Как вкратце обозначить ситуацию в глобальной климатической повестке? ESG-игроки перед выбором.

На фоне консервативного поворота в США мировые компании и банки пересматривают — или не пересматривают — свои климатические обязательства.

Спектр решений широк — от отказа от климатических целей до их подтверждения, включая "косметические" меры вроде правки формулировок на сайтах. Эти практики задают тренды на ближайшую перспективу.

Подробности — в свежем выпуске ESG-дайджеста АЦ "Форум" @acforum с новостями из мира международной регуляторики, финансовых рынков, денежно-кредитной политики и других аспектов повестки 👆

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Эволюция, а не революция. И очень неспешная.

Россия делает ставку не на радикальный энергопереход, а на эволюционную трансформацию с сохранением углеводородной основы — такая мысль заложена в основу новой Энергостратегии.

Неожиданного тут ничего нет — особенно после де-факто констатации отхода от целевого сценария Низкоуглеродной стратегии, закреплённой в докладе для РКИК ООН, и на фоне "ESG-отлива" в мире.

Что важного:

📍 Плывём против трендов. Пока другие развитые страны, включая Китай и ближневосточные нефтедержавы, ускоряют энергопереход, Россия делает ставку на наиболее консервативный вариант сохранения углеводородной модели. Стратегия предлагает "остаться в прошлом, адаптированном к будущему" — с цифровизацией, ИИ и модернизацией, но без смены парадигмы.

📍 Никаких "зелёных скачков". Приоритет России — энергетическая безопасность, экспорт углеводородов и технологический суверенитет. Декарбонизация упоминается, но как условие для сохранения конкурентоспособности на внешних рынках, а не как самоцель. Углеродная нейтральность в документе не упоминается вообще.

📍 Стабильность важнее трансформации. Из пяти сценариев развития приоритетным выбран целевой: он предполагает умеренный рост ВИЭ и сохранение роли традиционных источников. Ускоренный энергопереход признан нецелесообразным — слишком дорогим для экономики и рискованным для потребителей. Выбор — в пользу предсказуемости.

📍 Углеводороды — опора экономики. Нефть, газ и уголь остаются главной опорой России. Планируется поддержание добычи нефти на уровне 540 млн т/год и газа — до 1 трлн куб м/год. Зафиксирован разворот экспорта с Запада на Восток. Уголь сохраняет экспортную роль. Развитие ВИЭ и водорода рассматривается как дополнение, но не альтернатива ископаемому базису.

📍 ВИЭ и накопители — строго по расчёту. Продлена поддержка ВИЭ до 2035 года, сохраняется курс на строительство гигафабрик аккумуляторов. Но их развитие жёстко привязано к критерию экономической эффективности, а не климату как таковому. Возобновляемая генерация должна дополнять ТЭК, а не трансформировать его.

📍 Водород — технология, отложенная на потом. Водород в стратегии присутствует, но скорее как потенциальное экспортное направление, чем как драйвер внутреннего энергоперехода. Упоминаются пилотные полигоны, "дорожные карты" и поддержка НИОКР, но масштабных целей или сроков внедрения нет. Водород — это про "проработать" и "испытывать", а не про замещение углеводородов здесь и сейчас.

Резюме: Россия делает ставку не на стремительный энергопереход, а на плавную модернизацию традиционного ТЭК с ограниченной ролью ВИЭ и водорода.

В условиях глобального разворота к низкоуглеродной энергетике, пусть и происходящего не так быстро, как ожидалось, Россия выбирает однозначное сохранение сырьевой модели — с элементами цифровизации и адаптации, но без смены парадигмы.

Это не зелёный поворот, а ожидание перемен с крепкой нефтяной опорой — Россия опять гребёт против течения. Или течений — их сейчас много, но отечественный подход представляет собой самую консервативную вариацию "ответа на вызов декарбонизации".

В эпоху "хайпового" энергоперехода 2019-2021 годов, когда мир поставил все фишки на "зелёнку", Москва предупреждала: слишком резкий отказ от углеводородов чреват кризисами.

Так и вышло — энергетические шоки 2021–2022 годов это подтвердили. Но насколько стратегически дальновидным окажется нынешний курс на осторожную эволюцию, когда остальной мир ускоряет переход?

Вопрос открытый ☝️

#Netzero #ВИЭ #неВИЭ #Водород

👍 ESG World

С новой Энергетической стратегией Россия, кажется, окончательно определилась с подходом к декарбонизации: тише едешь — дальше будешь.

Значит ли это, что после Стратегии низкоуглеродного развития (2021) и Климатической доктрины Россия отказывается от "зелёных амбиций"?

Отнюдь: углеродная нейтральность до 2060 года остаётся на горизонте, но маршрут к ней теперь становится ещё более осторожным. Без спешки, если не сказать больше.

Новая Энергостратегия — своего рода итог трёхлетнего переосмысления роли климатической повестки в экономике. @Esgworld сравнил три ключевых документа — чтобы понять, как трансформируется подход государства к декарбонизации.

Что объединяет:

📍 Курс на эволюцию. Все три документа подчёркивают необходимость сохранения российской энергетической модели с учётом новых вызовов. Энергостратегия-2050 продолжает линию, заданную Климатической доктриной 2023 года, акцентируя внимание на модернизации инфраструктуры и стабильности, без смены парадигмы.

📍 Устойчивость во главе. Климатическая доктрина и Энергостратегия подчёркивают важность долгосрочной устойчивости энергетической системы России. Доктрина делает акцент на подготовке к изменениям, а Энергостратегия поддерживает этот подход, выделяя развитие ВИЭ — но по мировым меркам очень умеренное. ВИЭ у нас — отнюдь не драйвер перемен.

Что разъединяет:

📍 Решительный энергопереход уходит с повестки. В отличие от Стратегии низкоуглеродного развития, где более-менее решительный энергопереход (пусть и с большим упором на экосистемы) представлял целевой сценарий, Энергостратегия-2050 выбирает максимально консервативный путь. Быстрые глубокие изменения признаны экономически нецелесообразными.

