«СВО — достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды»
Заместитель главного редактора екатеринбургского 66.ру взял интервью у политтехнолога Платона Маматова, который ушел добровольцем на войну.
Далее некоторые цитаты (кликните на стрелку, чтобы развернуть полностью):
С одной стороны — нормализация насилия и моральная бухгалтерия в духе «либо их бабушка, либо наша». При этом — честно про неизбежность конфликта «фронт/тыл», про связку «война – деньги – управление – коррупция», про последствия для вернувшихся и их окружения.
Нет, мне не кажется, что «это настолько плохо, что даже хорошо». Есть риск, что читатель проглотит всё сразу, включая нормализацию и эстетизацию насилия. Не стоит забывать также, что это разговор с политтехнологом — человеком, который профессионально умеет упаковывать смыслы.
Но аудитории этого канала дать ссылку на текст могу без терзаний. Вы же адекватные. Прочитайте непременно как документ эпохи.
#остановите_землю
Заместитель главного редактора екатеринбургского 66.ру взял интервью у политтехнолога Платона Маматова, который ушел добровольцем на войну.
Далее некоторые цитаты (кликните на стрелку, чтобы развернуть полностью):
«Спецоперация вышла из моды достаточно давно. Говорить про СВО сейчас уже даже немножко неприлично, что ли. … СВО — это достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды».
«Когда ты отправляешь деньги на СВО, ты заслужишь любовь аудитории, поддерживающей СВО. А есть люди с иным мнением. Репутационно это очень неоднозначная и сложная история. Бизнес любит однозначные, простые и понятные: вот мальчик Алешенька с онкологией, вот одноногая беременная кошечка без уха — их всем жалко. А когда ты даешь деньги на свинорез — тут уже посложнее».
«Психика рутинизировала СВО, чтобы мы не поехали кукушечкой, не спились, не сторчались, не сделали с собой чего-нибудь плохого и так далее. Это нормально. Нормальна ли ситуация, что запланированная легкая прогулка продолжительностью в несколько месяцев ограниченным контингентом превратилась в позиционную мясорубку с фронтом длиной в две тысячи километров, которая идет уже почти четыре года и неизвестно, сколько лет еще будет продолжаться? Конечно, нет, это ненормально».
«Идейные заканчиваются. По состоянию на 2025 год все идейные уже на СВО или в могиле. А новые не появляются, потому что нет идей, за которые нужно биться»
«Я же всегда отдаю себе отчет в том, что украинцы — люди. Я занимаюсь тем, что убиваю людей. Не свиней, не собак, не червяков, а живых людей, у которых есть мамы, папы, жены, дети»
«Если брать психические моменты: постоянный стресс, опасность для жизни, опыт насилия — все это меняет психику человека очень серьезно и зачастую необратимо. Если убийство становится для тебя нормой жизни, то, собственно, что должно тебя побудить отказаться от этой нормы уже в мирной жизни?»
«Человечки нынче дороги, и расходовать их так, как расходовали в ту же Первую мировую, довольно глупо»
«Мне вице-губернатор одного региона жаловался: у меня там, где военные с СВО зашли, разбежалась половина специалистов. Просто потому, что они жестят, они давят, они действуют так, как привыкли в армии»
«Первое чувство, которое испытает любой причастный к СВО [в случае завершения войны], — облегчение. Потому что бои закончились, а он все еще жив. Вася, Петя, Саша уже мертвы, у Семы и Ивана нет ног, а он еще жив и ходит на своих двоих. … А потом сразу начнет нарастать разочарование, связанное с тем, что вот эти все годы, все эти убитые и искалеченные люди — все это было ради того, чтобы вернуть в родную гавань город Покровск с 60 тысячами довоенного населения?»
«Пространство всеобщего публичного одобрения и всеобщего отсутствия сомнений — очень страшная штука. Национальное единство во время вооруженного конфликта — это здорово и замечательно. Но когда у тебя нет пространства для осмысления, для рефлексии, для критики, ты можешь приехать в очень большую задницу на этом паровозике»
«Я не могу взять человека, который устранился от СВО, и начать его трясти за плечи: “Братан, ну ты что не вовлекаешься? Мы же погибаем там, за тебя погибаем, нам ручки-ножки отрывает, нам жрать нечего, а ты устранился…” Я не могу ему это сказать. Потому что понимаю — ему насрать. Он не услышит меня, что бы я ни сказал».
С одной стороны — нормализация насилия и моральная бухгалтерия в духе «либо их бабушка, либо наша». При этом — честно про неизбежность конфликта «фронт/тыл», про связку «война – деньги – управление – коррупция», про последствия для вернувшихся и их окружения.
