​​Раз уж этот канал я заявил, как посвящённый коммуникации, то вот вам простое правило коммуникации во время кризиса:

"Не заходи в комментарии, не совершай ошибку".

Даже с самыми благими намерениями. Не надо. Лайк/дизлайк/отписка и всё понятно. Ни один кризис ещё не был разрешён в комментариях. Знаешь человека - скажи ему лично. Не в личку! А лично. Не знаешь - сделай вывод и пройди мимо.

По прежнему не знаю когда я смогу на этом канале обсуждать придуманные истории. Потому что сейчас весь мир следит за непридуманной, на фоне которой меркнет всё остальное.

Но! У меня же канал о коммуникации. Давайте поговорим о ней. И нет, комментарии я пока не открою, вы мне все слишком дороги. Поэтому у вас остаются по прежнему лайк/дизлайк/отписка, что по факту является даже бОльшим набором средств для выражения отношения, чем у некоторых из нас есть в реальном мире.

Что такое коммуникация? Доставка сообщения. Что является главным средством доставки сообщения? Правильно, очкарик у монитора, это язык. Обиделся, что я назвал тебя очкариком? То есть ты придал этому слову отрицательную эмоцию. Даже не так. Ты подумал, что я придал этому слову отрицательную эмоцию, чтобы тебя обидеть. Сюрпрайз! У меня и в мыслях такого не было. Просто, как правило, первым даёт правильный ответ самый умный, а самый умный, как правило, в очках. Всё что ты можешь мне предъявить - это стереотипность мышления. Не более.

Слово не может обидеть. На слово можно обидеться. И парадокс в том, что чем больше мы придумываем слов, чтобы точнее донести своё сообщение, тем больше слов нам запрещают произносить. Родители, общество, закон. При этом, нам не запрещено передавать смысл, который в них заложен. Скажи тоже самое, но с помощью разрешённых слов - и всё в порядке. Но почему же нам запрещено говорить некоторые слова? При чём в разных языках и разных культурах разные.

Слово может ранить. Чушь. Оружие может ранить. Слово ранит только в том случае, если вы свихнёте челюсть, пытаясь его произнести. Привет, вулкан Эйяфьятлайокудль. Когда-то ты был нашей самой большой проблемой. Нас ранит не слово, а тот эмоциональный посыл, который мы сами в него закладываем. Это же очевидно. Если уж запрещать, то запрещайте обижаться на слова, а не произносить их.

Язык - враг мой. Первая поговорка о языке, которая приходит на ум. Чушь. Язык - ваш друг. А с годами - и единственная возможность доставить удовольствие женщине. На каком бы языке вы не говорили, пожалуйста, не запрещайте слова. Они не главное. Как сказал товарищ Джокер: "Главное, чтобы дошло послание".

Общий привет свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!
Когда-нибудь кошмар, который творится - закончится. И всем придётся как-то общаться, хотя бы на уровне политиков. Это всё ещё канал о коммуникации. А наивысший уровень коммуникации - это общение политика со своим народом. Одно верное слово - и народ пойдёт туда, куда хочет политик. Одно неверное - и народ пойдёт против.

В своё время мне попалась книга английского спичрайтера, который досконально разбирал известные политические речи. Ведь каждая коммуникация состоит из трёх уровней: текст, контекст и подтекст.

Для себя я это определяю так: текст - то, что мы слышим, контекст - то, что мы при этом видим, подтекст - то, что мы из всего этого понимаем.

Так вот, в этой книге каждая речь разбирается по этим уровням: что сказал политик, что в это время происходило в его стране и мире, и что на самом деле имелось в виду.

Я перевёл только одну главу. Потом углубился в творческую коммуникацию, на уровне придумывания историй, потому что они мне интересней политики. Но сейчас такое время, что политика лезет из всех щелей и мне кажется, что очень важно понимать что же на самом деле говорят нам первые лица государства.

Поэтому я решил выложить тот старый конспект первой главы для вас. По этой ссылке он пока ещё должен быть доступен везде:

https://www.dropbox.com/sh/bjxu9q86z5z00ut/AADYOR_y8Saes529cnQIadjea?dl=0

И плюс, хочу у вас спросить, надо ли продолжать перевод этой книги и выкладывать сюда? Или сейчас не время для таких текстов? Или все устали от политики и читать такое не хочется? Или наоборот, это может быть полезно и интересно?

Как всегда в последнее время наша с вами коммуникация ограничена триадой: лайк/дизлайк/отписка.

Общий привет свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!

Если кто-то из вас всё еще хочет меня убить - напишите об этом в специально предназначенных для этого соцсетях. Это по прежнему канал о коммуникации и здесь мы пробуем научиться общаться.

Да, это сложно, это больно, но это НАДО!

Спасибо за отклик на конспект первой главы книги, посвящённой великим речам. Сегодня я выложу перевод вступления ко второй главе (как только умещу его по количеству знаков в один пост телеграмма).

