Счастливый ли я писатель?

Фрагмент из стрима №21.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Сталин как готовый пропагандистский образ

Что вы думаете про информационное агентство «Аврора»? Чем прокачивают личность Сталина до уровня самого идеального лидера России?

Человек, работающий на реальном пропагандистском поле, всегда использует то, что уже существует.

В пропагандистскую кампанию вокруг Сталина были вложены миллиарды, десятки миллиардов, а может быть, и сотни миллиардов долларов — прежде всего самим Советским государством.

Есть огромные наработки. Есть поколения людей, воспитанных внутри этой системы. Есть колоссальный пласт культуры — не будем сейчас говорить о его качестве, но количественно он огромен: кинематограф, живопись, музыка и всё остальное. Есть память поколений.

Потом с этим образом стали работать уже со знаком минус. Но минус — это тоже признание существования плюса. Можно просто плюнуть куда-то в пространство — и всё. А можно плюнуть во что-то действительно значительное. И тогда сам плевок становится весомее.

И отсюда возникают такие явления. Есть естественное недоумение, фрустрация, разочарование молодых поколений, которые пытаются в недавнем прошлом найти период величия, национальной консолидации, триумфа. И прежде всего это, конечно, мировая война. А эту войну, крути не крути, выиграл Сталин. Причём в гораздо большей степени, чем, например, Рузвельт или Черчилль.

Потому что Сталин действительно отождествлялся с государством и в каком-то смысле сам был этим государством. А Рузвельт и Черчилль всё-таки оставались политиками и чиновниками внутри государственной системы.

Поэтому всё это нормально, с этим просто надо работать. Но работать реально: объяснять, что это были за люди, откуда они возникли, как появилась вся эта система.

При личном общении я никогда не сталкивался здесь с каким-то непроходимым барьером. Люди слышат аргументы, понимают их. Русские вообще, прямо скажем, не очень склонны к фанатизму.

Пытались ведь сделать из русских хотя бы футбольных фанатов — настоящих, в полном смысле слова. И то не очень получилось. Думаю, и здесь ничего не получится.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 418

418. Примечание к прим. №373
Замолчав же, я стал слышать себя.

Неосознанно я начал писать эту книгу, когда мне было 17 лет. Я чувствовал, что трачу себя, и положил тогда произносить за день не более 100 слов. Я молчал неделями, месяцами и это создало моё «я».

#Автобиографическиефрагменты

Колыма ты, Колыма, странная планета

Мне кажется, есть два вида освоения Севера: без постоянных городов, вахтовым методом, условно как в Канаде, и с созданием городов, как это делали в СССР. На Севере осталось много таких полуживых городов. Есть ли в этом смысл?

На самом деле здесь существует большая проблема расселения и плотности населения. Кстати, Клетчатым задуман большой цикл лекций по демографии и исторической демографии. И там в том числе можно будет поговорить об этом.

Очень интересно, например, сравнить, как заселена Финляндия и как заселены Карелия и Мурманская область: какая там плотность населения, где именно живут люди, как распределены поселения и насколько вообще рациональна такая система освоения территории. С этим, конечно, надо что-то делать. Какое-то население там должно оставаться: оно полезное, производительное, и совсем бросать Север нельзя.

Но к деградации части местных населённых пунктов нужно относиться достаточно спокойно. До известных пределов это объективно правильный процесс, потому что раньше там была колоссальная перенаселённость.

Людей туда во многом переселяли насильственно, ограничивали возможность жить в других районах. Кроме того, для северных территорий искусственно создавали слишком благоприятные условия по сравнению с остальным населением — по продуктам, снабжению, зарплатам и так далее.

А это уже противоречит самой логике свободной экономики. В разумной системе многое должно регулироваться естественным образом, а не приказом сверху: «Живёшь на Аляске — будешь получать в два с половиной раза больше». С какой стати?

Поэтому, я думаю, не нужно пороть горячку. Нужно помогать людям, которые там остались, оставаться и дальше. Может быть, где-то даже увеличивать население, придумывать для людей новые формы деятельности.

