На днях закончила перечитывать книгу "Младший брат" Кори Доктороу, пожалуй, я делаю это в последний раз в эту... эпоху. А она сменится, конечно, как иначе. Тяжёлое чтение в наши дни, но такое надо перечитывать, чтобы прочекать себя на нормальность восприятия ненормального. Например, когда рок-группа устраивает стихийный концерт в парке, меня всё-таки кольнуло: ну, блин, это же всё равно толпа, конечно, такие мероприятия надо организовывать так, чтобы никто не пострадал (это не отменяет и не оправдывает противоправных действий полиции, решившей залить толпу слезоточивым газом). Меня радует, что у Маркуса ближе к концу книги всё-таки включились мозги на тему того, что вообще-то он отвечает за людей, которых организовал. Но в самом конце он делает прямое политическое заявление, и тут меня снова кольнуло: блин, что это было сейчас? Разве нельзя было просто ограничиться кадрами, которые он выложил? Но он решил прокомментировать и дать интерпретацию однозначного характера, хотя там и так всё было понятно... Ну, или мне просто глубоко за двадцать пять, и такое уже далеко за пределами моего понимания... Не очень у Доктороу получились "плохие" персонажи — они прямо "плохие-плохие", вообще без внутреннего дна, особенно Чарльз, который и тупой, и бьёт слабых, и стукач до кучи. С другой стороны, опять же, мы смотрим на него глазами Маркуса, а в его возрасте нормально всё преувеличивать.

Но самое главное, что печалит, конечно, глядя на эту книгу через два десятилетия после её написания (она впервые опубликована в 2008 году) — это представление писателя о том, как люди реагируют на обнародование правды. Это у "Младшего брата" общее с прекрасным британским сериалом "Годы", например. В обоих случаях показано, что если люди узнают правду о том, "что делается на самом деле", то они будут протестовать, и так или иначе изменят порядок вещей. Сегодня такой финал кажется фантастически наивным. Ни за что не поверю, что после публикации о том, что где-то кого-то пытают, в этой стране/городе люди вышли на митинги и... что-то сделали. Вне зависимости от страны мира.

Обложка шикарная, первого оригинального издания книги

#янекомментируюпремии но внезапно очень хороший сет от работы настоящих профессионалов. "Анатомию распада" я начала читать, но продолжать пока не буду, очень тяжело. "Шерсть дыбом" давно на очереди. И, самое радостное, в категории "естественных наук" победила ДЕТСКАЯ КНИГА "Про кабанов, бобров и выхухолей"!!! Наравне с "взрослыми"! Это прямо большая радость и прогресс.

Одновременно с Доктороу закончила слушать книгу "Кто владеет словом? Авторское право и бесправие" Бэллоса и Монтегю, издательство Азбука, и с этой книгой я готова ходить что твой мормон: "есть ли у вас пять минут поговорить о реальном смысле авторского права и как манипуляция словами лишила творцов права на их творения и передало его в руки людям, у которых даже воображения нет, но вот денег дофига и с нашей помощью становится ещё больше?" Повторить не грех — очень важная книга: и для юристов, и для работников творческих сфер бизнеса (начальникам я б её дарила) и для авторов. Частично она перекликается с книгой "Экономика творчества в XXI веке" Уильяма Дерезевица, издательство Лайвбук, о которой я писала несколько лет назад. Но здесь подход более историчный и правовой — что мне понравилось. В западных странах, на которых основывают свою экспертизу авторы книги, работает прецедентное право — то есть, судебное решение может создать такой прецедент, вынося решение по какому-либо вопросу, что все последующие решения подобного рода обязаны учитывать вот это первое. Ну, вот они и нарешали с тех пор... прилично так. Основной точкой отсчёта авторы считают признание авторства цирковых афиш не за авторами этих афиш (часто неизвестных), а компанию, которая их заказала — и, вуаля, не физическое, а юридическое лицо, становится выгодоприобретателем труда других людей (безвестных, помним же?) . И дальше пошло-поехало.

