В этом же контексте размышлял об апостольском авторитете. Важно ли для меня, что говорили и писали апостолы и где разница между "апостол Павел написал" и "Льюис / Дядя Петя / Семён Семеныч сказал".

Разницу вижу в том, что всё, что дошло до нас через от апостолов, как я верю, есть не только и не столько продукт их личного мнения, но боговдохновенные тексты: Божье Слово. Вот оно меня как раз очень интересует и его я полагаю реальным авторитетом, которому нужно подчиняться и следовать. Соответственно, когда мы говорим "апостол Павел сказал", то я слышу "Господь через апостола Павла сказал", и это совсем другой разговор.

Уверен, что за свою жизнь апостол Павел и другие апостолы писали и говорили множество вещей, большая часть (чуть меньше чем все), не были боговдохновенными и потому не имеют и не могут иметь значения и авторитета. Потому, в том числе, Господь и не сохранил их и не дал Церкви превратиться в собрание людей собирающих тысячи достоверных хадисов о том, что делали, говорили или как поступали достопочтенные мужи.

Уверен, что Господь хочет, чтобы мы имели прямой диалог с Ним, были в послушании своих родителей, своего начальства и своих пасторов, а не выбирали себе кумиров из числа сторонних авторитетов, по принципу "он говорит то, что мне нравится", или тем более, от того, что они нравятся кому-то ещё

Возвращаясь к теме с ангелами

(Библейски достоверный голубь для привлечения внимания)

Когда много лет назад я впервые оказался в храме Общества Сознания Кришны, то тамошний служитель спросил: "тебя никогда не интересовало, как выглядит Господь? Какая у него одежда, какого цвета и какой фасон?". Я хмыкнул и честно сказал: неа, вот правда не интересовало

Надо сказать, что и до сих пор меня слабо интересуют вещи, которых я не знаю. Особенно, относящиеся к небесному устройству. Как выглядят ангелы? Правда ли что у них куча глаз и спирали? А чем Херувимы отличаются от Престолов? А от Властей? А есть ли у них свобода воли? Это все не мои вопросы — мне попросту скучно даже пытаться фантазировать об этом. Если что я знаю об ангелах, так только это то, что они — посланцы Божьей воли. Собственно, "Ангел" ведь и переводится как "Посланец" и это всё, что мне нужно и интересно знать о них.

Вчера на богослужении пастор спросил в проповеди: кто из присутствующих хотел бы увидеть ангела. Подняли руку лишь несколько человек, среди которых меня не было. И дело даже не в том, что каждый ангел начинает свое приветствие с фразы "Не бойся" — уверен, что далеко не каждый, но скорее в том, что для того, чтобы получить послание с Небес не обязательно встречать ангела. Оно всегда доступно нам через Писание — в книге и телефоне, хотя надо признать, что люди и его боятся открывать, возможно сильнее, чем всяких ангелов

И все же, я уверен, что в своей жизни пару раз встречал ангелов. Хорошо помню последний случай, который произошел с месяц назад. Я сидел в кафе, вел рабочий созвон по видеосвязи, а по ресторану ходил человек бомжеватого вида, что-то просящий. Я грубо отшил его, показав, что занят, но через несколько минут понял, что был не прав и показал, что готов буду помочь, как только закончу разговор. Оказалось, что ему нужна еда и лекарство, лекарство даже в первую очередь. На него он и пытался собрать денег, в размере нескольких тысяч.

Мы дошли в аптеку, я купил ему, что требовалось и предложил угостить обедом, взять что-то с собой. Пока мы шли, то разговаривали. Я пытался мягко проповедовать, но мой оппонент говорил, что всё знает и доверяет Господу. Закончилась наша встреча тем, что он поднял на меня свои голубые глаза и сказал: что-то вроде: "кто бы тебе не предложил что-то из того, что противно Господу — не соглашайся, никогда не соглашайся". Мы попрощались, а я ушел думать над этими словами.

