969. Рейчел Йодер «Ночная сучка» 🇺🇸
Непросто рассказывать о книге, которая посвящена именно тому, через что проходила сама как раз в процессе чтения. И не потому, что «вот точно один-в-один», а скорее наоборот. Скорее, но не совсем.
Мать (имени у нее нет; безотказно работающий, старый, как мир, прием, чтобы экстраполировать проблематику на максимальную аудиторию) вдруг заметила, что у нее лохматость повысилась и вообще как-то она оскотинилась: вроде вот только ноги побрила, а они уже опять волосатые, ребенка хочется облизать, а покусывания мужа вдруг стали особенно хороши. Неподдельный интерес вызывают у нее собаки на улице. И как раз вовремя ей попалась под руку эзотерического толка книга про своеобразные архетипы женщин. В ней она находит все симптомы своего изменившегося состояния.
Но это ли главное?
У матери двухлетний ребенок, которого она никак не может отучить от подгузника и соски. Муж, который на всю рабочую неделю уезжает в гостиницу, потому что ему мешает работать ребенок, а содержать семью и платить ипотеку надо. Мать понимает, что без него не справилась бы, но эти еженедельные отлучки, откровенно говоря, бесят, потому что ребенок вообще-то общий, а не только ее. К тому же муж хочет, чтобы он приезжал домой в чистоту, покой, к вкусному ужину, а у жены были бритые ноги. А они как назло, по-видимому, в знак протеста, начали покрываться шерстью.
«Ночная сучка» – это только на поверхности роман о том, во что превратилась мать, очевидно. Это больше похоже на манифест (что-то часто я это слово использую), который прочитают преимущественно те, кто и так прекрасно знают, о чем идет речь и отдаленно понимают, как эту проблему решить, но отчего-то никак не могут решиться… открыть рот и попросить мужа уложить ребенка спать, например. Или сказать, что нужно пойти куда-то одной. И муж ведь согласится (по крайней мере, в книге), просто он сам не догадывается, что нужно что-то сделать. (Здесь идет долгое рассуждение на тему того, что мужчины ничего не делали тысячи лет, а мы, женщины, хотим, чтобы они научились сразу же всему, что пропустили без дополнительных усилий с нашей стороны. Я пропустила две недели тригонометрии в 10-ом классе и так ничего и не поняла потом, а тут…)
«Ночная сучка» – метафора материнства. Метафора неудобная, неинстаграмная, не про декоративное материнство. Каждая женщина, родившая ребенка, понимает это звериное состояние, когда это не просто ребенок, а детеныш. Что она не просто мать в новозаветном образе с умилением глядящая на малыша, а самка человека, которая при необходимости откажется от всего, всех и кого надо убьет (возможно, с особой жестокостью) ради своего ребенка.
Муж сначала бесил ужасно, просто такого леща ему хотелось в торец прописать, господи…
Непросто рассказывать о книге, которая посвящена именно тому, через что проходила сама как раз в процессе чтения. И не потому, что «вот точно один-в-один», а скорее наоборот. Скорее, но не совсем.
Мать (имени у нее нет; безотказно работающий, старый, как мир, прием, чтобы экстраполировать проблематику на максимальную аудиторию) вдруг заметила, что у нее лохматость повысилась и вообще как-то она оскотинилась: вроде вот только ноги побрила, а они уже опять волосатые, ребенка хочется облизать, а покусывания мужа вдруг стали особенно хороши. Неподдельный интерес вызывают у нее собаки на улице. И как раз вовремя ей попалась под руку эзотерического толка книга про своеобразные архетипы женщин. В ней она находит все симптомы своего изменившегося состояния.
Но это ли главное?
У матери двухлетний ребенок, которого она никак не может отучить от подгузника и соски. Муж, который на всю рабочую неделю уезжает в гостиницу, потому что ему мешает работать ребенок, а содержать семью и платить ипотеку надо. Мать понимает, что без него не справилась бы, но эти еженедельные отлучки, откровенно говоря, бесят, потому что ребенок вообще-то общий, а не только ее. К тому же муж хочет, чтобы он приезжал домой в чистоту, покой, к вкусному ужину, а у жены были бритые ноги. А они как назло, по-видимому, в знак протеста, начали покрываться шерстью.
«Ночная сучка» – это только на поверхности роман о том, во что превратилась мать, очевидно. Это больше похоже на манифест (что-то часто я это слово использую), который прочитают преимущественно те, кто и так прекрасно знают, о чем идет речь и отдаленно понимают, как эту проблему решить, но отчего-то никак не могут решиться… открыть рот и попросить мужа уложить ребенка спать, например. Или сказать, что нужно пойти куда-то одной. И муж ведь согласится (по крайней мере, в книге), просто он сам не догадывается, что нужно что-то сделать. (Здесь идет долгое рассуждение на тему того, что мужчины ничего не делали тысячи лет, а мы, женщины, хотим, чтобы они научились сразу же всему, что пропустили без дополнительных усилий с нашей стороны. Я пропустила две недели тригонометрии в 10-ом классе и так ничего и не поняла потом, а тут…)
«Ночная сучка» – метафора материнства. Метафора неудобная, неинстаграмная, не про декоративное материнство. Каждая женщина, родившая ребенка, понимает это звериное состояние, когда это не просто ребенок, а детеныш. Что она не просто мать в новозаветном образе с умилением глядящая на малыша, а самка человека, которая при необходимости откажется от всего, всех и кого надо убьет (возможно, с особой жестокостью) ради своего ребенка.
Недавно вышла из старого здания МГУ в поисках еды. Еду нужно было найти между самим МГУ и библиотекой. Те, кто примерно представляют расположение строений, знают, что между ними особенного ничего и нет. Наткнулась на Пян-Се и решила втащить пирожок с мясом и кимчи и кофе. Почему-то решила взять дрип. Выбрала Эфиопию и тут же разблокировала воспоминание.
В Любляне в самом центре есть симпатичная кофейня, которую я едва ли могу представить в Москве, хотя допускаю, что такие есть, я просто о них не знаю. Cafetino. Варит там сам хозяин, довольно распространенная практика в Словении, когда человек держит заведение и там же сам обслуживает гостей. Cafetino интересен тем, что там кроме кофе, печенек амаретти и редких круассанов (разогретые в духовке замороженные круассаны из Хофера, магазин типа нашей Пятерочки), там ничего нет. Вот вообще ничегошеньки. Разве что итальянские кофеварки для плиты.
Место настолько неприспособленное для еды и посиделок, что туристов там не бывает. Только местные приходят пропустить чашечку эспрессо за микроскопическими столиками, которых всего четыре на втором уровне, и пара стоек вдоль стены и окна, где тоже все сидят густенько. Я любила это место только за одно – можно понюхать все зерна и выбрать то, что будешь пить. Выбор – космический. От беспроигрышной Колумбии до всяких ароматизированных вроде irish cream. 15-20 видов на выбор (потом можно купить зерна отдельно, а если пришел за зернами, то ристретто на пробу дают бесплатно). Короче. Я ужасно не любила хозяина. Мерзкий, самовлюбленный судак. Как у него корона люстру не сбивала – хз. (Наверное, она бумажная, как из Бургер Кинга.)
Там я развлекалась тем, что, когда мне было скучно дома (а скучно мне было примерно всегда), я шла пешком в центр (по местным меркам жила я на отшибе, хотя пешком до центра можно было дойти меньше, чем за полчаса) и пробовала новый кофе. Всегда только эспрессо. Всегда с печенькой. Усаживалась у окна и рассматривала людей, окуная печенье в остывающий кофе. Воспоминание со вкусом, запахом и звуками джаза.
Никакого вайфая, никаких удаленщиков с ноутбуками и громкими разговорами по телефону. Только запах кофе, вспениваемого молока и полироля для дерева. Так как я смирилась с тем, что не быть мне самопровозглашенным q-грейдером, я полюбила больше всего Колумбию и Эфиопию.
❓ А какие места вы вспоминаете в первую очередь, когда говорят о кофе? Кафе, плантации, рестораны? В каких городах, странах?
#dcrb_байкиповторникам
В Любляне в самом центре есть симпатичная кофейня, которую я едва ли могу представить в Москве, хотя допускаю, что такие есть, я просто о них не знаю. Cafetino. Варит там сам хозяин, довольно распространенная практика в Словении, когда человек держит заведение и там же сам обслуживает гостей. Cafetino интересен тем, что там кроме кофе, печенек амаретти и редких круассанов (разогретые в духовке замороженные круассаны из Хофера, магазин типа нашей Пятерочки), там ничего нет. Вот вообще ничегошеньки. Разве что итальянские кофеварки для плиты.
Место настолько неприспособленное для еды и посиделок, что туристов там не бывает. Только местные приходят пропустить чашечку эспрессо за микроскопическими столиками, которых всего четыре на втором уровне, и пара стоек вдоль стены и окна, где тоже все сидят густенько. Я любила это место только за одно – можно понюхать все зерна и выбрать то, что будешь пить. Выбор – космический. От беспроигрышной Колумбии до всяких ароматизированных вроде irish cream. 15-20 видов на выбор (потом можно купить зерна отдельно, а если пришел за зернами, то ристретто на пробу дают бесплатно). Короче. Я ужасно не любила хозяина. Мерзкий, самовлюбленный судак. Как у него корона люстру не сбивала – хз. (Наверное, она бумажная, как из Бургер Кинга.)
