Недавно на экраны вышел российский фильм о танцах «Битва». Его режиссером стал увлекающийся танцами Анар Аббасов, а продюсером – Алексей Учитель. «Кино-Панк» рассказывает о том, почему идея фильма заслуживает только хороших слов, а реализация – отрицательных.
Уличный танцор Антон посвятил всю свою жизнь танцам. Они в буквальном смысле являются всей его жизнью – это и карьера, и хобби, все друзья и отношения тоже находятся в мире танцев. Антон – настоящий виртуоз, идет на риск, завоевывает призы и находится на грани заключения успешнейшего контракта в своей жизни. Но все планы мгновенно прерываются после неудачного падения. Антон теряет слух. Теперь парню нужно учиться жить по-другому, а главное – распрощаться с танцами. Ведь как человек без слуха может чувствовать музыку! Или может?
Идейная составляющая картины – самое сильное, что в ней есть. Зритель видит принципиально свежий посыл для жанра «танцевального кино». Подобные фильмы обычно содержат в себе установки: не сдавайся, иди напролом, гни свою линию и добьешься успеха. Идея «Битвы» же выглядит более глубокой. Да, главный герой сражается за свое место под солнцем и право заниматься тем, что он любит. Но он делает это, не побеждая окружающих врагов – их в картине фактически нет: есть только закоснелое, стереотипное мышление, в том числе поначалу и у самого героя. Он не пробивается из аутсайдеров на вершину, а пытается вернуться на нее после поражения - а это всегда сложнее, чем начать с нуля. И, пожалуй, самое главное – герой не стремится достичь общепризнанного успеха, а создает свой собственный и делает свое предприятие популярным самостоятельно. Он, не имея слуха, изобретает свою версию танца и обучает других, доказывая, что все меняет конкретный человек, а не абстрактное общество. Очень в духе времени выглядит установка, которая отказывается признавать людей с ограниченными возможностями нетрудоспособными. Антон не пытается победить болезнь, он старается выиграть битву с мнением, что болезнь мешает жить и радоваться жизни.
Хорошо выглядит и то, что он начинает тренировать именно детскую команду. У детей, с одной стороны, особенно хрупкая психика, которая может повредиться навсегда, если они поймут, что неполноценны. А с другой стороны – именно дети могут пойти наперекор общественным установкам и болезни, если у них будет умный, упорный и добрый наставник. Именно работа с важными социальными проблемами, идеями о возможностях каждого, о равенстве, поддержке и адаптации (все эти темы особенно актуальны последние несколько лет и все набирают популярность) делает «Битву» оригинальным танцевальным фильмом. Свежо и гуманно выглядит попытка рассказать о преодолении не через воинственность, а через смирение и умение видеть новые пути.
Но насладиться идеей, к сожалению, у зрителя вряд ли получится. Реализация замысла, как и вообще всего фильма выглядит сырой, отсталой, и несерьезной.
Съемка картины выглядит так, что у зрителя возникает ощущение: съемочная команда просто осваивала бюджет или пыталась показать сразу все, что умеет, не рассуждая ни о задумке, ни о композиции. Стиль кадров чередуется с ужасающей скоростью, и общая картинка смешивается в одну неразборчивую кучу. Например, в середине кино возникает съемка с воздуха, кадр ровно перпендикулярен земле. Герои просто идут по парковке и в таком стиле нет ни потребности показать драматичность происходящего, ни удивить зрителя. Но такой стиль использован, причем всего в одном кадре – во всем остальном фильме к этому формату оператор не прибегает.
Уличный танцор Антон посвятил всю свою жизнь танцам. Они в буквальном смысле являются всей его жизнью – это и карьера, и хобби, все друзья и отношения тоже находятся в мире танцев. Антон – настоящий виртуоз, идет на риск, завоевывает призы и находится на грани заключения успешнейшего контракта в своей жизни. Но все планы мгновенно прерываются после неудачного падения. Антон теряет слух. Теперь парню нужно учиться жить по-другому, а главное – распрощаться с танцами. Ведь как человек без слуха может чувствовать музыку! Или может?