Нет, мне не кажется, что «это настолько плохо, что даже хорошо». Есть риск, что читатель проглотит всё сразу, включая нормализацию и эстетизацию насилия. Не стоит забывать также, что это разговор с политтехнологом — человеком, который профессионально умеет упаковывать смыслы.
Но аудитории этого канала дать ссылку на текст могу без терзаний. Вы же адекватные. Прочитайте непременно как документ эпохи.
#остановите_землю
👍9❤2🤬2
Четвёртый сектор
В предыдущей голосовалке мы спрашивали, что бы вы сделали в первую очередь, если бы стали главредом?
В итоге — 151 голос и ваш шорт-лист.
Нынешние главреды, обратите внимание на этот список болей )
И, конечно, у нас новый опрос 👇🏻
#опрос
В итоге — 151 голос и ваш шорт-лист.
23% ответивших собрали бы редакцию на мозговой штурм, чтобы обсудить, зачем мы все тут собрались и вот это делаем.
16% сместили бы фокус с количества публикаций на их необходимость.
10% решили бы вопрос с режимом труда и отдыха (люди работают на износ, часто без выходных и отпуска)
9% навели бы порядок в темах: завели бы, наконец, календарь и практику отслеживания историй.
Нынешние главреды, обратите внимание на этот список болей )
И, конечно, у нас новый опрос 👇🏻
#опрос
❤1
«Дальнейшее издание газеты не представляется возможным»
#хроники_новой_реальности для региональных журналистов и медиа за январь, 2026 года
▪️Забайкальский край. Перестал обновляться независимый интернет-канал «ЗабТВ», причины неизвестны. Сотрудники сообщают о давлении с требованием уволиться «по собственному желанию» и задержках зарплат.
▪️Свердловская область. В Екатеринбурге неизвестные избили журналистов Евгения Анисимова и Евгения Русских — авторов оппозиционного проекта «Прекрасная Россия». О причинах нападения неизвестно.
▪️Новгородская область. Прекратила выпуск бумажной версии газета «Старая Русса» — одна из последних негосударственных в регионе. Закрытие объяснили финансовыми проблемами.
— написали на странице газеты во ВКонтакте. Страница продолжает обновляться.
▪️Самарская область. В Тольятти суд оштрафовал главреда студенческого издания «Гроза» Леонида Спирина на 30 тысяч рублей — по административному делу о несдаче «иноагентской» отчетности в Минюст.
▪️Владимирская область. Журналисту проекта «Росдержава» Яну Кателевскому смягчили режим: строгую колонию заменили на колонию-поселение. Кателевского осудили по статьям о вымогательстве и оскорблении представителя власти, сам журналист вину не признал и называл дело сфабрикованным.
▪️Москва. Полицейские задержали журналистов, которые освещали дело 21-летней Айны Манькиевой из Ингушетии, сбежавшей от домашнего насилия. Корреспондентов доставили в отдел «для проверки», взяли объяснения и отпечатки пальцев, после чего отпустили.
▪️Москва. Ведущего телеканала «Дождь» Эдуарда Бурмистрова оштрафовали по протоколу о «связи с нежелательной организацией» — из-за эфира ток-шоу «Что делать?» о российской пропаганде во время войны.
В январе Минюст внес в список иноагентов: журналистов Аркадия Дубнова и Яна Шенкмана, издания «Люди Байкала» и «Новая вкладка», медиапроект «ТВ2 Медиа», интернет-проект «Швейцария для всех», антивоенное медиа «Дозор в Волгограде».
🔸 Список журналистов и блогеров, в отношении которых возбуждены уголовные дела после февраля 2022 года, смотрите в проекте «НеМосквы» Журналистика под следствием.
#хроники_новой_реальности для региональных журналистов и медиа за январь, 2026 года
▪️Забайкальский край. Перестал обновляться независимый интернет-канал «ЗабТВ», причины неизвестны. Сотрудники сообщают о давлении с требованием уволиться «по собственному желанию» и задержках зарплат.
▪️Свердловская область. В Екатеринбурге неизвестные избили журналистов Евгения Анисимова и Евгения Русских — авторов оппозиционного проекта «Прекрасная Россия». О причинах нападения неизвестно.
▪️Новгородская область. Прекратила выпуск бумажной версии газета «Старая Русса» — одна из последних негосударственных в регионе. Закрытие объяснили финансовыми проблемами.
«В текущей экономической обстановке, в условиях постоянно увеличивающихся расходов на подготовку, печать и доставку тиража, в связи с увеличением налоговой нагрузки, падением предпринимательского спроса и отсутствием финансовой поддержки дальнейшее издание газеты не представляется возможным»,
— написали на странице газеты во ВКонтакте. Страница продолжает обновляться.
▪️Самарская область. В Тольятти суд оштрафовал главреда студенческого издания «Гроза» Леонида Спирина на 30 тысяч рублей — по административному делу о несдаче «иноагентской» отчетности в Минюст.