Там я развлекалась тем, что, когда мне было скучно дома (а скучно мне было примерно всегда), я шла пешком в центр (по местным меркам жила я на отшибе, хотя пешком до центра можно было дойти меньше, чем за полчаса) и пробовала новый кофе. Всегда только эспрессо. Всегда с печенькой. Усаживалась у окна и рассматривала людей, окуная печенье в остывающий кофе. Воспоминание со вкусом, запахом и звуками джаза.
Никакого вайфая, никаких удаленщиков с ноутбуками и громкими разговорами по телефону. Только запах кофе, вспениваемого молока и полироля для дерева. Так как я смирилась с тем, что не быть мне самопровозглашенным q-грейдером, я полюбила больше всего Колумбию и Эфиопию.
#dcrb_байкиповторникам
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
986. Джон Освальд «Плохое семечко» 🇺🇸
@careerpress
Я была сражена. С первого взгляда. Стоило мне только увидеть обложку, как я уже не могла представить своей жизни без книги про плохое семечко.
А семечко по-настоящему плохое! Оно не моет руки (и ноги), всех перебивает, опаздывает и всячески пренебрегает правилами поведения в приличном… семечково-ореховом обществе. Но однажды все погрузилось во мрак, а беззаботная жизнь плохого парня пошла по наклонной. Он повидал некоторое дерьмо, жизнь побила его, он был один.
Плохое семечко – настоящий нуар для тех, кто ходит под стол пешком, кто еще недавно не выпускал из рук бутылочку. Правдивая история о том, как человек, то есть семечко, конечно же, может, пережив невзгоды, вернуться к жизни и стать хорошим. Возможно, для того, чтобы быть хорошим сразу, ему не хватало именно этих трудностей.
Великолепная история.
Несколько иллюстраций в комментариях.
#детское@drinkread
@careerpress
Я была сражена. С первого взгляда. Стоило мне только увидеть обложку, как я уже не могла представить своей жизни без книги про плохое семечко.
А семечко по-настоящему плохое! Оно не моет руки (и ноги), всех перебивает, опаздывает и всячески пренебрегает правилами поведения в приличном… семечково-ореховом обществе. Но однажды все погрузилось во мрак, а беззаботная жизнь плохого парня пошла по наклонной. Он повидал некоторое дерьмо, жизнь побила его, он был один.
Плохое семечко – настоящий нуар для тех, кто ходит под стол пешком, кто еще недавно не выпускал из рук бутылочку. Правдивая история о том, как человек, то есть семечко, конечно же, может, пережив невзгоды, вернуться к жизни и стать хорошим. Возможно, для того, чтобы быть хорошим сразу, ему не хватало именно этих трудностей.
Великолепная история.
Несколько иллюстраций в комментариях.
#детское@drinkread
Ну когда уже жечь начнут? Ну когда?
Как говорил классик: "Не надо стесняться!"
Как говорил классик: "Не надо стесняться!"
970. Итальянская новелла Возрождения
Сейчас я уже с трудом понимаю, зачем мне нужна была эта книга на одной из библиотечных раздач списанных книг, потому что, если прочитан «Декамерон», то вряд ли в ней окажется что-то разительно от него отличающееся. И тем не менее. В сборнике, составленном великим Томашевским, 35 новелл, из которых лишь три из Боккаччо. Помимо Боккаччо: Франко Саккетти (1332 – 1400, «Триста новелл»), Мазуччо Гуардати (1410/1420(?) – 1475, «Новеллино»), Аньоло Фиренцуола (1493 – 1543, «Беседы о любви») и другие.
Сейчас, когда речь заходит об итальянской новелле Возрождения, мы (ну, я точно, может, и вы тоже) как-то не задумываемся о том, насколько длительным был период господства этого жанра. То, что чаще всего выглядит, как фривольная история о благородных дамах и господах, о монахах, служанках, о вуайеристах и сводниках, на самом открывало когда-то огромный мир, который был закрыт боговдохновенными книгами. Это гуманизм, это ориентация на человека и человеческое, на слабости и силу, на разум. Для Италии новелла – одна из форм, в которой мог развиваться литературный итальянский язык. В общем, феномен интересный для нас, значимый для итальянцев, а новеллы… ну да, довольно одинаковые по своим сюжетам. По крайней мере, так видится на первый взгляд. Хотя все, конечно же, не так уж просто.
Новелла была тосканской, флорентийской и сиенской. Для тосканцев образец – Бокаччо, для сиенцев – Саккетти и Мазуччо. Флорентийская новелла отличается от сиенской преимущественно темами, но не формой.
В этот сборник Томашевский включил «Историю двух благородных влюбленных» Луиджи Да Порто. Это вообще единственное, что он написал, но что оставило его в веках. Ну, ладно-ладно, в веках остался Шекспир, конечно, но сюжет он позаимствовал у Да Порто. Хотя и Да Порто не был оригинальным: он свой сюжет, скажем, позаимствовал у Мазуччо («О сиенце Мариотто, влюбленном в Ганоццу»), правда действие перенес в Верону, потому что лучше знал город. После Да Порто сюжет про влюбленных переработал Герардо Больдьери и назвал «Несчастная любовь двух верных влюбленных, Джулии и Ромео» (1553). И вот через сорок с лишним лет появилась пьеса Шекспира.
Томашевский в этом сборнике собрал настоящие жемчужины. А если кому-то вдруг захочется (что вряд ли, но мало ли, потому что я сама не знаю, зачем я в эту тему входить начала, я итальянской литературой особенно и не интересовалась никогда), то истоки новеллы нужно искать у Апулея. В «Золотом осле» их около 20.
Сейчас я уже с трудом понимаю, зачем мне нужна была эта книга на одной из библиотечных раздач списанных книг, потому что, если прочитан «Декамерон», то вряд ли в ней окажется что-то разительно от него отличающееся. И тем не менее. В сборнике, составленном великим Томашевским, 35 новелл, из которых лишь три из Боккаччо. Помимо Боккаччо: Франко Саккетти (1332 – 1400, «Триста новелл»), Мазуччо Гуардати (1410/1420(?) – 1475, «Новеллино»), Аньоло Фиренцуола (1493 – 1543, «Беседы о любви») и другие.
Сейчас, когда речь заходит об итальянской новелле Возрождения, мы (ну, я точно, может, и вы тоже) как-то не задумываемся о том, насколько длительным был период господства этого жанра. То, что чаще всего выглядит, как фривольная история о благородных дамах и господах, о монахах, служанках, о вуайеристах и сводниках, на самом открывало когда-то огромный мир, который был закрыт боговдохновенными книгами. Это гуманизм, это ориентация на человека и человеческое, на слабости и силу, на разум. Для Италии новелла – одна из форм, в которой мог развиваться литературный итальянский язык. В общем, феномен интересный для нас, значимый для итальянцев, а новеллы… ну да, довольно одинаковые по своим сюжетам. По крайней мере, так видится на первый взгляд. Хотя все, конечно же, не так уж просто.
Новелла была тосканской, флорентийской и сиенской. Для тосканцев образец – Бокаччо, для сиенцев – Саккетти и Мазуччо. Флорентийская новелла отличается от сиенской преимущественно темами, но не формой.
В этот сборник Томашевский включил «Историю двух благородных влюбленных» Луиджи Да Порто. Это вообще единственное, что он написал, но что оставило его в веках. Ну, ладно-ладно, в веках остался Шекспир, конечно, но сюжет он позаимствовал у Да Порто. Хотя и Да Порто не был оригинальным: он свой сюжет, скажем, позаимствовал у Мазуччо («О сиенце Мариотто, влюбленном в Ганоццу»), правда действие перенес в Верону, потому что лучше знал город. После Да Порто сюжет про влюбленных переработал Герардо Больдьери и назвал «Несчастная любовь двух верных влюбленных, Джулии и Ромео» (1553). И вот через сорок с лишним лет появилась пьеса Шекспира.
Томашевский в этом сборнике собрал настоящие жемчужины. А если кому-то вдруг захочется (что вряд ли, но мало ли, потому что я сама не знаю, зачем я в эту тему входить начала, я итальянской литературой особенно и не интересовалась никогда), то истоки новеллы нужно искать у Апулея. В «Золотом осле» их около 20.
971. Син Кёнсук «Истории, рассказанные Луне» 🇰🇷
26 коротких историй о людях – мужчинах, женщинах, одиноких и нет, о любви и нелюбви, об отношениях друг с другом, со своими детьми, с внешним миром. Всегда немного чуждым, всегда чуточку враждебным, сложным и заставляющим себя преодолевать. Но только чуть-чуть, без трагедии.
26 коротких меланхоличных историй, которые могли бы рассказать друг другу как едва знакомые попутчики, которые больше никогда не увидятся, так и друзья, которыми потом еще плечом к плечу предстоит прожить жизнь. Нежные, грустные, но не тоскливые. Сладковато-печальные и очаровательно-бытовые. Медитативные. Обрывающиеся на половине, уползающие в никуда, оставляющие вопросы, заставляющие разводить руками.
Прекрасная книга, без которой вы, конечно же, проживете отличную жизнь, не потеряв ничего, если не прочитаете. А если прочитаете, то получите капельку общечеловеческого опыта, через который проходят люди в любом конце света. Истории Син Кёнсук практически лишены эмоциональности, они даже несколько сухие: так делятся своим опытом те, кто уже все пережил, у кого остался только ценный урок и немного иронии в адрес самого себя.
