В статьях о психозах и «ординарных»/компенсированных психозах, мы часто встречаем понятие - элементарный/психотический феномен.

Начинающие специалисты могут считать, что элементарный феномен отличается от психотического или что в клинике ординарных психозов «элементарный» феномен необязателен.

Еще в 1950 гг. Лакан дал четко понять, что элементарные феномены неразделимы с понятием структуры (психотической) - они и есть воплощение структуры. В основе различных психотических феноменов лежит одна структурирующая сила, не важно это бредовая конструкция или сенестопатическая ипохондрия, или переживание таинственного изменения мира или собственного естества.

Лакан сравнивал структуру листа аналогичной структуре всего растения. Соответственно аналогичная структура обнаруживается на уровне композиции, мотивации, тематизации бреда, как и на уровне любого элементарного феномена.

Бред собственно и есть элементарный феномен психоза, с той лишь разницей, что бред как явление призван «излечить», залатать дыру на месте форклюзии/исключения означающего Имени Отца.

Можно было бы сказать, что первоначальные дискретные знаки разрыва символического и диссоциации трех регистров называют элементарные феномены до момента развязывания психоза, а вторичные феномены психоза как бредовая конструкция ответ на массивный распад.

Но в любом случае, если личность конституирована определенной структурой, то аналогично структурировано и бессознательное и соответственно его образования/феномены.

Можно выделить основные характеристики любого элементарного/психотического феномена :

- ощущение «навязчивости», принуждения извне, по отношению к «ядру личности». Это свидетельствует о разрыве преемственности с прежними мыслями и переживаниями субъекта;

- Навязанная «уверенность», субъект становится объектом особого таинственного Значения;

- закрытость любой диалектической композиции, диалектики; потому что любой феномен приходит на место абсолютной пустоты, дыры, которую невозможно преодолеть из-за форклюзии отцовского означающего;

- всегда реакция на появление реального в разрыве символических связей;

- асемантика - феномен не отсылает к истории субъекта, смысл не передается означающему S2;

- радикальный характер ко всему.

14 июня состоялось важное мероприятие группы Инициатива Украина NLS - семинар с психоаналитиком из Лондона - Пегги Папада, под названием «От любви Одного к любви Другого».

Очень детальный доклад представила Пегги , про формирование двух типов нарциссизма и нарциссической любви к другому, тупики нарциссизма и технические возможности любви в начале анализа.

Вот некоторые тезисы семинара:

- согласно Фрейду, на уровне тела ребенка существует аутоэротизм, телесное наслаждение и намного позднее, согласно стадии Зеркала Лакана, что совпадает с процессом вторичного нарциссизма, конструируется инстанция собственного Я ребенка (Эго).

- Эго человека - это зеркальный телесный образ инвестированный либидо на основе первичного аутоэротизма, поэтому Фрейд разделяет сексуальное либидо и либидо Эго.

- чтобы полюбить другого необходимо часть либидо открепить от себя и направить на другого, таким образом происходит инвестиция в объект любви.

- объект любви на воображаемом уровне эквивалентен идеалу Я, поэтому Лакан подчеркивает нарциссическую (воображаемую) функцию в самой основе любви.

- именно поэтому в феноменах суггестии, гипнозе формируется зависимость от другого, потому что происходит инверсия (подмена) реальности через очарованность, захваченность Эго образом объекта любви, и его чрезмерную идеализацию.

- на этом уровне выделяет Фрейд два типа выбора объектов любви и две любовных фиксации. Нарциссический тип любви (любви к себе) и анаклитический тип любви формируется на основе инверсии идентификации. Субъект ориентирован на первичную ситуацию. Он любит женщину, которая заботится (кормит) и мужчину, который защищает.

Начинается новый психоаналитический сезон!

Будет много интересного…

Шизофрения и Паранойя сегодня актуальны.

Клиническая секция : Расстройства настроения при шизофрении и паранойи первые в списке посещения. Будет что обсудить

Афиша следующего конгресса NLS в Париже 26-27 июня 2026

Некоторые заметки после посещения клинической секции: Расстройства настроения при шизофрении и паранойи:

- в лакановской ориентации речь идёт не столько о расстройствах настроения, сколько об аффектах.
Компасом в этом вопросе является клиника отчуждения/серарации, которая позволяет учитывать то, каким образом — всегда уникальным — субъект делает или не может сделать из собственной пустоты эффект нехватки в Другом.

- Для Лакана нарциссизм не первичен, но предполагает
операцию: стадию зеркала. «Во время этой операции агент, родитель, держащий ребёнка перед зеркалом, должен позволить ребёнку идентифицировать себя со своим образом, который предстаёт перед ним в измерении инаковости – вмешательство, с сопутствующим ему воодушевлением, чревато расстройствами настроения, которые характеризуют тело, ликующее или подавленное воздействием родительского признания или отвержения»;

- аффект становится «расстройством настроения тогда, когда именно Другой оказывается сброшенным субъектом в этом отвержении бессознательного»;

- в случае шизофрении, слово/означающее пришедшее от Другого, возвращается напрямую в тело и вызывает наслаждение умерщвляющие и подавляющее витальные функции, влечения, желание;

- согласно Фрейду, «у невротика мы имеем дело с биполярностью любви, сопряжённой с целевой ингибицией/торможением и относительной идентификацией субъекта с объектом моральной вины.