Идейная составляющая картины – самое сильное, что в ней есть. Зритель видит принципиально свежий посыл для жанра «танцевального кино». Подобные фильмы обычно содержат в себе установки: не сдавайся, иди напролом, гни свою линию и добьешься успеха. Идея «Битвы» же выглядит более глубокой. Да, главный герой сражается за свое место под солнцем и право заниматься тем, что он любит. Но он делает это, не побеждая окружающих врагов – их в картине фактически нет: есть только закоснелое, стереотипное мышление, в том числе поначалу и у самого героя. Он не пробивается из аутсайдеров на вершину, а пытается вернуться на нее после поражения - а это всегда сложнее, чем начать с нуля. И, пожалуй, самое главное – герой не стремится достичь общепризнанного успеха, а создает свой собственный и делает свое предприятие популярным самостоятельно. Он, не имея слуха, изобретает свою версию танца и обучает других, доказывая, что все меняет конкретный человек, а не абстрактное общество. Очень в духе времени выглядит установка, которая отказывается признавать людей с ограниченными возможностями нетрудоспособными. Антон не пытается победить болезнь, он старается выиграть битву с мнением, что болезнь мешает жить и радоваться жизни.
Хорошо выглядит и то, что он начинает тренировать именно детскую команду. У детей, с одной стороны, особенно хрупкая психика, которая может повредиться навсегда, если они поймут, что неполноценны. А с другой стороны – именно дети могут пойти наперекор общественным установкам и болезни, если у них будет умный, упорный и добрый наставник. Именно работа с важными социальными проблемами, идеями о возможностях каждого, о равенстве, поддержке и адаптации (все эти темы особенно актуальны последние несколько лет и все набирают популярность) делает «Битву» оригинальным танцевальным фильмом. Свежо и гуманно выглядит попытка рассказать о преодолении не через воинственность, а через смирение и умение видеть новые пути.
Но насладиться идеей, к сожалению, у зрителя вряд ли получится. Реализация замысла, как и вообще всего фильма выглядит сырой, отсталой, и несерьезной.
Съемка картины выглядит так, что у зрителя возникает ощущение: съемочная команда просто осваивала бюджет или пыталась показать сразу все, что умеет, не рассуждая ни о задумке, ни о композиции. Стиль кадров чередуется с ужасающей скоростью, и общая картинка смешивается в одну неразборчивую кучу. Например, в середине кино возникает съемка с воздуха, кадр ровно перпендикулярен земле. Герои просто идут по парковке и в таком стиле нет ни потребности показать драматичность происходящего, ни удивить зрителя. Но такой стиль использован, причем всего в одном кадре – во всем остальном фильме к этому формату оператор не прибегает.
Проблемы есть и с диалогами и мотивацией героев, а точнее – с их наличием. Ни главный герой Антон, ни окружающие его люди почти ничего не говорят, не объясняют свои поступки, иногда даже появляются из ниоткуда. Неизвестно, почему сразу после травмы Антон расстается со своей девушкой-танцовщицей, хотя она поддерживала его и пыталась понять. Неясно, почему парень влюбляется в своего сурдо-преподавателя, а она отвечает ему взаимностью без хотя бы минимального предшествующего разговора. Непонятно, почему именно Антон решает не сдаваться – с ним не происходит никаких изменений, кроме повышения уважения к людям с особенностями. Непонятно даже, почему целая толпа детей захотела танцевать и отдать этому все свободное время, едва увидев Антона в своей школе.
Остальные мелкие логические погрешности (например, команда неслышащих и никогда не танцевавших детей разучивает танец на всероссийский конкурс примерно за 2-3 месяца и побеждает) и просто недостаток нужной атмосферы (музыка, играющая на танцевальных баттлах, в реальных конкурсах не используется уже около 10 лет) не так важны, но все же ощутимы. К сожалению, они окончательно портят впечатление от фильма, который был задуман как социально-танцевальная драма, а получился смазанным и как будто сделанным через «не хочу». Оценивать «Битву» сложно и очень хотелось бы дать фильму второй шанс, но, увы, любой зритель оставит своей вердикт не в графе «могло бы быть», а в «как есть, так и есть».