Вот, пожалуй, и все.
26 коротких историй о людях – мужчинах, женщинах, одиноких и нет, о любви и нелюбви, об отношениях друг с другом, со своими детьми, с внешним миром. Всегда немного чуждым, всегда чуточку враждебным, сложным и заставляющим себя преодолевать. Но только чуть-чуть, без трагедии.
26 коротких меланхоличных историй, которые могли бы рассказать друг другу как едва знакомые попутчики, которые больше никогда не увидятся, так и друзья, которыми потом еще плечом к плечу предстоит прожить жизнь. Нежные, грустные, но не тоскливые. Сладковато-печальные и очаровательно-бытовые. Медитативные. Обрывающиеся на половине, уползающие в никуда, оставляющие вопросы, заставляющие разводить руками.
Прекрасная книга, без которой вы, конечно же, проживете отличную жизнь, не потеряв ничего, если не прочитаете. А если прочитаете, то получите капельку общечеловеческого опыта, через который проходят люди в любом конце света. Истории Син Кёнсук практически лишены эмоциональности, они даже несколько сухие: так делятся своим опытом те, кто уже все пережил, у кого остался только ценный урок и немного иронии в адрес самого себя.
Вот, пожалуй, и все.
Так как отзывы на этот месяц у меня закончились, то, думаю, пора огласить то, что будет в мае. Я потихоньку приближаюсь к юбилейной цифре в 1000 отзывов и уже думаю, какие бы подборки к этому делу приурочить.
🔠 🔠 🔠
▫️ Алексей Лосев «Диалектика мифа»
▫️ Тубтен Чодрон, Далай Лама XIV «Приближаясь к буддийскому пути. Том 1»
▫️ Виктор Пелевин «Путешествие в Элевсин»
▫️ Клаудиа Пиньейро «Элена знает»
▫️ Владимир Сорокин «День опричника»
▫️ Джозеф Хенрик «Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели»
▫️ Андреа Марколонго «Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий»
▫️ Дженни Климан «Секс без людей, мясо без животных. Кто проектирует мир будущего»
▫️ Кормак Маккарти «Кровавый меридиан»
▫️ Аддаренанд Финн «Бегая с кенийцами. Чему я научился у самых быстрых людей планеты»
▫️ Дэвид Роберт Граймс «Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду»
▫️ Лонг Лит Вун «О грибах и скорби. Путь через лес»
▫️ Мишель Лайа «Веселое нытье идиота»
Интересная получилась подборка. Все такое... разное:) когда читаешь, особенно не замечаешь разброс. Ну и родитель 1 и родитель 2 оказались тут рядом 🫶🏻
Интересная получилась подборка. Все такое... разное:) когда читаешь, особенно не замечаешь разброс. Ну и родитель 1 и родитель 2 оказались тут рядом 🫶🏻
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Вот и настал май, а это значит, что пора рассказать, что творилось на моих любимых книжных и околокнижных каналах в апреле.
Например, Кристине @beawitness очень понравилась «Церемония жизни» Саяки Мураты. Я Саяку очень сильно люблю, «Церемонию…» не читала, но поставила теперь поближе.
Юля @read_teach_crossstitch прочитала «Доску Дионисия» Смирнова фон Рауха, а я вот только подбираюсь к последней четверти, но уже во всем согласна с Юлей, а особенно в том, что радостно, что книга наконец нашла читателей.
Таня @dochitalatut прочитала «Полубрата» Ларса Соби Кристенсена, за что ей уже можно отлить памятник. Я давно с такой тревогой не поглядывала на толстые тома, а Таня доказала, что не так страшен черт.
Лена @lenaisreading посмотрела обновленный и перерисованный культовый «Остров сокровищ» Киевнаучфильма и нам советует. Кто найдет Лосяша – тот молодец.
У Иры @bookeanarium просто неписун. Давайте поддержим Иру♥️
Надя @intelligentka_gadova прочитала много книг (впрочем, ничего нового) и про кое-какие даже рассказала. Например, про «Райское место» и «Йеллоуфейс».
Валя @booksinmyhands продолжает поглощать Мисиму, а я, насмотревшись на нее, тоже прикупила себе еще один томик. Много ли мне надо? Просто возьмите мои деньги.
К Даше @booksplantshome мы все дружно идем за нежными кроличьими жопками и за «Канцтоварами Цубаки», а к Свете @booksandpicturez за великолепными фотографиями весенней Москвы и Рут Озеки.
Дина @bookranger рассказала о том, как Аллах объединил Киплинга, Барри, Дойла, Милна, Честертона и других прославленных британцев.
Два года исполнилось одному из самых замечательных «узких» каналов – постойте поплачем قِفا نَبْكِ @qifa_nabki. В апреле Татьяна много рассказывала про фестивальное кино.
В Непереведенках @read_original мы (не я) читаем Международного Букера. Так что заглядывайте на огонек.
Аня @trophyanny прочитала «Лес» Тюльбашевой, но молчит. Я тоже прочитала «Лес» и пока что тоже молчу.
Когда у @books_vs_boose я увидела книгу «Я въезжаю в стройку», то сладко-грустно вспомнила свою первую большую работу, как каталась по всяким «нашим объектам» в СПб вроде теоремовского комплекса Времена года (в котором почему-то не было Весны), Eightedges на Малоохтинском или Quattro Corti на Почтамтской. А там оказалось про ремонт. Обычный такой, в квартире. Как у меня сейчас. И я вообще тогда приуныла.
Ну и не забудьте посмотреть на @UmiGame в красивом платье, если вы еще не.
Например, Кристине @beawitness очень понравилась «Церемония жизни» Саяки Мураты. Я Саяку очень сильно люблю, «Церемонию…» не читала, но поставила теперь поближе.
Юля @read_teach_crossstitch прочитала «Доску Дионисия» Смирнова фон Рауха, а я вот только подбираюсь к последней четверти, но уже во всем согласна с Юлей, а особенно в том, что радостно, что книга наконец нашла читателей.
Таня @dochitalatut прочитала «Полубрата» Ларса Соби Кристенсена, за что ей уже можно отлить памятник. Я давно с такой тревогой не поглядывала на толстые тома, а Таня доказала, что не так страшен черт.
Лена @lenaisreading посмотрела обновленный и перерисованный культовый «Остров сокровищ» Киевнаучфильма и нам советует. Кто найдет Лосяша – тот молодец.
У Иры @bookeanarium просто неписун. Давайте поддержим Иру♥️
Надя @intelligentka_gadova прочитала много книг (впрочем, ничего нового) и про кое-какие даже рассказала. Например, про «Райское место» и «Йеллоуфейс».
Валя @booksinmyhands продолжает поглощать Мисиму, а я, насмотревшись на нее, тоже прикупила себе еще один томик. Много ли мне надо? Просто возьмите мои деньги.
К Даше @booksplantshome мы все дружно идем за нежными кроличьими жопками и за «Канцтоварами Цубаки», а к Свете @booksandpicturez за великолепными фотографиями весенней Москвы и Рут Озеки.
Дина @bookranger рассказала о том, как Аллах объединил Киплинга, Барри, Дойла, Милна, Честертона и других прославленных британцев.
Два года исполнилось одному из самых замечательных «узких» каналов – постойте поплачем قِفا نَبْكِ @qifa_nabki. В апреле Татьяна много рассказывала про фестивальное кино.
В Непереведенках @read_original мы (не я) читаем Международного Букера. Так что заглядывайте на огонек.
Аня @trophyanny прочитала «Лес» Тюльбашевой, но молчит. Я тоже прочитала «Лес» и пока что тоже молчу.
Когда у @books_vs_boose я увидела книгу «Я въезжаю в стройку», то сладко-грустно вспомнила свою первую большую работу, как каталась по всяким «нашим объектам» в СПб вроде теоремовского комплекса Времена года (в котором почему-то не было Весны), Eightedges на Малоохтинском или Quattro Corti на Почтамтской. А там оказалось про ремонт. Обычный такой, в квартире. Как у меня сейчас. И я вообще тогда приуныла.
Ну и не забудьте посмотреть на @UmiGame в красивом платье, если вы еще не.
973. Алексей Лосев «Диалектика мифа»
Когда я читала Лосева и меня очень... раздражало? расстраивало? злило? практически все (что не раздражало – обязательно расскажу), я искренне была уверена, что это моя проблема, что со мной что-то не так, что я чего-то хочу такого, чего по определению не могу получить в этой книге. Отчасти так оно и случилось, а отчасти – спасибо пользователям LL за то, что честно написали, что они думают, потому что они не испугались. А я испугалась. Причем я испугалась вот на каком моменте:
Я даже перечитала тогда несколько раз, сейчас вот это серьезно? Это не шутка? Не постирония до того как это стало мейнстримом? Жидковато? Неубедительно?
Сначала я думала, что ну куда уж мне, скудоумной, понять мастодонта советской культуры, а потом я продолжала читать и понимала: вот он своего скудоумия научного не стыдится, несет его перед собой, как знамя. Не стыдится выражать отношение свое к оппонентам, используя слова, которые, мягко говоря, не подходят для научной дискуссии. Не стыдится нести свое личное и переходить на личности других. Так чего же мне стесняться?
Я чувствовала себя… обманутой? Вместо выдающегося философа я получила какого-то склочного и мелочного дядьку, который даже не думает хоть как-то обосновать свое мнение далее, чем «по вере вашей да будет вам». Мне будто бы обещали Диснейлэнд, а подсунули даже не Остров мечты, а ЦПКиО им. Гагарина в Челябинске образца конца 90-х. .
