🌱«Живые» два года спустя: про медиа о людях вокруг Байкала, которое живо, развивается и помогает людям решать проблемы

Третий выпуск о медиа «Люди Байкала» вышел в июне 2022. Тогда редакция проживала каждый день как последний.

Спросили у главного редактора Елены Трифоновой, что изменилось в жизни издания за два с лишним года:

— Прежде всего: издание живёт и развивается. Кажется, это главное, что удалось сделать. Цена этого очень высока, потому что выживать пришлось в условиях турбулентности — переезд сотрудников в другие страны, необходимость изучать новое законодательство, юридические и налоговые системы разных стран, всё это не очень легко.

Нелегко и сейчас. Иногда кажется что можно сойти с ума, ведь один журналист живёт в Чили, другой — в России, третий — в Европе, и нужно исхитриться и всем перевести гонорар, не нарушив налоговое законодательство, учесть массу разных деталей.

Читатели дают силы. Когда люди пишут, что им нужны наши тексты и новости, оставляют комментарии и поддерживают донатами — это очень важно.

Когда погиб Алексей Навальный, люди боялись открыто горевать и даже оставлять цветы около каких-то памятников, потому что за это могли задержать. Тогда неожиданно для нас читатели стали присылать нам в телеграм-бот фотографии цветов, оставленных на берегу реки, на скамейке в парке, у дома, где был штаб Навального*. И мы публиковали эти фотографии несколько дней. Наш телеграм-канал превратился в такую онлайн площадку, где можно было выразить свою скорбь. И все видели, что горюющих людей — много.

Очень радует, что наши тексты по-прежнему помогают людям решать проблемы. Например, на прошлой неделе мы писали о том, что человеку с инвалидностью не выдают памперсы, положенные по закону. Через два часа прокуратура написала на своём сайте, что начала проверку по этому случаю. И проблема очень быстро решилась.

А в конце прошлого года писали о сироте из Иркутской области, которой не давали квартиру, хотя тоже — должны были. Ей сказали, что теперь квартиры в первую очередь дают сиротам, которые пошли на «СВО». «Мне что, на войну пойти, чтобы мне дали квартиру?» — плакала Катя. У неё маленькая дочка, им было негде жить. Прокуратура тогда связалась с нами, попросила контакты Кати, тоже началась проверка. Нарушения нашли, и под Новый Год Катя получила квартиру и справила новоселье.

Независимая журналистика в регионах по-прежнему может влиять на жизнь, и это влияние можно измерить, потрогать. Это звучит как фантастика, но это правда.

Что будет дальше, мы не знаем. Наверное, легко не будет. Пожалуй, будет ещё труднее, потому что каналы распространения информации сужаются. Вот недавно власти-таки «сломали», ютуб и просмотры падают. Но если людям нужна информация, она просочится к ним, как вода. Так было всегда, даже в советское время, когда люди жили без интернета.

Что мы не смогли, так это полным составом вернуться домой. Хотя часть журналистов по-прежнему в России, и российская журналистика выработала такую гибридную модель работы, когда люди работают «на земле», а бэк-офис — за границей, но признавать что это теперь «новая нормальность» не хочется. Нормально — жить в своей стране и не бояться делать свою работу.

#живые #Иркутск

* Общественное движение «Штабы Навального» признано в России экстремистским

В последнем голосовании рубрики #просто_пять равное количество голосов получили два текста. Прочитаем оба.

Начнём с текста Елены Рублёвой в волгоградском v1 — про патологоанатома, который «бросил всё и уехал на Сахалин». Я была в числе тех, кто голосовал за этот заголовок — а сейчас в числе тех, кто оказался обманут и разочарован текстом.

Потому что заголовок создает ложные ожидания.

Вот чего вы ждете после такого подзага: «Патологоанатом из Волгограда рассказал, почему бросил всё и уехал на Сахалин»? Я ждала историю про патологоанатома, который насмотрелся на трупы, оставил профессию и махнул на край мира, где нашел себя в каком-то другом деле.

С таким фокусом — было бы интересно.

На самом деле, имеем рядовую историю рядового патологоанатома с рядовыми рассказами и рассуждениям. Что «всё» он бросил — непонятно, почему уехал на Сахалин — неясно (только говорится, что там зарплата выше). Заниматься на острове продолжает тем же — вскрывает трупы и говорит, что «работа ничем не отличается от той, что была в Волгограде».

И зачем тогда всё это было?

Создание ложных ожиданий в заголовке — один из главных журналистских грехов, #не_надо_так.

Второй текст, который также победил в голосовании #просто_пять — публикация анонимного автора в «Новой вкладке». Про то, как 90-летняя заслуженная учительница истории отправила внука на войну, чтобы он смог там заработать.

