Ветер скроллит улицы,
Листая лица людей, как ленту
Мессенджера МАХ.

#Миниатюры

Prosodia открывает сбор средств на печать антологии «Поэзия неотрадиционализма»

Антология «Поэзия неотрадиционализма: три поколения современных поэтов» призвана восполнить пробел в осмыслении литературного процесса в России. В антологию вошли стихи 60 поэтов, написанные в первой четверти XXI века.
Prosodia – просветительский проект, который в последние годы живет исключительно за счет продаж своих изданий, спонсорской помощи и волонтерского труда. На этот раз мы взялись за масштабный проект, который является важнейшей вехой в развитии издания, - это концептуальная антология современной поэзии. Мы надеемся, что наши читатели оценят этот шаг и обращаемся к вам за поддержкой. Главные затраты при подготовке тома в 600 страниц – это затраты на печать. Необходимый стартовый бюджет - около 210 тысяч. Пожертвование в адрес организации можно сделать на специальной странице.

Для участия в антологии были приглашены по двадцать ныне живущих поэтов от трех действующих в современной поэзии поколений – поколения застоя (1947-1967 годы рождения), реформенного поколения (1968-1981 годы рождения) и миллениалов (1982-2000 годы рождения). В основу деления на поколения положена классификация, разработанная современными социологами (В. Радаев, ВШЭ).

Антология включает 60 поэтов – по 20 поэтов на поколение. Она не претендует на то, что показать какое-либо из поколений исчерпывающе полно. В основу антологии положен принцип достаточности – достаточное количество достаточно значимых поэтов, чтобы показать, что неотрадиционализм в современном поэтическом искусстве представлен сильными фигурами в каждом из трех ключевых поколений, а значит и о линии можно говорить как о чем-то существующем не только в филологических трудах.

Работа над антологией ведется последний год и сейчас она находится на завершающей стадии. Планируется ,что издание выйдет из печати до конца марта. Состав участников мы назовем только после того, как файлы уйдут в типографию. Антология в любом случае будет напечатана, но от объема поддержки будет зависеть тираж издания.

Мы увидим каждый ваш платеж — и обещаем выслать экземпляр антологии каждому жертвователю суммы от 3 тыс. рублей.

Для каждого жертвователя на сумму от 10 тыс. рублей - индивидуальная благодарность в выходных данных антологии.

Надеемся на вашу поддержку!

Поддержать издание

Prosodia публикует мою рецензию «Протокол повседневности» на поэтическую книгу Дмитрия Данилова «Imagine»:

Дмитрий Данилов. Imagine. – М.: АСТ, «Редакция Елены Шубиной», 2025. – 160 с.
 
Поэзия Дмитрия Данилова отказывается от интерпретации в пользу регистрации. Его верлибр работает как средство точного удержания опыта в моменте. Установка на фиксацию, а не на вывод и определяет специфику поэтического языка в новой книге:

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

#Публикации

Мы ехали ночью. По рации тлел сигнал.
Дорога теряла границы, цепляла металл.
Скрипел под колёсами снег, как бумага,
которой никто не читал.

Посёлок встречал, как потрёпанный пёс,
и горький дурман над крышами полз.
К обочинам жались местные тени,
твердя: «Кого леший принёс?».

Пропахший овчиной амбар ледяной,
сын твой, Мария, объятый зимой,
спал в колыбели из бронежилетов,
что мы захватили с собой.

На стол, где алтарь без молитв и икон,
лёг автомат и армейский жетон,
словно наш мир — набор доказательств,
что слабый всегда обречён.

Никто не пророчил младенцу дворца,
не ждал волшебства и славы венца.
Мы говорили: «Пусть вырастет крепким,
не дрогнет рука у бойца.

Хрупкое время теперь — как стекло,
тронешь и вдребезги всё разнесло.
Пусть он научится жить на осколках,
чтоб сердце от зла берегло.

