2 глобальных заблуждения про изменения или 2 основные причины, из-за которых вы стоите на месте

первое.

многим кажется, что решением всех бед будет переделка другого себя, причем садистическая.
поэтому часто в терапию приходят с запросом на то, чтобы заставили стать тем, кем человек не является.

например, прокрастинирующий гражданин просит “пнуть”, чтобы он наконец начал делать то, что давно откладывает.

садо-мазохистический подход к человеку не приводит его в изменения, а к манифестации прежней структуры поведения и мотивов, от которой мы страдаем.

обычно мои клиенты удивляются тому, как я веду себя по отношению к их внутреннему критику, капризному ребенку, ленивой жопе, бунтующему подростку, жертвинушке, любому другому персонажу, который мешает им делать то, что хочется.
я не давлю на него, не прижимаю к стенке.

что конкретно делаю я?
я уважаю эту внутреннюю фигуру и интересуюсь её мотивами.
и это то, что парадоксальным образом приводит к внешним желаемым изменениям.

второе.

наши разного рода трудности выросли из отношений.
прокрастинация, например, у многих — это следствие “мне сложно с людьми”, страха того, что меня оценят плохо.
очень часто этот испуг не теоретический, а взятый из опыта реального события в прошлом.

чтобы перестать откладывать, и начать делать то, что хочется, надо “перезаписать” реальный опыт отношений.

когда взаимодействие с людьми станет менее страшным, тогда прокрастинация автоматически рассеется, как туман.

ещё раз: чтобы избавиться от прокрастинации, надо пойти в область человеческих отношений, а не наоборот, как думают многие.

а я думала, что зрелые отношения — это когда я никому ничего не должна.
как вы заблуждались?

базовый минимум или роскошный максимум?

то, что социальные сети сделали нормой, но это не она.

в зрелых отношениях нет места обиде, так как эмоционально взрослые люди не обижаются.
скажите, что ещё и не пукают, блин

у наших чувств и эмоций нет возраста и срока годности тоже.
любые отношения – рассадник чувств и эмоций, что в детском саду, что на пенсии, что в блоге, что в браке.
поэтому некоторые из нас прокрастинируют вступать в отношения, пока не научатся не обижаться и контролировать свои чувства.

обида всегда возникает при наличии двух условий — в этой группе на живом материале я покажу наглядно и бережно на каких, чтобы знали где выход из неё.

обиду копить не надо, лучше деньги.

в зрелых отношениях нет конфликтов, только мир, гармония и баланс.

любые отношения, особенно взрослые — динамическая структура.
как мы с вами по отдельности: сегодня одни, через минуту другие.

конфликт возникает при наличии двух разнонаправленных интересов – это и создает динамику в паре, вопрос только в том, явная она или скрытая.
второй вариант опаснее первого для сохранения отношений в долгосрочной перспективе.

для многих конфликт = конец отношений – и это в каком-то смысле всегда так.
конфликт меняет отношения, что явный, что скрытый, но по-разному.

от конфликтов мы уходим, потому что боимся их по разным причинам.
например, нас дико пугает злость другого, особенно если в детском опыте были агрессивные значимые взрослые.

в зрелых отношениях всегда будешь удовлетворен, сыт и рад, словно живешь жизнь мечты.
эта тоска по круглосуточному диснейленду выросла на детском дефиците, а сейчас подкрепляется соцсетями.

любые отношения – это горячая и туманная парилка.
зрелые отношения имеют предбанник, зону договоренностей.

умение инициировать и вести трудные, неудобные, уязвимые разговоры – одна из ключевых примет зрелых отношений для меня и навык, который приобретается в долгосрочной терапии, тоже этим займемся на группе.

в зрелых отношениях всегда можно повлиять на другого без манипуляций, главное знать экологичный способ.

ко мне в работу часто приходят умники и умницы, те, кто шарят в психологии, читают много, слушают, чтобы управлять своей жизнью.
у многих есть общая сложность: невыносимо переживать себя бессильным.
сдаться невозможности не могут.
обвиняют себя за недоработку.