Это отличный текст, и сожаление у меня только одно: он вышел в «Новой вкладке». Для аудитории этого издания и его постоянных партнёров — вроде как ничего нового. А как было бы классно, если бы такой материал опубликовала условная «Комсомолка»! Мечты-мечты.

Отдельно хочется отметить две вещи:

✔️ Фотографии. Посмотрите, как они сделаны и обработаны — в ситуации, когда нельзя нормально показать локацию и нельзя деанонимизировать героев.

✔️ Заголовок. Как редактор, подуставший от цитатных загов, считаю его офигенным. Особенно торкает, когда дочитываешь до фрагмента, из которого становится ясно, откуда взялось словечко.

«Мальчишки, говорит учительница, были предоставлены сами себе, прогуливали уроки, рано начали пить и курить. Она называет внуков “бестолковыми”. Старшего, Петра, она не жалует: подозревает, что тот, когда был подростком, подворовывал у неё деньги. Младшего внука, 40-летнего Егора, она любит больше».

Собственно, Егора-то и «отправила» на войну бабушка.

👇🏻👇🏻
Текст тут

#текст_норм

Ну и, конечно, свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

1️⃣ «Живем как в аду». Родители мальчика, погибшего в частном детсаду на Алтае, рассказали подробности трагедии (текст Анны Кабановой в барнаульском «NGS22») >>

2️⃣ «Нормальных тут нет — нормальные на войну не пошли». Репортаж из психиатрического отделения, где лежат россияне, воевавшие с украинцами (текст Марфы Хвостовой в межрегиональной «Новой вкладке») >>

3️⃣ «Я единица была за двоих»: как корреспондент ждала скорую вместе с незнакомым умирающим дедушкой (текст Надежды Тихомировой на курганском портале «45.ру») >>

4️⃣ «Танго в темноте», «Паруса духа» и янтарь: как живёт незрячая калининградка (текст Виктории Никоноровой на интернет-портале «Новый калининград») >>
 
5️⃣ «Длинного рубля нет»: исповедь вахтовика, который больше не поедет на север (текст Рустама Набиуллина в уфимском медиа «Пруфы»)>>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

Постоянный автор рубрики: волонтёр 4с Наталья.

🕵🏻‍♂️ OSINT на пальцах, выпуск #13: расширенный поиск в гугле.

❗️Выпуск мы делаем вместе с каналом Муниципальный контроль. Это команда неравнодушных людей, которые рассказывают, как бороться с коррупцией.

Пост нетипичный: разберем конкретный кейс и расскажем об инструментах, которые использовали коллеги.

Кейс
Недавно «Муниципальный контроль» выпустил антикоррупционное расследование, в котором авторы разбирались с закупками, размещёнными федеральным управлением автомобильных дорог «Приуралье», на общую сумму более 4,2 млрд руб.

Насторожили странные закономерности, выявленные в обосновании начальной цены контрактов: цены двух поставщиков всегда отличались от средней на 12%. При этом в аукционах чаще всего побеждал один и тот же участник. Это могло свидетельствовать о возможном сговоре или манипуляции с ценами со стороны организатора закупок (что, в свою очередь, повышает коррупционные риски и может привести к неэффективному использованию бюджетных средств).

В работе над материалом авторы использовали несколько инструментов: боты, ЕГРЮЛ и операторы расширенного поиска в гугле. В частности, с помощью последних коллеги из «Муниципального контроля» вышли на дата-сет, где нашли, что один из учредителей связан с братом упомянутого в расследовании чиновника через другую компанию.

Примеры операторов

🔻Поиск по конкретному сайту. Допустим, вам нужно найти документы на сайте ЕИС Закупки. Используйте оператор «site:». Для этого пишете в поисковой строке запрос (например: федеральное управление автомобильных дорог Приуралье) и добавляете к нему следующее «site:zakupki.gov.ru».

🔻 Поиск файлов. Можно искать документы определённого типа. При этом один запрос может содержать несколько типов файлов. Для этого используйте оператор «filetype:». Пишете запрос (например: отчёт по закупкам Приуралье) и добавляете перечисление типов, например, вот таким образом: «filetype:pdf | txt».

Узнать больше
Про расширенный поиск в гугле читайте нашу статью, где мы на примерах разбираем использование популярных операторов.

А с формулировкой запросов поможет бесплатный инструмент AI Search Whisperer — нейросеть подскажет, какие ключевые слова и операторы эффективнее использовать для вашего запроса.

Рубрику ведёт Катерина, волонтёр 4с

#osint_на_пальцах

#спросите_мы_ответим

«Осознали, как все серьёзно». Узнали у главреда «Таких дел» Евгений Волунковой, как они справились с кризисом после отключения издания от CloudPayments.

