Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе у нас межрегиональные медиа.

1️⃣ Не сдается или ЧӦ. В эпоху военной цензуры стрит-арт Екатеринбурга ищет новые формы и темы для протеста (7Х7) >>

2️⃣ Кубический фронт. Как популярная игра «Майнкрафт» превращается в площадку для идеологических сражений и военной пропаганды (Сергей Смородинов, проект «Синие капибары» совместно с «Людьми Байкала») >>

3️⃣ Секта добрых дел. Журналист несколько недель волонтёрил в «Движении первых», чтобы узнать, как устроена новая пионерия (Дмитрий Шишкин, «Новая вкладка» совместно с «Чертой») >>

4️⃣ «Мне кажется, Путину всё равно». Почему родные убитых вагнеровцев жалуются на равнодушие чиновников (Георгий Чентемиров)

5️⃣ Моя Россия сидит в Дубне. Как жители родного города рок-группы «Порнофильмы» относятся к оппозиционному творчеству музыкантов (проект «Синие Капибары» совместно с «НеМосквой») >>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

Рубрику подготовила волонтёрка 4с Наталья Федотова.

Трижды убедитесь

Пока в голосовании #просто_пять побеждает текст «Моя Россия сидит в Дубне» (спасибо, кстати, это родина моего отца и город детства). Но в спину ему дышит «Секта добрых дел» — про «Движение первых» изнутри. А у нас ещё с прошлой недели лежит пост автора Дмитрия Шишкина про этот самый текст.

Не будем дальше тянуть с его публикацией, слово коллеге.

***
— Тексты изнутри закрытых институций всегда большой подарок для аудитории. Публикация журналистки «Новой газеты» Елены Костюченко про ПНИ, в которых живет почти 180 тысяч россиян, вызвал фурор в 2021 году — он стал лауреатом редколлегии, был номинирован на престижную журналистскую премию True Story Awards, по репортажу даже поставили спектакль.

Текст Костюченко стал не первым материалом о российских психоневрологических интернатах. Но особенным его сделала возможность пару недель своими глазами наблюдать за тем, что происходит внутри. Елена при этом соблюла все журналистские стандарты: попала в интернат как журналистка, раскрывая и медперсоналу, и тем, кто живёт в ПНИ, свой статус. Никаких этических вопросов к тексту «Новой» нет.

Однако журналисты не всегда могут попасть туда, куда они хотят. Например, журналистка «Новой вкладки» Марфа Хвостова не смогла бы попасть в психиатрическое отделение военного госпиталя, где лежат участники войны в Украине, раскрывая свой журналистский статус. И я не смог сделать свой репортаж, рассказав о том, что я журналист «НВ».

Представления о журналистской этике меняются. После начала войны многие переосмыслили стандарты профессии. В том числе, и те, что касаются репортажей с мест, где им не рады.

Вот что стоит сделать, перед тем, как отправляться писать текст о закрытой институции, не раскрывая свой журналистский статус:

1️⃣ Убедитесь, что иным образом вы никак не сможете попасть в место, о котором пишите, и дайте знать об этом читателю. Например, рассказав о том, что учреждение N проигнорировало вашу просьбу о репортаже или отказало во время устного разговора.

2️⃣ Убедитесь, что вы пишите о вещах, которые представляют 100%-ый общественный интерес. Например, репортаж о том, как прошел день народного единства в Пензенской деревне имеет не слишком высокую ценность, чтобы ради нее скрывать свой статус. А вот с текстом изнутри подпольной китайской фабрики дела обстоят иначе.

3️⃣ Убедитесь, что вы ничем не деанонимизируете героев, которые не знали о вашем журналистском статусе. Все герои вашего текста должны быть анонимными, даже если они, по вашему мнению, не говорят ничего особенного, что могло бы их подставить — они все равно могут быть против своих реплик в вашем тексте.

4️⃣ Врите только в крайних случаях. У вас должна быть легенда, но использовать ее в общении с потенциальными героями текста можно, только если он представляют для вас реальную или потенциальную опасность. В иных случаях — ок, не надо раскрывать место работы, но не стоит врать про имея, возраст и другие вещи.