есть то, на что мы в отношениях влиять не можем.
что бы мы ни делали, как бы ни вдохновляли своим примером, ни заставляли, экологично ни просили, с другой стороны всё равно будет “нет”.
увидеть свой предел = установить границы между собой и другим.

можно продолжить, но надо ли?!

меня раздражает глупость

в себе и в других.

в анамнезе у меня есть опасения быть замеченной в глупости, а значит трудности со спонтанным, заранее не продуманным проявлением и перфекционизм.

если мы не принимаем что-то в себе, то будем фантазировать, что другие тоже нас в этом отвергнут.
мы делаем всё возможное и часто нелогичное, например, прокрастинируем задать вопрос или публикацию текста в блоге, чтобы избежать этого неприятного опыта в отношениях.
много контролируем.

то, что мы не принимаем в себе, будет бросаться в наши глаза у других – мы обязательно обзаведемся каким-то близким человеком с раздражающими нас качествами.

я всё это про себя и других знаю.

однако есть то, что мне известно не было.
этот существенный нюанс я обнаружила на позавчерашней своей учебной группе, где я участница, а не ведущая.

оказывается, я склеивала “глупость” и “простоту” в одно понятие, и поэтому второе тоже избегала.
мне не должно быть просто, потому что это глупо и поверхностно, фу!
мне должно быть сложно, потому что это умно и глубоко.
и этот принцип я размазывала, как масло по куску хлеба, на все процессы, чем, собстна, усложняла жизнь.

на группе было просто, но глубоко, то есть умно.
произошло сочетание мною несочетаемого.
а че, так можно было?!
так захотелось многое упростить в своей жизни и в отношениях.

новый опыт – это простой способ для глубоких изменений.

моей сестре не понравился фильм, от которого я в восторге
мой муж любит субпродукты, а я их терпеть не могу

ерунда какая!
подумаешь?!

эта ерунда — одна из частых причин глубокой неудовлетворенности в отношениях с разными людьми, прокрастинации и других страданий в жизни.

эта ерунда — основа эмоциональной зависимости.
что это за ерунда?

кто-то один из нас должен быть прав
желательно я

или нам нельзя отличаться — ерунда, которая разрушает отношения и помогает прокрастинировать.

например, Кира хочет вечер провести на диване, а Дима в гостях.
кто кого заставит подстроиться: Кира Диму? Дима Киру? Дима сам себя? Кира сама себя?

например, Дуся хочет реализации в блоге, но боится, что о ней подумают плохо.
каждого отписавшегося она принимает на свой счёт, так как хочет всем-всем понравиться и будто бы не замечает, что в этой потребности раздирает себя в клочья, теряя целостность.
невозможность обогреть всех вызывает много напряжения у Дуси и вины в свой адрес, она избегает этого опыта и откладывает выход в блог.

оба примера про разность, которая пугает.
оба примера про попытку избежать этой разности через слияние: либо я буду, как они, либо они будут, как я.
мазохистический или садистический — кто к чему привык.

когда разность другого не переносится, угрожает и пугает, мы выбираем подстраиваться или подстраивать других под нас, то есть сливаться в одно целое.
это всегда чревато потерей своих интересов, желаний, подавленной агрессией, отдалением в отношениях, прокрастинацией и пр.

потребность подходить всем, не отличаться от значимых других в своём мнении, чувствах и желаниях, никого не обидеть, не потревожить или чтобы все плясали только под мою дудку — основа эмоциональной зависимости.
в ней всегда будет связка с другим, как основной принцип личного благополучия.

когда разность каждого участника перестанет интерпретироваться, как угроза совместности в паре, то Кира и Дима смогут договориться без вины, обиды и манипуляций;
когда Дуся научится устойчивости в самооценке, то будет регулярно вести блог.

тело взрослое, а отношения детские

кажется, вы готовы к этому разговору.

у сильных женщин есть о себе уверенный миф про собственную психологическую [пере]зрелость.
нам часто кажется, что это партнер инфантильный и безответственный, а мы, ну, ни капельки.