Конечно, я не последовал словам ангела, и, вероятно, уже в тот же день в чем-то да нарушил его завет, но эти слова, это ощущение, оно осталось со мной и сейчас. Осталось и сохраняет жар Слова, полученного через ангела — посланника, передавшего его для меня

Честно говоря, во вчерашнем опросе я проголосовал "не знаю", потому что и впрямь не могу понять собственную позицию.

С одной стороны, мне претит любая история про "заставлять", потому что она чревата неврозами, надрывами и выгоранием. Почти каждая история бывших христиан содержит истории о том, как они старались, пыжылись, выдавливали из себя молитву, а в итоге плюнули и освободились от токсичной религиозности

С другой стороны, я понимаю слова об усилии воли, применять которую абсолютно нормально в важных вопросах. Более того, я сам применяю её, когда устав от интернета думаю о том, чтобы пропустить чтение Писания перед сном. Заставляю ли я себя в эти моменты? Не думаю, скорее напоминаю о важности для меня этой практики, договариваюсь с собой и читаю, даже если глаза слипаются.

С третьей стороны, сегодня наткнулся на свежее видео отца Владислава Берегового (ниже), об этой же проблеме. Там батюшка советует недомолиться, недопоститься, чтобы восстановить свой духовный уровень. Нет, я понимаю, что в других конфессиях духовность воспринимают в терминах уровней и левелапа, но все ещё удивлен и думаю, что "недо-" это такая же ошибка как и "пере-"

С четвертой, о том, что себя нужно заставлять говорят не только неопротестантские пастора (откуда цитату и взял), но затворники и монахи всех мастей и даже Льюис. Плюс подавляющее большинство участников этого опроса, так или иначе считают, что нужно себя заставлять.

Если переводить вопрос в практичную плоскость, то несколько раз добрые христиане говорили мне, что у них не идёт молитва. Я огорчался и советовал все же молиться, и обещал делать это вместе с ними, или за них. По крайней мере, за них.

Наверное, мне кажется это самым лучшим решением: если ты не хочешь молиться и не чувствуешь сил для того, чтобы проявить волю или заставить себя, то стоит обратиться к церкви: братьям и сестрам во Христе, чтобы попросить их молиться за вас, за ваше желание молиться и восстановить отношение с Господом

Впрочем, вторая часть опроса тоже важна. За каждым "не хочу молиться" стоит какая-то конкретная причина. Возможно, что иногда она имеет потустороннюю причину, вмешательство беса или кого-то ещё, но думается, что в большинстве случае ответ кроется в самом человеке

Отказ от молитвы может быть по разным причинам: разочарование в Господе из-за того, что приходят не те ответы, которые хочется получить. Может быть, человек и вовсе чувствует тишину на другой стороне. Или причина может быть в грехах, из-за которых человек пытается скрыться от лица Господнего или, по крайней мере, не привлекать лишнего внимания

Каждый конкретный случай требует отдельного разбора, отдельного исправления причин, каждая из которых глубже, чем нежелание молиться. Можно лечить симптом, можно купировать его, заставляя себя и игнорируя сигналы, не разобравшись с подлинной причиной, но рано или поздно она прорвется.

Так что лучше не доводить до этого, задав себе вопрос: почему я не хочу молиться?

Однажды я прочитал, что современную романтическую любовь придумали в XVIII—XIXм веках европейские гомосексуалы, а до того её не было. Не знаю, так это или нет, но уверен, что примерно в то же время те же люди придумали несколько других терминов и понятий, что сегодня кажутся нам очевидными. И я говорю даже не о таких словах как “теодеция”, “оптимизм”, “пессимизм”, “онанизм” и прочих интересных вещах (хотя и их придумали +- в то время). Сегодня меня интересует понятие “личности”

Прочитал в комментариях у Марии небольшой спор о том, будет ли сохранена личность у человека в Царствии Небесном. Залез в Википедию, чтобы прочитать, а как менялось это понятие, и что под ним понимали:

В раннехристианский период великие каппадокийцы (прежде всего Григорий Нисский и Григорий Богослов) отождествили понятия «ипостась» и «лицо» (до них понятие «лицо» в богословии и философии было описательным, им могли называть маску актёра или юридическую роль, которую выполнял человек). Следствием этого отождествления стало возникновение нового понятия «личность», неизвестного ранее в античном мире.