Перевод идёт сложно. Во-первых, эмоционально. Потому что оказалось (случайно), что глава, над которой я начал работу сейчас посвящена войнам (давно прошедшим). Во-вторых, чисто технически очень непростой язык, как у автора, так и у спикеров. Плюс существуют канонические переводы речей и литературных произведений, которые в них цитируются. И если на английском цитата очевидна и понятна, то при разных переводах не всегда можно разглядеть что речь идёт об одном и том же. Стараюсь максимально донести смысл, поэтому не всегда получается литературно.

Если вдруг вам по какой-то причине очень захочется поддержать автора этого канала, то никаких денег никуда переводить не надо. Просто хотя бы минуту не думайте плохо ни об одном человеке в мире. 1 минуту, ни об одном. Этого будет достаточно.

Как обычно способов реакции на текст, который я размещу ниже у вас 3: лайк, дизлайк и отписка. Этого будет достаточно, чтобы я понял ваше послание.

Чтобы сократить количество знаков в следующем посте, общий заголовок я оставлю в конце этого.

Филип Коллинс.
"КОГДА ОНИ ОПУСКАЮТСЯ ДО НИЗОСТИ, МЫ ВОЗВЫШАЕМСЯ"

ГЛАВА 2
"ВОЙНА. ТОРЖЕСТВО МИРА ПОЛИТИЧЕСКИМ ПУТЁМ"

СТОЛЬ МАЛОЙ ГОРСТКЕ
Это классическое выражение больше всего запомнилось, как как парафраз Шекспира:«О нас, о горсточке счастливцев, братьев» ("Генрих V").

Его истоки берут начало в 1899 году. Когда один 24-летний кандидат от консервативной партии проводил свою первую политическую компанию. Тогда, он сказал в своей речи:"Никогда раньше в Англии не жило так много людей, и никогда раньше у них не было столько еды".

Девять лет спустя секретарь по делам колоний в речи, посвящённой системе ирригации реки Нил, сказал:"Пожалуй, в мире нет другого места, где такую большую массу воды можно было бы сдержать столь малым сооружением"

Звали этого оратора - Уинстон Черчилль. И ни одна из этих речей не является его лучшим выступлением. Но внезапно в августе 1940 года, произнося речь, посвящённую пилотам, погибшим в Битве за Британию, Черчилль сказал следующее: "Никогда еще за всю человеческую историю такое огромное количество людей не было обязано так многим столь малой горстке героев". Эти кочующие из речи в речь смыслы, наконец обрели своё высшее проявление, выкристаллизовав формулировку, которая способна достучаться до сердец даже сквозь время. Именно этот момент риторики Черчилля поднял его на недосягаемую высоту.

Риторика не будет работать, если выражения чрезмерны относительно темы высказывания. Но для демократического политика нет более важной темы, чем вступление или ведение войны. Первостепенной ответственностью государства является сохранение порядка, поэтому вступление нации в войну - это одна из самых ответственных вещей для лидера. Нет более тяжёлого груза для правительства, поэтому самые возвышенные канонические слова мы слышим в речах Перикла, Дэвида Ллойда Джорджа, Вудро Вилсона, Уинстона Черчилля и Рональда Рейгана. Когда угроза настолько серьёзна, то слова должны ей соответствовать.

Эта традиция началась с поминовения погибших сыновей Афин. В своей Надгробной речи Перикл пытался утешить родных погибших, высказав в качестве аргумента, что наивысшей формой гражданской ответственности является добровольная жертва в бою. Когда мы разбирали речь Линкольна в Геттисберге мы видели схожий аргумент, в память о погибших. "Для нас всех будет самым лучшим - посвятить себя великой цели стоящей перед нами, чтобы быть ей преданными, как были ей преданы до самого конца павшие войны"

При демократии для войны нужна цель, выходящая за пределы всего лишь прекращения враждебности по отношению к своей нации. Поэтому в речах, представленных в этой главе, так же говорится о том порядке к которому мир должен прийти после войны. Перикл восхваляет демократию так же как усопших за неё войнов. Ллойд Джордж рассказывает о стране, которая достойна своих героев. Вилсон представляет себе глобальный альянс демократических наций. Черчилль предлагает кровь, пот, труд и слёзы, чтобы избавиться от тирании, а Рейган произносит свою речь у западной стороны Берлинской стены, которая символизирует свободный мир. Во всех этих случаях, война ведётся за благородную цель, не просто загнать врага обратно, а что бы усилить приверженность нации к свободе.

Первоначального casus belli — что отечество в опасности — никогда не бывает достаточно. Война должна вестись за улучшение политического климата. Военный конфликт и последующие за ним годы следует рассматривать как единое событие. То, что наступит после, проговаривается во время самой войны. Война, как бы это странно не прозвучало, всегда была одним из способов, который демократические страны используют для прогресса. Риторика, которая защищает самую идею правления, избранного народом - это способ, которым демократия улаживает разногласия внутри страны. Риторика, которая превозносит идею борьбы людей против хищников - это демократический ответ на внешнюю угрозу. В момент опасности речь - это средство с помощью которого лидер вдохновляет нацию противостоять нападению и выжить сегодня, чтобы сражаться завтра. Эта речь имеет жизненно важное значение. Это единственное время, когда так многое, зависит столь малой горстки слов.