📍 Декарбонизация как условие, а не цель. В отличие от Стратегии низкоуглеродного развития, где декарбонизация — один из ключевых инструментов достижения углеродной нейтральности, Энергостратегия-2050 рассматривает её скорее как условие для сохранения конкурентоспособности на внешних рынках и стабилизации внутренней экономики.

Резюме: три документа, принятые последовательно в 2021, 2023 и 2025 годах, формируют климатическую траекторию, где каждое новое звено всё меньше про "переход" и всё больше про "стабильность".

Это не разворот на 180° — скорее, медленное движение вдоль безопасного берега. С учётом геополитики и состояния бюджета вполне ожидаемое решение.

При этом сама цель net zero к 2060 году формально сохраняется. Но чем дальше, тем меньше говорится о том, как именно страна собирается к ней прийти.

Если в Стратегии низкоуглеродного развития ещё присутствовали конкретные инструменты — от углеродного ценообразования до зелёного финансирования, — то Энергостратегия-2050 ограничивается общими ориентирами на энергоэффективность и развитие технологий.

Другими словами, климатическая повестка остаётся — но её инструментальная часть как будто размывается. О дорожной карте Стратегии низкоуглеродного развития в таких условиях уже и вспоминать неловко 🤷‍♂️

#Разбор #Netzero

👍 ESG World

Российская стратегия выхода на углеродную нейтральность к 2060 году строится на более чем 2-кратном росте поглощения CO₂ экосистемами. Прошлогодний перерасчёт, пусть пока и не признанный в ООН, — шаг как раз в этом направлении.

Однако трудности с международным признанием российских расчётов, которые одни называют "бухгалтерским путём", а считают абсолютно разумным подходом, — не единственное препятствие.

Другой барьер лежит в научной плоскости: судя по последним исследованиям, на Земле наметился общий тренд на снижение эффективности наземных углеродных стоков, то есть способности лесов и других экосистем поглощать парниковые газы.

По данным Всемирной метеорологической организации (ВМО), наземные экосистемы на Земле в среднем поглощают чуть менее 30% парниковых выбросов, более 25% приходится на Мировой океан, хотя цифры колеблются от года к году из-за Эль-Ниньо и других природных явлений.

Тревожные выводы на днях опубликовал журнал Nature: согласно исследованию большой группы учёных из Европы и США, объём поглощения CO₂ европейскими лесами за 10-15 лет упал более чем на треть, что ставит под ещё большую угрозу климатические цели ЕС.

"Леса покрывают 40% территории ЕС и поглощали 436 млн тонн CO₂-экв. с 1990 по 2022 год, или 10% антропогенных выбросов Европы. <...> На сегодня земли и леса компенсируют 6% годовых выбросов, на 2% меньше целевого значения, и к 2030 году разрыв будет увеличиваться", — пишет Reuters, ознакомившись с полным текстом работы (в платном доступе).

Об аналогичных наблюдениях, пусть и на меньшем временном горизонте, в глобальном масштабе говорилось в октябрьском бюллетене ВМО и в ещё одном исследовании: из-за "ломающихся" экосистем год от года ускоряется прирост CO₂ в атмосферу.

Из-за чего всё так?

Не поверите: снижение поглощения может быть связано с последствиями изменения климата в виде участившихся засух и лесных пожаров, температурного стресса для деревьев, влияющего на их рост, роста числа вредителей и частотности заболеваний. Ну и интенсивные вырубки играют роль.

"Леса могут помочь, но им не следует приписывать конкретные количественные значения для балансировки углеродных бюджетов. Излишне полагаться на них — значит выдавать желаемое за действительное", — заявил Reuters профессор экологии Мадридского политехнического университета Агустин Рубио Санчес.

По крайней мере частью рисков можно управлять через высадку пород деревьев с большей способностью к поглощению, сокращение вырубок и борьбу с вредителями. Но только частью, видимо.

Как этот тренд проявляется в России — и проявляется ли — тема для отдельного исследования. Наверняка у кого-то будет желание списать всё на происки "климатических радикалов", а у кого-то... впрочем, увидим.

Отмахнуться в любом случае не получится

На фото: швейцарские Альпы, где стремительно усыхают деревья

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Сахалин достиг углеродной нейтральности: что под капотом (Часть 2)

4️⃣ Что внесло ключевой вклад в достижение net zero?

Во-первых, перерасчёт эмиссии и абсорбации парниковых газов с учётом новых вводных. Это ключевое: позволило в 5 раз снизить оценку базовой нетто-эмиссии, с которой нужно было работать. Вместо изначально заявленных 1,9 млн тонн на 2021 год оценка снизилась до 374 тыс тонн.

Во-вторых, повышение поглощения парниковых газов экосистемами. Речь не столько об искусном управлении лесами — они, наоборот, стали абсорбировать меньше — а превращении сенокосов и пастбищ из чистых эмитентов в чистых поглотителей CO₂ и других инструментах.

Но в части экосистем важно отметить большую межгодовую изменчивость среднего объёма поглощения: из года в год он скачет очень ощутимо. Что лишний раз показывает: ставка на один только ЗИЗЛХ может быть весьма рискованной.

Вклад управления экосистемами: рост поглощения на 69 тысяч тонн CO₂-экв (здесь и далее — с 2021 по 2024 год).

В-третьих, снижение эмиссии энергосектора. После обвала эмиссии по итогам 2022-го, связанного с макроэкономическим шоком, в последующие годы эмиссия даже подрастала, но на прежний уровень так и не вышла.

Хотя в отдельных сегментах этого сектора наблюдаются интересные процессы. Например, эмиссия от транспорта за три года снизилась на 995 тыс тонн, то есть на 23%. Газификация? Электрификация?

Общий вклад энергетики: снижение эмиссии на 259 тыс тонн CO₂-экв.

