Нужно жить всегда влюблённым во что-нибудь недоступное тебе. Человек становится выше ростом от того, что тянется вверх.
Максим Горький
Максим Горький
❤8👍6👏2
Максим Горький, когда пел на вечеринках, всегда закрывал глаза.
Чехова однажды спросили:
– Скажите, почему Горький поет с закрытыми глазами?
– У Горького очень доброе сердце, – ответил Чехов. – Он не может видеть, как другие страдают от его пения...
Чехова однажды спросили:
– Скажите, почему Горький поет с закрытыми глазами?
– У Горького очень доброе сердце, – ответил Чехов. – Он не может видеть, как другие страдают от его пения...
😁16❤7
Это закон жизни. Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите.
Чарльз Диккенс
Чарльз Диккенс
❤7👍6😁1
Наведение порядка надо начать тогда, когда еще нет смуты.
Лао Цзы
Лао Цзы
❤9👍6🔥3
Долг без любви не радует (печалит). Истина без любви делает человека критичным (зависимым от критики). Воспитание без любви порождает противоречия. Порядок без любви делает человека мелочным. Предметные знания без любви делают человека всегда правым. Обладание без любви делает человека скупым. Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить?“ —
Лао-цзы
Лао-цзы
❤10👍3👏2
„Если вы измеряете свой успех мерой чужих похвал и порицаний, ваша тревога будет бесконечной.“
— Лао-цзы
— Лао-цзы
👍10❤5
Если в тебе недостаток веры, то бытие не верит в тебя.
— Лао-цзы
— Лао-цзы
❤11👏2😁1
Forwarded from Мышление и диалог - ITD
Если на вопрос «как ваши дела» вам все время хочется ответить «нормально» — нам есть что обсудить...
На прошлой встрече мы обсуждали идею постоянного удивления. Согласно Аристотелю, «удивление» — это начало мышления, источник знаний. Это крайняя противоположность тому, что называется «нормально».
Оскар говорит, что каждый раз, когда ему говорят нормально, он яро негодует! «Что у вас за жизнь, если у вас все нормально. Вы больше ничему не удивляетесь?».
В чем проблема постоянной «нормальности»? Когда человек говорит, что все нормально, он думает, что он крутой. Ничего его не удивляет, он выше всего этого. На самом деле в этот момент он находится ниже всего. Потому что это смерть ума. Он застрял в некотором понимании вещей и не развивается.
Часто в таком подходе можно заметить за человеком, что он пытается компенсировать повседневную нормальность яркими событиями, дорогими ресторанами, путешествиями. Однако это тоже не помогает. Все опять скатывается к состоянию «нормально». Чтобы выйти из замкнутного круга, нужно работать не над расширением внешнего, а над глубиной внутреннего.
Мы за идею того, что ничто не является нормальным. Даже привычное должно удивлять нас.
На прошлой встрече мы обсуждали идею постоянного удивления. Согласно Аристотелю, «удивление» — это начало мышления, источник знаний. Это крайняя противоположность тому, что называется «нормально».
Оскар говорит, что каждый раз, когда ему говорят нормально, он яро негодует! «Что у вас за жизнь, если у вас все нормально. Вы больше ничему не удивляетесь?».
В чем проблема постоянной «нормальности»? Когда человек говорит, что все нормально, он думает, что он крутой. Ничего его не удивляет, он выше всего этого. На самом деле в этот момент он находится ниже всего. Потому что это смерть ума. Он застрял в некотором понимании вещей и не развивается.
Часто в таком подходе можно заметить за человеком, что он пытается компенсировать повседневную нормальность яркими событиями, дорогими ресторанами, путешествиями. Однако это тоже не помогает. Все опять скатывается к состоянию «нормально». Чтобы выйти из замкнутного круга, нужно работать не над расширением внешнего, а над глубиной внутреннего.
Мы за идею того, что ничто не является нормальным. Даже привычное должно удивлять нас.
❤13👍8😁1
Мама на даче. Аля Кудряшева
Мама на даче, ключ на столе,
завтрак можно не делать.
Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять.
В августе девять, семь на часах,
небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах
выцветшие полоски.
Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого этажа
снова зовет купаться.
Надо спешить со всех ног и глаз —
вдруг убегут, оставят.
Витька закончил четвертый класс,
то есть почти что старый.
Шорты с футболкой — простой наряд,
яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять,
он обещал, я помню.
К речке дорога исхожена,
выжжена и привычна.
Пыльные ноги похожи
на мамины рукавички.
Нынче такая у нас жара —
листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть,
я попрошу, чтоб в прятки.
Витька — он добрый, один в один
мальчик из Жюля Верна.
Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно.
Вечер начнется, должно стемнеть.
День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене.
Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед.
Завтра сдавать экзамен.
Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами.
Утро встречать и всю ночь сидеть,
ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент,
нынче — ни то, ни это.
Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен.
Витька с десятого этажа
нынче на третьем курсе.
Знает всех умных профессоров,
пишет программы в фирме.
Худ, ироничен и чернобров,
прямо герой из фильма.
Пишет записки моей сестре,
дарит цветы с получки,
только вот плаваю я быстрей
и сочиняю лучше.
Просто сестренка светла лицом,
я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо
и запускаем змея.
Вроде они уезжают в ночь,
я провожу на поезд.
Речка шуршит, шелестит у ног,
нынче она по пояс.
Семьдесят восемь, семьдесят семь,
плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех,
я их искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит.
Сонное недеянье.
Кошка устроилась на груди,
солнце на одеяле.
Чашки, ладошки и свитера,
кофе, молю, сварите.
Кто–нибудь видел меня вчера?
Лучше не говорите.
Пусть это будет большой секрет
маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет
теплым дыханьем брата.
горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона,
все друг при друге — и все одни,
живы и непокорны.
Если мы скинемся по рублю,
завтрак придет в наш домик,
Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях.
Улица в солнечных кружевах,
Витька, помой тарелки.
Можно валяться и оживать.
Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю,
стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору.
Тридцать четыре, тридцать...
Мама на фотке. Ключи в замке.
Восемь часов до лета.
Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах.
Сонными лапами через сквер,
и никуда не деться.
Витька в Америке. Я в Москве.
Речка в далеком детстве.
Яблоко съелось, ушел состав,
где–нибудь едет в Ниццу,
я начинаю считать со ста,
жизнь моя — с единицы.
Боремся, плачем с ней в унисон,
клоуны на арене.
"Двадцать один", — бормочу сквозь сон. "Сорок", — смеется время.
Сорок — и первая седина,
сорок один — в больницу.
Двадцать один — я живу одна,
двадцать: глаза–бойницы.
ноги в царапинах, бес в ребре,
мысли бегут вприсядку,
кто–нибудь ждет меня во дворе,
кто–нибудь — на десятом.
Десять — кончаю четвертый класс,
завтрак можно не делать.
Надо спешить со всех ног и глаз.
В августе будет девять.
Восемь — на шее ключи таскать,
в солнечном таять гимне...
Три. Два. Один. Я иду искать.
Господи, помоги мне.
Мама на даче, ключ на столе,
завтрак можно не делать.
Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять.
В августе девять, семь на часах,
небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах
выцветшие полоски.
Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого этажа
снова зовет купаться.
Надо спешить со всех ног и глаз —
вдруг убегут, оставят.
Витька закончил четвертый класс,
то есть почти что старый.
Шорты с футболкой — простой наряд,
яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять,
он обещал, я помню.
К речке дорога исхожена,
выжжена и привычна.
Пыльные ноги похожи
на мамины рукавички.
Нынче такая у нас жара —
листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть,
я попрошу, чтоб в прятки.
Витька — он добрый, один в один
мальчик из Жюля Верна.
Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно.
Вечер начнется, должно стемнеть.
День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене.
Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед.
Завтра сдавать экзамен.
Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами.
Утро встречать и всю ночь сидеть,
ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент,
нынче — ни то, ни это.
Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен.
Витька с десятого этажа
нынче на третьем курсе.
Знает всех умных профессоров,
пишет программы в фирме.