но гиперответственность и гиперконтроль — такой же признак незрелости, как и её противоположность.
почему?
потому что психологически зрелому человеку оставаться в партнерстве с инфантильным взрослым нужно только тогда, когда он в заложниках своей детской травмы.

раздутая сила женщины прячет ранимую слабость.
такое защитное поведение про слияние с травмирующим детским опытом, который воссоздается по сей день.

быть слабой было опасно в прошлом — и потому женщина, будучи девочкой, водрузила на себя доспехи гиперответственности и гиперконтроля, и как их теперь снять она не знает.
вросли в мясо железяки.

вытесненная из психической реальности слабость ищет выход вовне — и находит в партнёрах.
да, и в нас она тоже есть, например, в малодушии заняться наконец своим спасением, а не другого.

отрицание собственной незрелости связано с тем, что она интерпретируется, как слабость, которая непозволительна, так как, судя по опыту, была опасна.

выход из слияния с детским сценарием даёт свободу для выбора другой палитры отношений, более зрелых.

уверенно шагать в светлое новое будущее из знакомого прошлого, к которому мы привыкли, нам никто не даст.
включится психическая сигнализация и вздыбятся защиты, тревога будет топить, а мы захлебываться в аффектах и откатах.

выходом в новое настоящее и устойчивостью в нём мы будем заниматься в терапевтической группе онлайн про взросление.
кто хочет свои болезненные отношения с партнерами/родственниками/подписчиками/клиентами изменить в те, что дают опору и развитие, группа может подойти.
4 тыс. за встречу, дважды в месяц.

все условия здесь

паника и ярость

так бы я описала основные внутренние состояния сильных женщин при встрече с чужой слабостью.

паника и ярость — это аффекты, в них сужается сознание и отключается волевой контроль.
в жизни это выглядит, как взрыв, за который потом может быть стыдно и виновато, особенно перед детьми и пожилыми близкими.

чтобы побороть свои аффекты, сильные женщины совершают распространенную ошибку: они усиливают контроль над собой, помимо других.
этим они добавляют ещё больше напряжения и раздражения, словно дров в и без того пылающий костёр.
поэтому женщины такие не только сильные, но ещё и напряженные и раздражённые.
столько всего тащить на себе — не так озвереешь!

несдержанность по поводу чужой слабости не исцеляется усилением контроля, хотя в терапию и другие практики сильные женщины идут именно за этим.
и я, например, радуюсь, что дошли.
потому что оставлять себя беспомощной, пожалуй, самая разрушительная обратная сторона силы для такой женщины.

— почему так много постов про сильных женщин сейчас?
— а сколько их по-твоему?
— ну, вот вчера и сегодня. Много
— 2 штуки, да.
Так я показываю, что ближайшая группа по взрослым отношениям и для сильных женщин, которые устали от гиперответственности и гиперконтроля, хотят расслабиться и не схватить паничку от этого.
— ааа! Это некая подводка к группе.
— да. А ты про каких женщин хочешь?
— я? Я про женщин вообще не хочу…про сепарацию.

[из личной переписки].

открываю стол заказов.
напишите о чем хотите узнать в комментариях под этим постом.
если не хотите светиться, то пишите анонимно тут.

обучение как зависимость, а не рост

как перестать без конца учиться и начать работать?

похоже, что здесь эмоциональная зависимость от обучения.

как мы понимаем, что это зависимость?
навязчиво повторяющееся поведение.
воля не работает, есть непреодолимая, иррациональная тяга к чему-то или к кому-то.
головой всё понятно, а телом я остаюсь там, где мне плохо и ничего поделать не могу.

обычно в своё “не могу” люди не верят, обвиняют за бездействие, прокрастинацию то бишь.
садизм, с которым человек к себе относится, не мотивирует на выход из зависимости, а наоборот, топит в ней ещё больше.

прокрастинация — это только внешнее бездействие, внутри бушует конфликт, в психике разворачивается битва.
по дефолту, если не работать с этим, побеждает более ранняя и примитивная структура нашего мозга, та, что отвечает за чувства и опыт, а не за разум, самоконтроль и “всё понимаю”.