Остальные мелкие логические погрешности (например, команда неслышащих и никогда не танцевавших детей разучивает танец на всероссийский конкурс примерно за 2-3 месяца и побеждает) и просто недостаток нужной атмосферы (музыка, играющая на танцевальных баттлах, в реальных конкурсах не используется уже около 10 лет) не так важны, но все же ощутимы. К сожалению, они окончательно портят впечатление от фильма, который был задуман как социально-танцевальная драма, а получился смазанным и как будто сделанным через «не хочу». Оценивать «Битву» сложно и очень хотелось бы дать фильму второй шанс, но, увы, любой зритель оставит своей вердикт не в графе «могло бы быть», а в «как есть, так и есть».
Завершился Венецианский кинофестиваль. Результаты, мягко говоря, поразительны.
«Золотой лев» (главный приз) – «Джокер» Тодда Филлипса;
«Гран-при» (второе место) - «Офицер и шпион» Романа Полански;
«Серебряный лев» (третье место) – «О бесконечности» Роя Андерссона.
Впервые голливудский фильм был признан произведением искусства, а обвиняемый во всех грехах классик Полански награжден без личностных предубеждений.
«Золотой лев» (главный приз) – «Джокер» Тодда Филлипса;
«Гран-при» (второе место) - «Офицер и шпион» Романа Полански;
«Серебряный лев» (третье место) – «О бесконечности» Роя Андерссона.
Впервые голливудский фильм был признан произведением искусства, а обвиняемый во всех грехах классик Полански награжден без личностных предубеждений.
На экраны вышла политико-шпионская драма «Опасные секреты» с Кирой Найтли в главной роли. «Кино-Панк» разбирается, насколько новый фильм попал в современную политическую и социальную повестку и каким он получился с художественной точки зрения.
Самое важное в сценарии «Опасных секретов» - тот факт, что он основан на реальных событиях. Молодая женщина по имени Кэтрин Ган – переводчик и работает в Британском разведывательном агентстве. Другими словами, она – шпион, прослушивает разговоры граждан, сообщает личные данные руководству, отслеживает действия интересующих лиц в других государствах. Но однажды в руки Кэтрин попадает информация, согласно которой всплывают подробности готовящемся в США военном вторжении в Ирак. Согласно этой информации, война на территории Ирака незаконна, и власти Америки хотят легализовать ее – с помощью Великобритании и запрещенных манипуляций с международным правом. Кэтрин Ган разглашает информацию журналистам, стремясь помешать надвигающейся войне, и сама же сознается в своем преступлении. Против нее начинается дело – и вся государственная машина ополчается против женщины, ее мужа-мигранта и ее адвоката.
Фильм очень удачно попадает как в политическую, так и социальную повестку. Во-первых, картина открыто повествует о, возможно, самой позорной для США (и Великобритании, пожалуй, тоже) странице в современной истории. Когда событие уже теряет свою остроту и актуальность, приходит время либо забыть о ситуации, либо признать вину. Второй путь более эффективен и актуален, он позволяет наконец завершить событие, окончательно дать ему оценку и идти дальше. В этом смысле «Опасные секреты» как нельзя лучше способствуют формированию оценки войны в Ираке и помогают странам, которые ее начали, указать на собственные ошибки. Во-вторых, история Кэтрин Ган – идеальный готовый сценарий о противостоянии маленького человека государственной машине. Причем, этот маленький человек - сильная женщина, а это еще один актуальный и потому мощный образ в кинематографе.