В средневековой философии Фомы Аквинского (Сумма теологии, Ч1, в.29-30) личность (persona) воспринималась как синоним индивидуальной субстанции в её совершенной и разумной природе (in rationali natura).

В новоевропейской философии личность понималась как гражданин

В философии романтизма личность понималась как герой.

Субстанции, ипостась, лицо-как-маска, кому из нас сегодня это что-то вообще говорит, а главное, отражает ли наши текущие представления о личности? Не уверен, совсем не уверен. Поэтому когда мы начинаем спорить о том, что сохранится и в каком виде, мы ограничены своими актуальными представлениями о том, какой личность может и не может быть. И уже после этого натягиваем её на библейский текст / толкования бывших до нас / ожидания будущего века.

Возвращаясь к теме спора, продублирую свой прошлогодний пост

Два слова про разум-улей.

В списке моих потенциальных ересей, ещё не запрещённых соборно, на первом месте стоят размышления о роли человеческой личности в Божьем плане спасения. Не в том плане, может ли человек для этого что-то сделать (с этим понятно, что нет), но шире — сохранятся ли в будущем веке эти самые личности как автономные, то есть находящиеся вне прямой зависимости от Господа, единицы. (Впрочем, вопрос нашей текущей автономности это тоже вопрос)

Размышляя над этим с некоторой неизбежностью прихожу к тому, что нет, не будут существовать. В пользу этого говорят и богословские построения, отвергающие в будущем веке гномическую волю выбора, заменяя её на волю естественную, синхронную Богу и Писание, обещающее, что однажды всё во всём будет Христос.

К этому же приводит популярная богословская формула Григория Богослова: "Что не воспринято, то не уврачевано, не спасено". Так у Христа была человеческая природа, душа, тело, воля (естественная, но не гномическая), но у Него не было человеческой личности, а значит, и наши не могут быть уврачеваны.

Об этом же, если подумать, говорим мы в молитвах, когда призываем, чтобы Его воля осуществилась, а не наша. Об этом же библейское описание Церкви как единого Тела Христова, в котором нет и не может быть элемента, не подчинённого единому ритму организма.

Говоря современным языком будущее, что ждёт верных — это существование в рамках hive-mind, разума-улья, Роя, если хотите, подобно муравьям, пчёлам или другим коллективным животным, подчинённым воле единого центра, принимающего решения. Есть ли у муравья или пчелы своя личность? Зависит от точки зрения и желания видеть то или иное

#хорошее_повтори

Недавно писал о том, что все мы живём внутри историй, что рассказывают о нас или мы рассказываем о себе и других. Сегодня хочу вернуться к этой же мысли, но чуть иначе.

Вы наверняка слышали такое выражение, что “карта не равно территории”. Это такая современная версия сказки про слепых, щупающих слона за разные места. Смысл в том, что то, что ты, слушатель, принимаешь за правду, это на самом деле не правда, а только часть слона. Тогда как я, говорящий про карту или слона, вижу настоящего слона и как всё есть на самом деле

Сегодня, ради разнообразия, не буду говорить о том, что уж я-то точно знаю, как всё устроено на самом деле. Вместо этого поделюсь вот чем: заметил, что для подавляющего большинства библейский сюжет, библейское откровение, кажется слишком маленьким, слишком узким, слишком локальным

Чтобы раскрасить его, люди используют какие-то другие сюжеты, другие карты. И речь даже не о “достоверных” преданиях, что появлилсь через сотни лет после ухода их героев, не о придумывании биографий библейским персонажам, от которых достоверно неизвестно ничего, даже имени. Сейчас говорю о системных вещах, которые используются в качестве основного интерфейса мышления, тогда как Писание и библейский нарратив становится лишь одной из программ, которая хороша только настолько, насколько в него вписывается

В начале становления христианства этим базовым интерфейсом, операционной системой, если хотите, выступал платонизм в различных изводах. На языке Платона: природ, сущностей и прочих ипостасей говорили Вселенские соборы, на них строили догматику и на них же придумывались те дополнительные штучки, вроде ангельских иерархий псевдо-Дионисия и проч.