Худ, ироничен и чернобров,
прямо герой из фильма.
Пишет записки моей сестре,
дарит цветы с получки,
только вот плаваю я быстрей
и сочиняю лучше.
Просто сестренка светла лицом,
я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо
и запускаем змея.
Вроде они уезжают в ночь,
я провожу на поезд.
Речка шуршит, шелестит у ног,
нынче она по пояс.
Семьдесят восемь, семьдесят семь,
плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех,
я их искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит.
Сонное недеянье.
Кошка устроилась на груди,
солнце на одеяле.
Чашки, ладошки и свитера,
кофе, молю, сварите.
Кто–нибудь видел меня вчера?
Лучше не говорите.
Пусть это будет большой секрет
маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет
теплым дыханьем брата.
горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона,
все друг при друге — и все одни,
живы и непокорны.
Если мы скинемся по рублю,
завтрак придет в наш домик,
Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях.
Улица в солнечных кружевах,
Витька, помой тарелки.
Можно валяться и оживать.
Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю,
стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору.
Тридцать четыре, тридцать...
Мама на фотке. Ключи в замке.
Восемь часов до лета.
Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах.
Сонными лапами через сквер,
и никуда не деться.
Витька в Америке. Я в Москве.
Речка в далеком детстве.
Яблоко съелось, ушел состав,
где–нибудь едет в Ниццу,
я начинаю считать со ста,
жизнь моя — с единицы.
Боремся, плачем с ней в унисон,
клоуны на арене.
"Двадцать один", — бормочу сквозь сон. "Сорок", — смеется время.
Сорок — и первая седина,
сорок один — в больницу.
Двадцать один — я живу одна,
двадцать: глаза–бойницы.
ноги в царапинах, бес в ребре,
мысли бегут вприсядку,
кто–нибудь ждет меня во дворе,
кто–нибудь — на десятом.
Десять — кончаю четвертый класс,
завтрак можно не делать.
Надо спешить со всех ног и глаз.
В августе будет девять.
Восемь — на шее ключи таскать,
в солнечном таять гимне...
Три. Два. Один. Я иду искать.
Господи, помоги мне.
❤10👏3👍1
Философ(истка)
https://instagram.com/stories/philosense/3177620696372498736?utm_source=ig_story_item_share&igshid=ODk2MDJkZDc2Zg==
Посмотрите сторис моего преподавателя Виктории, мощнейшее видео
Хочешь избежать критики — ничего не делай, ничего не говори и будь никем.
Элберт Грин Хаббард
Элберт Грин Хаббард
👍10❤7👏2
Мегалотимия - стремление к публичному признанию своей исключительности.
Как у вас с мегалотимией?)
Как у вас с мегалотимией?)
🔥3🤓2😁1
Forwarded from Философ Андрей Макаров (Философ Андрей)
Этим летом пришел вопрос от журналиста: Почему вдруг залетела в массы тема кукол Барби и Кена?
Этот вопрос я увязываю с другим: Почему популярны программы делающие твою внешность гламурной?
Потому, что возник тренд быть не субъектом, а БОТОМ, персонажем с прогнозируемы поведением. Кукольная внешность - знак того, что ты простой чел, от кого понятно чего ждать - как понятно чего ждать от публикующих свои анкеты на Тиндере.
- Какова причина моды на ботизм?
- Усталость от неуспешных действий. Люди лишились будущего. Элиты всего мира устроили шоу медицинских, социальных, политических катастроф, парализовав разумную деятельность по планированию будущего. Ответная реакция - бегство в фантазии о розовом и о черном .
"Общество спектакля" перешло от развлекательных ширм к деструктивным спектаклям: поэтому кукольные лица в соцсетях - это на самом деле жопы.
Жопы лиц символизируют жопу истории или калиюгическое время.
P.S. Эти ощущения жопы истории переживают в основном старшие поколения, нежели зеты и эфы
Этот вопрос я увязываю с другим: Почему популярны программы делающие твою внешность гламурной?