В-четвёртых, снижение эмиссии аграрного сектора. Коровы стали меньше источать метана (не шутка), равно как и навоз и сельскохозяйственные почвы. К сожалению, деталей по этому сегменту @esgworld явно не хватило.

Вклад сельского хозяйства: снижение эмиссии на 131 тыс тонн CO₂-экв.

В-пятых... а впрочем, есть ли это "в-пятых"? Снижение эмиссии сектора управления отходами хотя и зафиксировано, но в рамках статистической погрешности: 9,2 тыс тонн CO₂-экв.

5️⃣ Что дальше?

Это самое интересное — будет ли опыт Сахалина масштабироваться, во-первых, на другие регионы, а во-вторых, на всю страну. И приведёт ли к появлению в национальном масштабе цены на углерод.

По первой части ответ "вероятно": о возможности проведения у себя аналогичного эксперимента заявили власти Якутии. Хотя @esgworld помнит, что об аналогичном стремлении власти Сахи объявляли ещё в апреле 2022 года, но дальше слов дело не пошло.

Есть ли другие кандидаты? Гипотетически из других лесистых субъектов с относительно небольшой эмиссией приходит на ум Тыва, Республика Алтай, Чукотка, Камчатка (хотя поди сосчитай вклад вулканов).

По второй части всё сложнее.

То, что Сахалин дал бесценный опыт построения системы углеродного регулирования в масштабе одного субъекта — это факт. Как и справедливы те обстоятельства, о которых говорит Руслан Эдельгериев, обосновывая необходимость "заниматься ценообразованием на углерод".

Но с учётом, что львиную долю сокращения на Сахалине обеспечили методологические корректировки, какую именно роль в общем результате сыграло квотирование и иные меры — вопрос дискуссионный. В Кадастре-2024 @esgworld не удалось найти данные о вкладе регулируемых организаций в общее сокращение.

Да и с учётом сильных колебаний абсорбации экосистем Сахалина, зафиксированных в Кадастре, есть риск, что из углеродно-отрицательного субъект снова станет углеродно-положительным.

Так, по сравнению с 2023 годом объём поглощения в секторе ЗИЗЛХ на Сахалине в 2024 году снизился на 280 тыс тонн CO₂-экв. В относительных числах это 2% — но с учётом шаткости ситуации десятые доли процента могут стать решающими.

Упадёт поглощение дальше — и всё, положительное углеродное сальдо Сахалина в ~82 тыс тонн испарится. В конце концов углеродная нейтральность — не финальная точка, а начало пути. По крайней мере, так должно быть

#Разбор #Netzero

👍 ESG World

Новая промежуточная цель России на пути к углеродной нейтральности.

Президент поручил сократить к 2035 году выбросы парниковых газов до 65-67% относительно уровня 1990 года, следует из указа, опубликованного на официальном портале правовых актов.

Новый документ дополняет и конкретизирует ранее установленную цель по сокращению выбросов к 2030 году до 70% от уровня того же 1990 года.

Таким образом, зафиксированные цели России выглядят так:

1️⃣ 2030 год: выбросы не выше 70% от 1990 года, зафиксировано в указе №666.

2️⃣ 2035 год: выбросы 65-67% от 1990 года, зафиксировано в указе №547.

3️⃣ 2050 год: выбросы 20% от 1990 года, зафиксировано в целевом сценарии Стратегии низкоуглеродного развития.

4️⃣ 2060 год: углеродная нейтральность, зафиксировано в Стратегии низкоуглеродного развития и Климатической доктрине России.

Для сравнения, в ноябре 2024 года премьер Михаил Мишустин заявлял, что Россия сократила выбросы более чем в два раза (то есть 50% и выше) относительно уровня 1990 года.

Как отмечает Минэкономразвития, цель в 65-67% "превышает предыдущую и станет основой для подготовки нового ОНУВ России", который будет представлен к COP30 (11-22 ноября, Бразилия).

Комментарий заместителя министра экономического развития России Максима Колесникова:

"При расчёте нового целевого показателя для ОНУВ использовались данные "Российской системы климатического мониторинга" [подробнее об этом @esgworld писал тут и здесь].

На первом этапе проекта были созданы глобальная климатическая модель, региональная модель прогнозирования климата, сети мониторинга, инструменты оценки социально-экономических эффектов от изменения климата и декарбонизации.

В ходе реализации проекта сформированы высокоточные прогнозы изменений климата, созданы модели экономических и климатических эффектов будущих мероприятий по сокращению выбросов.

Кроме того, Россия имеет значительный потенциал сокращения выбросов парниковых газов за счёт развития энергоэффективных технологий, а также за счёт мер по увеличению поглощающей способности российских экосистем"

#Netzero

👍 ESG World

Сахалин первым из регионов России пришёл к углеродной нейтральности, а о промежуточных итогах эксперимента планируется сообщить миру на Глобальном саммите ООН в сентябре.

Однако означает ли это автоматическое признание мировым сообществом? Вовсе нет: это отдельная большая задача.

Об уроках, которые можно извлечь из международного опыта развития систем торговли выбросами (СТВ) — колонка генерального директора Earthood Russia @earthoodrus Андрея Коменданта специально для @esgworld:

Проводя анализ промежуточных результатов реализации Сахалинского эксперимента, стоит не только оглянуться назад, в ретроспективу, но и посмотреть по сторонам — то есть провести так называемый бенчмарк-анализ того, как это работает в мире.

Региональные СТВ – это повсеместная практика, которая позволяет государствам принимать решения о распространении данного опыта на территории всей страны.

Также данный механизм является прекрасным инструментом для донастройки отдельных направлений национального углеродного менеджмента.

Приведу несколько релевантных механизмов, которые можно учесть и в нашей Сахалинской системе.

В большинстве СТВ предусмотрено ограничение по доле выбросов, которые можно погасить за счёт углеродных единиц от климатических проектов.

Это позволяет поддерживать цены на квоты на адекватном уровне и создаёт дополнительные стимулы для декарбонизации прямыми, некомпенсационными способами.