Потому что эти районы стратегически и экономически важны. Там не просто кто-то живёт — там находятся огромные природные богатства. И кроме того, уже есть поколения людей, которые там родились и выросли. Для них это родина, а это, уверяю вас, очень многое значит. Даже если родина в общем-то такая — Луна. Ну, родился человек на Луне, вырос. Родные кратеры, лунная пыль, солнышко светит сквозь фильтр скафандра, приятно греет. Как хорошо на Луне!

«Колыма ты, Колыма, странная планета. Десять месяцев зима, остальное — лето».

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Быть человеком больно

«Был я стул — а стал как человек. Спасибо вам! Хоть и очень страдаю».

Быть человеком больно.

Об этом есть замечательная сказка великого Андерсена — «Русалочка». Чтобы стать человеком, она должна была молчать. И ей было очень больно ходить. На двух ногах.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 422

422. Примечание к прим. №410
я плачу от жалости к себе

Я всегда завидовал людям, которые способны вызывать жалость, а потом хладнокровно утилизовывать её (прим. 500). От отца я заимствовал русскую технологию придуривания, прибеднения. У него это было «искусством для искусства», у меня же более серьёзно и переходило в юродство. Пожалуй, и в центр идеи любви была поставлена идея жалости. Меня пожалеют, скажут: «Бедный Одиноков, мне тебя жалко», — и по головке погладят. И вообще «возьмут с собой». Но никогда это мне не удавалось. И я перестал — осталось рудиментарное прибеднение, как нечто ненужное, внутренне неоправданное, то есть атавизм. Я прибедняюсь по инерции и машинально. Но это и у всех русских:

— Прошу к столу.

Русский подскакивает:

— Что вы, что вы! Я сыт!

— Нет, давайте, давайте.

— Ну разве за компанию посидеть, хи-хи.

— Ну, а раз сели — надо есть.

— Нет, вы ешьте, ешьте, а я так, вот в уголке сушечку погрызу.

— Не-ет, давайте борщ, потом второе… А вот и компотик.

— Что вы, я сыт, наелся до отвала у вас, из-за стола не встану.

— Ну-у, компот-то надо: свежий, вкусный.

— Мне? Компот?! Нет! Он же хороший!!! И т. д.

Почему же у меня ничего не получалось? Ведь я действительно, в общем-то, жалок, унижен. Пожалуй, тут две причины. Во-первых, я относился к прибеднению слишком всерьёз, а во-вторых, слишком легкомысленно, идеально. Сначала всё получалось отлично. Кто-нибудь жалел меня, думал: ну вот Одиноков, какой несчастный и хороший человек. Надо ему помочь. Вот у меня рубашка старая. Она хорошая, но не модная уже, я в ней дома хотел ходить, а так она не очень мне нужна. Вот я ему отнесу её — пусть носит. Надо же поддержать человека, порадовать. И несёт эту рубаху, сияет весь:

— Я рубаху тебе подарить хочу!

— Что? А-а, ну кинь её в угол, вон где тряпки лежат.

А когда потрясённый альтруист уходит уже, до меня вдруг в прихожей «доходит», но слабо, на 1/100:

— Да, вы это, значит, рубаху принесли. Ну что ж, это хорошо, вещь полезная.

Ну и все руки опускали. У меня психология короля в изгнании (прим. 507).

#Автобиографическиефрагменты

Почему календарь так трудно изменить

Можно ли считать смену календаря частью хитрых планов элит по одурачиванию масс? Смена летоисчисления — важный инструмент манипуляции сознанием народов?

Летоисчисление — вещь очень инерционная. И вообще система счёта времени, вплоть до деления дня и ночи, устроена гораздо сложнее, чем кажется.

Земля движется с наклоном оси. В наших широтах это особенно хорошо заметно: зимой одна продолжительность светового дня, летом — совсем другая. И всё это исторически создавало массу практических проблем.

И как люди считали продолжительность дня хотя бы в период Римской империи? И что такое для них был день? Вы очень удивитесь, если посмотрите, как люди считали.

И причём изменить этот абсурд было сложно, потому что была огромная инерция.

Самая огромная инерция в счёте времени — это, конечно, часы. Двадцать четыре часа в сутках, в каждом часу по шестьдесят минут. Совершенно непонятная система: она и не двенадцатеричная в чистом виде, и не десятеричная.