Мне было неприятно и некомфортно читать о том, что автора тошнит от логичных вопросов, от его рассуждений о женщинах (монаха Андроника вообще не должно было волновать, что там делают женщины и как одеваются, как себя ведут), о том, что он устроил свальный грех и собрал в кучу все свои разрозненные соображения по поводу всего на свете, пропитанные на 100% эмоциональностью и на 0% какими-либо аргументами, которые хоть как-то могли бы убедить, например, меня в том, что слова, которые я читаю, имеют хоть какой-то смысл за пределами православного дискурса.
Одна мысль вызвала во мне живой отклик: миф как часть реальности. Миф как фильтр, через который человек видит и осознает реальность, при этом не считая миф мифом. Он для него – реальность, настоящее, близкое, до которого можно протянуть руку и ощутить реальность. Все остальное меня даже не злило, а просто расстраивало. Расстраивало отсутствием адекватной аргументации (не из Библии), злыми выпадами, высокомерием и пренебрежением. В принципе, Алексей Федорович своим примером изящно доказывает свою же идею о мифе.
Очень грустно. А так хотелось Диснейлэнд мысли.
Выпускайте Кракена.
#nonfiction@drinkread
Когда я читала Лосева и меня очень... раздражало? расстраивало? злило? практически все (что не раздражало – обязательно расскажу), я искренне была уверена, что это моя проблема, что со мной что-то не так, что я чего-то хочу такого, чего по определению не могу получить в этой книге. Отчасти так оно и случилось, а отчасти – спасибо пользователям LL за то, что честно написали, что они думают, потому что они не испугались. А я испугалась. Причем я испугалась вот на каком моменте:
А я, по грехам своим, никак не могу взять в толк: как это земля может двигаться? Учебники читал, когда-то хотел сам быть астрономом, даже женился на астрономке. Но вот до сих пор никак не могу себя убедить, что земля движется и что неба никакого нет. Какие-то там маятники да отклонения чего-то куда-то, какие-то параллаксы… Неубедительно. Просто жидковато как-то.
Я даже перечитала тогда несколько раз, сейчас вот это серьезно? Это не шутка? Не постирония до того как это стало мейнстримом? Жидковато? Неубедительно?
Сначала я думала, что ну куда уж мне, скудоумной, понять мастодонта советской культуры, а потом я продолжала читать и понимала: вот он своего скудоумия научного не стыдится, несет его перед собой, как знамя. Не стыдится выражать отношение свое к оппонентам, используя слова, которые, мягко говоря, не подходят для научной дискуссии. Не стыдится нести свое личное и переходить на личности других. Так чего же мне стесняться?
Я чувствовала себя… обманутой? Вместо выдающегося философа я получила какого-то склочного и мелочного дядьку, который даже не думает хоть как-то обосновать свое мнение далее, чем «по вере вашей да будет вам». Мне будто бы обещали Диснейлэнд, а подсунули даже не Остров мечты, а ЦПКиО им. Гагарина в Челябинске образца конца 90-х. .
Мне было неприятно и некомфортно читать о том, что автора тошнит от логичных вопросов, от его рассуждений о женщинах (монаха Андроника вообще не должно было волновать, что там делают женщины и как одеваются, как себя ведут), о том, что он устроил свальный грех и собрал в кучу все свои разрозненные соображения по поводу всего на свете, пропитанные на 100% эмоциональностью и на 0% какими-либо аргументами, которые хоть как-то могли бы убедить, например, меня в том, что слова, которые я читаю, имеют хоть какой-то смысл за пределами православного дискурса.
Одна мысль вызвала во мне живой отклик: миф как часть реальности. Миф как фильтр, через который человек видит и осознает реальность, при этом не считая миф мифом. Он для него – реальность, настоящее, близкое, до которого можно протянуть руку и ощутить реальность. Все остальное меня даже не злило, а просто расстраивало. Расстраивало отсутствием адекватной аргументации (не из Библии), злыми выпадами, высокомерием и пренебрежением. В принципе, Алексей Федорович своим примером изящно доказывает свою же идею о мифе.
Миф – не идеальное понятие, и также не идея и не понятие. Это есть сама жизнь
Очень грустно. А так хотелось Диснейлэнд мысли.
Выпускайте Кракена.
#nonfiction@drinkread
Самое сложное - это решить, что я сейчас хочу больше: начать читать первый том Гаспарова от НЛО (ходят слухи, от этого становишься снобом, хотя мне ли переживать), готовиться к кандидатскому экзамену по литературоведению и литературе Африки (сдавать 14 мая), дочитать "Доску Дионисия" или просто ничего не делать уже наконец. Или поспать.
974. Тубтен Чодрон, Далай-Лама XIV «Приближаясь к буддийскому пути. Том 1»
Мне очень импонирует буддизм. Чем больше я о нем узнаю, тем больше он мне нравится. С большим удовольствием я прочитала три тома Мадджхима-никая пару лет назад, с невероятным умилением каждый раз смотрю выступления и всякие полезные видео от, наверное, главного популяризатора буддизма сейчас – Мингьюра Ринпоче. Очаровательный человек, слушать которого одно удовольствие. Удивительный, веселый, жизнерадостный человек. Дошли руки и до Далай-Ламы XIV.
Эта книга принадлежит к типу «кое-какие важные вопросы о буддизме, которые вы уже себе задавали, но ответы на которые не нашли в википедии». Здесь и о том, что в буддизме нет единого «святого писания», о том, как жить, если ты буддист, как понять, хочешь ли ты вообще быть буддистом, о том, как осмыслять слова Будды. В общем, тут есть очень много, и вряд ли кто-то лучше самого Далай-Ламы способен рассказать о буддизме.
Для меня эта книга – сборник вопросов и ответов, хотя построена она скорее как выразительное монологическое высказывание. Одно меня печалит: кажется, никакого продолжения не будет. Есть том 1, но томов 2-7 мы, кажется, не дождемся, а ведь там должно быть еще много чего интересного.
#nonfiction@drinkread
Мне очень импонирует буддизм. Чем больше я о нем узнаю, тем больше он мне нравится. С большим удовольствием я прочитала три тома Мадджхима-никая пару лет назад, с невероятным умилением каждый раз смотрю выступления и всякие полезные видео от, наверное, главного популяризатора буддизма сейчас – Мингьюра Ринпоче. Очаровательный человек, слушать которого одно удовольствие. Удивительный, веселый, жизнерадостный человек. Дошли руки и до Далай-Ламы XIV.
В отличие от религий, которые выступают против критического осмысления, буддизм делает упор на необходимости проявлять скепсис – даже по отношению к словам Будды. Мы должны проверять, заслуживают ли цитаты из писаний доверия, правдивы ли они. Если мы видим противоречащие этим цитатам свидетельства – включая научные открытия, – то должны следовать тому, что доказуемо, а не тому, что говорил Будда. Сам Будда утверждал: его последователи должны принимать его учение не из уважения, а на основе проверки и личных экспериментов. Мы свободны проверять и испытывать учения Будды.
Эта книга принадлежит к типу «кое-какие важные вопросы о буддизме, которые вы уже себе задавали, но ответы на которые не нашли в википедии». Здесь и о том, что в буддизме нет единого «святого писания», о том, как жить, если ты буддист, как понять, хочешь ли ты вообще быть буддистом, о том, как осмыслять слова Будды. В общем, тут есть очень много, и вряд ли кто-то лучше самого Далай-Ламы способен рассказать о буддизме.
С одной точки зрения буддизм – это религия и духовная дисциплина. Поскольку буддийские обеты и медитация напрямую связаны с тренировкой ума, это также и наука об уме. С третьей точки зрения буддизм не принимает существования внешнего творца, и потому это не теистическая религия, а философия. Таким образом, в зависимости от угла зрения буддизм можно описывать как религию, как науку об уме или как философию.
Для меня эта книга – сборник вопросов и ответов, хотя построена она скорее как выразительное монологическое высказывание. Одно меня печалит: кажется, никакого продолжения не будет. Есть том 1, но томов 2-7 мы, кажется, не дождемся, а ведь там должно быть еще много чего интересного.
#nonfiction@drinkread
975. Виктор Пелевин «Путешествие в Элевсин» 🇷🇺
Если бы телеграм позволял, то я бы здесь вставила гифку с Дамблдором из «Ордена Феникса», где он разводит рукам в суде, потому что как-то описать то, через что мне, читателю, пришлось пройти, я едва ли могу. Одно могу сказать точно: эта книга стала одной из моих любимых, потому что заставила мозг кипеть так, что крышка подпрыгивала. То, сколько пасхалок Пелевин попрятал по всему тексту, может потянуть на огромное исследование, которым я бы с удовольствием занялась, но, увы, приоритеты сильнее меня.
Описать происходящее коротко – сложно. Оказалось, что Порфирий (помните Порфирия? Из iPhuck 10?) – не просто император, а супер чат-бот. Задача баночника первого таера Маркуса Зоргенфрея – втереться в доверие к Порфирию под именем Мардук Забаба Шам Иддин и прикинуться гладиатором с туманным жреческим прошлым. Короче, все это звучит как шайтан для любого, кто перестал читать Пелевина после «Лампы Мафусаила» или того раньше.