Так, в Калифорнийской СТВ (США) этот показатель составляет 8%. Квотирование на основе отраслевого подхода, когда показатель по сокращению выбросов устанавливается на основе гибкого секторального подхода, а для расчёта целевых показателей используются лучшие практики.

Такой подход реализован в СТВ провинции Альберта (Канада). Особенно он актуален для России с учётом региональной специфики промышленного производства.

Ещё один важный вопрос – международное признание и имплементация СТВ. Такой механизм был реализован в 2014 году между Квебеком (Канада) и Калифорнией (США).

Это стало возможным благодаря институциональной совместимости – обе системы разработаны в рамках Western Climate Initiative, имеют сходную архитектуру как cap-and-trade модель, вовлечённые сектора и методы учёта, а также общий политический курс.

Все эти фундаментальные основания позволили преодолеть различия в правовых системах, особенностях трансграничной торговли квотами, валютные вопросы и проблему доступности для всех участников рынка и, таким образом, взаимно признать квоты.

Этот опыт может быть полезен для дальнейшего развития Сахалинского эксперимента в рамках работы по гармонизации углеродного законодательства странами БРИКС.

Стоит также упомянуть европейскую СТВ 2 – пример того, как система может развиваться после отработки всех стандартных механизмов. А именно, речь о включении таких секторов, как дорожный транспорт, коммунальное хозяйство и присоединение к системе малых эмитентов от 25 тыс т CO₂.

И в заключение стоит сказать, что для международного признания необходима сторонняя верификация, именно по международным стандартам.

Это и работа по валидации методологий климатических проектов, это и верификация результатов количественной оценки выбросов ПГ по глобальным стандартам и, конечно же, проверка соответствия климатической стратегии региона, например, стандарту GHG Protocol Mitigation Goal Standard, Countries and Cities

#Экспертиза #Netzero

👍 ESG World

Продолжаем осмыслять промежуточные итоги Сахалинского эксперимента, благодаря которому в России появился первый углеродно-нейтральный регион.

На нюансы позиционирования эксперимента обращает внимание Андрей Владимирович Птичников, к.г.н., руководитель группы природно-климатических проектов, главный эксперт Центра цифровых технологий для природно-климатических проектов НИУ ВШЭ @natureclimate:

Углеродная нейтральность предполагает достижение баланса выбросов парниковых газов и их поглощений экосистемами или в рамках технологических проектов.

Углеродная нейтральность, как правило, является результатом долговременной программы декарбонизации экономики. Если разрыв между выбросами и поглощениями невелик, как на Сахалине, то достичь углеродной нейтральности легче.

Углеродная нейтральность — не разовое достижение, необходимо постоянно подтверждать её в будущем. Факт достижения углеродной нейтральности будет иметь больший вес, если подтверждён специализированными организациями, например, Climate Action Tracker или аналогичными.

Таким образом, достижение углеродной нейтральности на Сахалине не означает, что компании и организации на Сахалине могут бессрочно почивать на лаврах. Углеродный след значительной части производимой продукции на Сахалине остаётся высоким.

Сахалинским компаниям предстоит в будущем конкурировать на рынках низкоуглеродной продукции с производителями из Китая и других стран. Факт достижения углеродной нейтральности для таких компаний-экспортёров не означает каких-либо послаблений в декарбонизации

Напомним, с разбором промежуточных итогов Сахалинского эксперимента от @esgworld можно ознакомиться тут, с комментарием Андрея Коменданта (Earthood Russia) — здесь 👈

#Экспертиза #Netzero

👍 ESG World

Новая колонка о промежуточных итогах Сахалинского эксперимента.

В День географа мнением с читателями @esgworld делится директор Центра цифровых технологий для природно-климатических проектов НИУ ВШЭ @natureclimate, декан факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ, кандидат географических наук Николай Куричев:

На мой взгляд, ключевой вопрос, который пока остался за рамками обсуждения — это потенциал масштабирования сахалинского опыта.

По самому смыслу Сахалинского эксперимента, он ценен не только и не столько сам по себе, сколько в качестве пилота. На его основе должны быть далее приняты решения о введении обязательного углеродного регулирования и платы за выбросы на уровне России в целом: в форме углеродного рынка или углеродного налога.

Эта задача обозначена в проекте Операционного плана Стратегии низкоуглеродного развития, такая возможность предусмотрена 296-ФЗ. Но принципиальное решение на исполнение по данному ключевому вопросу не принято. Вопрос откладывается и сопровождается многочисленными оговорками.

Если же принципиальное решение о введении обязательного углеродного регулирования и платы за выбросы будет принято, то ключевым вопросом станет выбор между углеродным налогом и углеродным рынком. При выборе второго варианта будут необходимы решения о конкретном дизайне рынка.

Сахалинский эксперимент основан на квотировании и торговле "единицами выполнения квоты". Это относительно редкая в мировой практике модель. Она значительно отличается от торговли "разрешениями на выбросы", на которой основаны крупнейшие углеродные рынки Евросоюза и Китая.

Российская система углеродного регулирования должна быть гармонизирована с подходами ключевых партнёров, иначе будет трудно добиться признания и учета её результатов. В какой мере можно опираться на подходы, отработанные на Сахалине, при определении дизайна национального регулирования — открытый вопрос.

Наконец, не совсем ясно, какую задачу решает расширение Сахалинского эксперимента на другие регионы. Если дизайн останется без изменений, то существенно нового опыта получено не будет.

Достижение расчётной углеродной нейтральности (с учётом скорректированных в сторону увеличения поглощений в секторе землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства) ещё несколькими регионами, которые и так к ней близки благодаря большим площадям лесов и сравнительно малому объёму выбросов, не приблизит Россию ни к созданию стимулов для низкоуглеродной трансформации, ни к снижению платежей в рамках формирующихся в мире механизмов углеродного регулирования.

Эти вопросы выходят за рамки Сахалинского эксперимента как такового, это вопросы федеральной климатической политики.