Ну, так получилось.

То же самое — 360 градусов. Это уже связано с наблюдением звёздного неба, движением Солнца и всей старой системой измерений. То есть Земля сама по себе находится в довольно сложной геометрической и астрономической системе. Может быть, на какой-нибудь другой планете, где всё было бы устроено прямее и регулярнее, счёт времени оказался бы гораздо проще и никакой такой путаницы не возникло.

Но есть и другая интересная мысль: возможно, именно эта «кривизна» земных условий создаёт большую изменчивость в природе. А большая изменчивость, в свою очередь, ускоряет эволюцию.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Зачем читать бред «Уткоречи»?

Фрагмент из стрима №75.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 428

428. Примечание к прим. №406
Мы с отцом немножко, чуть-чуть поджигали муравейник

Муравьи сами гасили огонь своими телами. Отец объяснял, очень хвалил: «Сам погибай, а товарищей выручай». Вообще объяснял устройство муравейника, заранее предсказывал поведение его обитателей. Он здесь выступал немножко Богом, и я был поражён столь сложной и мудрой игрушкой. Потом, уже в более старшем возрасте, я прочёл в журнале статью биолога Медникова о муравьях и мечтал вслед за ним разводить их дома, в специальных банках, опутанных сложной системой тянущихся к кормушкам нитей-муравьепроводов. Конечно, мечта была неосуществима, но я часто думал её. Однако тема муравьёв получила и своё материальное воплощение.

С пятилетнего возраста я был заворожён темой пластилина, но до пересечения с темой муравьёв игра ещё не получила своего законченного воплощения, строгой кодификации. А после муравьёв, тогда же, у отца в домике, я стал лепить их из пластилина и уничтожать, давить из пластилинового же пулемёта при помощи других муравьёв. Лепить я ещё совсем не умел и муравьёв изображал просто круглыми пластилиновыми шариками. Отец последил за азартным боем и «нехорошую игру» запретил. Однако через несколько месяцев, дома, я с фатальной предопределённостью вернулся к ней и продолжал играть до 17 лет, прекратив уже после смерти отца.

Игра постепенно усложнялась. Я научился лепить очень хорошо и быстро. Создавал из пластилина целые армии. Масштаб-то увеличивался, и я лепил настоящих солдатиков со своей униформой, погонами, оружием, выдумывал сюжеты игр, их декорации. Иногда же масштаб уменьшался, и я людей изображал схематически, пяти или даже полумиллиметровыми шариками. Шарики выстраивались в колонны, каре, помещались в педантично вылепленные танки, самолёты и корабли, укрывались в вырытых в пластилиновой поверхности окопах, замках и целых городах. Вариации были бесконечные, всё усложняющиеся. Я создавал морские и космические бои, осады крепостей, оборону и штурмы островов. Я лепил даже карты (Европы и др.) Здесь игра выходила на чисто схематический уровень и могла осуществляться умозрительно, при помощи цветных карандашей и ластика. Сюжеты брались из истории: древние греки, крестоносцы, немцы; или же выдумывались на ходу — люди иногда заменялись роботами, гигантскими крабами и осьминогами, и раза 2–3 уже настоящими муравьями-марсианами. Игра поглощала очень много времени и, в сущности, заменила мне всё: школу, общение со сверстниками, театр, кино. Вместе с книгами это была единственная отдушина, окно в мир.

Отказаться от игры было очень сложно. Вообще, раз в 1–2 месяца у меня происходила «смена декораций» и я безжалостно сминал города, чтобы построить что-то новое и населить новый мир новыми муравьями. Но отчётливо помню опустошение и стыд, с которым я уничтожал последний вариант игры — флотилию морских катеров, охотящихся друг за другом по доске-морю. Собственно игру уничтожить было нельзя. Я и до их пор часто играю в уме, причём замысел, не осуществляясь, всё разрастается и разрастается. Я думаю, что, может быть, в своё время, на злорадно и радостно сбывшемся уровне, он ещё сбудется.

