электронная подпись, будучи техническим средством идентификации, не может подменять собой действительную волю лица на принятие кредитных обязательств, особенно в случаях, когда имеются объективные данные о возможных мошеннических действиях третьих лиц.

Рутокен 3.0 не несет в себе функции шифрования файлов или текстов, это можно сделать в результате использования отдельных программ на компьютере, а сам Рутокен 3.0 служит для генерации ключа и его хранения с целью защиты от несанкционированного доступа, аутентификации пользователя и электронной подписи документов. Следовательно требование о лицензировании, согласно п.п. в) п. 3 Положения о лицензировании Постановления № 313, на деятельность с использованием товаров, содержащих шифровальные (криптографические) средства, в рассматриваемом случае, не применяется.

Само по себе включение в состав поставляемого товара защищенного носителя ключевой информации не свидетельствует о том, что поставщик должен обладать лицензией на деятельность в области шифровальных средств, поскольку поставка такого устройства не тождественна осуществлению лицензируемой деятельности и не предполагает выполнения работ, требующих специального разрешения.

АПМО разъясняет, что в соответствии с ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об электронной подписи» (далее – Закон об электронной подписи) информация в электронной форме, подписанная действительной усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП), по общему правилу признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью. Поэтому для соглашения, подписанного каждой стороной действительной УКЭП, отдельное соглашение о признании такой подписи не требуется, если федеральным законом или принятым в соответствии с ним нормативным правовым актом не установлена исключительно бумажная форма документа.

Согласно ч. 2 ст. 6 Закона об электронной подписи документ, подписанный простой электронной подписью (ПЭП) или усиленной неквалифицированной электронной подписью (УНЭП), признается равнозначным бумажному документу в случаях, установленных федеральным законом, принятым в соответствии с ним нормативным правовым актом, нормативным актом Банка России либо соглашением участников электронного взаимодействия. Для УНЭП должны быть предусмотрены правила проверки подписи, для ПЭП — выполнены требования ст. 9 Закона об электронной подписи, включая правила определения подписанта и обязанность сохранять конфиденциальность ключа ПЭП. Закон прямо не требует, чтобы такое соглашение всегда было отдельным, предварительным и заключенным только на бумаге либо с применением УКЭП. Однако использование ПЭП или УНЭП при заключении первого соглашения, когда правила идентификации и проверки подписи содержатся в нем же, может повлечь спор о соблюдении письменной формы и принадлежности волеизъявления. Для снижения этого риска целесообразно использовать УКЭП либо заранее согласовать порядок электронного взаимодействия способом, позволяющим надежно подтвердить волю сторон