Я не отношу себя к категории людей, которые убеждены, что Пелевин исписался. Я отношусь к категории, которая считает, что вот сейчас происходит нечто такое, что предвещает magnum opus. Я также допускаю, что опус так и не грянет, но что-то мне подсказывает, что вот это все нарастающее безумие явно куда-то идет.
Когда кто-то узнает, что мне нравятся книги Виктора Олеговича, я слышу одно и то же от «заколебали каждый год одно и то же» (не высказаться на этот счет уже дурновкусие) до «вот раньше у него нормальные книжки были». И если бы я была чуть помоложе, я бы с пеной у рта взялась доказывать, что нееееет, они не правы, сейчас я просто жду, когда человек выговорится и его отпустит.
«Путешествие в Элевсин» – книга сложная (по разным причинам: самоцитирование на каком-то космическом уровне, философские, исторические, литературные, поп-культурные игрища) и ужасно веселая. Не смешная, а веселая. Если вы когда-нибудь в школе (или кто-то в университете, может быть) сталкивались со сложной задачкой, которую во что бы то ни стало нужно было решить, то, возможно, замечали, что спустя некоторое количество безуспешных попыток разобраться, открывается второе дыхание, когда азарт побеждает непреодолимое желание выкинуть задачку в окно и пойти спать. Вот тут у меня было что-то подобное. И каждый раз, когда я ловила подсказку, разгадку, отсылку, у меня над головой раздавался звонки «блямб!» и скорость прохождения/прочтения чуть увеличивалась, а чувство скромной гордости за себя чуть успокаивало.
#пелевин@drinkread
Если бы телеграм позволял, то я бы здесь вставила гифку с Дамблдором из «Ордена Феникса», где он разводит рукам в суде, потому что как-то описать то, через что мне, читателю, пришлось пройти, я едва ли могу. Одно могу сказать точно: эта книга стала одной из моих любимых, потому что заставила мозг кипеть так, что крышка подпрыгивала. То, сколько пасхалок Пелевин попрятал по всему тексту, может потянуть на огромное исследование, которым я бы с удовольствием занялась, но, увы, приоритеты сильнее меня.
Описать происходящее коротко – сложно. Оказалось, что Порфирий (помните Порфирия? Из iPhuck 10?) – не просто император, а супер чат-бот. Задача баночника первого таера Маркуса Зоргенфрея – втереться в доверие к Порфирию под именем Мардук Забаба Шам Иддин и прикинуться гладиатором с туманным жреческим прошлым. Короче, все это звучит как шайтан для любого, кто перестал читать Пелевина после «Лампы Мафусаила» или того раньше.
Я не отношу себя к категории людей, которые убеждены, что Пелевин исписался. Я отношусь к категории, которая считает, что вот сейчас происходит нечто такое, что предвещает magnum opus. Я также допускаю, что опус так и не грянет, но что-то мне подсказывает, что вот это все нарастающее безумие явно куда-то идет.
Когда кто-то узнает, что мне нравятся книги Виктора Олеговича, я слышу одно и то же от «заколебали каждый год одно и то же» (не высказаться на этот счет уже дурновкусие) до «вот раньше у него нормальные книжки были». И если бы я была чуть помоложе, я бы с пеной у рта взялась доказывать, что нееееет, они не правы, сейчас я просто жду, когда человек выговорится и его отпустит.
«Путешествие в Элевсин» – книга сложная (по разным причинам: самоцитирование на каком-то космическом уровне, философские, исторические, литературные, поп-культурные игрища) и ужасно веселая. Не смешная, а веселая. Если вы когда-нибудь в школе (или кто-то в университете, может быть) сталкивались со сложной задачкой, которую во что бы то ни стало нужно было решить, то, возможно, замечали, что спустя некоторое количество безуспешных попыток разобраться, открывается второе дыхание, когда азарт побеждает непреодолимое желание выкинуть задачку в окно и пойти спать. Вот тут у меня было что-то подобное. И каждый раз, когда я ловила подсказку, разгадку, отсылку, у меня над головой раздавался звонки «блямб!» и скорость прохождения/прочтения чуть увеличивалась, а чувство скромной гордости за себя чуть успокаивало.
#пелевин@drinkread
Несколько недель назад я сокрушалась, что у меня память хоть в целом отличная, но иногда хотелось бы чего-то не помнить. Классно и очень удобно запоминать грамматические правила, но не всегда хочется помнить, например, о том, как пьяный гость мне в бытность работы в ресторане официанткой, в 2 часа ночи сунул в руку дохлого таракана.
Недавно я осознала любопытный момент, связанный с моей памятью и путешествиями: есть места, которые я совсем не помню, кроме одной решительно неважной детали. И это при том, что в этом месте я провела достаточное количество времени, чтобы запомнить хоть что-то еще.
В Нюрнберге я ела самые вкусные буррито в моей жизни в Hot Tacos.
В Штутгарте в отеле Ross Messehotel самые удобные кровати на свете.
В Кутна-Горе есть кофейня недалеко от Костницы, в которой самый вкусный латте в мире с нажористой пенкой, покрывающей (о, чудо!) горячий кофе.
Наверное, в Скопье я побывала где-то еще, но я помню только гостиничный комплекс Македонско село и то, что мой мокрый пес уснул тогда этническом вязаном коврике и утром был в полосочку. И вообще всю неделю он был красный в желто-зеленую полоску. Если бы это была не Македония, то зоозащитники бы возбудились.
В Граце я помню только то, что мне принципиально нужен был сервис такси с Теслами.
В Бордо на рынке были самые дешевые устрицы, а толстый, в пропахшем рыбой фартуке, продавец, за большой заказ дал еще потный ледяной графинчик своего домашнего вина.
В Севилье дед наорал на меня за то, что моего пса пробило на, простите, понос, и я никак не могла его убрать, стоя беспомощно с пакетиком. Примерно такое же воспоминание у меня из Ново Место в Словении. Там псу стало нехорошо прямо на площади прямо перед кафе.
В Мурсии был самый вкусный морковный торт.
В Белграде я помню только вывернутые розетки в аэропорту.
В Братиславе я помню только то, что читала там Уилла Селфа. С тех пор я зарекаюсь, что буду читать его еще, но, как видите, воз и ныне там.
Мне иногда гугл фото напоминает о каких-то поездках, а я понятия не имею, что я вообще там была и у меня даже есть фотографии. Это второе, что меня больше всего бесит в моих привычках, когда дело доходит до путешествий. Первое – я очень редко делаю фотографии в принципе, руководствуясь логикой, что, мол, я же тут была, я это видела, зачем мне фото. А оказывается вот зачем: чтобы посмотреть и удивиться. Как будто вообще не в моей жизни все эти места были.
❓ У кого так бывало?
#байкиповторникам@drinkread
Недавно я осознала любопытный момент, связанный с моей памятью и путешествиями: есть места, которые я совсем не помню, кроме одной решительно неважной детали. И это при том, что в этом месте я провела достаточное количество времени, чтобы запомнить хоть что-то еще.
В Нюрнберге я ела самые вкусные буррито в моей жизни в Hot Tacos.
В Штутгарте в отеле Ross Messehotel самые удобные кровати на свете.
В Кутна-Горе есть кофейня недалеко от Костницы, в которой самый вкусный латте в мире с нажористой пенкой, покрывающей (о, чудо!) горячий кофе.
Наверное, в Скопье я побывала где-то еще, но я помню только гостиничный комплекс Македонско село и то, что мой мокрый пес уснул тогда этническом вязаном коврике и утром был в полосочку. И вообще всю неделю он был красный в желто-зеленую полоску. Если бы это была не Македония, то зоозащитники бы возбудились.
В Граце я помню только то, что мне принципиально нужен был сервис такси с Теслами.
В Бордо на рынке были самые дешевые устрицы, а толстый, в пропахшем рыбой фартуке, продавец, за большой заказ дал еще потный ледяной графинчик своего домашнего вина.
В Севилье дед наорал на меня за то, что моего пса пробило на, простите, понос, и я никак не могла его убрать, стоя беспомощно с пакетиком. Примерно такое же воспоминание у меня из Ново Место в Словении. Там псу стало нехорошо прямо на площади прямо перед кафе.
В Мурсии был самый вкусный морковный торт.
В Белграде я помню только вывернутые розетки в аэропорту.
В Братиславе я помню только то, что читала там Уилла Селфа. С тех пор я зарекаюсь, что буду читать его еще, но, как видите, воз и ныне там.
Мне иногда гугл фото напоминает о каких-то поездках, а я понятия не имею, что я вообще там была и у меня даже есть фотографии. Это второе, что меня больше всего бесит в моих привычках, когда дело доходит до путешествий. Первое – я очень редко делаю фотографии в принципе, руководствуясь логикой, что, мол, я же тут была, я это видела, зачем мне фото. А оказывается вот зачем: чтобы посмотреть и удивиться. Как будто вообще не в моей жизни все эти места были.
#байкиповторникам@drinkread
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
976. Клаудиа Пиньейро «Элена знает» 🇦🇷
Чуть больше 10 лет назад я работала в Санкт-Петербурге в холдинге, которому принадлежала сеть частных пансионатов для пожилых. Говоря простым языком – дома престарелых для тех, у кого есть возможность провести последние годы своей жизни в санаторно-курортных условиях при полном уходе и среди других людей так, чтобы у пожилых дам было желание утром накрасить губы, выходя на завтрак. И даже при всем этом, я до сих пор помню, как вместе с потенциальными финскими инвесторами (я в качестве переводчика) мы ходили по отделению, где были бабушки и дедушки с болезнью Паркинсона, Альцгеймера и проч. Особенно меня покорил дедушка, которому было чуть за 90, бывший марафонец. И бабулечка 102 года с Альцгеймером, такая корохотная и улыбчивая. Но ещё я помню одно: как это страшно и как этих людей (хоть и не одиноких и брошенных!) жалко.