С точки зрения человека из издательства, который видит кухню изнутри и понимает как тяжело издаются книги, я разрываюсь пополам. Конечно, как автору, мне хотелось бы жить на гонорары (НЕТ, Я НЕ ЗАРАБАТЫВАЮ ТВОРЧЕСТВОМ И ВРЯД ЛИ БУДУ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ). Но наблюдая за работой главного редактора я вижу каким трудом зарабатываются деньги, и как велик соблазн потратить их на что-то мимолётное, но прибыльное (это хотя бы краткосрочно можно прогнозировать) вместо того, чтобы вложиться в книги, в которые ты веришь и любишь. К счастью, мы НЕЗАВИСИМОЕ издательство, поэтому и бьёмся за каждую достойную книгу — но не все готовы играть вот так. Отсюда и монополии, отсюда то, что точно сделает тебе кассу сегодня, ну, в крайнем случае, возьмём числом, а продвижение и продажи повесим на авторов, а то чо они в самом деле. И, дорогие авторы, мы стали забывать, кому принадлежит право на произведение. Я действительно не понимаю зачем самиздат упорно лезет в публикации через издательства, уже имея неплохой канал продажи контента. Как минимум — бумага, конечно, всё стерпит, но пусть уж лучше интернет!

Что-то я разошлась, болит, потому что. В книге "Младший брат" был фрагмент, где уроки обществознания стали вести, чтобы готовить граждан Америки беспрекословно подчиняться государству и силовым структурам, и главного героя это возмутило. В книге "Кто владеет словом?" авторы рассказывают о грандиозном эксперименте, когда лоббисты протолкнули идею о проведении идеологии об "авторском праве" в школах — по сути, запугивали людей карами, если они будут использовать пиратский контент. Поразительно сколько же денег в это вбухано! Работает ли это? Я лично для себя решила когда-то, что буду платить за те вещи, которые мне нравятся, производителям, чтобы этих вещей (нематериальных в первую очередь) становилось больше. А теперь меня поставили перед вопросом — а точно ли создателям этих вещей деньги идут? Вот поэтому важно образование, не на уровне идей, а на уровне математики. Когда мы в точности будем понимать на что пошла каждая копейка наших налогов, вот тогда мы имеем шанс — небольшой, но всё же — стать свободным обществом.

Забыла ещё вчера важное про "Кто владеет словом?" написать. В одной из глав говорится о том, что невозможно подсчитать то, чего нет, в том смысле, сколько раз авторы произведений должны были менять текст книг, например, чтобы не нарушить авторское право какой-нибудь корпорации. Банальное право на цитирование превратилось в навязывание автору плагиата. Так, вешая необходимость искать правообладателей на строчку песни, западные компании страхуются от возможных исков со стороны конкурентов за "неправомерное использование" их торговых марок и т.д.

Когда мне делали предложение на "Арабеллу", первое, о чём спросили — является ли сериал "Огненная звезда", по которому фанатеет моя героиня, оригинальным произведением или есть такой НФ-сериал, такой фандом и т.д. Но я знала, что такая проблема может возникнуть, так что, конечно, ещё на стадии задумки произведения решила, что создам собственный "сериал", по которому фанатеет героиня. Нет такого сериала "Огненная звезда", по крайней мере, в таком сеттинге, с такой героиней и технологиями и т.п. — мне пришлось выдумать целых три сезона её приключений, частично воспроизводя их на страницах книги. Это было весело и я ни о чём не жалею, но вот сейчас я вдруг поняла, что, если бы моя героиня фанатела, например, по сериалу "Доктор Кто" со всеми узнаваемыми вещами, названиями и мемами, эту книгу нельзя было бы напечатать, не нарвавшись на крупный иск от ВВС. Даже при всём уважении и любви к исходному материалу — чужая "авторская собственность". ВВС, а не сценаристов, создавших Доктора, кстати говоря. Вот поэтому герои Bookship с Доктором точно не встретятся — пишите фанфики, выкладывайте бесплатно (только мне не показывайте, умоляю)! Кстати, о фанфиках, в книге Аш Пендрагон "Фанфики" я встретила цитату из какого-то американского писателя, который, встречая фанфики на свои произведения, подавал в суд, потому что это "нарушает его право авторства" — фантастическое непонимание истинного значения авторского права! Жаль, не запомнила фамилию этого деятеля, чтобы уж точно никогда его ничего не купить.

И ещё одна болезненная вещь, ради которой эту книгу действительно стоит почитать издателям: описано "право собственности" музеев на "контент". Каждый издатель знает какая это боль — связываться с музеями. За использование репродукции художника, который умер в нищете и безвестности, а теперь его картины известны на весь мир, музей, где они выставляются, может запросить шестизначные суммы. Даже если вы пишете биографию этого художника — вы должны за это изображение заплатить сумму, сопоставимую со всем бюджетом книги целиком. Вот почему так много научно-популярных книг об искусстве выходит без изображений. И вот эту монополию совершенно точно нужно менять.

