982. Кормак Маккарти «Кровавый меридиан» 🇺🇸

Повторю здесь один из моих главных тезисов: бывают книги хорошие и плохие и бывают книги, которые нам нравятся или нет. Иногда эти категории не совпадают. Как у меня сейчас. «Кровавый меридиан» – очень хорошая книга, которая мне не понравилась. По существу мне даже придраться не к чему, кроме того, что я постоянно думала: Маккарти так играет с читателем или он реально серьезно пишет так по-пацански? Это такой… ироничный вестерн? игра с жанром или серьезно вестерн? А потом я вспомнила «Дорогу» и решила для себя, что он все делает очень серьезно.

(Казалось бы, откуда могла вообще прийти мысль об иронии в таком хронотопе? Отчасти, наверное, потому что жанр вестерна традиционно считается легким и развлекательным и воспринимать серьезно все это довольно сложно из-за всех стереотипов.)

«Кровавый меридиан» – заслужил все свои лавры. Это действительно большая, значительная книга, в которой, если убрать в сторону мое (и я в этом отдаю себе отчет) неправильное мнение, мне больше всего понравилась текучесть, ведущая, нет, не в никуда, а в горизонт, куда нужно скакать на коне в широкополой шляпе. Книга, затрагивающая такое количество тем, что с каждой из них можно разбираться очень долго, но для этого мне не хватило любви к роману.

Мне понравился темпоритм книги. Мне вообще понравилось все кроме вот этого пацанского духа, из-за которого все время казалось, что Маккарти шутит так. Наверное, нужно было полюбить жанр или полюбить Маккарти, с которым у меня все никак не складывается. Все эти архетипические суровые мужчины, которых я в равной степени не люблю, как и одухотворенных новоискренных с ветром в кудрях и вечными слезками в глазах, потому что не верю ни первым, ни вторым. И даже снятые скальпы казались мне если не игрой с жанром, то заигрыванием с читателем. И тем не менее, роман – великолепный.

Вы заметили, что я ничего не говорю про сюжет? Да потому что у меня не получилось. И, кстати, это еще одно достоинство романа. Та самая тема дороги, начинающейся откуда-то и заканчивающейся где-то за пределами романа, эпическим масштабом раскинувшимся по юго-западу США. Читателя взяли пройти некоторую часть пути, а потом отпустили. Герои – дальше, читатель – думать о том, что там дальше. Роман не просто о дороге, он и есть – путь.

А еще это бильдунгсроман. И исторический роман. В нем есть все, чтобы быть великим американским романом, чем он и является. Я считаю, что должна была его прочитать, узнать чуть больше о том, чем никогда не интересовалась, вникнуть в тонкости снимания скальпов. Просто это все оказалось не мое. И не в скальпах дело.

Забрела непростыми тропками в один из номеров журнала Знамя за 2012, где в статье Натальи Ивановой «Свободная и своенравная — или бессмысленная и умирающая?» нашла прекрасное:

Есть — наследующие реализму, в том числе — соц. В странном и, конечно же, изменённом виде. Теперь это не социалистический, а социальный реализм. Но по-своему они на дух не переносят ту литературу, которая, восстанавливая утраченное, представляется им слишком изысканной и враждебной. Разные они во всём — по языку и стилю, по системе персонажей, по тяготению к определённым сюжетам — или к сюжетам скрытым, более того — бессюжетности. Такой раздел литературы сегодня очевиден. Это даже не раздел, а раскол. Потому что поколение-то — одно и то же, и это не поколение "бывших", как А. Проханов с его вмёрзшими в подсознание стереотипами гражданской войны в литературе. Не то чтобы привязанное к советской словесности родовыми узами. Просто определённая часть этого литературного поколения пошла вперёд, освоив ранее утаённое, — а другая не отдала того, что было; и стояла, и стоит на своём, как на плацдарме.

​987. Аддаренанд Финн «Бегая с кенийцами. Чему я научился у самых быстрых людей планеты» 🇬🇧
@knigi_i_gory

Я не буду врать, если скажу, что была поражена. При том, что последние полтора года до беременности я активно занималась спортом, с энтузиазмом бегала и вообще всячески получала удовольствие от походов в тренажерный зал, я так и не стала спортивным маньяком. Я все делала ровно до той степени, пока это было приятно, а если было лень идти, то никуда не шла (хотя мокачино в автомате в тренажерке и пирожок на первом этаже БЦ, в котором был зал, были все-таки сильным стимулом встать и пойти).

А тут книга про бег. Про бег! Да что можно интересного рассказать про бег? Ну, встал, надел кроссовки и побежал, прибежал, сходил в душ – и весь день уставший ходишь. Но нет.