Коллег с Сахалина можно только поздравить с достигнутыми результатами и пожелать дальнейших успехов на нелёгком пути первопроходцев!

Справочно: разбор промежуточных итогов Сахалинского эксперимента от @esgworld — тут, комментарий Андрея Коменданта (Earthood Russia) — здесь, колонка Андрея Птичникова (НИУ ВШЭ — по этой ссылке 👈

И с Днём географа всех причастных!

#Экспертиза #Netzero

👍 ESG World

Четыре причины реально сокращать углеродный след России

Пересчёт нетто-эмиссии парниковых газов России укрепил позиции партии, выступающей против технологической декарбонизации экономики.

Действительно, зачем вкладываться в дорогие — и зачастую недоступные из-за санкций — технологии, если леса уже работают на углеродную нейтральность?

Увы, так не получится.

Согласно свежей статье коллектива учёных во главе с Евгением Шварцем, опубликованной в журнале Sustainability, реальная динамика углеродного баланса показывает:

России нужны серьёзные инвестиции в реальную декарбонизацию в сочетании с природными решениями.

Вот почему:

1️⃣ Природа не бесконечна. Да, Россия — страна №1 в мире по площади лесов, но и их способность к депонированию углерода ограничена естественными пределами. В лучшем случае поглощение экосистемами вырастет на 693 млн тонн CO₂-экв., но даже так без малого 300 млн тонн нужно будет сокращать технологически.

2️⃣ Поглощение лесами может упасть. К 2050 году углеродный баланс лесов России может рухнуть в 2,5–5 раз из-за роста лесозаготовок и сокращения молодых лесов — основных поглотителей CO₂. Даже при сохранении текущих объёмов вырубки площадь молодых лесов будет снижаться, к тому же депонирование углерода экосистемами — вещь нестабильная, как видно по Сахалинскому эксперименту.

3️⃣ Природные пожары нарастают. Площадь пожаров в российских лесах стремительно растёт (с 4 млн га в 2000 году до 13 млн га в 2023-м), а с прогнозируемым потеплением пик огня может прийтись на ближайшие десятилетия. Это обусловит резкий рост выбросов и уменьшение общей способности лесов поглощать углерод. В 2025 году площадь лесных пожаров в России опять увеличилась.

4️⃣ ESG-стандарты требуют реального сокращения. Международные стандарты вроде SBTI Net Zero и ISO 14068 ограничивают использование компенсаций и требуют реальной декарбонизации в источнике выбросов. Хотя эти стандарты распространяются на корпоративный и финансовый сектора, не на государство в целом (а Парижское соглашение не запрещает делать упор на экосистемах), но это дополнительный фактор давления.

И это уже не говоря о тех возможностях, которые открываются при инвестировании в зелёную экономику — пример Китая тому подтверждение.

Ситуация сейчас. Климатическая политика в России не замерла в ожидании — принимаются новые цели, — но о реальных движениях в сторону снижения эмиссии речи пока не идёт.

Операционный план Низкоуглеродной стратегии пока не принят, хотя, по прогнозу авторов статьи, сам целевой сценарий Стратегии будет "в ближайшие месяцы" актуализирован с учётом пересчёта. Но кроме "бумажной" работы особых движений, как смотрит @esgworld, не наблюдается.

По оценкам Climate Action Tracker, текущих действий России в области климата "чрезвычайно недостаточно" для удержания глобального потепления в пределах 1,5-2°: нынешними путями страна делает вклад в рост температуры на 4°.

Хотя результаты пересчёта в Climate Action Tracker не учли — ни одна страна в истории пока не проводила настолько масштабных ревизий углеродного баланса. Но даже если учтут — без технологической декарбонизации не обойтись.

Если, конечно, и вправду стоит задача достичь net zero, а не оттянуть время ☝️

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Пока Россия обжалует европейский CBAM и обдумывает, какой вариант углеродного регулирования вводить у себя — а может, и не вводить вовсе? — Китай делает новые шаги к углеродной нейтральности.

С 2027 года Китай впервые введёт абсолютные лимиты выбросов CO₂ для ряда отраслей вместо удельных показателей: это мощный шаг к ограничению общего объёма эмиссии. Запланированы и другие меры.

Как это может отразиться на российском бизнесе?

В Минэкономразвития считают, что китайские новации "не должны создать барьеров для российских экспортеров" — надеясь на будущее признание российских углеродных единиц. Но к качеству российских единиц у некоторых экспертов есть вопросы.

По просьбе @esgworld взглядом на ситуацию делится Андрей Владимирович Птичников, к.г.н., руководитель группы природно-климатических проектов, главный эксперт Центра цифровых технологий для природно-климатических проектов НИУ ВШЭ @natureclimate:

Китай постепенно становится хедлайнером новостной климатической повестки в мире. В последнее время опубликовано несколько важных новостей из КНР:

1️⃣ До конца 2025 года Китай добавляет «CBAMовские» отрасли народного хозяйства в ETS China (металлургия, алюминий, цемент и т.д.);

2️⃣ Начиная с 2027 года, Китай добавляет практически все углеродоёмкие отрасли в ETS China и начинает введение регулирования, направленного на снижение выбросов ПГ (Cap and Trade system). В 2030 году переход на регулирование абсолютных выбросов ПГ через Cap and Trade будет завершён.

3️⃣ По данным аналитиков Quantum, в связи с бурным развитием ETS у них намечается дефицит внутренних офсетов для снижения выбросов в ETS Китай. Размер дефицита оценивается в 300-350 млн УЕ к 2030 году ежегодно.

Китайские правительственные круги считают, что этот дефицит может быть снижен за счет покупок УЕ с внешних рынков, в первую очередь в рамках статьи 6.2 и 6.4 Парижского соглашения от стран-партнеров Китая.

При таком развитии событий можно предположить, что не за горами и тот момент, когда Китай начнёт вводить и налог за экспорт в Китай высокоуглеродной продукции в рамках трансграничного углеродного регулирования (ТУР).