чтобы выйти из зависимости, нужно разобраться в её механике.

объект, от которого мы делаем себя зависимыми [обучение, лайки и отписки в блоге, чужое мнение, работа, еда, сериалы, человек и т.д.], всегда выполняет какую-то позитивную функцию для нашего существования/выживания.

зависимость нас защищает от какой-то опасности и неудовольствия с точки зрения психики.
причем, очень быстро.
некий минус мы срочно закрываем на плюс — и чувствуем облегчение.
так работает эмоциональный протез.

мы организуем себе комфортного компаньона и “приклеиваемся” к нему, чтобы не соприкасаться с чем-то непереносимым для нас.
мы делаем себе сиюминутно хорошо, которое в будущей перспективе превращается в “я страдаю”.

если мы будем рассуждать логически, то ничего реально опасного в начале работы нет, после выхода в блог или другую публичность нас тоже не ожидает смертельная казнь.
но так с зависимостью и прокрастинацией поступать нельзя, если хочется из них выбраться.
не надо обесценивать то, что нами управляет.

именно работа с нашим отношением к иррациональному опасному, от которого мы защищаемся зависимым объектом, поможет “отклеиться” от обучения и выйти в свободу.
там будет незавершенный замес с какими-то значимыми для нас людьми из прошлого, оценки которых мы по-прежнему опасаемся.

выход из любой зависимости — болезненный процесс, так как мы будем лишать себя сиюминутного облегчения и справляться с дискомфортом.
это еще одна причина, из-за которой мы его откладываем.

когда страдания от зависимости дойдут до непереносимого уровня, мы решимся с этим покончить и обратимся за помощью, чтобы выстроить зрелый механизм самоконтроля.
пока есть силы, мучаемся, терпим и отрицаем.

как социальные сети чуть не разрушили мои отношения

по опыту жизни и работы вижу в отношениях в основном 2 беды:

№1
я не знаю чего хочу

№2
я знаю чего хочу, но нормально говорить об этом и просить не умею.
ору, требую или жду, что догадаются.
агрессивна или пассивна.

первая беда.
переживать в одиночку незнание по поводу своих “хочу” тягостно, тревожно и вообще фу, поэтому мы срочно ищем донора, у которого мы позаимствуем желания.
им может стать кто угодно: муж, подруга, Меган Фокс, психолог Кристинка, блогер Маринка.

когда мы начинаем хотеть чужого, нам сначала легчает, так как появляется во рту вкус определенности, а это самое действенное успокоительное для нашей нервной системы.
но мы рано или поздно столкнемся с 2-мя тяжелыми последствиями донорских “хочу”:

1.
мы потеряем себя, притворившись копией другого.
это безвкусная жизнь.

у меня был период, когда я покупала цветы сама себе.
блогеры в соцсетях так делали и я решила, что мне тоже надо.
но я не получала удовлетворения и удовольствия от букета, потому что хотела не просто свежих цветов в доме, а знака внимания от мужа.
и это про разные потребности: одна эстетическая, другая социальная.

2.
мы потеряем связь со своей реальностью.
это раздражающая жизнь.
и квартира мне не та, и завтрак, и муж, и дети.
нормой становится то, что ею не является.

соцсети — изобильная витрина, которая соблазняет к покупке чужих продуктов жизнедеятельности будто бы бесплатно.
однако желая чужих “хочу”, мы всё-таки платим, но не довольны.
поэтому выгоднее научиться хотеть своего.

меня всё детство сравнивала мама

причём, не с какими-то мифическими персонажами, а с конкретными детьми из семьи Сорокиных.
во времена без соцсетей эталонами были соседи и коллеги.

я Сорокиных люто ненавидела, так как мне казалось, что их моя мама любит больше, раз ставит в пример.
я с ними конкурировала за самое драгоценное для маленького человека и всегда не дотягивала.
так и выросла с ненасытным ощущением “можно лучше”.

сильно позже, в терапии, я вернулась к теме сравнения, потому что, сюрпрайз-сюрпрайз, внешнее обращение превратилось во внутреннее и я страдала.
меня задолбало конкурировать со всеми и доказывать маме, что я лучше Сорокиных.
устала от своего неадекватного реагирования на кажущиеся мне повсюду сравнения.