Сегодня таким интерфейсом выступает наука. Теперь вместо природ и сущностей, Откровение загоняют в прокрустово ложе эволюционизма, радиоуглеродного анализа, прочих историй и гендерных теорий с инклюзивным языком. Церковь и верующие крехтя пытаются перестроиться, но пока получается слабо. Однако, не удивлюсь, если ещё через 50-200 лет эта картина победит окончательно и новые догматы будут выстраиваться исключительно научным языком

Есть ли этому альтернатива? Может ли само Писание стать интерфейсом, вокруг которого будет построено всё мировозрение человека? С учетом всех его недомолвок, молчаний чуть больше чем о всех вещах, не касающихся напрямую вопросов спасения и воли Господа? Конечно может, только для этого человеку, принявшего его, придётся отказаться от других интерфейсов, свести их на уровень отдельных программ, хороших только настолько, насколько они соответствуют Откровению.

Сияющий символ веры (материалы к ознакомлению)

«Я верю в небинарного Бога, чьи местоимения имеют множественное число. Я верю в Иисуса Христа, их ребенка, который носил сказочную тунику, имел двух отцов и видел в каждом человеке родного брата. Я верю в радужный дух, который разбивает наш образ одного белого света и преломляет его в радугу великолепного разнообразия. Я верю в церковь повседневных святых, таких же многочисленных, творческих и жизнестойких, как заплатки на спидозном лоскутном одеяле. Чьи ноги стоят в грязи, а глаза удивленно смотрят на звезды. Я верю в призыв к каждому из нас: любовь есть любовь есть любовь, так что, возлюбленные, давайте любить. Я верю, славный Бог, помоги моему неверию, аминь».

Сеульский (?) символ веры (материалы для ознакомления)

"Я верю в Бога, который есть любовь и Который даровал землю всем людям. Я не верю в право сильного, в силу оружия, в силу угнетения.

Я верю в Иисуса Христа,
Который пришел исцелить нас
и который освобождает нас от всех смертельных зависимостей. Я не верю, что войны неизбежны, что мир недостижим.

Я не верю, что страдания должны быть напрасными, что смерть - это конец, что Бог хотел уничтожения земли. Я верю, что Бог хочет, чтобы в мире был порядок, основанный на справедливости и любви, и чтобы все мужчины и женщины были равноправными людьми.

Я верю в Божье обещание
нового неба и новой земли,
где справедливость и мир будут целоваться. Я верю в красоту простого, в любовь с распростертыми объятиями,
в мир на земле.
Аминь"

Когда месяц назад начал малую группу по медленному чтению Символа веры, то на одном из занятий задал этот же вопрос: что важнее — Символ веры или Отче Наш? Тогда мой ответ был таким же, как у большинства и таким же, как ещё несколько часов назад — конечно, Отче Наш важнее. Ведь это, как заметил отец Дмитрий действительно слова Самого Господа, а символ веры - человеческое (хотя и верное) краткое изложение библейского учения.

Изначально, этот пост должен был быть как раз о том, что символы веры приходят и уходят, а кушать молиться хочется всегда. Хотел сравнить Никейский символ с Искрящимся и Сеульским, показать, что последние хоть и далеки от ортодоксального христианства, но пытаются выразить его современным языком. Языком, что далек от меня, но кому-то может быть понятен.