О такой возможности ранее предупреждали в Минэкономразвития РФ. При этом введение ТУР в Китае возможно не ранее 2028-2030 годов.

Такая активная низкоуглеродная политика Китая может оказать существенное влияние на климатическую политику в России в ближайшие годы и ускорить введение углеродного регулирования

#Экспертиза #Netzero

👍 ESG World

Первый замминистра экономического развития Максим Колесников о публикации нового ОНУВа:

Текущий целевой показатель сокращения выбросов определён в масштабах всей экономики. Цель учитывает риски и неопределённости в процессе перехода российской экономики к низкоуглеродной трансформации.

Во-первых, это географический фактор. Российская Федерация обладает самой большой территорией в мире, которая находится в разных климатических поясах, что обуславливает необходимость диверсификации региональных и отраслевых планов реализации климатической политики.

Во-вторых, не стоит забывать, что Российская Федерация в настоящий момент сталкивается с барьерами и внешнеэкономическими ограничениями, в том числе по доступу к зарубежному оборудованию, технологиям, услугам, рынкам капитала и углеродных едини.

С учётом этих условий была поставлена такая цель.

При подготовке нового ОНУВ использовались данные, полученные в ходе реализации первого этапа проекта "Российская система климатического мониторинга" [по итогам которого нетто-эмиссия России была скорректирована на треть вниз. — прим. @esgworld].

Он предусматривает масштабную работу по нескольким научным направлениям, которые критически значимы для принятия управленческих решений в области политики низкоуглеродного развития и адаптации к изменению климата, таким как:

📍 Мониторинг выбросов и поглощений парниковых газов морскими и наземными экосистемами,

📍 Моделирование и прогнозирование изменения климата,

📍 Моделирование траекторий декарбонизации и оценка выбросов парниковых газов и их поглощений для экономики и отраслей.

@Esgworld особое внимание обратил бы на следующий тезис из ОНУВа — из раздела "Неопределённости":

Комплекс мер климатической политики может быть полноценно реализован при соблюдении ряда условий, включающих:

🔹 Обеспечение принципа технологической нейтральности — недискриминации результатов сокращений, в том числе от проектов в низкоуглеродной атомной и гидроэнергетике,

🔹 Наличие недискриминационных условий для реализации климатических проектов,

🔹 Безбарьерный доступ к международной верификационной инфраструктуре,

🔹 Эффективное развитие международного сотрудничества.

Насколько выполнимы эти условия в нынешних обстоятельствах? Судите сами

#Netzero

👍 ESG World

Нужно ли государствам уже сейчас вводить углеродное регулирование? Возьмём не Россию, а, скажем, ближайших соседей — страны Центральной Азии и Азербайджан.

@Eabr_bank в свежем докладе попытался не рубить с плеча, однозначно отвечая — да или нет, — а подойти более нюансированно: в конце концов все страны разные, и то, что для одной может оказаться благом здесь и сейчас, для другой может представлять риск.

Универсального ответа нет — хотя вся логика развития климатической повестки последних лет вроде бы и говорит о том, что рано или поздно углеродное регулирование станет новой нормой. @Esgworld очень условно разделил бы упомянутые страны на три кластера:

1️⃣ "Готовы внедрять" (Казахстан, Узбекистан, Азербайджан) — страны с углеродоёмкой экономикой, уже строящие климатическое регулирование. Для них углеродная регуляторика может стать инвестицией в конкурентоспособность и защитой от торговых ограничений в виде CBAM (а возможно, в будущем и других).

2️⃣ "Нужны другие инструменты" (Кыргызстан, Таджикистан) — страны с уже относительно большой долей ВИЭ (67,9% и 87,2%), где основной эмитент — сельское хозяйство, которое сложнее обложить углеродными платежами. Декарбонизация может быть поддержана за счёт участия в добровольных рынках, привлечения зелёного финансирования.

3️⃣ "Требуется долгая подготовка" (Туркменистан) — страна-лидер региона по углеродоёмкости пока не готова институционально: отсутствуют базовые элементы климатической политики, системы мониторинга выбросов, а субсидии на ископаемое топливо — самые высокие в мире.

В общем, шаблонно вводить углеродное регулирование не получится — выйдет себе дороже. Но проводить эту работу надо. Зарывать голову в песок себе дороже — если не сейчас, то на горизонте 5-10-15 лет точно.

Полный текст доклада — как всегда выше ☝️

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Есть две новости об изменении климата — с какой начать? Давайте с хорошей.

Согласно свежему докладу ЮНЕП, усилия по ограничению выбросов дают эффект: с подписания Парижского соглашения в 2015 году прогнозируемый рост температуры Земли к XXII веку снизился более чем на 1°.

Десять лет назад ожидалось, что к 2100 году планета прогреется на 4° относительно доиндустриальных значений — теперь же прогнозируется 2,8°. Это если всё будет идти так, как идёт: декарбонизация развивается, но одновременно выбросы от сжигания ископаемого топлива бьют рекорды.

Если же государства полностью реализуют взятые на себя обязательства в рамках ОНУВов — свежие цели как раз оглашаются перед COP30, то потепление ограничится 2,3-2,5°. Уже почти верхняя цель Парижского соглашения!

Это хорошая новость. Плохая же даже не одна — их несколько.

Во-первых, прогресса недостаточно: по подсчётам Национального бюро экономических исследований (США), каждые "лишние" 0,1° могут привести к снижению мирового ВВП на 1,2% из-за роста числа природных катаклизмов, таких как волны тепла. А Париж нынешним темпом будет провален.

Во-вторых, отчасти улучшение прогнозов связано с методологией: по замечанию ЮНЕП, это позволило снизить ожидаемый рост температуры на 0,1°. Но этот же "выигрыш" будет сведён на нет выходом США из Парижского соглашения при Дональде Трампе.