Пусть он не будет просить небеса,
и слепо надеяться на чудеса,
поднимет наш дар, тяжёлый и грубый,
не пряча в сомненьях глаза;

за нас, что застыли в железном строю,
ответит огнём, находясь на краю,
мы встанем тогда из братской могилы
с ним рядом в последнем бою».

В снежной пустыне — столбы, провода,
их чёрные нити вели в никуда,
и беспилотник висел над полями —
окопная наша звезда.

Мы вышли во тьму к остывшей броне,
молча курили в ночной тишине,
а сын её спал, и его дыханье
уже отзывалось в грядущей войне.

#Стихи

Роме Файзуллину*

Расскажи мне, братан, о стихах из чернил и бумаг,
О поэзии Рыжего Бори, про музыку Фета.
Как дела у тебя?
Сколько градусов нынче в Уфе там?
Как живёт Стерлитмак*?

Опускается хлопьями снег, что похож на тюрьму,
И воняет везде декабрем — не спасёт сигарета.
Так темно,
Что не видно рассвет, прожигающий где‑то
Горизонта кромку.

Будь внимателен, друг, в наших чёрных‑пречёрных местах —
Не дождаться тепла, как невесте от парня женитьбы.
Наступает зима,
Нам бы как‑то до лета дожить бы
И не сдохнуть в стихах.

(2014 год)

*Роман Файзуллин ( 26 февраля 1986 — 9 апреля 2016).

Родился в Стерлитамаке. Публиковался в журналах и газетах «Нева», «Крещатик», «Сибирские Огни», «Новая Швейцария», «Бельские просторы», «Другие люди», «Вокзал», «Арт-шум», «Литературная газета», «Альманах 21 век», «Флорида» (США) и других, на порталах «Мегалит», «На середине мира». Лонг-лист премий ЛитературРентген (2007 г.), Дебют 2009 (большая проза), Дебют 2010 (малая проза), Григорьевской премии 2013 года. Лауреат фестиваля «Молодой литератор 2009» (Нижний Новгород), финалист премии «Нонконформизм». Участник форумов молодых писателей в Липках.

*Стерлитамак —

город в Республике Башкортостан Российской Федерации, бывшая столица Автономной Башкирской Советской Республики, бывший административный центр Стерлитамакской области БАССР. Я не мог запомнить название и постоянно называл неправильно)

Комментарий к поэтической подборке Максима Бессонова в журнале «Москва»

У Максима Бессонова получилась цельная и сильная подборка, в которой личное переживание неотделимо от исторического контекста. В ней лирическое «я» существует в состоянии постоянного напряжённого соотнесения с войной, смертью, языком и верой. Поэзия возникает на границе бытового и экстремального (боевые события, прифронтовая территория). Детвора, пинающая мяч, дворник, пух, смартфон, «лента бесконечная» — все эти знаки обыденности существуют в одной плоскости с «артой», ПВО, тепловизором, протоколом. Автор последовательно отказывается от патетики, предпочитая разговорную интонацию, местами нарочито сниженную («ответить за базар», «трепло, короче»), и именно эта стилистическая неоднородность создаёт ощущение достоверности. Речь не возвышается над реальностью, она находится внутри неё, заражена её лексикой и шумами. Так, окружающий мир часто воспринимается прежде всего через звук: «короткий воздух», «тишина кривая», «две недели молчит ПВО», «слышно пар».

Есть тут и тревога, она проходит через всю подборку, но показана как нечто привычное. Угроза становится фоном, «серой зоной», где даже новости воспринимаются как случайность. При этом автор не героизирует себя: он иронизирует, обрывает собственную патетику, называет себя «треплом». Эта самоирония звучит как форма честности — отказ от красивой позы перед лицом реальности.