▪️Владимирская область. Журналисту проекта «Росдержава» Яну Кателевскому смягчили режим: строгую колонию заменили на колонию-поселение. Кателевского осудили по статьям о вымогательстве и оскорблении представителя власти, сам журналист вину не признал и называл дело сфабрикованным.
▪️Москва. Полицейские задержали журналистов, которые освещали дело 21-летней Айны Манькиевой из Ингушетии, сбежавшей от домашнего насилия. Корреспондентов доставили в отдел «для проверки», взяли объяснения и отпечатки пальцев, после чего отпустили.
▪️Москва. Ведущего телеканала «Дождь» Эдуарда Бурмистрова оштрафовали по протоколу о «связи с нежелательной организацией» — из-за эфира ток-шоу «Что делать?» о российской пропаганде во время войны.
В январе Минюст внес в список иноагентов: журналистов Аркадия Дубнова и Яна Шенкмана, издания «Люди Байкала» и «Новая вкладка», медиапроект «ТВ2 Медиа», интернет-проект «Швейцария для всех», антивоенное медиа «Дозор в Волгограде».
🔸 Список журналистов и блогеров, в отношении которых возбуждены уголовные дела после февраля 2022 года, смотрите в проекте «НеМосквы» Журналистика под следствием.
❤1🔥1
1️⃣ Восемь лет лишения свободы запросила прокурор обвиняемому по статье «фейки об армии» технику Курчатовского института. Безоценочный и не нуждающийся в оценках репортаж Катерины Ивановой из зала суда, в петербургском MR7.
2️⃣ «Закрыли на карантин»: что известно о массовой гибели младенцев в роддоме Новокузнецка. Онлайн Леры Городецкой в кемеровском NGS42. Всё жду у региональных коллег большой итоговый материал по теме, но то ли пропустила, то ли пока не дождалась.
3️⃣ Брак между колонией и армией. Сибирячка ищет, кто мог подтолкнуть её погибшего брата к контракту. Ещё одна история «чёрной вдовы» в копилку, от «Сибирского экспресса». Личная история с общественной развилкой.
4️⃣ «Работают, с кем привыкли». Текст Анны Скок в новосибирском NGS. Рассказывает про вероятную «дружбу» военкоматов с «чёрными похоронщиками». Изнанка войны, равнодушный конвейер ведомственных решений.
5️⃣ Инопланетяне приземлились в Юдино. История детской киностудии «Рябинка» в татарстанском «Инде». Текст Ивана Ротова, главного редактора медиа «Крот Казанский», про локальную утопию и исчезающие смыслы, с хорошей драматургией и чистой интонацией.
6️⃣ На медицинский рынок прилетел «черный лебедь». Как отмена льгот разогнала цены в клиниках — разбор от Ирины Багликовой в петербургской «Фонтанке». Объясняет устройство реальности простым языком, дает структуру причин и баланс голосов.
7️⃣ «Врачи удивляются, а я 42 года с этим живу. Я динозавр». Публикация Артёма Краснова в челябинском 74.ру про слепого Тихона и про то, как без глаз увидеть жизнь. В отличии от многих подобных публикаций это — не мотивационная открытка, а репортаж про нормальность. Герой не плакатный, текст не лозунговый, чем и порадовал.
8️⃣ «Тебя мама „заказала“». Текст Ольги Козловой, также в челябинском 74.ру. В нем челябинцы рассказывают о наказаниях и борьбе с зависимостью в рехабах, закрытых силовиками. Показан «конфликт версий», что хорошо. Но есть и опасная зона: оправдать произвол через «защитные диалоги» (я бы подумала, как этот риск снизить структурой текста).
9️⃣ Сверни во двор: дух города в паблике «Омские подворотни». Публикация Эльвиры Кадыровой в «Мастерах Сибири». Спокойный, наблюдательный призыв посмотреть не на фасад, а на тень, решётку, дерево, без фальшивого пафоса и романтизации разрухи.
🔟 Невольный статус. Публикация Анжелики Кубряк, Любови Чистяковой и Виктора Ханевича в «Калининград.ру» про то, что ждёт посёлок Краснолесье в окружении нацпарка. Если честно, текст больше походит на рекламный буклет, которому подлили конфликта для бодрости. Но всё же зацепил, самим наличием этого конфликта (как место из «тихой глубинки» превращают в туристический актив, а люди пытаются отстоять право на обычную жизнь).
#тхе_бест
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4🔥4👍1👎1
«Начать с крышечки от водки»
Эта история началась с провалившейся командировки в Тыву и темы, которую не хотелось делать вообще. В итоге — репортаж про сортировку мусора в собственном подъезде. У участницы нашего проекта «На земле» Леры Савельевой вышел в «Кедре» текст «Моя мусорная революция.