В-третьих, хотя технически даже "сценарий 1,5°" в ЮНЕП считают реалистичным, на деле углеродный бюджет человечества будет исчерпан, скорее всего, к 2030 году. То есть через 10-15 лет средняя температура на поверхности планеты будет устойчиво превышать те самые 1,5° — в 2024 году это единично уже произошло.

Так что плохих новостей, выходит, больше — но разве в климатической повестке бывает по-другому? Даже Билл Гейтс согласен

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Шесть субъектов начали внедрять низкоуглеродные практики вслед за Сахалином, достигшим углеродной нейтральности в этом году, сообщил губернатор Валерий Лимаренко.

Список регионов:

🔹 Республика Саха (Якутия),

🔹 Республика Коми (на фото),

🔹 Татарстан,

🔹 Иркутская область,

🔹 Архангельская область,

🔹 Ставропольский край.

"На примере Сахалинской области субъектам предлагается начать формирование регионального кадастра парниковых газов и разработку собственной климатической программы.

Достижение углеродной нейтральности возможно за счёт реализации мероприятий сразу в нескольких отраслях — транспорте, энергетике, добыче и использовании природных ресурсов", — указано в заметке ТАСС.

Важно понимать: речь пока не идёт о запуске в этих шести регионах полноформатного климатического эксперимента по модели Сахалина, хотя ФЗ №34 закрепляет за субъектами "право провести эксперимент по ограничению выбросов". Но для этого регион должен быть включён в закон и утвердить программу по согласованию с Москвой.

Как мы уже писали, углеродная нейтральность Сахалина в значительной степени стала возможной благодаря кратному росту вклада экосистем в поглощение парниковых газов — точнее, оценки этого вклада.

Выбор Сахалина в этом отношении был неслучаен — 68% территории занимают леса, и для углеродно-нейтрального статуса предстояло снизить нетто-эмиссию лишь на 1,9 млн тонн CO₂-экв., что сопоставимо с выбросами одного крупного промышленного предприятия.

А вот у шести регионов, присоединившихся к "углеродному движению", профиль очень разный: четыре — ярко выраженные лесные (Якутия, Коми, Приангарье, Архангельская область), два — более аграрно‑промышленные (Татарстан, Ставрополье).

Одним "бухгалтерским сокращением" тут не ограничишься — по крайней мере, не везде ☝️

#Netzero

👍 ESG World

Углеродная нейтральность планеты — это утопия. По крайней мере при нынешнем раскладе.

Такие выводы содержатся в свежем исследовании Грантэмского института изменения климата (Лондон), в котором проанализирована неоднородность подходов разных стран к сдерживанию глобального потепления.

На исторических данных учёные построили модель, в которой каждая страна в каждый момент решает: снижать или не снижать выбросы (бинарный подход, без нюансирования).

Ключевые факторы

📍 Социальное давление — насколько "нормой" считается климатическое действие в глазах других стран и партнёров;

📍 Собственный интерес — как климатические меры влияют на рост ВВП, бюджет, занятость и конкурентоспособность здесь и сейчас;

📍 Местные особенности — политический курс, влияние лоббистов, настроение общества и другие факторы, из‑за которых одни готовы идти дальше, а другие — тормозят.

Ключевой параметр модели — неоднородность предпочтений: насколько страны различаются по готовности брать на себя такие издержки ради долгосрочного результата.

В значительной степени она определяется глобальным неравенством — неравенством по уровню доходов, по подверженности рискам, по качеству институтов и экономическим моделям.

Сначала — хорошая новость. Модель хорошо объясняет последние десятилетия успехов и неудач климатической дипломатии, но дальше начинается неприятное.

При тех же параметрах система естественно тяготеет не к устойчивой углеродной нейтральности, а к равновесию, где:

🔹 Глобальные усилия по сокращению выбросов достигают ограниченного уровня и перестают расти;

🔹 Часть стран с низкой мотивацией выходит из "коалиции действия";

🔹 Глобальные нетто‑выбросы остаются устойчиво положительными.​

То есть при нынешнем мировом раскладе устойчивое состояние — это не ноль, а "полуклиматическое" равновесие: что‑то делаем, но до целей Парижа не дотягиваем.

Напротив, устойчиво высокий уровень глобального климатического действия возможен только при выполнении двух условий одновременно:

Во-первых, сравнительно низкой неоднородности между странами и более выровненных стимулов к действию;

Во-вторых, сильному peer pressure — когда участие в климатическом действии становится нормой, отклонение от которой политически и экономически невыгодно.

Звучит как задачка на ближайшие 100-200 лет, не меньше

#Доклады #Netzero

👍 ESG World

Решение Генассамблеи ООН по климату: 5 вопросов и ответов

Генассамблея — основной совещательный и представительный орган ООН — 141 голосами "за" при 8 "против" поддержала заключение Международного суда ООН (ICJ) о климатических обязательствах государств.

В резолюции Генассамблея призывает все страны соблюдать обязательства по международному праву — как они были определены ICJ — "в целях обеспечения защиты климатической системы и других компонентов окружающей среды от антропогенных выбросов парниковых газов".

Антониу Гутерриш назвал принятие резолюции "признанием" ответственности государств за защиту людей от "обостряющегося климатического кризиса", путь к разрешению которого, по его мнению, лежит через ВИЭ.

Россия, кстати, голосовала против — как и США, Саудовская Аравия, Иран и ещё четыре страны. Нечастый нынче пример, когда Россия, Штаты и Иран заодно.

Что всё это значит?

1️⃣ Усиливает ли резолюция обязанности государств — или это просто жест?

Усиливает. Решение не обязательное к исполнению, новых норм из него не вытекает, но оно повышает юридический вес уже существующих климатических обязательств государств, в частности, по Парижскому соглашению.

ICJ показал, что от государств требуется более строгая должная осмотрительность в климатической политике — с опорой на науку и регулирование выбросов. Поддержка Генассамблеи показывает, что такое толкование разделяет большинство стран, и может стать дополнительным аргументом для истцов.

2️⃣ Готовит ли это почву для трансграничных исков и "репараций"?