Потому, что возник тренд быть не субъектом, а БОТОМ, персонажем с прогнозируемы поведением. Кукольная внешность - знак того, что ты простой чел, от кого понятно чего ждать - как понятно чего ждать от публикующих свои анкеты на Тиндере.
- Какова причина моды на ботизм?
- Усталость от неуспешных действий. Люди лишились будущего. Элиты всего мира устроили шоу медицинских, социальных, политических катастроф, парализовав разумную деятельность по планированию будущего. Ответная реакция - бегство в фантазии о розовом и о черном .
"Общество спектакля" перешло от развлекательных ширм к деструктивным спектаклям: поэтому кукольные лица в соцсетях - это на самом деле жопы.
Жопы лиц символизируют жопу истории или калиюгическое время.
P.S. Эти ощущения жопы истории переживают в основном старшие поколения, нежели зеты и эфы
❤3👍2👏2🤔2🤯1🤮1
Пахнет осенью. А я люблю российскую осень. Что-то необыкновенно грустное, приветливое и красивое. Взял бы и улетел куда-нибудь вместе с журавлями.
Антон Чехов
Антон Чехов
❤16👍2😁2
Сегодня мне одна красивая девушка сказала «Я так люблю твой канал, все читаю, но особенно интересно,когда есть комментарии от Алексей Анатольевич,Алексей 😃
❤9👏2👍1
Когда ум исследует внешний объект, он идентифицирует себя с ним и теряет себя. Используя сравнение древнего индийского философа: душа человека — чиста, как кристалл, но она принимает цвет того, что рядом. Всё, к чему прикасается душа, окрашивает её в свой цвет. В этом и состоит сложность. И в этом зависимость.
Свами Вивекананда
Свами Вивекананда
👍6❤2👏2
Forwarded from Natalia
Более 100 городов мира намерены к 2030 году запретить мясные и молочные продукты. В списке – всем известные мегаполисы: Нью-Йорк, Лондон, Париж, Мадрид, Дубай, Стамбул, Токио, Рио-де-Жанейро, Осло, Стокгольм, Женева, Берлин и другие.
Кроме того, в этих городах предлагается запретить личный автотранспорт и ввести лимиты потребления экологически вредных товаров и услуг: не более трех новых предметов одежды на человека в год и не более одного перелета на расстояние до 1500 км раз в 3 года.
Такие цели ставит перед собой климатическая организация "C40 Cities Climate Leadership Group", объединяющая более ста городов мира.
Если эти цели кажутся вам слишком (анти)утопичными, то стоит чуть пристальнее присмотреться к тому, что уже делается в этом направлении. Нью-Йорк в 2023 году вводит ограничение на мясо и молочные продукты, закупаемые для социальных учреждений. В Германии обсуждают норму потребления мяса в 10 г в день. Нидерланды в ближайшие годы закроют почти 3 тыс. молочных и мясных ферм.
Источник | @nsmnew
Кроме того, в этих городах предлагается запретить личный автотранспорт и ввести лимиты потребления экологически вредных товаров и услуг: не более трех новых предметов одежды на человека в год и не более одного перелета на расстояние до 1500 км раз в 3 года.
Такие цели ставит перед собой климатическая организация "C40 Cities Climate Leadership Group", объединяющая более ста городов мира.
Если эти цели кажутся вам слишком (анти)утопичными, то стоит чуть пристальнее присмотреться к тому, что уже делается в этом направлении. Нью-Йорк в 2023 году вводит ограничение на мясо и молочные продукты, закупаемые для социальных учреждений. В Германии обсуждают норму потребления мяса в 10 г в день. Нидерланды в ближайшие годы закроют почти 3 тыс. молочных и мясных ферм.
Источник | @nsmnew
Telegram
Агрономика
Так, по мнению немецких политиков, должна выглядеть суточная порция мяса жителя Германии.
Да, европейские зелёные атакуют не только производителей мяса, но и потребителей. Федеральный министр продовольствия и сельского хозяйства Джем Оздемир предложил гражданам…
Да, европейские зелёные атакуют не только производителей мяса, но и потребителей. Федеральный министр продовольствия и сельского хозяйства Джем Оздемир предложил гражданам…
🤔2😱2👍1😁1