Поговорили о работе над текстом, и вот что кажется ключевым в этом разговоре:
Рабочая тема может лежать у тебя под ногами. Не обязательно ехать в «ебеня» за материалом. Порой сильную фактуру даёт твой подъезд, двор, работа и собственный страх.
Тема, зависящая от тебя, — спасение при горящих дедлайнах. Когда внешние факторы рушат планы, можно взять тему, где ты сам — главный ресурс: герой, наблюдатель, инициатор. Это возвращает контроль над процессом.
Журналист может быть источником событий. Это не слабость, это метод. Когда ты не просто фиксируешь реальность, а создаёшь и смотришь, что получается.
Негативные эмоции делают текст живым. Страх выглядеть городской сумасшедшей, быть проигнорированной, получить негатив — всё это работает на задачу. Личный дискомфорт = топливо для хорошего репортажа.
Частая ошибка — прокрастинация на старте. Не ресёрчить сразу, откладывать первые шаги, тянуть с созвонами — гарантированный стресс и срыв.
Маленький результат лучше идеального плана. Не получилось большое расследование в Тыве — получился маленький, честный эксперимент в подъезде. И это ок.
👇🏻👇🏻
Полный отзыв Леры тут
#на_земле #бэкстейдж
Эта история началась с провалившейся командировки в Тыву и темы, которую не хотелось делать вообще. В итоге — репортаж про сортировку мусора в собственном подъезде. У участницы нашего проекта «На земле» Леры Савельевой вышел в «Кедре» текст «Моя мусорная революция.
Поговорили о работе над текстом, и вот что кажется ключевым в этом разговоре:
Рабочая тема может лежать у тебя под ногами. Не обязательно ехать в «ебеня» за материалом. Порой сильную фактуру даёт твой подъезд, двор, работа и собственный страх.
Тема, зависящая от тебя, — спасение при горящих дедлайнах. Когда внешние факторы рушат планы, можно взять тему, где ты сам — главный ресурс: герой, наблюдатель, инициатор. Это возвращает контроль над процессом.
Журналист может быть источником событий. Это не слабость, это метод. Когда ты не просто фиксируешь реальность, а создаёшь и смотришь, что получается.
Негативные эмоции делают текст живым. Страх выглядеть городской сумасшедшей, быть проигнорированной, получить негатив — всё это работает на задачу. Личный дискомфорт = топливо для хорошего репортажа.
Частая ошибка — прокрастинация на старте. Не ресёрчить сразу, откладывать первые шаги, тянуть с созвонами — гарантированный стресс и срыв.
Маленький результат лучше идеального плана. Не получилось большое расследование в Тыве — получился маленький, честный эксперимент в подъезде. И это ок.
👇🏻👇🏻
Полный отзыв Леры тут
#на_земле #бэкстейдж
❤8
«Главное — выбрать того, кому подражать не стыдно»
Авторский голос — это не только стиль, но и особая оптика. Кто-то ищет его в литературе, кто-то вдохновляется постами из ЖЖ, а кто-то считает, что само это понятие вредно для начинающих. Мы собрали мнения журналистов о том, как найти свой голос и почему подражать можно, главное, выбрать того, «кому не стыдно».
Спросили журналиста «Новой вкладки» Ивана Козлова, фрилансера Владимира Севриновского, главреда медиа «Гроза» Леонида Спирина и ещё одну журналистку, которая попросила об анонимности.
Текст выходит благодаря нашим волонтёркам. Написала Рита Авдеева, отредактировала Нора Мляник.
👇🏻👇🏻
Читайте по ссылке
#правила_работы #блиц
Авторский голос — это не только стиль, но и особая оптика. Кто-то ищет его в литературе, кто-то вдохновляется постами из ЖЖ, а кто-то считает, что само это понятие вредно для начинающих. Мы собрали мнения журналистов о том, как найти свой голос и почему подражать можно, главное, выбрать того, «кому не стыдно».
Спросили журналиста «Новой вкладки» Ивана Козлова, фрилансера Владимира Севриновского, главреда медиа «Гроза» Леонида Спирина и ещё одну журналистку, которая попросила об анонимности.
Текст выходит благодаря нашим волонтёркам. Написала Рита Авдеева, отредактировала Нора Мляник.
👇🏻👇🏻
Читайте по ссылке
#правила_работы #блиц
❤6👎1
Как работать со статистикой и не облажаться?
Журналисты работают с цифрами каждый день. Рейтинги, охваты, проценты, исследования, отчёты... Но цифры легко вводят в заблуждение, если не понимать, что именно измеряется и как. Теперь всем нам в помощь есть новый продукт проекта «Если быть точным» — закрытый телеграм-канал «Это не показатель».
Почему это важно?