Аддаренанд Финн – бегающий журналист Runner's World, бегал всю жизнь. Правда, после появления детей он подзаплыл жирком, не имея возможности вернуться к тренировкам, помогая жене, но в целом чувствовал себя достаточно бодро и амбициозно, чтобы принять предложение своей сестры, живущей в Кении, приехать погостить у нее, а заодно приобщиться к беговой практике местных (как известно, кенийцы – лучшие бегуны в мире) и пробежать всемирно известный марафон Lewa Safari. Финн, будучи хорошим мужем, взял всю свою семью с собой в длительную командировку навстречу приключениям. Об этих приключениях «Бегая с кенийцами».

Это удивительная и захватывающая история не только о том, как бегают местные, но и о том, как устанавливалась культура и традиция бега в Кении, что это значит для местных и как они совмещают крестьянский труд с олимпийскими наградами. А еще – книга о менталитете кенийцев: сложном, непонятном. Аддаренанд Финн, будучи человеком очень деликатным и воспитанным, обо всем говорит хоть и с известной долей удивления, но в то же время уважительно. Да, там он странный белый, который зачем-то встает в 4 утра, чтобы успеть побегать с местными до наступления жары. Ходит чего-то, чего-то выспрашивает, попадает в неловкие ситуации, в которых его спасает разве что вежливость.

Но главная его цель – не марафон. Он мечтает узнать секрет бега кенийцев: как так эти люди, которые особенно не напрягаются, большую часть своей жизни работают в огородах и полях, мечтают о коровах, умудряются лихо и зачастую вообще почти что босиком обскакивать быстрейших европейцев, которые с детсада вспахивают своими дорогущими кроссовками треки легкоатлетических стадионов?!

Я прочитала эту книгу пару месяцев назад (не могла оторваться!), но все еще каждый день думаю о том, как снова хочу вернуться к бегу, но пока что все это выглядит лишь как несбыточная далекая мечта.

#nonfiction@drinkread

Да, черт возьми!

988. Дэвид Роберт Граймс «Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду»

Одна из моих любимых тем! И вроде бы чему тут я могу удивиться, но нет же! Граймс нашел, чем меня заманить: логикой. Но обо всем по порядку.

Как человек, который проработал несколько лет в прививочном кабинете в детской поликлинике в годы студенчества, могу сказать одно: людей, верящих в то, что их пытаются обмануть, убить и/или поработить, я знаю очень хорошо. И неважно, чем будут убивать их – вышками 5G, прививками, инопланетянами, самолетами, распыляющими что-то там, микроволновками и так далее. Граймс прошелся по всему, по чему можно пройтись и спокойно, без пены у рта и истерики, доказал, опираясь на науку, здравый смысл и ЛОГИКУ, почему земля не плоская, марихуана не такая уж безобидная, КПК вакцина не вызывает аутизм и сатану, вышки 5G не разжижают мозг и так далее и так далее. Если вам кажется, что он что-то забыл, то вам кажется: здесь есть все. Но начинается с того, чтобы вытащило на свет божий мои вьетнамские флэшбэки – пары по логике…

Если читатель готов вникнуть в основы логики, то все остальное будет просто занимательным путешествием в мир магии с ее последующим разоблачением. Дэвид Роберт Граймс – популяризатор науки, физик, работающий в области медицины, и просто человек, который очень устал от шарлатанов, пытающихся продать воздух или ввести кого-то в заблуждение.

На эту тему мне когда-то очень полюбилась еще книга Роба Бразертона «Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров». С одной стороны, да, мало что нового тут, а с другой – все равно приятно послушать умного человека:)

...апатия- это наш главный враг: под ее заклятьем мы делаемся безвольными и излишне уступчивыми.

#nonfiction@drinkread

989. Лонг Литт Вун «О грибах и скорби. Путь через лес» 🇳🇴
@admarginem

Малайка Лонг Литт Вун почти всю жизнь прожила в Норвегии, уехав туда в студенчестве и выйдя замуж за местного. Когда ее супруг скоропостижно умер на работе, тихая охота помогла ей пережить утрату любви всей своей жизни.

К сбору грибов она подошла основательно, как это делают все азиаты: она пошла учиться изысканном наукам, позволяющим отличать лисичку от ложной лисички, шампиньоны от мухомора вонючего, все виды опят друг от друга и прочим премудростям. Она даже получила особый сертификат, позволяющий ей на специальных постах проверять корзинки грибников на предмет наличия в них несъедобных грибов. Да, есть такие пункты в Норвегии. А еще она охотилась за сморчками и собирала грибы в Центральном парке. И, конечно, нашла новых друзей, с которыми пробовать новые грибные деликатесы куда приятнее. То, что начиналось как проживание потери, стало чем-то, что больше хобби.