Язык стихов сдержанный и лаконичный, строфы короткие, рифмы точные и неброские. В привычную поэтическую форму естественно входят современные слова («смартфон», «тепловизор», «112», «спам»). Они не ломают текст, а придают ему ощущение времени. В итоге возникает органичное равновесие между классическим звучанием и сегодняшней реальностью.

Религиозные образы лишены декоративности: Бог не утешитель, а свидетель эпохи «диктатуры жадного зрачка». При этом в текстах сохраняется мотив солидарности («вы не одиноки никогда») как попытка удержать человеческую связь в условиях распада. Эта подборка является ярким примером честной поэзии, глубоко сосредоточенной на переживании травмы настоящего. Захотелось написать о ней.

Недавно я посмотрел на YouTube дискуссию с участием семьи Жариновых и Кирилла Кириченко — она получилась довольно острой.

На мой взгляд, Жариновы выполняют важную просветительскую функцию: они популяризируют литературу среди широкой аудитории, в том числе среди тех, кто обычно далёк от чтения. Да, их деятельность имеет выраженную медийную и коммерческую составляющую: они выстраивают бренд вокруг литературы. Но в этом самом по себе нет ничего предосудительного. Зарабатывать на просвещении допустимо, если это не идёт в ущерб качеству контента.

Однако здесь возникает серьёзный нюанс. Жариновых нередко воспринимают как безусловных экспертов в области литературы, тогда как их высказывания порой содержат фактические неточности, что самим Кириченко и было продемонстрировано в дискуссии. Речь не об интерпретациях, а именно о проверяемых фактах. Подобные ошибки могут вводить аудиторию в заблуждение, особенно если зрители не обладают достаточной базой знаний для критической оценки услышанного.

Именно поэтому к популяризаторам, обладающим большой аудиторией, предъявляются повышенные требования. Когда речь идёт о просвещении, ответственность за точность особенно высока. Трудно представить, чтобы такие известные популяризаторы науки, как Алексей Семихатов или Владимир Сурдин, могли позволить себе систематические фактические ошибки без серьёзного ущерба для своей репутации. Их авторитет строится на сочетании доступности изложения и строгой научной корректности. Хотя я не физик и не астроном и потому не могу профессионально оценить их работы, мне неизвестно о систематических неточностях в их выступлениях и это само по себе показатель уровня доверия к ним.

Возникает закономерный вопрос: если к научным популяризаторам мы применяем столь высокие стандарты, то почему в сфере гуманитарного просвещения допустимы поблажки? Разве литература требует меньшей точности, чем физика или астрономия? Разве медийность освобождает от ответственности за фактическую корректность?

Таким образом, перед нами встаёт этическая дилемма: оправдывает ли рост интереса к книгам потенциальный вред от распространения непроверенной информации? Ответ не так прост. С одной стороны, «зажечь искру» интереса к чтению действительно важно. С другой — фундамент этого интереса должен быть надёжным. Просвещение не может строиться на неточностях, иначе оно рискует превратиться в эффектную, но хрупкую конструкцию. В частности, хочу отметить Николая Жаринова: именно благодаря его выступлениям я обратил внимание на ряд авторов, к которым раньше не планировал обращаться. При этом я не могу назвать себя совсем неподготовленным читателем. Мнение о прочитанном я буду формировать своё.

В целом же с потреблением подобного контента стоит быть осторожнее: интерес к литературе — это прекрасно, но он не должен подменять внимательное и критическое отношение к источникам информации.

Добавлю свои пять копеек к мудрым размышлениям Дениса и уведу их в сторону.

Не готов подтвердить или опровергнуть тезис о профессиональной недостаточности Жариновых, но я всегда имел к этим мужикам исключительно эстетическую претензию.

Я неплохо знаю преподов из «больших» учебных учреждений. Это чаще всего люди с корпаративистской, реакционной ментальностью и вавилонским самомнением. Они упиваются собственным голосом, элементарную мысль умеют академически размазать на сорок минут, ненавидят руководство, презирают всех, кто ниже званием. Пиджаки из мягкой ткани и левый аккаунт для переписки со студентками.