многие думают, что условная детская позиция — это исключительно про то, когда мы становимся безответственными, но это не так.
гиперфиксация на демонстрации маме, что я достойнее её любви больше, чем Сорокины — тоже она.

я любые отношения превращала в поле боя, а условный проигрыш ощущался не простой неприятностью, а катастрофой.
с мужем, например, я билась насмерть, чтобы доказать свою правоту, чем собственноручно разрушала брак во имя любви мамы.

наша аффективность в реакциях на вроде бы обычные жизненные ситуации — часто маркер “провала” в детство.
когда мы в рядовом рабочем конфликте вдруг сильно напугались хмурых заросших бровей начальника, что два слова связать не можем, или дико разъярились из-за пустяка — это сигнал из прошлого, которое шлёт нам “приветы”.

надо пройти несколько шагов, чтобы дефициты из детства нами не управляли.
ослаблять влияние прошлого на настоящее мы будем в терапевтической онлайн-группе про взросление.
места ещё есть, вход на интервью в личку @denisenkotina

как думаете, зачем маме требовалось сравнивать меня и сестру с Сорокиными?
вряд ли, чтобы травмировать или навредить нам.

это о себе важно знать каждому, у кого в планах психологическое взросление

иногда со стороны кажется, что мы гоним на наших родителей в терапии.
и мы правда это делаем на определенной стадии работы, чтобы промыть рану от событий из прошлого и дать ей зажить.

есть люди, которые гонят на родителей всю свою жизнь – это препятствует сепарации, а значит и взрослению.
чтобы отстать от значимых взрослых [а это значит реже их “видеть” в других людях] и заняться устройством своей жизни, необходимо будет сделать другое.

покажу на примере.
мама, когда сравнивала с Сорокиными, делала сразу несколько вещей:
- сообщала о своём разочаровании
- мотивировала исправиться и стать другой, чтобы не позорить
- снижала свою тревогу по поводу того, что дети не такие, как она хотела
- боролась со своим бессилием по изменению детей под себя
- опционально сливала агрессию не по адресу

мы ожидаем от наших родителей зрелых отношений с нами, которые подразумевают осознанность, умение саморегулироваться и действовать исключительно в наших интересах.
где вы таких идеальных людей видели?
в психологических книжках ”осознанное родительство” разве что.

когда мама сравнивала, она регулировала свои аффекты об меня.
плохая новость: мы все так делаем.
мама жила свою жизнь, как умела, и косячила, как и мы все.
и если бы я работала с такой женщиной в терапии, то помогала 1) регуляции её аффектов, чтобы не срывалась 2) поиску других инструментов воздействия на детей без сравнения 3) налаживанием отношений с мужем и социумом.

а нам продолжать стоять на своих требованиях, чтобы родители соответствовали нашим ожиданиям так же по-детски, как и обвинять их.

чтобы повзрослеть, надо разочароваться в значимых взрослых.

из каких девочек вырастают гиперответственные женщины?

вопрос, на который красноречиво отвечает фильм 1986 года.

ещё пара вопросов, ответы на которые вы получите во время просмотра:

что требуется от родителей, чтобы уберечь дочь от преждевременной ответственности не по годам?

во взрослом возрасте тоска по беззаботному и безответственному детству определяет выбор незрелых партнёров вопреки разума и воли, чтобы через них догулять своё.

на какое отыгрывание и жертвы готов ребенок, чтобы помирить маму с папой?

свои вопросы после просмотра задавайте.

съездили с мужем в отвратительный мини-отпуск

давайте по порядку.

видели в аэропортах людей с подушками?
а на вокзалах?
не, не с трэвел-версиями, а с обычными подушками, ортопедическими или пуховыми?
я видела несколько раз и всегда думала “какие интересные люди, возят с собой подушки! может, болеют чем-то”.

приехали мы с мужем значит радостные, заселились.
то, сё, дело к ночи.
просыпаюсь утром, а всё тело болит, поясница вообще в шоке.
муж тоже разбит.
ну, думаю, показалось.