Общий привет всем свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!
У меня скопилось много отснятого за последние два года материала из которого я планировал смонтировать видеоролики. Этим я по возможности занимаюсь последнее время. Я не знаю что и когда может со мной случится, поэтому решил довести до конца хотя бы это.

Где, когда и вообще выйдут ли эти ролики про путешествия и драматургию я не знаю. Но один из них был готов ещё до Нового года. Сначала я ждал окончания Новогодних праздников, чтобы им поделиться, потом был дэдлайн по двум проектам и было не до этого. Потом всем стало не до этого.

У меня был выбор. Оставить этот ролик на жёстком диске, где его почти никто не увидит. Или залить на стремительно блокируемый Youtube, где его тоже почти никто не увидит. Я выбрал залить. Выбор смотреть или не смотреть - за вами.

Комментарии к этому посту я оставляю открытыми.

https://youtu.be/Il-BcnF3w-A

Общий привет всем свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!

Спасибо, что разделили со мной воскресное путешествие в прошлое без осуждения, не смотря на открытые комментарии. Пара человек посчитала это неуместным и отписалась, но ни одного плохого слово на последок не сказав. Вы это не прочитаете, но всё равно, спасибо вам за это!

Сегодня мы возвращаемся к теме коммуникации и переводу книги Филипа (да, он именно с одной "п") Коллинса о великих речах политиков. Почему это необходимо? Потому что сейчас как никогда нам надо понимать, что же на самом деле говорят политики. Особенно западные, потому что искусство риторики у них в крови и их аудитория намного лучше считывает подтекст. Нам же доносят только текст и мы получаем зачастую искажённую информацию. Наши политики не так в этом сильны, но иногда посмотрев на используемые ими обороты можно сделать определённые выводы. Надеюсь, когда-нибудь все разногласия можно будет решить исключительно словами.

Вторая глава книги (конспект первой всё ещё должен быть доступен для скачивания несколькими постами выше) начинается с речи Перикла. Чем может быть интересно выступление, которому более двух тысяч лет? Тем что по факту риторика не особо изменилась. И смыслы, доносимые в схожих обстоятельствах сейчас очень похожи.

Перевод этой речи можно найти в интернете. Но переводчик решил что оратор Древней Греции должен звучать пафосно и сложно и перевёл это так, что скрыл за литературными нагромождениями большую часть смысла. Я же предпочитаю говорить с вами максимально понятно, поэтому перевожу ближе к разговорному языку. Если что, вы всегда можете найти пафосный вариант.

Так как размер поста в Телеграмме ограничен, то я разобью эту главу на части (она ещё не закончена, перевод в процессе). Сначала будет контекст - кто такой Перикл и по какому поводу он сказал то, что сказал. А дальше принцип будет такой: фрагмент речи (текст) и что же он на самом деле сказал и зачем (подтекст).

​​ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 1

Перикл (494–429 до н. э.) стоит в авангарде, если не на самой вершине, истории риторики. Фукидид, собственно благодаря которому нам известно о Перикле, считал его лучшим оратором своего времени, одним из немногих людей, в чьих руках демократия была в безопасности. Надгробная речь - это источник репутации Перикла как "первого среди афинян" (согласно Фукидиду).

Полководец, оратор и покровитель искусств, Перикл был идейным вдохновителем Афин с 460 по 429 гг до н.э. В этот период город восстанавливался после разрушений полученных в войне с Персией. В Акрополе был воздвигнут Парфенон, а Афины стали центром культуры и искусств всей Древней Греции. Перикл был реформатором. Он ввёл плату за государственную службу и это позволило большему количеству жителей Афин принимать участие в общественных делах.

Но описание Фукидидом Перикла как демократа содержит в себе парадокс. Потому что он никак не подходит под определение демократа по нынешним меркам. Его убеждения были крайне монархическими, что, разумеется, противоречит духу демократической политики. Так, например, он поддерживал империализм в Афинах и предлагал ограничить признание гражданами только тех, кто может доказать, что оба его родителя были гражданами. Поэтому надо быть осторожным в определении его как демократа. В Древней Греции женщинам и рабам было отказано в гражданстве, даже не все свободные мужчины имели право голоса на собраниях. Так что когда Перикл обращается к идее власти народа ("демо-кратии"), то подразумевает при этом даже не бОльшую часть этого самого народа.

Как и всё, что нам известно о Перикле, текстом Надгробной речи мы тоже обязаны Фукидиду. Он привёл его в своей "Истории Пелопоннесской войны". И с большой долей уверенности можно сказать, что слова, которые на самом деле произнёс Перикл сильно отличались от дошедшего до нас текста. Насколько сильно? Этого мы никогда не узнаем, не смотря на все научные диспуты по этому вопросу. Почему есть сомнения в точности текста? Потому что сам Фукидид прямо заявляет, что приводит речи не дословно.