О личных качествах Жариновых я ничего не знаю, но каким же снобизмом веет от династии этих просветителей. Растянутые звуки всякой фразы, многозначительное зажмуривание, презрение ко всему чуждому. Это не характер такой, не воспитание, а самопровозглашенное право на неотчуждаемую привилегию: «я есмь человек академический». Так называемый «народ» именно за это веками ненавидит, так называемую, «интеллигенцию», выбирая вместо неё себе в герои всякого, кто обещает за него - народ - замолвить словечко.

Лет с тридцати такие люди ничего нового, если этого не требуется по работе, не узнают, не читают. Десятилетиями, из года в год, и чем старше, тем надменнее (кажется, нет такого наречия, но оно должно быть), говорят о предмете своего исследования одно и то же, одно и то же. Некоторые собственные лекции повторяют наизусть до звука. Всё новое отрицают до испепеления.

«После Флобера не было литературы. Кино не было после «Крёстного отца». Зачем читать Ремарка, если есть Томас Манн»» и так далее.

Я претензий не имею, просто описываю психотип.

А вот, что могу сказать по поводу просветителей. Всякий из них волен обращаться со своим знанием и выбирать метод донесения информации до народа самостоятельно. Я знаю только, что просветитель моей мечты говорит не со свей, а с чужой аудиторией, верит в неё (читай: любит) и бесконечно сомневается в собственной правоте, поверяя всякое сказанное слово по огоньку в глазах слушающего.

Жариновы, как по мне, говорят сами с собой.

Правда и, их критики не вызывают во мне сочувствие. Есть в этом что-то не то, как сказал бы один музыкант.

Так что с просвещением? Верно, что смешны были, переодетые под мужиков, дворяне «ходившие в народ». Это я к тому, что просветитель не должен корчить из себя просвещаемого. Дистанция необходима, но воздушная, а не бетонная. А насчёт ответственности просветителя добавить к сказанному Денисом мне нечего. "Отвечай за слова" или молчи — всё, как в старь и никакого постмодерна

«Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление. В нем есть переживание силы. Обнаружение своего творческого акта не есть крик боли, пассивного страдания, не есть лирическое излияние. Ужас, боль, расслабленность, гибель должны быть побеждены творчеством. Творчество по существу есть выход, исход, победа. Жертвенность творчества не есть гибель и ужас. Сама жертвенность – активна, а не пассивна. Личная трагедия, кризис, судьба переживаются как трагедия, кризис, судьба мировые. В этом – путь…»

Николай Бердяев, «Смысл творчества. Опыт оправдания человека»

#Цитаты

На юбилейном вечере поэта из Ленинградской области Владимира Шемшученко в ДШИ им.М.И.Глинки г.Всеволожск

Начиналось так…
Небо, полное яблок, падало на землю.
Земля падала на небо, полное яблок.
Ветер облизывал осколок морозной реки.
Редкая трава потянулась к рукам
местных, предчувствуя их тепло.
Долгое ожидание, похожее на попытку записаться
по телефону на приём к терапевту, и вот уже кто-то
из нас произносит слово «весна» постметафорой
признания в любви. Сперва робко и неуверенно,
а потом не стесняясь прохожих и коллег по работе.
Хочется запомнить момент,
когда наши лица
начали тонуть в солнечных лучах,
а мы гуляли по растаявшему снегу,
словно бессмертные.

#Стихи

каждый вечер
к моей кровати подходит кот
и мурчит в темноту
зовет тепло человека
я делаю вид что сплю
игнорю кота
не делюсь теплом и личным пространством
у кота и так есть личное пространство
он считает мой дом только своим
почему у меня его не может быть
надо ставить кота иногда на место
макать его милую морду в суровую реальность
интересно обижается ли он на меня
впрочем об этом я никогда не узнаю

2019

#Стихи