***

👇🏻👇🏻
Текст тут

#репортаж #правила_работы

Это следует из исследования американских учёных, опубликованного в журнале Nature Human Behavior, пишет «Планёрка».

Авторы работы проанализировали более 35 миллионов постов в фейсбуке* с 2017 по 2020 год. 75% из них люди репостили без перехода по размещённым в них ссылках.

Нюанс: большая часть (76%) таких публикаций исходила от пользователей с консервативными взглядами, 14% — от людей со взглядами либеральными (UPD: нюанс вычеркнут, потому что см. комментарии к посту)

Причиной поверхностного подхода к просмотру новостей учёные назвали информационную перегрузку. Конечно, это ведет к распространению дезинформации, поэтому авторы предлагают платформам ввести механизмы, требующие подтверждения прочтения контента перед его публикацией.

Чёрт знает, что нам с этим знанием делать, кроме как порадоваться за либералов и ощутить всю степень своей ответственности. Но меня тут больше всего зацепила тема информационной перегрузки. Уже давно кажется, что входящего контента ту мач, и нельзя так с живым человеком. Умные люди мне возражали — это ты перегружена входящим потоком, а не читатель, не проецируй на аудиторию свою профессиональную деформацию.

Но таки, может быть, я права? И перед нами очередной Большой Вопрос: можем ли / надо ли с этим что-то делать? И что именно?

#не_только_про_Россию

* продукт компании Meta, признанной в России экстремистской организацией

Объяснительная

Некоторое время назад в этом канале вышел пост со ссылкой на очередную серию нашего цикла «Живые». Он провисел недолго, и прочитать его успели немногие. Возможно, вы в их числе, но не факт, потому что потом мы его сняли и стали разбираться.

В нашей волонтёрской группе были споры по поводу того, как здесь поступить по феншую, я в итоге решила, что буду терзаться, если не дам объяснений. При этом и объяснить со всеми явками, паролями и именами не смогу, потому что это будет примерно как: «Василий Петрович запретил мне говорить, что он козёл».

Посему. Далее следует малопонятный непосвященному текст, цель которого — утихомирить совесть Сечиной. Можете не читать (но можете и прочитать как кейс).

Итак. Мы сняли публикацию, потому что нам написал бывший коллега спикера. Он указал на его ложь в тексте и сообщил ряд вещей, говорящих о его (спикера) непорядочности в целом. Она проявилась, в частности, в конфликте спикера и его коллеги, но конфликт, кажется, был не сильно публичным, мы как-то были не в курсе, публикации об этом медиа ни на что подобное не намекали, а напротив указывали на вполне себе подходящесть героя для нашей серии.

Однако мы-таки напряглись, и не на пустом месте. Дело в том, что конкретно этот текст писался долго и мучительно, в несколько итераций, ответы на часть вопросов приходилось вытягивать буквально клещами и не во всех случаях это получилось. А на первом этапе редактуры наш волонтёр-редактор Света сказала: «Мне кажется, это вообще не наш персонаж».

Нуивот. Мы текст сняли с публикации и (в очередной раз) отправились к спикеру с вопросами. Он всё отрицал, при этом выступал против публикации текста с комментариями его коллеги и его ответами на выпады.

Какие у нас были варианты?

Мы могли не послушать коллегу спикера и вернуть текст в его исходном виде. Но вероятность того, что при таком раскладе в эфир пойдет ложь или полуправда, мы оценивали как высокую и поступать так не хотели.

Мы могли не послушать спикера и опубликовать текст с информацией от коллеги и его ответом на эти выпады. Но это был бы уже не цикл «Живые», а какой-то другой — скажем, «Медиасрачи». Интересненько, конечно, но несколько расходится с миссией нашей инициативы.

Мы могли бы провести собственное расследование, чтобы не оставаться в ситуации «его слово против твоего слова» — запросить у той стороны доказательства, у этой опровержения, собрать дополнительных комментариев, распутать всю сопутствующую санту-барбару… Однако разоблачение коллег в наши цели также не входит. Может, и зря, но как есть.