- У психотика ингибиция имеет иное основание; кроме того, у психотика идентификация с объектом-отбросом, вина хотя и глубинная, но носит особый характер, поскольку субъект, приписывая себе всю полноту вины, в действительности не позиционирует себя как подлинно ответственного за неё;

- Меланхолическая самоненависть проявляется как форма обнажённой моральной боли, тогда как маниакальная любовь выступает в качестве модальности разрядки суицидальной аффективной нагрузки.

Я всегда приободряюсь, когда в супервизионную клиническую группу, по субботам, приносят случай невроза, особенно современные вариации обсессивного невротика.

В последние годы чаще в преференции случаи психозов и ординарных не-невротических пациентов.
Это приводит к тому, что практики забывают как невротики обходятся с желанием и приписывают им психотические черты.

Лакан указывал, что в терапии аналитику необходимо обнаружить желание анализанта. Согласно Фрейду, это невротическое желание всегда скрыто, бессознательно и смещено, а еще и под запретом. Попробуй отыщи то, не зная что..

Лакан дает некоторые ориентиры, говоря о западне/ловушке желания. Субъект сам не знает, как и где в нее попадает. Желание всегда эксцентрично субъекту , в попытке приблизиться к нему, в крайней точке желания происходит афанизис/исчезновение субъекта.

Субъект желает из своего фантазма - места его бессознательной артикуляции. Искать необходимо субъекта не там где он желает, а в фантазме. Фантазм является опорой желания. Бессознательное желание проявляется в повторении, в определенном эскизе. При этом оно всегда ускользает.

Функция объекта (а) в фантазме - это место, где субъект исчезает, не может себя именовать, место символического провала. В фантазме субъект предстает в виде щели, купюры, разреза.

Если анализант жалуется на отсутствие желания, на проблему обхождения субъекта со своим желанием, значит где-то , в «другом месте» он желает себя желающим, такова структура желания у невротика.
Лакан утверждает, что за этим стоит фаллос. Именно фаллос наделяет субъекта означаемым.

Нацелен субъект на желание Другого, веря в то, что оно и есть объект. Маленькое (а) фантазма - это желание Другого. Желание не равное объекту желания.

Невротик навязчивости стремится исключить нехватку в Другом, умертвить желание, удержать «анальный» объект, присвоить только себе, замкнуть наслаждение на себе, изолировать себя от Другого, как будто он функционирует без него и не нуждается в нем.

Из практики мы знаем, что прямое указание: «Вы желаете того или этого», оборачивается фиаско и прерыванием анализа.
Поэтому интерпретация аналитика нацелена на артикуляцию субъекта в фантазме.

Аналитик не руководствуется «принципом реальности», адаптируя отношение субъекта с желанием к «внешней»действительности.
Ошибка интерпретации может привести к регрессу в терапии и спровоцировать «переходную перверсию».

55 Дни Школы E.C.F посвящены необычной теме: «Комичное в клинике», которые состоятся 15-16 ноября в Париже.

Ознакомиться с короткими текстами психоаналитиков на эту тему в блоге и зарегистрироваться на мероприятие можно по нижеприведенным ссылкам.

Le blog des J55
https://journees.causefreudienne.org
S'inscrire aux J55
https://events.causefreudienne.org/homepage/236-le-comique-dans-la-clinique.html
S'inscrire à la fête
https://events.causefreudienne.org/journees-ecf/237-204-la-fete-des-j55.html#/26-type_d_inscription-a_titre_individuel

В процессе психоанализа, в реконструкции истории анализанта и его фантазма, невозможно помыслить субъекта вне связи с его семьей, семейными комплексами и мифами.
Какое место занимает «семья» в бессознательном анализанта? Ж-А. Миллер считает, что семья это место большого Другого, социального Другого.

Мы знаем, что субъект является производным Другого языка, материнского Другого и находится в специфических отношениях с ним, эта связь всегда симптоматична.
Бессознательное субъекта соткано из материнского языка, поэтому считается, что психоанализ эффективнее проходить на родном, «материнском» языке, но в то же время на чужом языке субъекту бывает доступнее высказать то травматичное, что не высказывается на родном. Иногда анализанды в процессе анализа используют несколько языков одновременно.

Но что представляет собой социальная конструкция называемая семьей, что лежит в её основе? В истоках семьи : не-встреча, недоразумение, разочарование, насилие, сексуальное злоупотребление, преступление.

Семья должна регулироваться символическим правом и законом, запретом на инцест, на материнский jouissance. Но по факту, семейные узы основаны на злоупотреблении родительской властью, принуждении, сокрытии семейных преступлений и тайн.
У каждой семьи есть темная сторона jouissance, о чем молчат, не замечают.

Семья для ребенка это место первичной травмы, столкновение с jouissance обоих родителей или их заместителей.
«История какой-либо семьи - это всегда повесть о том, как у субъекта было отнято причитающееся ему наслаждение, принадлежащее
ему по праву. Поэтому можно сказать, что есть нечто нездоровое в стремлении к семье».

Ребенок стремится расшифровать загадочное желание Другого и тайну темного jouissance родительской пары.
Поэтому часто симптомы анализанта это способ ответа на желание и jouissance Другого.