🔸Содержательно. Авторы разбирают показатели по косточкам: что они значат, где ловушки интерпретации, как не сделать громкий, но неверный вывод. Для журналиста это не просто «полезно». Это вопрос профессиональной гигиены. Чем точнее мы понимаем цифры, тем сильнее ваши тексты, увереннее аргументация и честнее разговор с читателем.
🔸Формат канала как идея для монетизации. Канал закрытый, подписка платная (500 рублей в месяц, 5000 в год). И для нас всех это отличный пример того, как превратить свою экспертизу в продукт. Это пример того, как журналистика адаптируется к новой реальности, и модель: берёте свою узкую компетенцию, упаковываете знания и строите вокруг них платное сообщество. Для журналистов и медиа, ищущих новые способы заработка — практический ориентир.
👇🏻👇🏻
Подписаться можно тут
#data #монетизация #медиаидеи
Журналисты работают с цифрами каждый день. Рейтинги, охваты, проценты, исследования, отчёты... Но цифры легко вводят в заблуждение, если не понимать, что именно измеряется и как. Теперь всем нам в помощь есть новый продукт проекта «Если быть точным» — закрытый телеграм-канал «Это не показатель».
Почему это важно?
🔸Содержательно. Авторы разбирают показатели по косточкам: что они значат, где ловушки интерпретации, как не сделать громкий, но неверный вывод. Для журналиста это не просто «полезно». Это вопрос профессиональной гигиены. Чем точнее мы понимаем цифры, тем сильнее ваши тексты, увереннее аргументация и честнее разговор с читателем.
🔸Формат канала как идея для монетизации. Канал закрытый, подписка платная (500 рублей в месяц, 5000 в год). И для нас всех это отличный пример того, как превратить свою экспертизу в продукт. Это пример того, как журналистика адаптируется к новой реальности, и модель: берёте свою узкую компетенцию, упаковываете знания и строите вокруг них платное сообщество. Для журналистов и медиа, ищущих новые способы заработка — практический ориентир.
👇🏻👇🏻
Подписаться можно тут
#data #монетизация #медиаидеи
❤2👎1
Telegram
Пост-
Привет, это журнал Пост-. Наша миссия — выяснять продолжения историй.
★ Мы — это создатели Baza: Анатолий Сулейманов, Александр Потапов и Рауль Смыр. Покинув Baza прошлой осенью, мы собрали новую команду вместе с Кириллом Руковым — автором текстов, по которым…
★ Мы — это создатели Baza: Анатолий Сулейманов, Александр Потапов и Рауль Смыр. Покинув Baza прошлой осенью, мы собрали новую команду вместе с Кириллом Руковым — автором текстов, по которым…
Новый «Пост»
Недавно в голосовалке мы спрашивали, что бы вы сделали в первую очередь, если бы стали главредом? И многие ответили: навели бы порядок в темах: завели бы, наконец, календарь и практику отслеживания историй.
Новое медиа «Пост-» превратило эту задачу в концепцию.
— сообщают создатели медиа (а это — создатели Baza Анатолий Сулейманов, Александр Потапов и Рауль Смыр вместе с Кириллом Руковым, автором текстов, по которым сняты сериалы «Лихие» и «Полураспад»)
К слову, в «Пост-» из шкулёвской сети «Городские порталы» ушла одна из лучших региональных журналисток современности Ирина Бабичева из Ростова-на-Дону. На прошлой неделе вышел ее первый текст в новом медиа — о женщине, из-за которой Ирина чуть не загубила ужин и благодаря которой стала журналисткой: история бесланской матери Зифы Агаевой, которая кормила маленьких заложников грудью.
рассказала Ирина.
👇🏻👇🏻
Познакомьтесь с медиа тут
#новые_медиа #медиаэксперименты
Недавно в голосовалке мы спрашивали, что бы вы сделали в первую очередь, если бы стали главредом? И многие ответили: навели бы порядок в темах: завели бы, наконец, календарь и практику отслеживания историй.
Новое медиа «Пост-» превратило эту задачу в концепцию.
«Наша миссия — выяснять продолжения историй. Сейчас новости “живут” максимум 3 дня: их так много, что невозможно вспомнить, чем закончилась та или иная история — и закончилась ли вообще. Наша команда блестящих репортеров будет отслеживать продолжения и собирать их с вами. Пост- будет профессионально отвечать на вопрос “Что было дальше”. Как сложилась судьба героев мема? Где сейчас люди со знаменитой фотографии? Чем закончилось резонансное расследование? Куда делся герой, который совсем недавно был у всех на слуху?»,
— сообщают создатели медиа (а это — создатели Baza Анатолий Сулейманов, Александр Потапов и Рауль Смыр вместе с Кириллом Руковым, автором текстов, по которым сняты сериалы «Лихие» и «Полураспад»)
К слову, в «Пост-» из шкулёвской сети «Городские порталы» ушла одна из лучших региональных журналисток современности Ирина Бабичева из Ростова-на-Дону. На прошлой неделе вышел ее первый текст в новом медиа — о женщине, из-за которой Ирина чуть не загубила ужин и благодаря которой стала журналисткой: история бесланской матери Зифы Агаевой, которая кормила маленьких заложников грудью.