Готовит. ICJ показал, что затягивание с митигацией может рассматриваться как нарушение международных обязательств, из чего вытекают обязанности прекратить нарушение и компенсировать причинённый другим государствам климатический ущерб.

Решение Генассамблеи повышает юридический и политический вес такого подхода и упрощает задачу истцам: ссылаться можно уже не только на позицию ICJ, но и на поддержку большинства государств, в том числе в исках в национальных судах.

3️⃣ Можно ли теперь считать отказ "выходить" из ископаемого топлива нарушением международных обязательств?

Не совсем. Нарушением может быть не сам по себе "медленный" переход, а курс, который явно игнорирует климатические цели.

Исходя из заключения ICJ, если страна открыто не планирует уходить от ископаемого топлива или её политика заметно расходится с траекторией 1,5–2°, юридические риски для неё растут, а поддержка Генассамблеи усиливает такую аргументацию.

4️⃣ Станет ли резолюция основным аргументом для исков к бизнесу и государствам?

Станет — на это работает связка ICJ с Генассамблеей. ICJ дал судам детализированную "матрицу" климатических обязанностей и стандартов должной осмотрительности, а резолюция Генассамблеи показала, что большинство государств принимают такую рамку.

Поэтому национальным и международным судам проще будет делать её отправной точкой в делах о неадекватной климатической политике, субсидиях на ископаемое топливо и регулировании выбросов, в том числе в отношении частного сектора.

5️⃣ Как резолюция может отразиться на России?

Генассамблея сама по себе ничего не может "предписывать" России, тем более Москва голосовала против резолюции, но международное политико‑правовое давление определённо вырастет.

Для российского бизнеса это прежде всего рост косвенных рисков: зарубежные партнёры в перспективе будут строже требовать от участников цепочек создания стоимости внятную климатическую стратегию и раскрытие рисков.

Это может повлиять на стоимость капитала, доступ к зарубежным проектам и риск того, что российские компании станут объектами претензий по части гринвошинга. Аналогично, усилится тренд на учёт климатических рисков в кредитовании и инвестициях.

Само консультативное заключение @esgworld разбирал вот здесь, а комментарии и оценки мировых СМИ — тут 👈

#Разбор #Netzero #Риски

👍 ESG World

"Климатический прагматизм" по-российски: 5 элементов

Климатическая повестка заметно приземлилась — об этом тренде усиленно заговорили после энергетических шоков 2021–2022 годов, но мейнстримом он стал, пожалуй, с 2024-го.

То, что амбиции 2019–2020 годов строились в значительной степени на "обещаниях будущих технологий", было очевидно сразу — но что предлагается взамен?

Средняя глобальная температура продолжает расти, а вместе с ней — число экстремальных погодных явлений. Что с этим-то делать?

Ответ @esgworld попытался найти на сессии о "климатическом прагматизме" в рамках РЭН-2026. Из выступлений Р. Эдельгериева, С. Цивилёва, А. Никитина, Н. Маганова и других участников, пожалуй, можно сложить основные элементы российского подхода.

📍 Элемент №1 — технологический нейтралитет. Резкий отказ от углеводородов невозможен без шоковых сценариев, и Россия делает ставку на технологическое обновление традиционной энергетики. Уголь решили оставить частью энергостратегии РФ наряду с атомом, водой, солнцем и ветром, но при снижении удельной углеродоёмкости (в частности, за счёт перевода станций на суперсверхкритические параметры — ССКП).

По мнению Сергея Цивилёва, именно "разумный баланс всех видов генерации" гарантирует энергобезопасность, в том числе на фон колебаний цен на энергию из-за перекрытия Ормузского пролива.

📍 Элемент №2 — энергоэффективность как базовый ресурс. По оценке Руслана Эдельгериева, крупнейший резерв для России — энергоэффективность промышленности и экономики в целом: речь идёт о триллионах рублей, а высвободившееся топливо можно направить на рынок. "Мы за технологическую трансформацию, которая будет экономически целесообразна и при этом экологична".

📍 Элемент №3 — сквозной учёт жизненного цикла (LCA). Глава "Татнефти" Наиль Маганов рассказал о системных противоречия текущего регулирования: например, переход на стандарт Евро-5 на НПЗ требует больших объёмов водорода, производство каждой тонны которого генерирует до 20 тонн CO₂ [Евро-5 снижает выбросы серы для чистоты воздуха в городах, но за счёт серого/бурого водорода для гидроочистки может увеличить углеродный след самих НПЗ. — прим. @esgworld]. Оценивать полный цикл Маганов предложил и в части использования топлива, шин и пластика, где основная эмиссия возникает на стороне потребителя (Scope 3).

📍 Элемент №4 — упреждающий комплаенс. Бесконечно блокировать вступление новых межнациональных углеродных механизмов не получится, особенно если ничего не предлагать взамен. Пример с авиационной системой CORSIA это доказывает: сейчас Россия перешла к этапу адаптации и комплаенса. Схожий сценарий, вероятно, ждёт и морской флот — хотя глобальный углеродный сбор IMO пока блокируется администрацией Трампа, готовиться к нему нужно уже сейчас.

📍 Элемент №5 — субсидирование спроса. По утверждению Сергея Цивилёва, российские технологии производства низкоуглеродного авиатоплива (SAF и низкоуглеродного керосина LCAF) не уступают зарубежным, а "по многим показателям их превосходят". На малых объёмах такое топливо дороже обычного, однако Минэнерго призывает оценивать полную экономику (с учётом расхода, дальности полёта и снижения эмиссии), а стартовую разницу в цене закрывать госсубсидиями.

Что предлагается миру?

Руслан Эдельгериев выступил за создание в РКИК ООН международных бизнес-хабов — наподобие тех, что уже запущены в России и Монголии в рамках Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием.

Такие площадки могли бы объединить бизнес и науку, чтобы облегчить странам энергопереход за счёт обмена технологиями, совместных НИОКР и привлечения финансирования

Запись сессии

#Netzero

👍 ESG World