Важно и то, что «Опасные секреты» демонстрируют пример хорошего вкуса в шпионских фильмах. Этот жанр, как правило, становится идеальной площадкой для пропаганды, причем часто дешевой и неубедительной (вспомнить хотя бы «Красного воробья»). В данном же случае главная героиня работает в «прослушке» и занимается шпионажем, что абсолютно аналогично реальной истории Кэтрин. Она не работает спецагентом под прикрытием, не соблазняет мужчин в целях раздобыть уникальные сведения, ее работа, в общем-то, практически скучна и монотонна. Акцент в фильме ставится на длинные диалоги, хитросплетения государственной и судебной систем, тонкости работы с гостайной. Зрителю действительно порой приходится напрячься, чтобы понять суть ситуации, в которую попала героиня – и это большой плюс, потому что аудиторию (как в пропагандистских фильмах) не пытаются дурачить и развлекать, это серьезный проект о серьезных вещах. Впрочем, съемочной команде не нужно было опасаться не найти зрителя – после оглушительного успеха, например, «Карточного домика» стало понятно, что тех, кому в политических драмах нравится смысл, а не картинка, более чем достаточно.
В целом, «Опасные секреты» вызывают нечто вроде чувства облегчения. Историю Кэтрин Ган не извратили, создатели не упустили действительно важных деталей, не побоялись прямой критики своего же государства. Фильм получился не пропагандистским, достаточно стильным и честным. Возможно, это выглядит как заниженная планка ожиданий, но именно честность поднимает картину на хороший уровень. Хотелось бы, чтобы она стала неотъемлемой частью любого политического или социального кино.
Самое важное в сценарии «Опасных секретов» - тот факт, что он основан на реальных событиях. Молодая женщина по имени Кэтрин Ган – переводчик и работает в Британском разведывательном агентстве. Другими словами, она – шпион, прослушивает разговоры граждан, сообщает личные данные руководству, отслеживает действия интересующих лиц в других государствах. Но однажды в руки Кэтрин попадает информация, согласно которой всплывают подробности готовящемся в США военном вторжении в Ирак. Согласно этой информации, война на территории Ирака незаконна, и власти Америки хотят легализовать ее – с помощью Великобритании и запрещенных манипуляций с международным правом. Кэтрин Ган разглашает информацию журналистам, стремясь помешать надвигающейся войне, и сама же сознается в своем преступлении. Против нее начинается дело – и вся государственная машина ополчается против женщины, ее мужа-мигранта и ее адвоката.
Фильм очень удачно попадает как в политическую, так и социальную повестку. Во-первых, картина открыто повествует о, возможно, самой позорной для США (и Великобритании, пожалуй, тоже) странице в современной истории. Когда событие уже теряет свою остроту и актуальность, приходит время либо забыть о ситуации, либо признать вину. Второй путь более эффективен и актуален, он позволяет наконец завершить событие, окончательно дать ему оценку и идти дальше. В этом смысле «Опасные секреты» как нельзя лучше способствуют формированию оценки войны в Ираке и помогают странам, которые ее начали, указать на собственные ошибки. Во-вторых, история Кэтрин Ган – идеальный готовый сценарий о противостоянии маленького человека государственной машине. Причем, этот маленький человек - сильная женщина, а это еще один актуальный и потому мощный образ в кинематографе.
Важно и то, что «Опасные секреты» демонстрируют пример хорошего вкуса в шпионских фильмах. Этот жанр, как правило, становится идеальной площадкой для пропаганды, причем часто дешевой и неубедительной (вспомнить хотя бы «Красного воробья»). В данном же случае главная героиня работает в «прослушке» и занимается шпионажем, что абсолютно аналогично реальной истории Кэтрин. Она не работает спецагентом под прикрытием, не соблазняет мужчин в целях раздобыть уникальные сведения, ее работа, в общем-то, практически скучна и монотонна. Акцент в фильме ставится на длинные диалоги, хитросплетения государственной и судебной систем, тонкости работы с гостайной. Зрителю действительно порой приходится напрячься, чтобы понять суть ситуации, в которую попала героиня – и это большой плюс, потому что аудиторию (как в пропагандистских фильмах) не пытаются дурачить и развлекать, это серьезный проект о серьезных вещах. Впрочем, съемочной команде не нужно было опасаться не найти зрителя – после оглушительного успеха, например, «Карточного домика» стало понятно, что тех, кому в политических драмах нравится смысл, а не картинка, более чем достаточно.