"Мне трудно вспомнить точные слова, которые содержались в речах, свидетелем которых я был. Поэтому мой метод заключается в том, чтобы попытавшись максимально сохранить общий смысл слов, которые на самом деле присутствовали, озвучить устами ораторов то, что по-моему мнению, требовалось в данной ситуации".

Так что на выходе мы имеем воспоминания Фукидида, без сомнения импровизированные, и с большой вероятностью улучшившие речь Перикла.

В чём мы можем быть достаточно уверены, что речь произнесена в конце первого года Пелопоннесской войны (около 431 г. до н.э.) в честь павших войнов, в рамках ежегодных публичных похорон погибших во имя государства. Из других обстоятельств речи Фукидид отмечает большую аудиторию и то, что Перикл произносил её со специальной высокой трибуны для лучшей слышимости. Это было последнее выступление Перикла, потому что вскоре после Надгробной речи он умер в результате вспышки эпидемии чумы в Афинах. Тем не менее отголоски его слов даже спустя два тысячелетия звучат в речах американских президентов.

​​ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 2

"Большинство из тех, кто выступал здесь задолго до меня, хвалили законодателей, которые добавили подобную речь к нашим прочим погребальным обрядам. Им казалось, что павшие на полях сражений достойны чести, оказанной подобным образом во время похорон.
Но я бы предпочел, чтобы тех, кто действовал храбро, почтили исключительно действием, коим и являются публичные похороны, на которых вы все сейчас присутствуете. Тогда бы репутация многих выступавших здесь, не зависела бы от наличия или отсутствия у них красноречия. А об их добродетели не судили бы по тому, насколько хорошо или плохо произнесли они свою речь. Потому как трудно сказать не слишком много, но и не слишком мало, ведь даже краткость не оставляет правдивого впечатления. Тот, кто близко и хорошо знал усопших может подумать, что слова выступающего не выражают и сотой доли того, что он бы хотел услышать. Тот же, кто лично не знал усопших, услышав о них нечто, превосходящее его собственные возможности, может испытать зависть и заподозрить оратора в преувеличении. Люди терпимы к восхвалению других до тех пор, пока думают, что смогли бы совершить тоже самое, а может даже лучше. В противном случае они начинают испытывать недоверие к оратору. Однако, поскольку наши предки одобрили произнесение надгробных речей, я должен повиноваться и изо всех сил постараюсь соответствовать желаниям и убеждениям всех, кто меня слушает".

Перикл начинает свою речь с того, что сетует на необходимость её произносить. Он говорит, что предпочёл бы почтить память умерших без обязательных громких речей. Было бы лучше, если бы мёртвые могли сказать сами за себя. Но в отсутствии такой возможности, Перикл заявляет, что сделает всё возможное, чтобы оказаться на высоте, что сложно для любого оратора в его положении.

Надгробная речь утвердилась как обязательный ритуал в Древней Греции в конце пятого века до нашей эры. Останки погибших оставляли на три дня в палатке, где им можно было отдать почести. После этого проводили траурное шествие с десятью большими кипарисовыми гробами - по одному для каждого из девяти афинских родов и десятый для тех, кого не удалось опознать. Присоединиться к шествию мог любой гражданин. Для погибших на войне предназначалась общественная гробница в самом красивом пригороде Афин.

У могилы оратор "мудрость и репутация которого не вызывают сомнений" (согласно Фукидиду) произносил надгробную речь.

Этот ритуал создавал единение между гражданами, выразить которое и было главной задачей оратора. Речь - это всегда ритуал, который начинается до того как будет произнесено первое слово. В эпоху, когда сводки с полей сражений не были оперативными и достоверными, надгробные речи помогали обрести гражданам общий опыт войны. Который становился переживанием и памятью о войне. Поэтому Перикл с высокой трибуны фактически пишет историю Пелопоннесской войны до того, как её после законспектирует Фукидид.

Перикл использует для этого форму, которая выглядит знакомой. Это очередная вариация на тему "Это невозможно передать словами...". Но слова для того и созданы, чтобы передавать что-либо. Именно для этого и нужен оратор. Так что всё, что говорит Перикл надо воспринимать серьёзно, но не буквально. Так же как у Шекспира Марк Антоний в "Юлии Цезаре" делает вид, что не может подобрать слова, которые соответствовали моменту. Во вступлении Перикл не более, чем тешит своё самолюбие.

Если бы он на самом деле считал, что не может произнести подходящую речь, он бы не стал, да и не должен был, брать на себя такую ответственность. Но он взялся за это. Не смог устоять.

"Разум сценариста может быть поистине пугающей вещью. Изолированный, невротичный, напичканный кофеином, парализованный прокрастинацией, поглощенный чувством паники, ненависти к себе и душераздирающей несостоятельностью. И это в хороший день".

Не знаю про хороший день, но в некоторые дни испытывать все эти эмоции вполне нормально. Правда, надеюсь, день у вас проходит лучше, чем описывает Де Ниро.