«Никогда не думала, что могу выпустить такой текст. Никогда не питчила. Потому что и проекта такого не было. А полторы недели назад он, к счастью, запустился. Это мой первый лонг в журнале “Пост-”, где я теперь спецкор. Героиня, которая “привела” меня в журналистику, отказывалась говорить с прессой с 2004 года, но передумала ради нас. На второй час беседы она сказала: “У меня такое чувство, как будто я с вами давно знакома”. В каком-то смысле так и было», —
рассказала Ирина.
👇🏻👇🏻
Познакомьтесь с медиа тут
#новые_медиа #медиаэксперименты
🔥8👎2🤯1😱1
Недавно мы спрашивали, где проходит ваша личная граница «Я так не делаю»? Теперь держите топ-5 «красных линий», которые подписчики и подписчицы этого канала выбирают никогда не пересекать:
Не вошла в пятёрку лидеров, но набрала немало голосов (что очень порадовало!) работа в режиме постоянного аврала. «Выгорание не должно быть частью работы», — считаете вы, и это правильно.
Ну а у нас для вас новый вопрос 👇🏻
#опрос
1️⃣ Выдавать мнение за факт.
2️⃣ Публиковать то, что может навредить герою, даже если это сильный материал.
3️⃣ Подгонять реальностью под исходную гипотезу.
4️⃣ Соглашаться на тексты, за которые потом будет стыдно, даже если очень нужны деньги.
5️⃣ Делать вид, что понимаешь тему, если на самом деле не понимаешь.
Не вошла в пятёрку лидеров, но набрала немало голосов (что очень порадовало!) работа в режиме постоянного аврала. «Выгорание не должно быть частью работы», — считаете вы, и это правильно.
Ну а у нас для вас новый вопрос 👇🏻
#опрос
«Водяной нож». Книжка фигня, но именно там я впервые увидела эту формулировку.
Спасибо Бачигалупи, теперь я знаю, как называется то, что приходится читать регулярно. Может, это профдеформация, но видеть больше не могу тексты в жанре «Посмотрите, как умирает деревня X». Раньше тут был колхоз и завхоз, дэка и пэка, магазин и бензин… Документирование, а как же. Но видеть. Больше. Не могу.
(от травма-порн воротит тоже, бесконечные «как хоронили пятилетнего мальчика, которого утопила родная мать» и им подобные, без контекста и попытки понять, с одним лишь предложением читателю — пережить эмоцию… немного другая, но похожая история)
А вы случайно не порнографируете кризисы и упадки? Проверьте себя 👆🏻по нашему чек-листу (и перешлите другу)
P.S. Вы, конечно же, понимаете, что шок и эмоциональная режиссура сами по себе не делают текст «porn». Эмоции в журналистике — инструмент. Вопрос в том, как и для чего он используется.
#не_надо_так #нормально_делай
«Люси кружилась над этой дырой и всё документировала. Критики обвиняли её в том, что она — просто еще один порнограф коллапса».
«Как и все амбициозные журналисты, она даже написала пару книг. Первая была так себе. Типичное порно коллапса — наблюдения за гибнущим районом. <...> Такие материалы писали многие; подпитывать интерес чужаков к гибнущему городу несложно»
Спасибо Бачигалупи, теперь я знаю, как называется то, что приходится читать регулярно. Может, это профдеформация, но видеть больше не могу тексты в жанре «Посмотрите, как умирает деревня X». Раньше тут был колхоз и завхоз, дэка и пэка, магазин и бензин… Документирование, а как же. Но видеть. Больше. Не могу.
(от травма-порн воротит тоже, бесконечные «как хоронили пятилетнего мальчика, которого утопила родная мать» и им подобные, без контекста и попытки понять, с одним лишь предложением читателю — пережить эмоцию… немного другая, но похожая история)
А вы случайно не порнографируете кризисы и упадки? Проверьте себя 👆🏻по нашему чек-листу (и перешлите другу)
P.S. Вы, конечно же, понимаете, что шок и эмоциональная режиссура сами по себе не делают текст «porn». Эмоции в журналистике — инструмент. Вопрос в том, как и для чего он используется.
#не_надо_так #нормально_делай
1👍5👎4🔥2
📦 Коробка инструментов для журналистов: 2 сервиса для OSINT и расследований
Расследовательская журналистика начинается с поиска связей, которые кто-то очень хотел спрятать. В нашей «Коробке» есть инструменты, которые могут облегчить вам работу. Сегодня — три сервиса для глубокого ресерча.