После всех прекрасных отзывов, которые я читала уже после того, как сама прочитала роман Пиньейро, когда он захватил практически все книжные каналы, которые я читаю, мне, наверное, даже нечего сказать. Но я все равно постараюсь.
Дочь Элены, Рита, повесилась на церковной колокольне. Элена знает, что ее дочь никогда в жизни бы не повесилась: время ее смерти совпало с грозой, а Рита очень боялась грозы. Элена настойчиво ходит к полицейскому, а тот каждый раз ее слушает. Поняв, что от него она ничего не добьется, Элена решает взяться за дело сама и узнать, кто убил ее дочь. Она запаслась лекарствами, взяла свою палочку, ворох платков и поехала на поезде к тому человеку, который может ответить на ее вопросы.
У Элены болезнь Паркинсона. До своей смерти, ей помогала дочь, теперь Элена осталась наедине с собой, но именно теперь нужно собраться с последними силами и убедиться в том, что она права. Она ведь все знает.
«Элена знает» – книга эмоционально очень непростая. Не только потому, что пожилая мать должна разобраться в причинах смерти собственной дочери, но и потому, что ее отношения с дочерью – это воплощенная боль и бессилие. А еще гнев, порожденный невозможностью хоть что-то исправить. Поэтому «Элена знает» – это и детектив, и семейный роман. Тяжелый, пугающий и тем, что мать потеряла своего ребенка, и тем, что нам может готовить старость.
Бесконечно повторяющийся рефрен «Элена знает» лишь усиливает тревогу, переходящую в ужас, потому что Элена, как и с самого начала догадывается читатель, кое-что знает, действительно, но далеко не все.
Чуть больше 10 лет назад я работала в Санкт-Петербурге в холдинге, которому принадлежала сеть частных пансионатов для пожилых. Говоря простым языком – дома престарелых для тех, у кого есть возможность провести последние годы своей жизни в санаторно-курортных условиях при полном уходе и среди других людей так, чтобы у пожилых дам было желание утром накрасить губы, выходя на завтрак. И даже при всем этом, я до сих пор помню, как вместе с потенциальными финскими инвесторами (я в качестве переводчика) мы ходили по отделению, где были бабушки и дедушки с болезнью Паркинсона, Альцгеймера и проч. Особенно меня покорил дедушка, которому было чуть за 90, бывший марафонец. И бабулечка 102 года с Альцгеймером, такая корохотная и улыбчивая. Но ещё я помню одно: как это страшно и как этих людей (хоть и не одиноких и брошенных!) жалко.
После всех прекрасных отзывов, которые я читала уже после того, как сама прочитала роман Пиньейро, когда он захватил практически все книжные каналы, которые я читаю, мне, наверное, даже нечего сказать. Но я все равно постараюсь.
Дочь Элены, Рита, повесилась на церковной колокольне. Элена знает, что ее дочь никогда в жизни бы не повесилась: время ее смерти совпало с грозой, а Рита очень боялась грозы. Элена настойчиво ходит к полицейскому, а тот каждый раз ее слушает. Поняв, что от него она ничего не добьется, Элена решает взяться за дело сама и узнать, кто убил ее дочь. Она запаслась лекарствами, взяла свою палочку, ворох платков и поехала на поезде к тому человеку, который может ответить на ее вопросы.
У Элены болезнь Паркинсона. До своей смерти, ей помогала дочь, теперь Элена осталась наедине с собой, но именно теперь нужно собраться с последними силами и убедиться в том, что она права. Она ведь все знает.
«Элена знает» – книга эмоционально очень непростая. Не только потому, что пожилая мать должна разобраться в причинах смерти собственной дочери, но и потому, что ее отношения с дочерью – это воплощенная боль и бессилие. А еще гнев, порожденный невозможностью хоть что-то исправить. Поэтому «Элена знает» – это и детектив, и семейный роман. Тяжелый, пугающий и тем, что мать потеряла своего ребенка, и тем, что нам может готовить старость.
Бесконечно повторяющийся рефрен «Элена знает» лишь усиливает тревогу, переходящую в ужас, потому что Элена, как и с самого начала догадывается читатель, кое-что знает, действительно, но далеко не все.
Я помню, как в марте 2016 года решила сделать ежедневное чтение своей постоянной привычкой. Тогда я три месяца жила на Азорах и состояла в одном очень сомнительном комьюнити, где люди вдруг решили читать по 10 страниц в день и в конце дня отчитываться о проделанной работе и делиться впечатлениями. В принципе я всегда читала книги, просто не регулярно, а тут меня черт попутал. Прочитав в первый день 10 страниц, я поняла, что как-то не успела даже почувствовать книгу (я выбрала The Buried Giant), а потом перед глазами потемнело. С того дня у меня был только один день, когда я не прочитала ни строчки.
Сегодня я принесла для тех, кто ищет свежую кровь в список своих книжных подписок, папку с разными книжными каналами на любой вкус и почти любой размер от 99 до 4500 подписчиков. Кого-то вы знаете, кого-то, возможно, нет. Небольшим коллективом мы собрались, чтобы напомнить о себе и рассказать тем, кто не знает. Я же своей целью вижу привлечение внимания к разным книгам – и популярным, очень известным, и менее очевидным, про которые кто-то даже никогда не слышал.
И я напоминаю, чтобы потом не было мучительно больно: перед тем как подписаться на всю папку все-таки пройдитесь по списку и посмотрите участников. Это избавит от необходимости гневно отписываться в дальнейшем:)
Сегодня я принесла для тех, кто ищет свежую кровь в список своих книжных подписок, папку с разными книжными каналами на любой вкус и почти любой размер от 99 до 4500 подписчиков. Кого-то вы знаете, кого-то, возможно, нет. Небольшим коллективом мы собрались, чтобы напомнить о себе и рассказать тем, кто не знает. Я же своей целью вижу привлечение внимания к разным книгам – и популярным, очень известным, и менее очевидным, про которые кто-то даже никогда не слышал.
И я напоминаю, чтобы потом не было мучительно больно: перед тем как подписаться на всю папку все-таки пройдитесь по списку и посмотрите участников. Это избавит от необходимости гневно отписываться в дальнейшем:)
Telegram
Книговедение
Лада Кулинич invites you to add the folder “Книговедение”, which includes 20 chats.
Для всех тех, кто присоединился в последние недели – и в частности сегодня – немного расскажу о себе и этом канале.
Несколько фактов обо мне:
▫️ Мне 35 лет, я живу в Москве.
▫️ Я люблю читать много. Читаю и в бумаге, и в электронке, и слушаю книги. Выбор носителя зависит от ситуации. Обожаю читать.
▫️ Я училась на романо-германского филолога, всю профессиональную жизнь занимаюсь переводами, учу английскому взрослых (точнее, учила пока у меня не родился ребенок в прошлом году).
▫️ А сейчас я сама учусь – изучаю язык хауса и сдаю кандидатский минимум, потому что в этом году начинаю писать диссертацию по литературе Нигерии в институте стран Азии и Африки МГУ.
▫️ Когда у меня будет очень много денег, я куплю себе по паре очков к каждому наряду.
Несколько фактов об этом канале:
▫️ Drinkcoffee.Readbooks 7 лет, в октябре будет 8.
▫️ Скоро будет юбилейный 1000-й отзыв и я планирую приурочить к этому делу несколько подборок.
▫️ Мой любимый тэг #dcrb_ВокругСвета. Я озадачилась прочитать книги со всего мира. Сейчас уже перевалила за половину. Список прочитанных стран тут.
▫️ Я в процессе дописывания План чтения мировой литературы от древности до наших дней на год (можно и не на год, а на два или три, кому как удобнее). Я в этом процессе давно, но верю, что оставшиеся последние недели я все-таки допишу.
▫️ Есть тут еще список из 100 книг зарубежной литературы с 1800 до 2000 года, которые я лично (лично я!) считаю базой для знакомства.
▫️ Есть еще один канал, соавтором которого я являюсь – Не перевелись еще. Там мы рассказываем о книгах, которые на момент написания отзывов еще не были переведены на русский язык.
Добро пожаловать!
А вас я попрошу рассказать пару слов о себе лично, если мы еще ни разу не общались, а если у вас есть канал, то поделиться им и рассказать о нем пару интересных фактов❤️
Несколько фактов обо мне:
Несколько фактов об этом канале:
Добро пожаловать!
А вас я попрошу рассказать пару слов о себе лично, если мы еще ни разу не общались, а если у вас есть канал, то поделиться им и рассказать о нем пару интересных фактов❤️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
978. Владимир Сорокин «День опричника» 🇷🇺
С превеликим удовольствием перечитала я недавно «День опричника» спустя 13 лет. С куда большим, чем первый раз. Я бы даже сказала с совершенно противоположным настроением и результатом.
«День опричника» писался как шутка, фантазия на тему бродивших в начале-середине 2000-х бредовых (по тогдашним меркам) идей о том, что России нужно отгородиться в прямом смысле слова от всего мира во славу православия, самодержавия, народности. Сорокин взял целую охапку всем известных людей и рассказал антиуотпическую историю о том, как в России 2028 года жилось простым ребятам из органов исполнительной власти. А точнее одному.