​​ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 3

"Прежде всего я поговорю о наших предках, это будет правильно и подобающе воздать должное их памяти сейчас, когда мы оплакиваем погибших. Они всегда населяли эту землю, которую своей доблестью передавали из поколения в поколение и которую мы получили от них в качестве свободного государства. Но если они достойны восхищения, то его ещё больше достойны наши отцы, которые приумножили их наследство и преодолев множество трудностей оставили своим сыновьям великую империю. И все мы, собравшиеся здесь сегодня, по большей части находящиеся в самом расцвете своих жизненных сил, продолжили работу по улучшению и мы настолько щедро обеспечили город всем необходимым, что он может быть самодостаточным и в во время мира, и во время войны. Я не буду говорить о военных подвигах, расширивших наши владения, или об энергии с помощью которой мы или наши отцы мы переворачивали ход любой войны - с греками или с варварами. Потому что это был бы долгий и хорошо знакомый вам рассказ. Но, прежде чем отдать последние почести павшим, я хотел бы отметить те принципы и институты, благодаря которым мы достигли могущества, и тот уклад, благодаря которому наша империя стала великой. Я понимаю что такие мысли не соответствуют данным обстоятельствам. Но, я также понимаю, что этому многочисленному собранию граждан и пришлых будет полезно их выслушать."

Просто указав на установившиеся традиции надгробных речей, Перикл после бросает им вызов. Он формально отдаёт должное наследию предков современных афинян и становлению империи, но затем он меняет курс. Военную доблесть - обычную тему, для подобного повода, он отклоняет, как и так всем хорошо известную, чтобы на ней останавливаться. В этом манёвре есть нечто большее, чем небольшой политический расчёт. Война складывается не лучшим образом. Первые результаты разочаровывают и Перикл использует эту речь, чтобы загнать своих врагов в угол.

Привилегия говорить, когда тебя не могут прервать, отдавая последние почести павшим - это слишком хорошая возможность для политика, чтобы её упустить. Перикл обещал, что война принесёт славу, но было слишком очевидно, что до этого еще очень далеко. Это объясняет, почему он посмел сдвинуть фокус внимания на форму правления, благодаря которой город процветает.

Это знаковый момент. Этот аргумент соединяет риторику и демократию. Сам факт того, что Периклу вообще понадобился аргумент - намного более критичен, чем может показаться с первого взгляда. Священник, король, тиран - просто действуют. При демократии оценка сказанного заменяет не подвергающуюся сомнениям мудрость приказов тирана. Демократия ставит аргумент выше личности. По этой причине, публичное выступление имеет важнейшее значения для демократии. Так же это важное нововведение для новой формы политики. Перикл подчеркивает, что он собирается говорить о самих Афинах, как о городе, во славу которого, по его толкованию, пали эти граждане. Он собирается выставить этот город настолько прекрасным, что смерть в войне ради него - почётна, почти желанна, как дань истории нации.

​​ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 4
"Наша форма правления не вступает в соперничество с другими институтами. Наше правительство не копирует наших соседей, но подаёт им пример. Мы правы, называя это демократией, когда управление находится в руках многих, а не нескольких. Но, пока существует равное правосудие для всех, которое также относится и к частным спорам, это является ещё одним подтверждением превосходства. И когда гражданин, каким-либо образом заслуживший признание, выдвигается на государственную службу не из-за её привилегий, а в качестве награды за заслуги. И бедность не является препятствием, потому что человек может принести пользу своей стране независимо от того, насколько велико его состояние. В нашей общественной жизни могут участвовать все без исключения, и в наших внутренних делах мы не сомневаемся друг в друге. Мы не ссоримся со своим соседом, если он занимается тем, что ему нравится, мы не бросаем на него косые взгляды, что хоть и безвредно, но неприятно. Пока мы так свободны в наших внутренних делах, благословенный дух будет пронизывать и наши государственные дела. Мы защищены от ошибок, вследствие уважения авторитетов и законов. У нас есть особое отношение к тем, чьё предназначение - защищать пострадавших так же как и те написанные законы, которые навлекают на преступника чувство всеобщего порицания."

В этой речи содержится множество всего демократического. Здесь впервые содержится пассаж, ставший в последствии клише, которые некоторые могут принять за новый лозунг партии Лейбористов: многие, а не несколько. Здесь же впервые встречается "равное правосудие для всех", которое позже станет центральной темой речи Джефферсона Томаса. Кроме всего прочего, здесь же упоминаются: равенство перед законом, современная меритократия, свобода частной жизни для граждан, уважение общественных интересов, защита пострадавших, превозношение государственных институтов и суд общественного мнения. В этом абзаце Перикл сформулировал демократические идиомы, которые станут определяющими для правительства из народа.

Это первое из великих обращений, восхваляющее идею гражданского общества. И здесь Перикл делает дерзкий ход, заявляя, что именно ради всех этих благ и достоинств демократии, павшие войны жили и умерли. Могилы павших метафорически исчезают из поля зрения по мере того, как речь переходит от частного к общему, от людей к идее.