🔻🔻 OpenCorporates — крупнейшая в мире открытая база данных о компаниях. В ней собрана информация о более чем 200 миллионах юрлиц из сотен юрисдикций. Позволяет искать не только по названию фирмы, но и по именам директоров или учредителей по всему миру.
Пример использования: поиск зарубежных активов. Например, журналист расследует деятельность местного застройщика и предполагает, что деньги выводятся в офшоры. Через OpenCorporates можно найти компании в других странах, где этот же человек числится бенефициаром, отследить цепочку владения.
🔻🔻 Datanewton — инструмент для глубокой проверки юридических лиц и поиска связей. Он позволяет анализировать структуру владения компаниями и находить аффилированность между людьми и бизнесом через государственные реестры.
Пример использования: поиск скрытых бенефициаров. Например, вы расследуете конфликт вокруг застройки охранной зоны и изучаете цепочку компаний, участвующих в застройке. Datanewton поможет визуализировать связи и понять, что за десятком разных номинальных фирм стоит один и тот же человек.
👇🏻👇🏻
Наша коробка инструментов тут. Добавьте в закладки и поделитесь ссылкой с тем, кому это может быть актуально.
Коробка живет и обновляется благодаря нашей волонтёрке Катерине.
Расследовательская журналистика начинается с поиска связей, которые кто-то очень хотел спрятать. В нашей «Коробке» есть инструменты, которые могут облегчить вам работу. Сегодня — три сервиса для глубокого ресерча.
🔻🔻 OpenCorporates — крупнейшая в мире открытая база данных о компаниях. В ней собрана информация о более чем 200 миллионах юрлиц из сотен юрисдикций. Позволяет искать не только по названию фирмы, но и по именам директоров или учредителей по всему миру.
Пример использования: поиск зарубежных активов. Например, журналист расследует деятельность местного застройщика и предполагает, что деньги выводятся в офшоры. Через OpenCorporates можно найти компании в других странах, где этот же человек числится бенефициаром, отследить цепочку владения.
🔻🔻 Datanewton — инструмент для глубокой проверки юридических лиц и поиска связей. Он позволяет анализировать структуру владения компаниями и находить аффилированность между людьми и бизнесом через государственные реестры.
Пример использования: поиск скрытых бенефициаров. Например, вы расследуете конфликт вокруг застройки охранной зоны и изучаете цепочку компаний, участвующих в застройке. Datanewton поможет визуализировать связи и понять, что за десятком разных номинальных фирм стоит один и тот же человек.
👇🏻👇🏻
Наша коробка инструментов тут. Добавьте в закладки и поделитесь ссылкой с тем, кому это может быть актуально.
Коробка живет и обновляется благодаря нашей волонтёрке Катерине.
❤4
Forwarded from Силантьева про контент (Оксана Силантьева)
Почему вас тошнит от ИИ-текстов
«ИИ-тексты неживые». «От них тошнит». «Вижу длинное тире — отписываюсь». Читателям кажется, что у них уже выработалась ИИ-слепота — умение мгновенно распознавать сгенерированное нейросеткой и переставать его читать.
Учительница спрашивает ребёнка из семьи журналистов: чем на работе занимаются твои родители?
Ребёнок отвечает честно: сидят за компьютером, нажимают на кнопки. Иногда разговаривают с монитором. Иногда на него орут. Ребёнок описывает ровно то, что видит.
Мы судим о профессии по видимой части работы. Повар жарит. Хирург режет. Продавец сидит на кассе и выбивает чек. Автор контента печатает буквы.
У любого айсберга есть видимая часть. Слова на экране — это она. Под водой — огромная, невидимая, часто не поддающаяся внешнему наблюдению работа.
Внутри тебя всё время работает генератор любопытства. Вопросы, которые роятся в голове. Что случилось? Кто что зачем сделал? Откуда мы это знаем? Почему это так устроено? Кто это придумал? Что думают об этом разные люди? В поисках ответов читаешь книги и статьи, слушаешь подкасты, записываешься на курсы, ищешь людей, которые разбираются и понимают. Сравниваешь то, что написано с тем, что сказано. Там, где что-то не сходится — там обычно зарыто самое интересное.
Перед тем, как начать писать, нужно добыть фактуру — конкретные факты, цифры, имена, детали. Кто именно, где, когда, сколько. Без этого в тексте будет одно сплошное блаблабла. Вода, штампы и голословные утверждения.
Сырой материал — это большой набор из наблюдений, заметок, цитат, ассоциаций, чисел, скетчей. Всё это никогда не лежит готовым в одном месте. Всё нужно собирать, проверять, пропускать через себя. Потом прожить этап созревания темы, восемь-девять черновиков, поиск и перебор ракурсов подачи, полировка формулировок, отсечение неважных мыслей и метафор. Перестановка абзацев, проверка логических связей, переформулирование и переписывание. Одна из версий в конце концов становится публичной.