В своей книге Лонг Литт Вун рассказывает о своем муже, о воспоминаниях, связанных с ним, о том, как она училась и охотилась, как пробовала новое. И разбила все мифы про берсерков, которые на самом деле никогда ничем не объедались, чтобы впадать в кровавое безумие.

«О грибах и скорби» – книга, которая впускает в душу, раскрывает объятия грусти, но при этом дарит тепло. Тепло, пахнущее влажным мхом, утренним туманом и многолетними слоями хвои и листьев. Удивительная книга о том, как можно прожить утрату, не забываясь, не уходя от людей и мира, как направить энергию своего горя во что-то прекрасное и по-настоящему лечащее душу.

Одна из лучших книг этого года. Да и не только года.

#nonfiction@drinkread

Жизненное.

Мне завтра сдавать кандидатский по специальности. И если по общетеоретическим вопросам мне все понятно и я это неплохо знаю, то вторая часть, которая по Африке, вызывает у меня ступор мозговины. Сейчас сижу и думаю, как расскажу про книгу и понимаю, что звучать я буду примерно так (потому что название книги так и не вспомнила):

...эээ...книга сенегальского писателя...молоденький такой...ещё гонкуровскую премию за нее получил...огромная книга...унылая...там герой ищет книгу...её ещё Синдбад издали...там по мотивам реальной истории малийского писателя...не помню как его зовут...но он у Грэма Грина сюжет подрезал и его обвинили в плагиате...

(И смотреть с надеждой в глазах, что мне назовут имя Сарра (вспомнила!) и как эта его книга называется (не вспомнила:().

А ещё многое, что я читала, это книги, изданные в последние 10 лет, написанные преимущественно молодыми авторами. А в вопросах мертвые белые черные мужики, из которых я большинство читала, но это же уже мезозой... Короче, я, конечно, готова, но буду вывозить на знании актуального и самого последнего и не переведенного. Видимо. Надеюсь, это конкурентное преимущество 🤪

Между игбо и йоруба
Намечается заруба
Но Ачебе и Шойинка
Намечают вечеринку

© @booksinmyhands

Предлагаю Валентине написать учебник по истории зарубежной литературы в стишатах-валентинках.

​991. Луиза Перри «Темная сторона сексуальной революции. Переосмысление эпохи эротической свободы»
@led_project

глубокий вдох через нос – один – два – долгий выдох через рот
Сказать, что у меня горело все, что могло гореть, пока я читала эту книгу – ничего не сказать.

Мужчины, пишущие обзоры на эту книгу, все как один злятся на то, что Луиза Перри ненавидит мужчин, но Луиза Перри не ненавидит мужчин. У меня сложилось впечатление, что она недолюбливает женщин, сужая каждую из них до коробочки, в которой хранится ее собственное, личное представление о себе самой, отбирая у них (других женщин) право любить то, что они любят, и делать то, что им нравится делать.

Примеры, которые она приводит, существуют в стороне от противоположных аргументов и противоположных примеров. Это касается и индустрии фильмов для взрослых, и всякого рода извращений и того, что кажется самой Перри извращением, и права женщин вести образ жизни, который им нравится. Перри ультимативно заявляет:

- все женщины хотят отношений, они не хотят секса на одну ночь
- ни одна порноактриса не рада своему выбору
- ни одна женщина не может любить БДСМ
- все женщины должны вступать в близость только с теми мужчинами, от которых они хотят детей, даже если им кажется, что детей они не хотят.

Дискурс книги построен не просто на отрицании примеров, которые опровергают ее точку зрения (а таких примеров много!), но и сама риторика построена очень хитро: сначала автор заходит с утверждения, с которым согласны все, а потом начинает его перекручивать так, чтобы противные аргументы (а точнее женщины с противоположной точкой зрения) выглядели как несущественные в лучшем случае, а в худшем – просто лишает права сказать иное, делая оппонентов – дурочками.

Единственная глава, с которой у меня не было морально-этических расхождений, касалась педофилии. Все остальное вызывало острое, непреодолимое желание схватить Луизу Перри и трясти ее со словами «Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему!» И это при том, что я вообще совсем далеко не радикальная феминистка или еще какая-то, каких она там называет, я в сортах феминисток не разбираюсь. Я просто феминистка – феминистка обыкновенная. Я хочу, чтобы женщины имели право делать то, что им хочется и как хочется. С остальным, я верю, взрослая женщина способна разобраться сама: как ей вести себя с мужчинами, с кем спать и сколько раз, думать о детях или нет, играть в БДСМ (доминируя или подчиняясь – как угодно), сниматься в порно, идти в секс-индустрию, делать аборт и так далее и так далее. Брать на себя решение психологических проблем женщин, которые то или иное решение принимают из-за своих травм или страхов – это опять причинять добро женщинам. Слава богам, об этом уже было очень много сказано и не только женщинами.