Только защита идеи демократии допускает такой переход, который объясняет почему Надгробная речь на многие годы впала в немилость до тех пор пока её идеи снова не стали популярными. Демократия исчезла с концом Античности, до своего возрождения в 19м веке. Поэтому сейчас речь Перикла воспринимается намного лучше, нежели в течение многих веков. Мы привносим в его слова наше устаревшее желаемое, чтобы защитить наши собственные действия и найти в его словах поразительную современность и точность. То, что до нас дошла именно Надгробная речь Перикла, в то время, как многие другие образчики античной риторики канули в лету, не смотря на все утверждения Фукидида, заслуга не высокого качества того, что Перикл сказал или того, как он это сформулировал. Её до сих пор помнят и обращаются к ней потому что по факту сейчас Перикл созвучен Томасу Джефферсону, который отчасти донёс её эхо до нас. Поэтому этот абзац знаменует собой момент, когда сформировалась традиция.

Общий привет всем свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!

Это канал о коммуникации, поэтому давайте попробуем перейти на следующий уровень взаимодействия. Я вроде как подключил нормальные комментарии. Возможность комментировать должна появиться под этим постом.

Этому каналу уже года два или три. В последнее время всё меняется настолько динамически, что в этой череде подписок и отписок я уже не знаю кто меня читает.

Напишите пожалуйста, кто вы, откуда пришли в мой канал, что хотели бы тут увидеть, а что не хотели бы. Необязательно отвечать на все эти вопросы. Даже ответ на один из них будет очень полезен.

Попрошу вас быть взаимовежливыми. Если уж очень хочется вспылить, то лучше это сделать в адрес автора канала - ему не привыкать (хотя бан никто не отменял).

Да откроется канал взаимодействия и, надеюсь, взаимопонимания!

ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 5
"Подводя итоги: Я говорю, что Афины - это школа для всей Греции, и то, что каждый афинянин, кажется, обладает силой адаптироваться к самым разнообразным способам действия с максимальной уверенностью и изяществом. Это не пустые слова, а истина и факт, подтверждённые процветанием нашего государства, к которому привели все эти качества. Потому что в час испытаний, только Афины, среди прочих современных форм правления, лучше всего служат примером демократии.

Ни один враг, который выступал против демократии, не возмущался тем, как к нему относились, когда он находился в руках жителей этого города.Ни один субъект нашего государства не жаловался на то, что правительство недостойно управлять им. И тому есть многочисленные свидетельства, монументальные памятники нашей силе, дошедшие до нас сквозь столетия и до сих пор поражающие нас. Нам сейчас не требуются хвалебные слова Гомера или других панегиристов, чья поэзия может украсить этот момент, несмотря на то, что их обращение с фактами не выдерживает никакой критики.
Потому что мы вынудили каждую область и каждое море открыть путь нашей доблести, и повсюду имеются вечные свидетельства как нашей дружбы, так и нашей вражды. Таков этот город, за который эти войны достойно сражались и пали; сама мысль о том, что у них могут отобрать демократию была им невыносима, и каждый из нас, тех кто выжил, должен с радостью трудиться в честь демократии.

Я подробно остановился на величии Афин, потому что хочу показать вам, что мы боремся за намного большую награду, чем те, которые не имеют наших привилегий, и явным доказательством тому являются заслуги этих войнов, которые я отмечаю. Наивысшая похвала им уже произнесена. Потому что в честь величия нашего города, Я возвеличивал их, и людей, подобных им, чьё достоинство покрывает демократию славой."

Теперь Перикл декларирует, что демократический дух, который он восхваляет, распространяется также и на славу города за пределами государства. И этот абзац снова очень резонирует с нашим временем. Раньше было обычным делом - соединять в качестве аргумента внутреннюю и внешнюю политику. Здесь это Перикл и делает: утверждая, что достоинства Афин внутри государства распространяются на их величие заграницей. Он намекает, что под давлением обстоятельств текущей войны, этические нормы, которым следуют Афины подтвердят славу города.

Здесь Перикл делает главное утверждение о преимуществе демократии над другими конкурентными формами конституции. В одной из самых лучше всего сформулированных фраз этой речи он говорит, что только Афины служат лучшим примером демократии. Эта интригующая фраза имеет подтекст, что демократия будет, возможно из зависти, подвергнута необоснованной критике извне, от стран, которые не могут поверить что эти афишируемые достоинства демократии вполне реальны. Он так же подразумевает, что демократия, по самой своей природе, всегда будет подвергаться критике извне, и будут заговоры, когда население потеряет веру в демократию и будет соблазнено простыми решениями.

Перикл продолжает объяснять, что преимущество демократии будет измеряться добротой, демонстрируемой демократическим правительством, как к врагам, так и к своим субъектов. Демократии, в отличие от автократий, держат себя в рамках высочайших стандартов этического поведения. Эта точка зрения позднее станет центральной в книге Алексиса де Токвиля "Демократия в Америке" - некоторые из достоинств демократии на первый взгляд скрыты, но в итоге они доказывают свою ценность.