Да я и так играю. Все основные темы-архетипы остались: чувство уюта, укрытия в штурмуемой пластилиновой крепости; граница и её пересечение. Чувство правил, кодекса и невозможность его нарушения. Способность создавать правила и рассчитывать ходы вперёд. Чувство времени и постепенного воссоздания замысла и т. д. Всё продолжается. Как через игру в пластилин можно представить всю мою жизнь от 5 до 17 лет, так игру в пластилин можно представить жизнью. Может быть, после 17-ти настоящая игра только и началась.

#Автобиографическиефрагменты

Равенство возможностей и неравенство способностей

Введение женского избирательного права в мире — полезный процесс или не очень? А то Советская Россия одной из первых бросилась на амбразуру. Это случайность?

Конечно, не случайность. Ещё в античности Аристофан писал, что коммунистическое общество будет обществом женщин. Конечно, женщина — достаточно разумное существо, чтобы иметь право выбора, участвовать в голосовании и быть главой государства. Есть много замечательных женщин, которые сыграли колоссальную роль в государстве, причём не обязательно в мирный период, а и в период постоянных войн. Например, Екатерина Великая.

Но относительно женского равноправия я много раз по этому поводу говорил. Наверное, мог бы и сейчас что-то добавить. Проблема в том, что равенство возможностей подразумевает чёткое понимание реального неравенства. А иначе — это путь в бездну.

То есть, в принципе все имеют право прыгать с парашютом. Пожалуйста: записался — прыгай с парашютом. Но реально для этого нужны особые качества, которыми большинство людей не обладает. И прыжок с парашютом может привести к очень тяжёлым последствиям: человек может разбиться в лепёшку, может сойти с ума — чего угодно. И вот часто путают равенство возможностей и равенство способностей.

Может ли женщина быть судьёй? Имеет ли она на это право? Очевидно, почему бы нет. Раньше не могла, сейчас имеет. Хорошо. И первая страна, которая предоставила женщинам такую возможность, была Советская Россия. Но вопрос — хорошей ли судьёй будет женщина в среднем? Очень плохой. Потому что у женщины субъективный взгляд, и она всё сводит на личность. Кроме того, работа судьёй приводит к изменению женской психики.

Мужчина — он и сам по себе судья. Есть, знаете, в классической психологии разные понятия отца и матери: как люди любят детей, как детей любит отец и как детей любит мать.

Мать ребёнка просто любит — и всё. Её спрашивают: «А за что ты любишь своего сына?» Она говорит: «Это мой сын, и я его люблю». Это базисная установка.

А базисная установка мужчины другая. Он говорит: «Я люблю своего сына, потому что он хорошо играет в шахматы. Я им горжусь». Или: «Я люблю свою дочку, потому что она очень красивая». Он за что-то её любит. И это мужской тип любви к детям. Он базисный.

И это надо просто понимать и иногда ставить себе какие-то барьеры. То есть женская слепая любовь должна быть всё-таки зрячей. Вот она любит любимого сыночка, а он убийца-рецидивист. Понимаете?

И с другой стороны: вот ребёнок, ничего в нём выдающегося нет, заурядная жизнь — вроде чего и любить? Ну как чего? Он родная кровь.

Поэтому я бы женщинам посоветовал очень разумно этим пользоваться: всегда добиваться права, формального права, формального равенства, но реально трезво оценивать свои силы и понимать, что не нужно поднимать непосильную ношу.

И наоборот: есть области, где женщины, конечно, дадут мужчинам большую фору. Может быть, их не так много, но тем не менее они есть.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

В чем величие Булгакова?

Прочитать анализ Булгакова можно в книжке «Необходимо и достаточно».

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

В России работает то, что идёт через государство

Должны ли крупные компании России финансировать университеты, давая им заказы на разработку технологий? Или это должно делать государство?

Это довольно специфический вопрос. Всё зависит от устройства государства, от типа его истории и управления.

Для России, я думаю, такой подход не очень продуктивен. Потому что всё, что делалось через государство, в России более-менее получалось.