Читать роман сегодня, скажем так, смешно. Пусть и смех иногда нервный. Естественно, «День опричника» – это политическая сатира, потому что иначе быть просто не может, даже если изначально замысел был совсем не таким. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть всего, что хотел показать автор. И, конечно же, всех, на кого он показывал. А известных людей в романе – хоть отбавляй. От Хабенского до Дугина. И я понимаю, что в 2011 году мне ничего не понравилось, потому что я ничего не поняла, никого почти не нашла и сатиру не считала, потому что – кто вообще все эти люди?!
Актер Хапенский – любимец Государыни, которая день без коньячка и кокаина не начинала.
Два ее шута – волосатый и картавый Дуга-леший и круглолицый Павлушка-еж.
Михаил Швеллер – автор учебника по столярному воспитанию для церковно-приходских школ.
Дарья Адашкова – автор книги «Зловещие мопсы».
Роман – отличный кроссворд-тест на знание литературы и истории, политических и общественных «деятелей» середины 00-х. Для тех, кто был тогда в сознательном возрасте и интересовался политикой и не только, это отличный шанс вспомнить фигуры, к счастью, подзабытые и ныне здравствующие, порой даже слишком.
#Сорокин@drinkread
PS: Сейчас я читаю «Метель» и понимаю, что выйдет тут как с Викторолегычем.
С превеликим удовольствием перечитала я недавно «День опричника» спустя 13 лет. С куда большим, чем первый раз. Я бы даже сказала с совершенно противоположным настроением и результатом.
«День опричника» писался как шутка, фантазия на тему бродивших в начале-середине 2000-х бредовых (по тогдашним меркам) идей о том, что России нужно отгородиться в прямом смысле слова от всего мира во славу православия, самодержавия, народности. Сорокин взял целую охапку всем известных людей и рассказал антиуотпическую историю о том, как в России 2028 года жилось простым ребятам из органов исполнительной власти. А точнее одному.
Читать роман сегодня, скажем так, смешно. Пусть и смех иногда нервный. Естественно, «День опричника» – это политическая сатира, потому что иначе быть просто не может, даже если изначально замысел был совсем не таким. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть всего, что хотел показать автор. И, конечно же, всех, на кого он показывал. А известных людей в романе – хоть отбавляй. От Хабенского до Дугина. И я понимаю, что в 2011 году мне ничего не понравилось, потому что я ничего не поняла, никого почти не нашла и сатиру не считала, потому что – кто вообще все эти люди?!
Актер Хапенский – любимец Государыни, которая день без коньячка и кокаина не начинала.
Два ее шута – волосатый и картавый Дуга-леший и круглолицый Павлушка-еж.
Михаил Швеллер – автор учебника по столярному воспитанию для церковно-приходских школ.
Дарья Адашкова – автор книги «Зловещие мопсы».
Книжные лотки тоже стандартные, одобренные Государем и утвержденные Словесной Палатой. Народ у нас книгу уважает. В левой створе — православная литература, в правой — классика русская, а посередь — новинки современных писателей. Сперва разглядываю новинки прозы отечественной: Иван Коробов «Береза белая», Николай Воропаевский «Отцы наши», Исаак Эпштейн «Покорение тундры», Рашид Заметдинов «Россия — родина моя», Павел Олегов «Нижегородские десятины», Савватий Шаркунов «Будни Западной Стены», Иродиада Денюжкина «Друг мой сердечный», Оксана Подробская «Нравы детей новых китайцев». Этих авторов я хорошо знаю. Известны они, заслуженны. Любовью народной и Государевой обласканы.
Перевожу очи на поэзию российскую: Пафнутий Сибирский «Родные просторы», Иван Мамонт-Белый «Яблоневый цвет», Антонина Иванова «России верные сыны», Петр Иванов «Заливной луг», Исай Берштейн «За все тебя благодарю!», Иван Петровский «Живи, живое!», Салман Басаев «Песня чеченских гор», Владислав Сырков «Детство Государя», беру последнюю книжку, раскрываю: поэма о детстве государя.
Роман – отличный кроссворд-тест на знание литературы и истории, политических и общественных «деятелей» середины 00-х. Для тех, кто был тогда в сознательном возрасте и интересовался политикой и не только, это отличный шанс вспомнить фигуры, к счастью, подзабытые и ныне здравствующие, порой даже слишком.
#Сорокин@drinkread
PS: Сейчас я читаю «Метель» и понимаю, что выйдет тут как с Викторолегычем.
979. Джозеф Хенрик «Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели»
@alpinanonfiction
Когда я была школьницей, то услышала от папы такую присказку: психология – наука о студентах-второкурсниках. Оказалось, что эта присказка ходит по всему западному миру. Собственно, об этом и рассказывает Джозеф Хенрик. Только он добавляет: о студентах-второкурсниках из постиндустриальных стран.
А между тем, если открыть любой учебник по экспериментальной психологии, то там черным по белому написано много и очень подробно про валидность, в частности про внешнюю, где говорится о том, что для достоверности результатов нужны: разные популяции, разное время и разные условия. Но кто это готов делать? Гранты за подтверждение уже вроде бы доказанной один раз гипотезы не выдаются, а у учебных заведений даже в странах первого мира печаль с финансированием. А вы думали, почему еще британские ученые исследуют влияние пассажиропотока бара «Три подковы» в Кранли, графство Суррей, на пищеварение Lumbricina? Потому что денег на возню в старом исследовании никто не даст, а не потому что британские ученые с ума посходили и им больше нечем заняться. Диссертации сами себя не напишут.
Ну так вот. Джозеф Хенрик в этой объемной работе рушит все, что мы знали о психологии человека, потому что человек оказался не так-то прост и однороден, как предполагалось. Оказалось, что студентов-второкурсников из условного университета Ольборга совсем не такая мотивация, как, скажем, у хотя бы студента-второкурсника исследовательского университета Куала-Лумпура или Христианского университета в Конго. Казалось бы, ну да, понятно, но только почему-то все равно это так не работало, а выводы по европейской выборке экстраполировались на всех homo sapiens, что в корне не верно.
Все это очень интересно и познавательно, но нового оказалось не так уж много, особенно, когда речь пошла о Кальвине и том, как складывался менталитет европейцев и американцев. Познавательно и полезно тут в первую очередь то, как рухнули распространенные психологические мифы о человеке. Не первый раз люди совершают одну и ту же ошибку с обобщением полученных данных. И если (помянем Скиннера) переводить голубиное поведение на человеческое довольно странно само по себе, то что же могло пойти не так, когда результаты одной популяции переносили на всех? Ответ: всё.
#nonfiction@drinkread
@alpinanonfiction
Когда я была школьницей, то услышала от папы такую присказку: психология – наука о студентах-второкурсниках. Оказалось, что эта присказка ходит по всему западному миру. Собственно, об этом и рассказывает Джозеф Хенрик. Только он добавляет: о студентах-второкурсниках из постиндустриальных стран.
А между тем, если открыть любой учебник по экспериментальной психологии, то там черным по белому написано много и очень подробно про валидность, в частности про внешнюю, где говорится о том, что для достоверности результатов нужны: разные популяции, разное время и разные условия. Но кто это готов делать? Гранты за подтверждение уже вроде бы доказанной один раз гипотезы не выдаются, а у учебных заведений даже в странах первого мира печаль с финансированием. А вы думали, почему еще британские ученые исследуют влияние пассажиропотока бара «Три подковы» в Кранли, графство Суррей, на пищеварение Lumbricina? Потому что денег на возню в старом исследовании никто не даст, а не потому что британские ученые с ума посходили и им больше нечем заняться. Диссертации сами себя не напишут.
Ну так вот. Джозеф Хенрик в этой объемной работе рушит все, что мы знали о психологии человека, потому что человек оказался не так-то прост и однороден, как предполагалось. Оказалось, что студентов-второкурсников из условного университета Ольборга совсем не такая мотивация, как, скажем, у хотя бы студента-второкурсника исследовательского университета Куала-Лумпура или Христианского университета в Конго. Казалось бы, ну да, понятно, но только почему-то все равно это так не работало, а выводы по европейской выборке экстраполировались на всех homo sapiens, что в корне не верно.
Все это очень интересно и познавательно, но нового оказалось не так уж много, особенно, когда речь пошла о Кальвине и том, как складывался менталитет европейцев и американцев. Познавательно и полезно тут в первую очередь то, как рухнули распространенные психологические мифы о человеке. Не первый раз люди совершают одну и ту же ошибку с обобщением полученных данных. И если (помянем Скиннера) переводить голубиное поведение на человеческое довольно странно само по себе, то что же могло пойти не так, когда результаты одной популяции переносили на всех? Ответ: всё.
#nonfiction@drinkread
980. Андреа Марколонго «Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий» 🇮🇹
@admarginem
Немногие книги попадают прямо в сердечко раз и навсегда, с первых страниц. Путь этот был, конечно же, подготовлен: как и автор, я сама училась в гимназии и прекрасно помню трудности, связанные с освоением мертвого языка в том возрасте, когда вот это все вообще не волнует (в университете готский, древне- и среднеанглийский таких эмоций не вызывали), хотя учила я латынь, а не древнегреческий. Еще одна причина: я очень давно хочу учить древнегреческий, но теперь откладываю эту мечту еще на несколько лет. Поэтому чтение этой книги с одной стороны стало отдушиной, а с другой – расковыряло старые раны.