Затем Перикл отклоняет оценку Гомера, как если бы он отмахивался от непочтительного репортажа во враждебной прессе. Демократия проверяется временем. История выносит свой вердикт, относительно её преимуществ. Не будет большим сюрпризом, если это оказался тот самый момент, когда история прислушалась и сделала звук погромче.

ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 6
"За жертву, которую они все вместе принесли, каждому из них отплатили вечной хвалой и самым достойным из всех возможных памятником. Я говорю не о том, монументе, под которым они упокоятся, а о том, в котором их слава не померкнет и при любых обстоятельствах будет засвидетельствована как словом, так и делом. Потому что вся земля - это могила известных мужей, не только тех, чью память почтили в свитках и списках в их собственных странах, но и за пределами этих стран, где эта память хранится не под надгробными плитами, а в сердцах людей. Пусть они будут вам примером, и, уважая смелость быть свободными и свободу быть счастливыми, не недооценивайте опасности войны.

Я не жалею родителей этих погибших войнов, которые тут присутствуют, потому что я бы предпочёл их успокоить. Вы знаете, что ваши сыновья погибли в период больших перемен и возможно, им посчастливилось, что им оказаны высшие почести, как благородная смерть, подобная той, что их постигла, так и благородная скорбь, подобная вашей; и что им выпало ровно столько счастья, сколько и отведённых им лет жизни. Я знаю как сложно вам испытать это чувство, ведь везение других будет очень часто напоминать вам о той благодати, которая однажды снизойдёт и на вас. И та печаль, которую вы сейчас чувствуете, от желания тех благословений, которые являются частью нашей жизни, но о которых человек и знать не знает, пока у него их не отнимут.Некоторые из вас находятся в том возрасте, когда ещё есть надежда завести других детей и это должно помочь вам легче перенести свои страдания. Появление новых детей не только поможет забыть им о горечи утраты, но и от этого наш город будет в двойном выигрыше. Столица не останется покинутой и будет в большей безопасности.
Тот кто одинок и бездетен, подвергает её несоизмеримому риску в момент главной опасности. Для тех из вас, кто потерял своих первенцев, я хочу сказать: "Поздравьте себя, ведь вы были счастливы большую часть своей жизни, помните, что дни вашей скорби не продлятся долго, и утешайте себя гордостью за тех, кого потеряли." Как говорится, самопожертвование удел вечно молодых и не богатых, а почивают на лаврах старые и бесполезные."

Вся земля - это могила известных мужей. Память о них хранится не под надгробными плитами, а в сердцах людей. Перикл через чур восхваляет смерть на войне, применяя для этого всю палитру риторической лести чтобы замаскировать, что этот по настоящему жесткий пассаж который, если лишить его оболочки из красивых слов, по факту более-менее говорит следующее: "Постарайтесь не переживать по поводу ваших погибших сыновей, потому что скоро вы сами помрёте". Это единственный момент в речи когда довод про величайшую славу города звучит скорее бессердечно.

Но, Перикл пытается вдохновить своих слушателей собраться духом. Поэтому он заходит так далеко, говоря, что не более великой демонстрации моральной добродетели ("ареты"), чем добровольная смерть в бою. Это больше, чем намёк на риторическое двуличие. Неужели это на самом деле правда и установленный факт, что эти погибшие войны отдали свои жизни именно во славу Афин? Неужели Перикл мог напрямую проникнуть в мысли этих доблестных войнов, в тот момент, когда они шли на смерть? Нет, это риторическая проекция. Он достаёт славу из гибели, как фокусник кролика из шляпы. Славу за величайшее добро Афин.

Произнося речь в момент кризиса, Перикл пытается препятствовать критике, что демократия подавляет индивидуальные качества человека. Обычный способ этого добиться - перечислить достижения текущих военных действий. Это первый пример политической речи, которая станет одной из основных в арсенале современных политиков - "многое уже сделано, но ещё многое предстоит сделать". Но, у Перикла нет подходящих достижений, которые он мог бы предложить аудитории. Поэтому ему приходится возвращаться к высшему принципу за который можно заплатить своей доблестью, под названием самопожертвование ("филотимо").

ПЕРИКЛ
НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ (Афины, зима 431г. до н.э.)

ЧАСТЬ 7
Афины были обществом, которое придерживалось кодекса чести и поэтому Перикл говорит, что жители Афин, которые умерли, тем не менее завершили своё существование с честью. Высочайшим стандартом чести была воинская доблесть, поэтому те, кто отдал свои жизни в служении городу, заслуживают почестей, которые им здесь отдаёт Перикл.

Эта тот неловкий отрывок речи, где наиболее заметен разрыв между тем, что нужно сказать в погребальной речи и тем, желает сказать политик, чтобы возвеличить свой город. Это ещё одно доказательство тому, как изменилось восприятие. Сейчас мало кто рискнул бы убеждать аудиторию, что если у человека нет детей, то он меньше заботится о будущем всего государства. Действительно, когда в 2016 году Андреа Ледсом только намекнула на то, что наличие у неё детей делает её лучшим кандидатом в лидеры Партии Консерваторов, нежели бездетную Терезу Мэй, то была вынуждена выйти из гонки за лидерство. Возможно, это бы её не спасло, но она могла в свою защиту процитировать Перикла.

