определивший существование г. Копейска рядом с Челябинском.
Так, в 1832 горный инженер И. Редикорцев впервые обнаружил выход угольного пласта к северо-востоку от Челябинска, на правом берегу р. Миасс напротив казачьего поселка Ильиных (ныне – С. Ильинка Красноармейского района).
Как отмечалось в Географическо-статистическом словаре Российской империи, 1885 г., месторождения каменного угля вблизи Челябинска в шести верстах от Миасской станицы и в двадцати восьми верстах от Челябинска описывались еще в источниках первой трети XIX в.
В фондах краеведческого музея г. Копейска хранятся документы о жизни Ивана Ивановича Редикорцева, в частности прилагаемые свидетельства.
Скончался подполковник корпуса Горных инженеров И. Редикорцев 10 июля 1866 года от рака желудка.
В 1963 году в центре Копейска И. Редикорцеву был установлен памятник.
На фото:
1. И. Редикорцев, из сборника «Гороховские чтения – 10»,
2. горный журнал, где была размещена статья И. Редикорцева, 1833 г.,
3. свидетельство о бракосочетании И. Редикорцева, 1833 г.,
4. свидетельство о рождении у И. Редикорцева сына, 1835 г.,
5. свидетельство о рождении у И. Редикорцева внука, 1864 г.,
6. свидетельство о смерти И. Редикорцева, 1866 г.
7. дом Редикорцева-Ипатьева в Екатеринбурге, фото кон. 1920-х гг., wikimedia.com.
По материалам М. И. Альбрута, А. Н. Захарьевича, В. Ф. Котова, В. В. Поздеева, а также МУ «Краеведческий музей» Копейского городского округа.
Оказывается, «Ипатьевский дом» в Екатеринбурге, в подвале которого в 1918 году казнили Царскую семью, был построен сыном горного инженера Ивана Редикорцева – первооткрывателя Челябинского угольного бассейна.
Как мы упоминали ранее, И. Редикорцев – человек, в немалой степени определивший существование г. Копейска рядом с Челябинском.
Так, в 1832 горный инженер И. Редикорцев впервые обнаружил выход угольного пласта к северо-востоку от Челябинска, на правом берегу р. Миасс напротив казачьего поселка Ильиных (ныне – С. Ильинка Красноармейского района).
Можно надеяться, что при дальнейшей разведке найдутся пласты, которые будут заслуживать и самой разработки каменного угля.
И. Редикорцев, 1833 г.
Как отмечалось в Географическо-статистическом словаре Российской империи, 1885 г., месторождения каменного угля вблизи Челябинска в шести верстах от Миасской станицы и в двадцати восьми верстах от Челябинска описывались еще в источниках первой трети XIX в.
По сведениям М. И. Альбрута обнаружение выходов угля имело место еще в 1822 году.
В фондах краеведческого музея г. Копейска хранятся документы о жизни Ивана Ивановича Редикорцева, в частности прилагаемые свидетельства.
Скончался подполковник корпуса Горных инженеров И. Редикорцев 10 июля 1866 года от рака желудка.
В 1963 году в центре Копейска И. Редикорцеву был установлен памятник.
На фото:
1. И. Редикорцев, из сборника «Гороховские чтения – 10»,
2. горный журнал, где была размещена статья И. Редикорцева, 1833 г.,
3. свидетельство о бракосочетании И. Редикорцева, 1833 г.,
4. свидетельство о рождении у И. Редикорцева сына, 1835 г.,
5. свидетельство о рождении у И. Редикорцева внука, 1864 г.,
6. свидетельство о смерти И. Редикорцева, 1866 г.
7. дом Редикорцева-Ипатьева в Екатеринбурге, фото кон. 1920-х гг., wikimedia.com.
По материалам М. И. Альбрута, А. Н. Захарьевича, В. Ф. Котова, В. В. Поздеева, а также МУ «Краеведческий музей» Копейского городского округа.
👍8
Мост, которого всё нет.
Если посмотреть на историю Челябинска с высоты пары столетий, окажется, что один и тот же сюжет упорно возвращается снова и снова. Уже без малого двести пятьдесят лет с завидной регулярностью возникают предложения построить рядом с главным городским мостом ещё один — в створе будущей улицы Цвиллинга, тогда ещё просто Большой.
Сегодня это кажется реакцией на пробки и транспортные проблемы центра. Но задумка «второго моста» родилась задолго до появления и автомобилей, и советских генпланов. Её корни — в раннем регулярном планировании Челябинска XVIII–XIX веков.
На одном из первых регулярных планов Челябинска — плане 1784 года — рядом с главным мостом через Миасс уже намечен ещё один, каменный. Располагаться он должен был чуть в стороне от того места, где позднее появится улица Цвиллинга.
Для конца XVIII века это не просто любопытная деталь. Мост в регулярном плане — такой же «инструмент» планировки, как площадь или магистраль. Если мост рисуют на плане, значит, его считают естественной частью будущей городской структуры.
Фактически ещё тогда закладывается идея пары параллельных осей, пересекающих реку: одна — существующая (будущая линия Кирова), другая — перспективная, ориентированная на Большую улицу. Второй мост в этом месте был нужен не «для красоты», а как логичное продолжение главной улицы через Миасс: чтобы не упираться в воду, а связывать правый и левый берег в единую планировочную рамку.
Однако мост так и не появился. Причин этому, судя по общей логике развития Челябинска, было несколько, прежде всего – нехватка средств и отсутствие столь же крупной дорожной артерии в Заречье, какой была ул. Уфимская, далее – Кирова.