С другой стороны, я убеждена, что такие книги нужны и должны быть, потому что у всех есть право выбирать, как им и что думать, как жить и с какими ценностями. Важно здесь одно: чтобы никакая из сторон не лезла поучать другую, не унижала, не принижала и не помогала тогда, когда никто не просит. А думать все могут, что хотят. Все бы в этой книге было нормально и воспринималась бы она как точка зрения, которая имеет право на существование, но вот эти вот уверенные заявления о том, кто и что на самом деле чувствует, выглядят как чистой воды манипуляция. Самое важное, что я вынесла из всего этого – я оформила свои взгляды лучше.

Я знаю, что сейчас никаких серединных позиций не существует: ты либо радфем, либо консерватор. Если я не говорю «авторка», то я тоже автоматически делаюсь республикан..кой:)

#nonfiction@drinkread

Я начала собирать свою диссертационную библиотечку. Время от времени (читай: почти каждый день) я мониторю Авито на предмет интересных книг. И вот такую радость я купила за 450р. Мало того, что это невероятно интересная книга, которую я сяду читать сразу же после любовного романа, переведенного с хауса, мне она ещё и досталась с авторским автографом? Пожеланием? Мой французский настолько рудимент, что я даже не могу собрать слова в гугл-переводчик.

Ну и кроме нее нашла:
Современная (хаха, книга 1976 года) литература на языках Тропической Африки.
Основы африканского языкознания

Кажется, пора вводить новый хэштег.

992. Мишель Турнье «Лесной царь» 🇫🇷

In seinen Armen das Kind war tot. / В руках его мертвый младенец лежал.
(«Лесной царь» Гёте, перевод Жуковского)

Авель Тиффож, известный как Людоед из Кальтенборна, на самом деле людоедом, конечно, не был, но и те, кто его так называли, тоже ни в коем случае не обвиняли его в поедании людей. Тиффож никого не ел (хотя не отказывает себе в том, что мог бы, где-то в своей сказочной ипостаси, сделать это), он собирал по окрестным деревням детей, которые должны были верой и правдой служить фюреру. «Лесной царь» рассказывает о том, как Тиффож стал тем, кем стал и почему с ним случилось все это.

О «Лесном царе» можно говорить бесконечно, потому что Турнье сделал все, чтобы этот разговор никогда не заканчивался: он настолько плотно наполнил свой роман скрытыми цитатами, аллюзиями к Библии, мифам, философии, культуре, литературе, что одно даже самое маленькое погружение, буквально помочить ножку, способно завести читателя в трясину. Или пучину. Или на такие глубины, где он, возможно, как читатель, никогда и не бывал.

Центральный образ людоеда – это не только сказочный мотив, не только мотив мифологический, отсылающий нас и к Древней Греции (а Турнье занимался античной философией в университете), но и вполне ясная аллегория: нацистская Германия, Гитлер, Геринг (помощником его егеря работал Тиффож). По сравнению с этими людоедами, Тиффож выглядит как ярмарочная марионетка. И вот в этом моменте происходит «выворот» мифа. Из пожирателя, убийцы, кошмара он становится спасителем и даже жертвой. Маленький людоедик Тиффож меркнет на фоне настоящих людоедов, поэтому он берет на себя роль спасителя, жертвующего собой ради еврейского мальчика. Превращается ли Тиффож в Христа? Символизирует ли мальчик человечество, ведь имя Эфраим – «плодовитый» – будто бы обещает многое?

Другой интересный момент: удвоение. Как Турнье строит все на двойничестве или противоположностях, так и тема удвоения невероятно манит самого Тиффожа. Когда он начинает всех фотографировать, он не только мифологизирует запечатленное, превращая человека в изображение, он удваивает, увеличивает количество, множит людей. А как Турнье двояко показывает природу фашизма/нацизма! Декоративного, театрализованного, эстетизированного и ужасного, пожирающего, уничтожающего и сметающего все на своем пути.

А платоновская любовь к юношам? А фории? А Св. Христофор? И это только то, что лежит на самой поверхности – бери и поглощай. Но только ни в коем случае не ведись на первое впечатление, потому что оно обязательно обманет, все перевернет и оставит наедине с тем, что нужно переварить. Что мне хотелось сделать, перечитывая «Лесного царя»? Закрыть книгу, вдохнуть, выдохнуть и открыть снова, чтобы собрать то, что не нашла в первый и второй раз.