Мы могли молча снять текст с публикации. Мы сделали так.

Какие уроки мы извлекли из этой ситуации?

Не буду говорить, что теперь мы будем более тщательно проводить фактчекинг в текстах серии «Живые». Исходно это монолог, который пишется на словах главреда, и внутренних ресурсов на большее у нас нет.

Однако мы будем:

а) загодя интересоваться у журналистов из региона издания, что они могут сказать про это издание;

б) рассчитывать на здравомыслие коллег, которые будут понимать, что другие их коллеги посмотрят текст с лупой и в случае чего предъявят за базар;

в) слушать интуицию и Свету.

#пару_слов_о_себе

Прямым текстом

Журнал «Журналист» проводит бесплатный вебинар, который называется «Районные газеты и ЦУР: конкуренты или партнеры».

(Если что: ЦУР — это Центр управления регионом, созданная в каждом регионе институция для онлайн-взаимодействия граждан и чиновников)

В анонс есть детализация того, о чём пойдет разговор, далее цитата

Как работать журналистам местных СМИ, если:
- приоритет в распространении информации от представителей власти у госпабликов;
- журналистские материалы о коммунальных и иных бытовых проблемах «бросают тень» на работу местных чиновников;
- не получив удовлетворяющих их ответов от власти, граждане обращаются к журналистам и требуют решения своих проблем?

Я, конечно, всё понимаю, а всё равно, так скажем, изумилась от таких постановок вопроса.

Хотя — а и правда, чего стесняться, пора называть все вещи своими именами и открыто обсуждать действительно важные вопросы современной журналистики!

#остановите_землю

Оцените, какое пустое небо над Россией, по данным флайтрададара... Но — нет, это не рубрика #новостисверхдержавы, это 🕵🏻‍♂️ OSINT на пальцах, выпуск #17: инструменты для отслеживания авиаперелётов

О чём речь: С помощью специальных сервисов вы можете следить за полетами частных и коммерческих самолётов, проверять маршруты и узнавать информацию о владельцах воздушных судов.

Примеры использования

🔻Анализ передвижений. Например, вы можете узнать, что частный самолет, принадлежащий крупной корпорации, регулярно летает в страну, которая является оффшорной зоной. Или отследить, куда и с какой частотой летает определённое лицо, это может быть полезно при расследованиях, связанных с коррупцией. Для поиска нужно узнать аэропорт вылета, номер борта или название компании, если это корпоративный борт.

🔻Изучение логистические схем. Так, анализ маршрутов грузовых самолётов может помочь понять, как нелегальные товары перемещаются между странами.

Что есть в арсенале

🔻 Flightradar24 — один из самых популярных сервисов для отслеживания авиарейсов в реальном времени. Позволяет видеть маршрут, высоту и скорость полёта, а также получать информацию о типе самолёта. Премиум-подписка дает доступ к архиву данных и к некоторым характеристикам перелета.

🔻 ADS-B Exchange — бесплатная платформа для мониторинга авиации. Отличается тем, что показывает даже те данные, которые могут быть скрыты на других сервисах.

🔻 Planefinder — ещё один инструмент для отслеживания рейсов, предоставляющий схожие функции с Flightradar24, включая архивные данные и информацию о моделях самолётов, но с более простым и понятным интерфейсом. Премиум-подписка дает доступ к выбору типа самолета и к некоторым характеристикам полета.

🔻 OpenSky Network — бесплатная база данных, которая позволяет анализировать исторические данные о перелетах (маршруты конкретного борта, данные о владельце судна и т.д.). Для полноценного доступа к сервису нужно зарегистрироваться.

📎 Больше инструментов в коробке «Грибницы» по хештегу «поиск транспортных средств».

Рубрику ведёт Катерина, волонтёр 4с

#OSINT_на_пальцах

Опубликовали тяжело давшийся текст про журналистское гонорары.