27 августа в телеграм-канале основателя «Редколлегии» Сергея Пархоменко появилась запись, которая начиналась со слов: «Вчера случилась очень большая беда…». В тот день система интернет-платежей CloudPayments и «Т-Банк», которому она принадлежит, внезапно и без всяких объяснений прекратила обслуживание «Таких дел». Издание в одну минуту лишилось всех пожертвований от своих читателей — а к тому моменту у ТД было больше 2,5 тысяч платных подписчиков, которые ежемесячно жертвовали около 1,2 миллионов рублей. Из них оплачивался труд сотрудников, выплачивались гонорары авторам, финансировались командировки.

Один из читателей нашего канала предложил написать об этой ситуации. Во-первых, для понимания, что любой источник финансирования может полностью исчезнуть в любой момент без какой-либо причины. Во-вторых, потому что интересны цифры — ТД их публикует открыто, что ценно, такой информации мало. В-третьих, это важный управленческий кейс по аварийной переподписке.

Спустя месяц после «большой беды» мы попросили Евгению Волункову рассказать, как они действовали и что из этого вышло.

***
— У нас было больше 2,5 тысячи регулярных доноров в России. Отвалились все.

Для информирования о ситуации задействовали в первую очередь свои каналы. Написали всем донорам, что больше они не смогут нам жертвовать, попросили переподписаться. При этом мы понимали, что прочитает рассылку, может быть, процентов 30-40, поэтому также писали во всех своих соцсетях, в разных форматах. Записывали видео, делали разные карточки — всё, что смогли. Потом мы пошли к нашим друзьям, партнёрам, блогерам, медийщикам, фондам и попросили их разместить у себя информацию о том, что случилось и что нас нужно поддержать. Ещё я ходила в разные стримы и говорила о том, что произошло. Совпало с тем, что у нас тогда состоялся свой собственный стрим, где мы тоже про это сказали.

Отключение «Таких дел» от системы Cloudpayments тянуло на новость — это был первый громкий случай, когда Т-банк вот так себя ведёт. Поэтому медиа подхватили, в том числе и просто потому, что это был вопиющий пример пиздеца. Много вышло публикаций, это помогло, потому что многие наши доноры узнали о ситуации не из-за рассылки и даже не на наших площадках, а по другим каналам.

Если честно, я думала, [результат] будет хуже, потому что сейчас уже все всех поддерживают, все на всех десять раз подписаны, и как будто уже не осталось у людей ресурсов, чтобы поддерживать. Но к нам пришли новые доноры. Я не могу сказать, сколько людей переподписались, а сколько подписались впервые, мы просто этого не видим. Но думаю, что новых много. Вижу по комментариям, что есть и старые. Что некоторые до сих пор продолжают узнавать о том, что случилось, и продолжают подписываться. Что есть люди, которые нас читали, но раньше не были подписаны, а теперь подписались, потому что осознали, как все серьёзно.

После пиар-кампании регулярных доноров стало 2,3 тысячи, включая новых евро-доноров (таких 185, на сумму почти 2000 евро). Всего за кампанию мы собрали в России 1 млн 500 тыс, из них регулярными — 870 тыс. То есть: всё, что потеряли, мы пока не вернули. Но показатели хорошие. И мы не остановимся, пока не соберём все потерянные 1,2 миллиона, хотя это и будет трудно — всплеск [поддержки] уже прошёл.

***

🔸 Хотите, чтобы мы написали о чём-то конкретном, кого-то о чём-то расспросили? Напишите нам через бот — сделаем.

🔸Поделитесь этим кейсом с тем, кому это может быть полезно.

🔸 И поддержите «Такие дела», вот здесь.

#донаты #проблески_надежды

Мы давно хотели создать собственный Клуб для тех, кто хочет заниматься нормальной журналистикой в регионах и про регионы.

Место, где могут собраться «старички» и поговорить о наболевшем. Место, куда могут прийти новички и получить то, чего не дают журфаки. Место, где фрилансеры без редакционного тыла смогут «обстучать» свои идеи.

Долго не решались. Опасались, что Клуб потонет в океане входящих, которых итак много у любого медийщика. Опасались создать пустышку, в которой люди будут «состоять», но которой не будут уделять внимания. И мы по-прежнему опасаемся. Но бояться — это ок. Не ок, когда страх парализует ))

Так что мы перешагнули через себя и таки запустили Клуб нормальных. Сейчас в нём 17 человек. Мы уже провели первую — техническую — встречу. Поговорили о правилах. Договорились о том, чем наполним Клуб. Решили встречаться дважды в месяц. Одна встреча будет про «базу», на второй будем обсуждать больное.

👇🏻👇🏻
Присоединяйтесь и вы

#клуб_нормальных