Так было до того, как я начал читать и сравнивать эти тексты. И чем больше я читал, тем понятней становилось одно: находясь в пространстве ортодоксального Символа веры, я не ценил его лаконичность, простоту и защиту, которую он даёт. Считал само собой разумеющимися, возможно избыточными, вещи, которые в нем проговариваются и не понимал, какая бездна находится за его оградой

Поясню. О чем говорит Апостольский / Никейский символы веры? О Боге-Отце, Творце неба и Земли, о Его Сыне, пострадавшем умершем и воскресшем, о Святом Духе, Церкви и жизни будущего века. Даже сейчас, когда я пересказываю, то понимаю, что выбрасываю важные части, и полноценно пересказать Символ веры невозможно, ведь каждая часть выверена и важна.

О чем говорит Искрящийся символ веры? Я, если честно, даже не знаю, о чем он говорит. О каком-то боге, о каком-то Иисусе, единственное значение которого в том, что он носил классную накидку и был сыном двух отцов. О любви и призыве к этой любви. Безотносительно верности призывов: какое отношение они имеют к Писанию и той истории, что разворачивалась 2000 лет назад? Ко Христу, в которого я верю?

Сеульский (название не точно), чуть более подробен, но также не имеет никакого отношения к Писанию. Здесь вновь какой-то бог-любовь, который много чего хочет — мира на земле и чего-то не хочет, но, кажется, терпит неудачу. Иисус этого символа также абстрактен и также неэффективен: он выступает за все хорошее, против плохого. И снова тот же вопрос: что в этом символе специфично христианского, рассказывающего о Христе?

Возвращаясь к теме опроса. Читают ли в церквях, использующих два последних символа, Отче Наш? Уверен, что да, читают. Но являются ли эти церкви христианскими и главное, к какому Отче они обращаются, о ком думают? Насколько этот образ близок к тому, что был открыт Христом, Писанием и сохранён Церковью? Полагаю, что это вопрос риторический.

Вот и получается, что Отче Наш, как и любой другой отрывок Писания, может быть правильно понят только и исключительно внутри библейского нарратива, библейского мышления, библейской карты территории. В любом другом случае, он превращается в "образец самой простецкий молитвы, без глубин богословия" или во что-то ещё, по вкусу и желанию обладателя иной картины мира

Да, Символ веры тоже можно понять искажено, можно коверкать слова и придавать им иное значение. Однако, существуя внутри церкви, исповедующей этот Символ, он одновременно выступает её оградой и сам защищается ею от искажений и лжеучений. Естественно, исключительно по благодати и милости Господа, сохраняющего ту или иную общину, дарующего спасительную веру её членам и сохраняющего её в них

Два слова о деколонизации и де-христианизации

Дорогой Никита Сюндюков задаётся вопросом: можно ли христианизировать страны востока, в которых нет авраамического дискурса, или нужно оставлять их в нетронутой языческой красоте. Тут же подключились комментаторы, что по доброму предлагают отказаться от авраамического дискурса уже внутри самого христианства и переключиться на гегелевского вселенского духа-любви, и прочие объяснения в духе слов Франциска I-го, что каждая культура и религия создана Господом и значит, должна цениться и обожаться.

Сказать по этому поводу хочется несколько вещей. Во первых, я не очень верю в христианизацию хотя бы какого-нибудь государства в целом. Недавно прочитал мнение, что Христос искупил и общественное политическое тело, а секуляризм это форма несторианства. Мнение, конечно, интересное, но я предпочитаю оставаться в рамках библейского учения, которое ничего не знает об искуплении государственных образований. Как следствие: Японию и Китай невозможно христианизировать, в равной степени с тем, как невозможно христианизировать Россию, Германию или Италию Это не выходило раньше, не выйдет и в будущем, так что исключений или проблем нет

С другой стороны, необходима и возможна христианизация отдельных людей внутри этих стран: в равной степени России, Японии, Германии, Китая и Италии. Христианизация по простому рецепту, который дал Сам Господь: идите и научите все народы, крестя (погружая) их в Отца, Сына и Святого Духа. Сначала научение: то есть, рассказ о том, как устроен мир на самом деле, потом погружение в тот самый авраамический дискурс, через который человек прививается к Господу, погружаясь в Него разумом, душой и телом.