на второе утро легче не стало, будто всю ночь картошку копала, всё болит.

с такой радостью я из отпуска домой никогда не возвращалась.

так вот.
когда в аэропорту или на вокзале увидите женщину с полноразмерной подушкой, это могу быть я.

как не сваливаться в жертвинушку в конфликтах?

продолжаю отвечать на ваши вопросы, которые вы можете задать тут.

найдите гвоздь, об который цепляетесь.
подробнее в аудио.

я не планировала об этом говорить, но передумала

для всех, кто хочет реальных глубоких изменений, будет важная и сложная информация.

Теперь хотелось бы больше услышать про принятие своих собственных ролей. Сейчас для меня это звучит как некое противоречие - если принимать, например, роль жертвы, то зачем тогда все эти осознания?

“лишь бы не влететь в ту роль, которую я в себе ненавижу” — наше сопротивление и борьба против какого-то поведения добавляет эмоц.напряжения и словно за ручку ведет нас в аффект.
мы теряем связь с реальностью и перестаем понимать что вообще происходит снаружи, потому что мы внутри топим сами себя.
принятие себя в жертвинушке помогает и осознавать, и действовать иначе.

парадоксально то, что сдаваясь своей слабости, мы чаще у "руля" будем себя обнаруживать.

это ещё не всё.

конфликты бывают разные.
иногда безопасно и выгодно выбрать сознательно роль жертвы: дать слабину, спасовать, пожаловаться, поныть о том, какая я бедная и несчастная, попросить и т.д.
чтобы это сделать, требуется принятие этого несимпатичного качества и поведения.

внутренняя “мир, дружба, жвачка” позволит не только спокойно реагировать на жертвинушек вокруг, но и изменить окружение за счёт собственных трансформаций, потенциально уменьшить количество/качество конфликтов.
такое мы любим, не правда ли?!

не знаю, как достучаться до мужа.
то ли он глухой, то ли я немая

как получать от людей желаемое и как мы этому бессознательно препятствуем?

1.
нам нельзя хотеть.

Дуся приходит расстроенная домой и рассказывает Вите о конфликте с начальником.
она вроде хочет чтобы её пожалели, чаще брали на ручки, но не говорит партнеру об этом.

пурке?
потому что сама это про себя не знает.
ей нельзя быть слабой, жаловаться тоже запрещено.
даже допустить, что можно такого хотеть – опасно, а говорить – тем более.

а Вите, как большинству мужчин, кажется, что Дуся пришла за решениями, которые он щедро ей выдает.

в итоге она обиделась на то, что он её не понимает, не слышит.
а он расстроен, как оказался виноват, хотя ничего плохого не сделал, а наоборот предлагал решения.

2.
нельзя просить.

Дуся приходит расстроенная домой и рассказывает Вите о конфликте с начальником.
она хочет чтобы её пожалели и уже намекает об этом партнеру.

пурке не говорит прямо?
потому что нельзя просить.
это уязвимо, а значит опасно.

а Витя намеков не понимает.
гвоздь прибить, составить список решений — это по его части.

в итоге она обиделась на то, что он не понимает.
а он досадует, что жена не говорит прямо, хотя он просил, и тоже решает обидеться.

3.
нельзя давать.

Дуся приходит расстроенная домой и рассказывает Вите о конфликте с начальником.
она хочет чтобы её пожалели и уже прямо говорит об этом партнеру.

а Витя почему-то агрессирует в ответ.
Дуся тоже злится и обижается: говоришь, говоришь, а оно как об стенку горох!
разгорается ссора, вечер испорчен.

когда категории “можно”, “нельзя” из детского мира продолжают фонить в нашей взрослой жизни, коммуникация с людьми сильно искажается.
возникает ощущение глухоты, немоты и безвыходности.

как достучаться до других?
как получать желаемое от партнера?
как выстроить диалог, который не закончится руганью и новым слоем обид?
будем тренировать взрослый режим на группе “взрослые отношения” в безопасной среде.