Тяжело он дался понятно почему — не любят люди говорить про деньги. Более-менее подробно про гонорарные дела из опрошенных нами главредов побеседовать согласился только один. Поэтому пришлось идти другим путём и расспрашивать журналистов-фрилансеров, ведь они сотрудничают с разными изданиями и могут дать объёмное представление.

Судя по словам наших собеседников, «средний чек» фрилансера, сотрудничающего с общероссийскими изданиями (и это не «Первый канал»), выше, чем «средний чек» журналиста, который пишет для регионального медиа. По поводу приемлемой выплаты сложился некий консенсус («вилка» 10-20 тыс. рублей), но он доступен не всем.

Делятся спикеры и критериями оценки. На финальную стоимость публикации влияют разные факторы, начиная от сложности задачи заканчивая числом итераций, в которых текст дорабатывался с редактором (что для меня критерий неожиданный, но да, есть и такой).

💕Текст подготовлен нашими волонтёрками. Написала Лисса Титова, отредактировала Светлана, сверстала Саша.

👇🏻👇🏻
Читайте его тут

А ниже давайте-ка сверимся в опросе.

#трудовые_будни

Одинаковое число голосов в рубрике #просто_пять набрали два текста, поэтому читаем оба. Начнем с репортажа «Моя Россия сидит в Дубне», совместной публикации «Синих капибар» и медиа «Говорит НеМосква».

Текст хороший, атмосферный, если придираться, то к мелочам, так что нафиг. Но хотелось бы отметить два момента.

Классный ход
Некоторые главки включают цитаты из песен «Порнофильмов» и встроенные с ютуба композиции группы. Они становятся частью повествования, как бы промежуточными точками или дополнительными иллюстрациями общего нарратива. Мне показалось, что это здоровский, хоть и немного недоработанный ход.

Я бы чуть сильнее заморочилась и сделала вставки из песен обязательной составляющей каждой главки. Ещё я бы не встраивала именно клипы, только фрагменты текстов или аудиотреки, потому что клипы — элемент визуальный, и они в этом тексте несколько разрушают его атмосферность.

Не хватило
А вот как раз фотографий Дубны — родного города «Порнофильмов» (они, как говорится в тексте, каждый концерт заканчивают фразой «Это были “Порнофильмы”, группа из Дубны») — хотелось бы побольше.

Впрочем, возможно, во мне говорит (дичайшая) ностальгия. Дубна — город моего детства, так что я жадно, с нытьём сердца изучала каждый кадр. И мне было мало, мало! Может, остальным будет достаточно.

👇🏻👇🏻
А текст тут

#текст_норм

Второй текст, который читаем сегодня — публикация Дмитрия Шишкина, выпущенная «Новой вкладкой» совместно с «Чертой». Журналист больше месяца волонтёрил в «Движении первых», чтобы узнать, как устроена новая пионерия.

На прошлой неделе мы публиковали пост Дмитрия — про то, что стоит сделать, перед тем, как отправляться писать о закрытой институции, не раскрывая свой журналистский статус. Признаем: если бы не его «работа под прикрытием», мы бы такой истории не получили. Многие говорить просто отказываются. А того, что говорят согласившиеся, для объемной картинки явно недостаточно. Её дают фрагменты, добытые именно в процессе волонтёрства.

— Интересная была пища для размышления, — говорит один из подростков.
— А за это будут часы? — перебивает подростка одна из девушек.
— Да, в волонтёрские книжки я вам это проставлю.

Во время лекции помощница Анатолия Геннадьевича — сотрудница МВД — ходит между рядами и раздаёт брошюры с условиями поступления и учёбы в вузах МВД России.
— Сказочно по сравнению с другими вузами… Может, мусорнуться? — в шутку говорит одна из школьниц.

Василиса боится, что недостаточно хорошо сдаст ЕГЭ, поэтому стоит — ради дополнительных баллов для поступления в вуз.
— Мы как украшение здесь, да? — спрашиваю Василису.
— Да, — отвечает она и начинает нервно смеяться.