Если кому-то могло показаться, что такая невеселая и вообще не продающая с виду книга не может быть интересной, то соглашусь – я тоже сначала смотрела на нее с некоторым скепсисом. Но стоило начать, я бросила все остальные дела и уже начатые книги.
Андреа Марколонго полюбила древнегреческий мягко говоря не сразу. В школе он мучил ее, но потом (видимо, стокгольмский синдром) что-то отправило ее изучать классическую филологию и тот самый шаг от ненависти до любви был сделан быстрее, чем в янг-эдалт романах про школьного красавчика и ботаничку. (Кстати, если есть про ботаника и школьную красотку – принимаю рекомендации.)
Грамматика, лексика, синтаксис могут быть интересными! Не просто интересными, а захватывающими дух. Что-то похожее я сейчас испытываю к английскому языку: мне в нем интересно абсолютно все и я не перестаю радоваться каждой находке. Да, с каждым годом их становится все меньше, но тем ценнее каждая, тем больше восхищения эта находка вызывает. Особую радость придает возможность этой находкой поделиться.
«Гениальный язык» написана с такой любовью к древнегреческому, что этой любви хватит на всех читателей и еще останется. Не влюбиться в красоту этого сложного языка едва ли возможно. Он словно какой-то загадочный сосед, который всегда привлекает внимание, но познакомиться пока так и не удалось. Мы видим, слышим, сами произносим греческие слова, часто даже не думая об этом.
Я так не делаю практически никогда, но тут не могу удержаться: я очень рекомендую эту книгу абсолютно всем, кто интересуется языками, изучает языки и получает несравнимое ни с чем удовольствие, когда находит что-то необычное.
#nonfiction@drinkread
@admarginem
Немногие книги попадают прямо в сердечко раз и навсегда, с первых страниц. Путь этот был, конечно же, подготовлен: как и автор, я сама училась в гимназии и прекрасно помню трудности, связанные с освоением мертвого языка в том возрасте, когда вот это все вообще не волнует (в университете готский, древне- и среднеанглийский таких эмоций не вызывали), хотя учила я латынь, а не древнегреческий. Еще одна причина: я очень давно хочу учить древнегреческий, но теперь откладываю эту мечту еще на несколько лет. Поэтому чтение этой книги с одной стороны стало отдушиной, а с другой – расковыряло старые раны.
Если кому-то могло показаться, что такая невеселая и вообще не продающая с виду книга не может быть интересной, то соглашусь – я тоже сначала смотрела на нее с некоторым скепсисом. Но стоило начать, я бросила все остальные дела и уже начатые книги.
Андреа Марколонго полюбила древнегреческий мягко говоря не сразу. В школе он мучил ее, но потом (видимо, стокгольмский синдром) что-то отправило ее изучать классическую филологию и тот самый шаг от ненависти до любви был сделан быстрее, чем в янг-эдалт романах про школьного красавчика и ботаничку. (Кстати, если есть про ботаника и школьную красотку – принимаю рекомендации.)
Грамматика, лексика, синтаксис могут быть интересными! Не просто интересными, а захватывающими дух. Что-то похожее я сейчас испытываю к английскому языку: мне в нем интересно абсолютно все и я не перестаю радоваться каждой находке. Да, с каждым годом их становится все меньше, но тем ценнее каждая, тем больше восхищения эта находка вызывает. Особую радость придает возможность этой находкой поделиться.
«Гениальный язык» написана с такой любовью к древнегреческому, что этой любви хватит на всех читателей и еще останется. Не влюбиться в красоту этого сложного языка едва ли возможно. Он словно какой-то загадочный сосед, который всегда привлекает внимание, но познакомиться пока так и не удалось. Мы видим, слышим, сами произносим греческие слова, часто даже не думая об этом.
Я так не делаю практически никогда, но тут не могу удержаться: я очень рекомендую эту книгу абсолютно всем, кто интересуется языками, изучает языки и получает несравнимое ни с чем удовольствие, когда находит что-то необычное.
#nonfiction@drinkread
981. Дженни Климан «Секс без людей, мясо без животных. Кто проектирует мир будущего» 🇬🇧
@individuumbooks
Много (пять) лет стояла у меня эта книга на полке пока я не решила уже начать читать то, что слишком запылилось. Думаю, если бы я ее не прочитала, то ничего страшного бы не произошло.
Дженни Климан предприняла очень интересную и во всех отношениях важную попытку изучить современные технологии, касающиеся самых важных и базовых аспектов нашей жизни – секс, еда, деторождение и смерть. Она посетила фабрики по производству самых передовых секс-кукол и искусственного мяса, основательно подобралась к вопросу о суррогатном материнстве и о том, как сейчас можно мягко уйти из жизни. Все это интересно и бесспорно важно, но этот озлобленный дискурс вместе с каким-то постоянным ресентиментом от современных пишущих книги журналистов, которые злятся сами и пытаются разозлить других, уже утомил.
Попытка Климан звучать отстраненно и максимально объективно рушится о ее собственную злость на секс-кукол и суррогатное материнство. Отдельные ее тезисы/вопросы вызвали во мне отклик и я заметила, что еще какое-то время думала о том, как отношусь к этим явлениям. Килман задает хорошие вопросы относительно суррогатного материнства и совершенно странные по поводу кукол. Логика ее размышлений уводит туда, куда никто не придет: в ее идеальном мире нет никаких кукол, все мужчины моногамны, никого не бьют и не насилуют, никому не хочется Скарлетт Йоханссон в костюме Черной Вдовы и порно тоже никто не смотрит. Но раз такого мира нет, то к чему все эти размышления о том, что, если мужчина хочет изнасиловать женщину, то он сначала будет делать это с куклой, а потом ему будет мало? Так и без куклы путь будет тот же, разве что короче. Не в кукле проблема. А размышления на тему отношения к AI так вообще в духе научной фантастики из 60-х.
Больше всего мне понравилось про мясо:) Во-первых, про еду всегда интересно, а, во-вторых, тут накал страстей и частота странноватых мыслей стремится к нулю. Но опять же – это просто еда, кому какое дело? Хочешь быть веганом – будь им! Хочешь есть стейк – ешь в свое удовольствие!
В заключение хочу только одно сказать: не люблю я такие книги. Такие – значит поданные так. Не в темах дело, темы важные и говорить о них нужно. Здесь же многое выглядит как рассуждения о том, кто кому что должен с последующим морально-этическим усложнением зачастую (но будем честны — не всегда) на ровном месте. Люди спекулируют на тему того, какое ужасное будущее нас ждет с момента как научились спекулировать. Апокалиптические настроения автора похожи на те, что были у меня-школьницы, когда я узнала, что в 2020 году Венеция уйдет под воду.
#nonfiction@drinkread
@individuumbooks
Много (пять) лет стояла у меня эта книга на полке пока я не решила уже начать читать то, что слишком запылилось. Думаю, если бы я ее не прочитала, то ничего страшного бы не произошло.
Дженни Климан предприняла очень интересную и во всех отношениях важную попытку изучить современные технологии, касающиеся самых важных и базовых аспектов нашей жизни – секс, еда, деторождение и смерть. Она посетила фабрики по производству самых передовых секс-кукол и искусственного мяса, основательно подобралась к вопросу о суррогатном материнстве и о том, как сейчас можно мягко уйти из жизни. Все это интересно и бесспорно важно, но этот озлобленный дискурс вместе с каким-то постоянным ресентиментом от современных пишущих книги журналистов, которые злятся сами и пытаются разозлить других, уже утомил.
Попытка Климан звучать отстраненно и максимально объективно рушится о ее собственную злость на секс-кукол и суррогатное материнство. Отдельные ее тезисы/вопросы вызвали во мне отклик и я заметила, что еще какое-то время думала о том, как отношусь к этим явлениям. Килман задает хорошие вопросы относительно суррогатного материнства и совершенно странные по поводу кукол. Логика ее размышлений уводит туда, куда никто не придет: в ее идеальном мире нет никаких кукол, все мужчины моногамны, никого не бьют и не насилуют, никому не хочется Скарлетт Йоханссон в костюме Черной Вдовы и порно тоже никто не смотрит. Но раз такого мира нет, то к чему все эти размышления о том, что, если мужчина хочет изнасиловать женщину, то он сначала будет делать это с куклой, а потом ему будет мало? Так и без куклы путь будет тот же, разве что короче. Не в кукле проблема. А размышления на тему отношения к AI так вообще в духе научной фантастики из 60-х.
Больше всего мне понравилось про мясо:) Во-первых, про еду всегда интересно, а, во-вторых, тут накал страстей и частота странноватых мыслей стремится к нулю. Но опять же – это просто еда, кому какое дело? Хочешь быть веганом – будь им! Хочешь есть стейк – ешь в свое удовольствие!
В заключение хочу только одно сказать: не люблю я такие книги. Такие – значит поданные так. Не в темах дело, темы важные и говорить о них нужно. Здесь же многое выглядит как рассуждения о том, кто кому что должен с последующим морально-этическим усложнением зачастую (но будем честны — не всегда) на ровном месте. Люди спекулируют на тему того, какое ужасное будущее нас ждет с момента как научились спекулировать. Апокалиптические настроения автора похожи на те, что были у меня-школьницы, когда я узнала, что в 2020 году Венеция уйдет под воду.
#nonfiction@drinkread