Остаётся только один вопрос: колониализм ли это? Зависит от точки зрения: если вы придерживаетесь эволюционизма или какой-то иной теории, исключающей общее происхождение всякого человека от Адама и Евы, от Ноя и его семьи, то да, это колониализм. Если вы придерживаетесь библейского учения, то это реклэйминг: возвращение своего, обучение отпавших братьев и сестер тому, что знали их предки, но потеряли, за последние несколько тысячелетий от сотворения мира.

Первое, конечно, не очень приятно, но второе почётно и освящено самим Господом: быть соработником Ему, чтобы искать заблудших овечек из Его стада, учить их и проповедовать Слово, дабы Сам Господь через нас возвращал их к Себе. Если видеть мир так, то нет и не может быть никаких сомнений о правильности проповеди ко всем народам без исключения

Прочитал у любимого игумена Силуана пост, о том, как быть с тем, что не все люди слышали Евангелие, а некоторые даже не могли. Заканчивается он такими словами:

Думаю, надо просто жить по совести, соответствовать выбранной религии, в том числе атеизму, а Господь там разберётся, кто чего достоин. И это не отменяет ответственности тех, кто отказался от Христа по доброй воле.

Обычно подобные размышления встречаю в первые недели онлайн курса-основ христианской веры, поэтому тут был удивлен, что об этом говорит целый игумен, тем более, явно не лишенный острого ума и богословских знаний.

Впрочем, в очередной раз убеждаюсь, что ничего из этого никак не коррелирует с способностью человека усвоить Слово Божие, вместить Его. Возможно, что корреляция даже обратна: чем глубже человек погружен в мудрствование земное, тем более вероятно, что Господь использует его в качестве назидания и посрамления этой самой земной мудрости и философствования.

Если по существу, хотя и так все очевидно: пожелание каждому оставаться в своей религии входит в прямое противоречие с призывом Христа к проповеди и покаянию. Идея, что Господь должен воздать людям по достоинству — хулит Его искупительную жертву, которая и была нужна потому, что нет и не может быть никаких достоинств ни у кого из людей, в вопросах спасения.

Не знаю, по какой причине его высокопреподобие решил дать франциска, но надеюсь, что Господь вразумит и направит своего служителя на путь истины, впрочем, как и каждого из нас, включая меня.

Внезапное продолжение про символ веры

Вчера на малой группе обсуждали, какие слова возьмём для размышления через неделю, и неожиданно оказалось, что текст Апостольского символа веры везде разный. В нашем малом катехизисе и сборнике гимнов один, в Википедии другой (на основе католического компедиума), на сайте православном сайте Азбука.ру — там он цитируется по Карлу Барту, на сайте протестант.ру ещё одна версия

Причем разница особенно видна на отрывке следующей недели, там, где речь идёт о единородности Христа. Покажу, в чем дело:

Верую .. во Иисуса Христа, единородного Сына Божия..

Это наш катехизис и служебник

Верую ... в Иисуса Христа, Единственного Его Сына..

Это Википедия и католики (если ей верить)

Верую ... в Иисуса Христа, его единственного Сына ..

Азбука.ру и Карл Барт

Верую ... в Иисуса Христа, Единого Его Сына

Это Протестант.ру

На английском такая же история: где-то His only Son, где-то His only beggoten (порожденный) Son, где-то и вовсе His Son

Так единородного, единого или единственного? Конечно, с христианской точки зрения верно всё и сразу, да и лютеранское прочтение думается ближе к никео-цареградской традиции, не оставляющей сомнений в том, что Сын имеет одну природу с Отцом, но сам факт наличия разных переводов любопытен

Любопытен и заставляет помнить: символы веры это, конечно, хорошо, правильно и нужно, но как бы мы не боролись за каждую ять, некоторое разнообразие так или иначе проникает в церковную жизнь, которая, кажется, не терпит жёсткого однообразия во всём и всегда