Традиционное спасибо «Вкладке» за непроявленность авторского отношения к происходящему, отдельное спасибо — за заголовки. Говорю как редактор, уставший от цитатных заголовков.

Ощущение, что в какой-то момент все решили, что яркая цитата — лучший заг. Плюс это самое простое, думать не надо, герой уже за тебя придумал, просто выбери что поприличней. И у всех поголовно в загах стали появляться цитаты, порой, кстати, совсем не яркие, а местами не вполне понятные. «Вкладка» отходит от этой практики. Вот несколько нецитатных заголовков из последнего: «Гуси апокалипсиса», «Клитор матушки земли», «Слишком принципиальный человек», «Выкрутилась». Ну и «Секта добрых дел» из того же разряда. Мне нра.

👇🏻👇🏻
А текст тут

#текст_норм

Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе в подборке только региональные медиа.

1️⃣ «Клоуны Апокалипсиса» (авторская колонка Марины Завадской в приморском медиа «Арсеньевские вести») >>

2️⃣ «Модели — как психологи, только с изюминкой». Как устроен тюменский вебкам, где зарабатывают миллионы на голом общении (текст Дарьи Макеевой на тюменском портале «72.ру») >>

3️⃣ Кишлак, наливайки и котлованы: нетуристический антирейтинг Левобережья Новосибирска (текст в новосибирском «Атас. Инфо») >>

4️⃣ «Начали с пыли и палок». Как студент из Барнаула с нуля открыл миллионный бизнес (текст Софьи Комаровой в барнаульском издании «Алтапресс») >>

5️⃣ «Мой гардероб — это черная дыра». Готично-эпатажные образы экс-участницы «Comedy Баттл» из Владимира (текст Екатерины Тулуповой во владимирском «Ключе») >>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

А продолжим-ка занудствовать про игрофикацию! Пусть у нас будет такой день.

«Местами» пишет, что «Вёрстка» геймифицировала тему домашнего насилия. Вы можете выбрать конкретную или рандомную дату — и получить новость о том, как российские суды реагируют на проблему.

В этом моменте стоит сделать лирическое отступление от сути проекта и разобраться с терминами. Потому что, как нам когда-то разъясняла Оксана Свет-В-Окне Силантьева, термин «геймификация» мы нередко используем неверно.

К медиа его стоит применять в маркетинговом смысле (прочитайте 100 наших статей и попадете в изумрудную книгу наших поклонников). А когда мы говорим про встраивание игрушек в медиапродукт — это использование игровых форматов, игрофикация.

Впрочем, в случае с проектом «Вёрстки» и термин «игрофикация» кажется неверным. У игры есть правила, процесс, цель, результат. Здесь же — мы движемся к какому-то результату? Вроде бы нет. Тогда во что играем? Всё-таки это не игра. А что? Полагаю, как назвали — то и есть: календарь. Интерактивный.

Выше я приводила в пример телеграм игры «семёрок». Но не ими едиными. Отличные игры были, например, и у «Медузы».

Да-да, простите зануду Сечину, просто я правда считаю, что выравнивать наши понятийные ряды важно.

При этом все мои занудствования нисколько не умаляют достоинств проекта «Вёрстки». Смотрите и вдохновляйтесь тем, как можно подавать сложные темы.

P.S. Если вспомните ещё интересные образцы встраивания игры в медиапродукт или переупаковки медиапродукта в игру, киньте ссылку в комментарии, пожалуйста.

#так_тоже_можно #кради_как_художник #геймификация #игрофикация #интерактив

Друзья, ищем тех, кто ушел из СМИ с государственным участием. Речь про ГТРК, разные муниципальные газеты или формально частные СМИ на госфинансировании.

Хотим поговорить и сделать серию постов.

При этом не так важно, куда именно вы ушли — работать в другие медиапроекты, где не надо обслуживать власть, или таксовать и печь булочки.

Нам кажется важным услышать ваш голос. Пожалуйста, напишите боту 4с, мы с вами свяжемся. За репост и пересылку также будем премного благодарны.

🥷🏻 Конечно, гарантируем анонимность, если это для вас важно.

#мы_ушли