Потрясающе просто.

Тая Ларина

Переходи на сторону бобра
По зебрам и другим единорогам.
Но всё, что ты с собою в путь собрал,
Оставь в кустах и лапками не трогай.
Пока ты жил среди своих ослов,
Всё это было дорого и важно,
И если бы тебя не понесло
На сторону бобра с утра однажды,
Ты так бы и хранил вот это всё,
И был бы замечательный осёл,
Раз столько нажил.
Катился бы по жизни словно ком,
Мечтая стать под старость хомяком,
А лучше бы – священным скарабеем.
Но ты стоишь робея и бобрея
В преддверии игольного ушка,
В которое проходят без мешка,
А также без смешка и сожалений,
Оставь же, словно горб, и скорбь и скарб.
Смотри, в пруду уже завёлся карп.
Ты им побудешь пару поколений –
Бесстрастен и течением влеком.
А там и до бобра недалеко.

«Питерские монстры» и «Сказки слепого мира» Вера Сорока. Альпина.Проза, 2024 и 2025 гг.
Я объединила эти книги, хотя они и очень разные, потому что слушала их подряд.

«Питерские монстры». В Санкт-Петербурге водятся монстры. Одни похожи на людей, другие нет. Главное различие: монстрами рождаются, а не становятся, даже если люди и думают иначе. Это история человеков Макса и Павлика, урнаки Алисы, ведьм и множества других питерских монстров, иногда дружелюбных, иногда — не очень.

Магический реализм я люблю за то, что, когда начинает твориться дичь, главные герои ничему не удивляются. В одной из наших, скоро выходящих, книг, мальчик встречает на остановке говорящего барсука, и такой: норм, это Питер. В «Питерских монстрах» настоящие питерцы Макс и его друг Павлик весьма толерантны к русалкам в Фонтанке и львам во всех их воплощениях, и вообще монстры здесь чаще всего обаятельны, с ними можно договориться. Не то, что с бизнесменами-зонтоделами. На страшных монстров Макс и Павлик наткнулись только однажды в лесу, что стоило им бешеного трипа в волчьей и заячьей шкурах соответственно. Но приключения героев в каждом рассказе выглядят скорее милыми, а не страшными. В книге даже есть уютный независимый книжный магазин неизданных книг! Очень по-питерски уютный. Макс ходит туда, чтобы проверить свою книгу и мечтает о том, чтобы она исчезла с полки и перешла в разряд изданных. Прекрасный раздолбай Павлик просто создан для такого места и вообще для этого города — я до последнего думала, что он тоже монстром окажется. Самое страшное приключение как раз случилось именно с ним в командировке, когда его чуть было не затянула рутина.

В целом отмечу ещё очень классный юмор и лаконичность стиля. Отдельно доставили собака Эдгар По и кот Говард Филипс. Думала, у них тоже будет своё приключение. И, конечно, каждый писатель нет-нет, но задумается: стала бы его жрать монстр Верочка? Впрочем, у Верочки, кажется, не очень высокие запросы. А вот редактора за что?! Негодую. Несмотря на некоторую трагичность финала, «Питерские монстры» всё-таки классное чтение и доказательство того, что не надо путать туризм с эмиграцией: в Питер надо приезжать на время, а не жить там (мне точно). Надеюсь, продолжение будет, очень хочется думать, что не всё кончилось так.

«Сказки слепого мира». Этот сборник рассказов намного мрачнее предыдущей книги, хотя и для света там место. Но отдельные истории очень сильно отдавались во мне.

Такой рассказ как «Чай с бергамотом» я бы стопроцентно написать не смогла. Потому что, если бы меня унесло в космос — с домом или в квартире — я бы возопила «НАКОНЕЦ-ТО» и это был бы счастливый финал. Но героиня рассказа переживает настоящее откровение: нужно ли ей, чтобы её кто-то спасал? Как и Евгения Некрасова, Вера Сорока обращается в нескольких рассказах к теме насилия над женщинами («Побег» и «Стена» — самые яркие примеры). Но в отличие от Некрасовой, героини Сороки как будто быстрее соображают и меньше терпят: они сосредоточенно строят планы, не смиряются с жестокостью и готовы мстить любой ценой. В отличие от мужчин, которые, если и сворачивают с проторённого пути, то случайно, как в рассказе «Суббота. Свобода». Хотя есть что-то упоительное, когда тебе показывают выхождение из глубокого круга Ада, в котором дорожки уже протоптаны, и зачем, вроде бы, париться, из него выходить… Заодно это классный пример того, как можно показать всю жизнь персонажа, не пересказывая её.