Всё это роение мыслей в голове, сбор и переработка информации — подводная часть айсберга. Её не видно. Но именно она держит всё, что вы читаете на надводной части. Без этой мощной подводной части айсберг качается, выскальзывает, переворачивается. Вас укачивает от этой неустойчивости.
Морская болезнь, при которой вас тошнит — это сенсорный конфликт. Мозг получает противоречивые сигналы: глаза видят одно, тело чувствует другое. Мозг не может примирить эти два потока информации — и выдаёт тревогу. Тошноту.
С ИИ-текстами происходит что-то похожее. Глаза читают — буквы на месте, структура есть, слова понятные, абзацы присутствуют. Всё выглядит как текст. Но что-то внутри не соглашается. Потому что под ногами/за словами нет живого наблюдения, момента, когда автор остановился и подумал: вот это важно, вот об этом надо сказать. Нет удивления, маленького открытия, фактуры, несоответствия, с которым ой как хочется разобраться. Нет занозы, нет вопроса, который не давал покоя. Набор букв есть — мысли за ними нет. И мозг это быстро считывает.
Читать полную версию: https://telegra.ph/Pochemu-vas-toshnit-ot-II-tekstov-02-19
#про_тексты #про_ИИ
«ИИ-тексты неживые». «От них тошнит». «Вижу длинное тире — отписываюсь». Читателям кажется, что у них уже выработалась ИИ-слепота — умение мгновенно распознавать сгенерированное нейросеткой и переставать его читать.
Учительница спрашивает ребёнка из семьи журналистов: чем на работе занимаются твои родители?
Ребёнок отвечает честно: сидят за компьютером, нажимают на кнопки. Иногда разговаривают с монитором. Иногда на него орут. Ребёнок описывает ровно то, что видит.
Мы судим о профессии по видимой части работы. Повар жарит. Хирург режет. Продавец сидит на кассе и выбивает чек. Автор контента печатает буквы.
У любого айсберга есть видимая часть. Слова на экране — это она. Под водой — огромная, невидимая, часто не поддающаяся внешнему наблюдению работа.
Внутри тебя всё время работает генератор любопытства. Вопросы, которые роятся в голове. Что случилось? Кто что зачем сделал? Откуда мы это знаем? Почему это так устроено? Кто это придумал? Что думают об этом разные люди? В поисках ответов читаешь книги и статьи, слушаешь подкасты, записываешься на курсы, ищешь людей, которые разбираются и понимают. Сравниваешь то, что написано с тем, что сказано. Там, где что-то не сходится — там обычно зарыто самое интересное.
Перед тем, как начать писать, нужно добыть фактуру — конкретные факты, цифры, имена, детали. Кто именно, где, когда, сколько. Без этого в тексте будет одно сплошное блаблабла. Вода, штампы и голословные утверждения.
Сырой материал — это большой набор из наблюдений, заметок, цитат, ассоциаций, чисел, скетчей. Всё это никогда не лежит готовым в одном месте. Всё нужно собирать, проверять, пропускать через себя. Потом прожить этап созревания темы, восемь-девять черновиков, поиск и перебор ракурсов подачи, полировка формулировок, отсечение неважных мыслей и метафор. Перестановка абзацев, проверка логических связей, переформулирование и переписывание. Одна из версий в конце концов становится публичной.
Всё это роение мыслей в голове, сбор и переработка информации — подводная часть айсберга. Её не видно. Но именно она держит всё, что вы читаете на надводной части. Без этой мощной подводной части айсберг качается, выскальзывает, переворачивается. Вас укачивает от этой неустойчивости.
Морская болезнь, при которой вас тошнит — это сенсорный конфликт. Мозг получает противоречивые сигналы: глаза видят одно, тело чувствует другое. Мозг не может примирить эти два потока информации — и выдаёт тревогу. Тошноту.
С ИИ-текстами происходит что-то похожее. Глаза читают — буквы на месте, структура есть, слова понятные, абзацы присутствуют. Всё выглядит как текст. Но что-то внутри не соглашается. Потому что под ногами/за словами нет живого наблюдения, момента, когда автор остановился и подумал: вот это важно, вот об этом надо сказать. Нет удивления, маленького открытия, фактуры, несоответствия, с которым ой как хочется разобраться. Нет занозы, нет вопроса, который не давал покоя. Набор букв есть — мысли за ними нет. И мозг это быстро считывает.
Читать полную версию: https://telegra.ph/Pochemu-vas-toshnit-ot-II-tekstov-02-19
#про_тексты #про_ИИ
❤11👍2🔥1