А любая частная инициатива оказывалась удачной только в том случае, если за ней стояло другое государство — как правило, вражеское.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 465

465. Примечание к прим. №410
я слишком серьёзно отношусь к любви

В характере отца несомненно было что-то еврейское, что-то пришибленное, раздавленное, униженно-ненормальное, с трудом компенсируемое то визгливым, то вдумчивым оправданием. Но во всём отцовском мельтешении было чувство, выдающее с головой его наивно-арийское происхождение. Это чувство какой-то абсолютной растерянности и недоумевающей рассыпанности. Это был человек, предки которого 1000 лет жили в обстановке расового комфорта. Никаких навыков обитания в чуждой расово среде у них не было. А ведь расово, биологически чуждое общество — это совсем не социальное отчуждение, это гораздо глубже и страшнее. И вот отец оказался в положении еврея, «чужака».

Пихнули в грязь и смеются. А рядом сынишка плачет, лопочет что-то на милом жаргоне. Евреи с этого-то и живут, на этом-то века и века всё образование, всё воспитание строят. А русского вот толкнули в грязь — он даже и не поднялся как следует, а как-то боком, боком, прижимаясь к земле, побежал за угол. А о сыне и забыл даже. Сыну кричат: «Анклойф, Иван, беги у папе». А папа-то умирать собрался.

То же и в моей судьбе повторяется. Вот «дело о рисунке». В хохочущем, колесом ходящем быте еврейского кагала всё нашло бы своё разрешение, и нашло бы в той или иной степени просто, естественно, «само собой». В моём же случае сама мысль о РЕШЕНИИ подобного рода события просто не могла прийти в голову. В генофонде решение таких проблем не предусмотрено. Дворянство это дворянство, а дворня это дворня. Но чтобы дворянин оказался в положении дворового — где же это видано? Только в горьковских «пиесах». А кто ведь я? — Дворянин из барака (прим. 532). Конечно, это привело к совершенно ненормальным видам взаимодействия с действительностью. В кривом зеркале элитарного гонора (вовсе не социального, а биологического) микроскопические происшествия приобретали масштабы мировых проблем.

Вот и проблему «рисунка» я стал решать по-русски основательно, серьёзно, в стиле «спокойно, товарищи, все по местам, последний парад наступает». Начало существования в качестве изгоя было положено, как и положено, филологической адаптацией. Человек, который «рисует голых баб», конечно, не может иметь нормального имени. Он должен носить кличку. Какую? Смешную, жалкую и агрессивно-нелепую. В классе я сообщил, что меня зовут «Килька» (прим. 546). Прозвище понравилось и успешно продержалось до окончания школы (прозвищ в классе больше ни у кого не было).

Подробнее: https://teletype.in/@galkovskyland/mvpy0GqR0yO

#Автобиографическиефрагменты

Взять человека на буксир

Знакомы ли вы с идеями профессора Савельева о грядущей сортировке людей по особенностям конструкции головного мозга с помощью новых томографов сверхвысокой разрешающей способности?

Смутно слышал. Но вообще такая сортировка происходит ежеминутно, ежесекундно со всеми людьми и всю жизнь. Человек, как правило, старается заниматься тем, что у него получается, что продуктивно, и не лезть в области, которые ему трудны.

Хотя, естественно, бывают и психические расстройства, что угодно. У человека нет ни голоса, ни слуха, а он прёт в консерваторию со страшной силой, обижается, говорит, что его не принимают какие-то враги и так далее. Но, как правило, человек понимает. Если он плохо поёт, он понимает, что плохо поёт. Если хорошо поёт — понимает, что хорошо поёт. И критически важно здесь как раз не понимание того, что что-то делается плохо, а непонимание того, что что-то делается хорошо. Вот здесь человеку надо помочь.

Я в своё время из-за заниженной самооценки, например, не понимал, что я писатель. Что я могу писать книги, другие люди будут их читать, и им это будет нравиться. Я не говорю, что какой-то выдающийся писатель. Просто писатель, средний. Понял я это где-то к сорока годам. И вот здесь человеку действительно надо помочь: взять его на буксир, помочь такой позитивной селекции.

А объяснять человеку, что он бездарность, особенно не нужно. Это он и сам поймёт.

Фрагмент стрима №27 «Дмитрий Евгеньевич: 1 апреля» на ютубе, vk-видео и rutube.

Книга «Глегли» и малодоступный цикл «Чапаевские чтения»

Фрагмент из стрима №79.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»