Интересно, что когда в 1930-е годы Челябинск начинает стремительно превращаться в крупный индустриальный центр, архитекторы и градостроители фактически достают из архивов старую идею и возвращают её в новом масштабе: улицы Цвиллинга и Кирова уже прямо названы «главными меридиональными композиционными осями центра», своеобразным административным «сити». Их застройку планируют крупными общественными и административными зданиями. Обе улицы должны по мостам через Миасс соединять центральное ядро с Заречной частью города.
Второй мост воспринимается как само собой разумеющаяся часть будущего города. Пространство тогдашней пл. Ярославского (задуманной как культурный центр, ныне – пл. Искусств) специально строится вокруг части Миасса между двумя мостами — по Кирова и Цвиллинга.
То, что в XVIII веке было просто линией на плане, в XX веке превращается в ключевой элемент городской композиции: два параллельных моста, между ними — «театральное ядро» с оперным и драматическим театрами на разных берегах, набережные с гранитной отделкой и спусками к воде.
По сути, советские генпланы вступают в диалог с дореволюционным регулярным планированием. Они как бы говорят: «Тот самый второй мост из старого плана нужен — просто теперь он будет работать уже на индустриальный миллионный город, а не на уездный Челябинск».
Челябинцы долго фантазировали по поводу второго моста. Названная идея сохранилась и в сороковые, и в последующие десятилетия.
В восьмидесятые планировка нового ядра общегородского центра, формирующегося вдоль набережной реки Миасс, не представлялась без второго моста через реку.
И даже в наши дни от идеи продолжения улицы Цвиллинга за реку не оставляются.
Быть может такой проект решил бы часть проблем с нашими пробками?
А вы как думаете?
На фото: фрагмент плана 1784 г.
Современные проекты приведены в комментариях.
По материалам Е. В. Конышевой, А. И. Ляпустина, Г. М. Мазура, С. Н. Поливанова, И. В. Стоякина, В. Б. Феркеля.
Если посмотреть на историю Челябинска с высоты пары столетий, окажется, что один и тот же сюжет упорно возвращается снова и снова. Уже без малого двести пятьдесят лет с завидной регулярностью возникают предложения построить рядом с главным городским мостом ещё один — в створе будущей улицы Цвиллинга, тогда ещё просто Большой.
Сегодня это кажется реакцией на пробки и транспортные проблемы центра. Но задумка «второго моста» родилась задолго до появления и автомобилей, и советских генпланов. Её корни — в раннем регулярном планировании Челябинска XVIII–XIX веков.
На одном из первых регулярных планов Челябинска — плане 1784 года — рядом с главным мостом через Миасс уже намечен ещё один, каменный. Располагаться он должен был чуть в стороне от того места, где позднее появится улица Цвиллинга.
Для конца XVIII века это не просто любопытная деталь. Мост в регулярном плане — такой же «инструмент» планировки, как площадь или магистраль. Если мост рисуют на плане, значит, его считают естественной частью будущей городской структуры.
Фактически ещё тогда закладывается идея пары параллельных осей, пересекающих реку: одна — существующая (будущая линия Кирова), другая — перспективная, ориентированная на Большую улицу. Второй мост в этом месте был нужен не «для красоты», а как логичное продолжение главной улицы через Миасс: чтобы не упираться в воду, а связывать правый и левый берег в единую планировочную рамку.
Однако мост так и не появился. Причин этому, судя по общей логике развития Челябинска, было несколько, прежде всего – нехватка средств и отсутствие столь же крупной дорожной артерии в Заречье, какой была ул. Уфимская, далее – Кирова.
Интересно, что когда в 1930-е годы Челябинск начинает стремительно превращаться в крупный индустриальный центр, архитекторы и градостроители фактически достают из архивов старую идею и возвращают её в новом масштабе: улицы Цвиллинга и Кирова уже прямо названы «главными меридиональными композиционными осями центра», своеобразным административным «сити». Их застройку планируют крупными общественными и административными зданиями. Обе улицы должны по мостам через Миасс соединять центральное ядро с Заречной частью города.
Второй мост воспринимается как само собой разумеющаяся часть будущего города. Пространство тогдашней пл. Ярославского (задуманной как культурный центр, ныне – пл. Искусств) специально строится вокруг части Миасса между двумя мостами — по Кирова и Цвиллинга.
То, что в XVIII веке было просто линией на плане, в XX веке превращается в ключевой элемент городской композиции: два параллельных моста, между ними — «театральное ядро» с оперным и драматическим театрами на разных берегах, набережные с гранитной отделкой и спусками к воде.
По сути, советские генпланы вступают в диалог с дореволюционным регулярным планированием. Они как бы говорят: «Тот самый второй мост из старого плана нужен — просто теперь он будет работать уже на индустриальный миллионный город, а не на уездный Челябинск».
Челябинцы долго фантазировали по поводу второго моста. Названная идея сохранилась и в сороковые, и в последующие десятилетия.
Мост изумил Андрея своей красотой… Теперь через Миасс перекинуто восемь прекрасных мостов. Вон взгляни: налево — там второй мост, точно такой же, через него идёт улица Цвиллинга. Эти два здания, разделённые обновлённой рекой, делали район необычайно красивым
Газета «Челябинский рабочий», 01.05.1939.
В восьмидесятые планировка нового ядра общегородского центра, формирующегося вдоль набережной реки Миасс, не представлялась без второго моста через реку.
И даже в наши дни от идеи продолжения улицы Цвиллинга за реку не оставляются.
Быть может такой проект решил бы часть проблем с нашими пробками?
А вы как думаете?
На фото: фрагмент плана 1784 г.
Современные проекты приведены в комментариях.
По материалам Е. В. Конышевой, А. И. Ляпустина, Г. М. Мазура, С. Н. Поливанова, И. В. Стоякина, В. Б. Феркеля.
👍13