"Я отдал должное павшим, как того требует закон, использовав настолько подходящие слова, какие смог подобрать. И тем самым отдал дань уважения делам их не в полной мере. Чтобы почтить их память полностью, мы можем только сделать так, чтобы государство заботилось об их детях до тех пор, пока они не вырастут. Это станет незыблемой наградой, которой, как пальмовой ветвью, Афины увенчают своих сынов как живых, так и погибших, в битвах, подобной этой. Потому что там, где велика награда за доблесть, там благороднейшие граждане сами стремятся на государственную службу. И сейчас, когда каждый из вас должным образом почтил смерть своих близких, вы можете разойтись".

Хотя Надгробная речь со времён классической эпохи была в забвении, начиная с девятнадцатого века, она считается классикой, а слова Перикла обретали различные формы. Его цитировали в рекламе, призванной поднять моральный дух во время Первой Мировой войны, а после боевых действий его слова высекали на мемориалах, им посвященных. Свою Геттисбергскую речь Линкольн, подобно Периклу, начал с обращения к отцам основателям. Сразу после событий 11 сентября конгрессмен майор Роберт Оуэнс заявил:"Сейчас взывающие речи Перикла должны восстать из пепла".

Государство, которое описывал Перикл, имело мало общего с политической атмосферой Афин, расколотых на политические группировки. Но, это восхваление и некоторое преувеличение были уместны. В любом случае, нельзя не отметить, что это была не обычная надгробная речь, потому что Перикл сделал прямо противоположное некрологу. Он определил идеальное государство будущего. Он пришёл на церемонию не столько для того, чтобы похоронить мёртвых, сколько для того, чтобы превознести демократию. Это можно услышать в начале финального абзаца речи: "Я отдал должное павшим, как того требует закон". Вряд ли здесь он мог бы быть ещё более формальным. Его охватывает энтузиазм, только когда он доходит до причины жертвы, принесённой павшими войнами. Перикл говорит, что на войне погибают реальные люди за абстрактные идеи.

Забвение, в котором находилась Надгробная речь, донесло её славные отголоски в речи Дэвида Ллойда Джорджа, Вудро Уилсона и Уинстона Черчилля, которые в своих речах стремились одновременно поднять моральный дух своей аудитории и определить текущую войну, как войну за высокое дело демократии.

Надгробная речь - необычная и неожиданная речь, которая представляет собой скорее воззвание политика, чем поминовение усопших. Слова Перикла эхом доносятся до нас через века пока мы боремся за то, чтобы принять то, что они нам несут - идею демократии, такое бесценное наследие.

Общий привет всем свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!
По результатам вчерашнего опроса стало ясно, что чуть меньше половины из опрошенных хотят продолжить читать разбор великих политических речей. Поэтому со следующей недели мы рассмотрим что же такого сказал британский премьер-министр времён Первой Мировой Дэвид Ллойд Джордж.

Примерно столько же из вас хотят читать про драматургию. При всей моей любви к ней, я пока ничего нового по этой теме не изучаю и не перевожу. Просто потому что это всё пока не лезет в голову и не отложится там. НО!

Недавно мне написали люди, которым нужны для работы мои переводы. А оплатить их они не могут, потому что платежи не проходят. Честно, даже если бы у них и появилась возможность, в такое время я бы просто не стал брать деньги с людей, у которых в такое время есть силы и желание созидать. Посему...

Я решил выложить почти все имеющиеся на данный момент файлы с конспектами в свободный доступ. Если вам нужны следующие книги:
- "Голливудская библия питчинга"
- "Как работает обучение"
- "Разработка истории" (2 главы)
- "Секреты сценариев великих фильмов" (теоретическая часть)
- "Спасите котика! идёт в кино" (разбор киножанров)
- "Эмоциональная структура" (1 часть)
и разбор политических речей от Филипа Коллинза, который я выкладывал уже чуть раньше и продолжаю выкладывать.

То переходите по ссылке и качайте. Она будет доступна ровно неделю (надеюсь), потому что кто его знает, что со мной станет через неделю.

Никаких лайков, репостов и подписок на канал от вас не требуется. Единственная плата, которую я у вас прошу - ваша улыбка. Если в данный момент у вас нет возможности улыбнуться, всё равно качайте - улыбнётесь потом, как сможете.

https://www.dropbox.com/sh/x9fvgbzzmb4mn74/AAABBONtDkuC82DtH9CqDSDya?dl=0

Общий привет всем свеже подписавшимся и ещё не отписавшимся!

По мере возможности продолжаю монтировать давно отснятый материал. Когда и где выложу эти ролики пока не понятно. Может и не выложу. Но хочу протестировать как справляется с видео Телеграмм. Поэтому выкладываю на пробу трейлер к ролику, который может быть нигде и не выйдет.