«Русалочка» из всех текстов ближе к «Питерским монстрам», но там монстрами как раз-таки становятся… Профессиональный диггер Крыса проводит очередную группу в очередной тур, ничего особенного, но случается ЧП, и его вместе с девушкой из группы выносит в очень странное место, где правят свои законы и свои монстры, и время от времени им нужно пополнять коллектив. Здесь царит странная иерархия, есть правила для мёртвых и для живых, но Крыса решает их нарушить, и даже не ради себя, а для вот этой странной девчонки, которую видит впервые в жизни, а теперь, в смерти, ей предстоит не самое достойное существование. Вот есть в этом что-то глубоко искреннее, тот самый свет, о котором я писала в начале, несмотря на всю мрачность этого рассказа. И тут же я отмечу ещё и рассказ «Сказки слепого мира», который меня не сильно заинтересовал, но напомнил геймановских «Американских богов».

«Тур силы» отлично играет со стереотипами о супергероике и по-своему работает с надоевшими стереотипами о травле и травме. Такие вещи я перечитываю для удовольствия. Но чаще всего мыслями я почему-то возвращаюсь к рассказу «Поле», хотя по замыслу он совсем обычный, без крючков и почти сразу понятно, чем всё кончится. Но он меня зацепил тем, что вот «сейчас» и «никогда» находятся рядом.

И напоследок про два самые сильные рассказа в сборнике, на мой взгляд. «Слова» — история о том, что сказанные слова овеществились и стали заполнять улицы, дома, мир. Люди перешли на язык жестов, чтобы не засорять среду, за разговоры выписывают штрафы и всё такое. Главный герой выясняет, что слова, наделённые смыслом, весят больше других, и на них есть покупатели — и так начинается его интересный бизнес. Отлично простроенный мир, в который веришь, хотя жить там и не хочется, если честно. А «Преследователи» я полюбила искренне и навсегда не за мир, а за персонажей. Парень и девушка встретились случайно на скучном фильме и с тех пор играют в шпионов: следят за людьми, разыгрывают сцены с участием ничего не понимающих статистов, и даже проникают в чужие дома. Главное: ни за что не показать себя таким, какой ты есть на самом деле. Это потрясающий пример переворотов одного за другим и история любви, пусть и очень странной.

Короче, новых «Питерских монстров» жду.

Все такие пишут про новый фильм "Франкенштейн", ваще красота и всё такое, а я только что впервые посмотрела "Чужой" Риддли Скотта, потому что мне в детстве, разумеется, это не стали показывать мои нормальные родители. Классный фильм, просто отличный! Но своим гипотетическим детям я бы тоже не стала его рекламировать... Вот только сегодня вспоминали с родителями, что самый травмирующий опыт у меня был не с ужастиками, а с началом второго "Робокопа", где отец уверяет дочку, что ничего страшного не происходит, укладывает её спать, и в этот момент окно в спальне разлетается, начинаются беспорядки в городе и девочка, оторванная от семьи, вынуждена выживать на улицах этого города, ставшего внезапно враждебным. Вот эта ложь взрослого ребёнку и стала для меня самой страшной в детстве, ничего страшнее не было уже. Как показала дальнейшая жизнь — это вообще были цветочки, учитывая положительный финал фильма. В жизни всё гораздо ужаснее.

#ОЧ_писательское

Сегодня утром впервые расплакалась над фрагментом, который расписывала в новом Bookship. И это сто процентов не будет то, над чем будут (возможно) плакать другие читатели. Вообще-то я почти никогда не плачу над тем, что пишу, только с "Арабеллой" было ближе к концу. С чтением — очень редко, в последний раз, кажется, был "Сезон отравленных плодов". Над редактурой — никогда, я даже над "Тараканом из Руанды" ни слезинки не проронила.

Вот одна из наших новинок к Нонфику, которую я очень-очень жду. Свой список выложу на днях, потому что, как и зима в России, Нонфик всегда подкрадывается незаметно.