В целом, «Опасные секреты» вызывают нечто вроде чувства облегчения. Историю Кэтрин Ган не извратили, создатели не упустили действительно важных деталей, не побоялись прямой критики своего же государства. Фильм получился не пропагандистским, достаточно стильным и честным. Возможно, это выглядит как заниженная планка ожиданий, но именно честность поднимает картину на хороший уровень. Хотелось бы, чтобы она стала неотъемлемой частью любого политического или социального кино.
Пятого сентября на экраны вышел фильм Валерия Тодоровского «Одесса». «Кино-Панк» выясняет, что это – фильм-воспоминание, яркая зарисовка или философская, психологическая вещь.
Сам Валерий Тодоровский уверяет, что его новая работа – именно «фильм-воспоминание». Он воскрешает на экране события из его детства: жаркое лето 1970 года, эпидемию холеры в Одессе, которая унесла огромное число жителей, атмосферу и нравы коренного семейства евреев-одесситов. Получилось кино, не претендующее на какую-то сверхглубокую идею, но желающее стать глотком ностальгии для поколения Тодоровского вообще и побывавших в Одессе в частности.
В фильме есть несколько сюжетных и одновременно идейных линий, которые сталкиваются, опережают друг друга, иногда обрываются, оставив впечатление незаконченности. Например, эпизоды с холерой: город «консервируют», никому не дают покинуть город, о количестве погибших молчат. Главный герой Борис – журналист-международник, заехавший в Одессу на время, к родственникам своей жены, по пути в Германию. Напрашивается сюжетная нить о том, как журналист Борис докапывается до правды, обличает правительство, доносит до людей истину о погибших, однако история прерывается, почти не начавшись. О холере почти никто не вспоминает, если не считать попытки самоубийства обиженного главы семейства. Его сюжетная линия тоже не дотянута до логического завершения. Устроив скандал и сцену раскаяния, Григорий Иосифович (роль которого отлично удалась Леониду Ярмольнику) спокойно засыпает, отравления не случилось, все живут дальше, как и жили.
Поначалу зритель теряется в героях, сюжетных линиях и пытается найти одну – самую главную. Но, возможно, в «Одессе» ее и нет. Как и в самой простой человеческой жизни, события героев сталкиваются, перемешиваются, а потом просто утекают, как волны. Никакой трагедии не случается, все друг друга прощают и принимают, а потом все случившееся забывается. Можно сказать, что истинная идея фильма заключается не в сюжетных линиях, а в самом изображении Одессы, написании ее портрета. Когда зрителю становится ясна эта мысль, он расслабится и перестанет искать нить, за которую нужно ухватиться, и будет просто смотреть на жизнь города и его людей.
Возможно, картина и правда получилась не до конца колоритной, правдоподобной и, возможно, самим одесситам она не понравится. Действительно, семейные конфликты показаны слишком «театрально» и красиво – герои спорят по очереди, почти не перебивают друг друга, даже не шумят так, чтобы это было похоже на правду. И речь, возможно, не с до конца вырисованным акцентом. И Одесса, может быть, выглядит не совсем так, как действительно выглядела в 1970-е. Да и сюжетная смазанность, при всей ее идейной оправданности, выглядит не очень презентабельно. Но кино получилось ярким, часто смешным, трогательным и по-домашнему теплым. Он – как бабушкин пирог, вышел не ресторанным, эталонно красивым и с тщательно продуманным сочетанием начинок, а смешанным «из всего, что нашлось», совсем безыскусным, но родным и потому вкусным.
Сам Валерий Тодоровский уверяет, что его новая работа – именно «фильм-воспоминание». Он воскрешает на экране события из его детства: жаркое лето 1970 года, эпидемию холеры в Одессе, которая унесла огромное число жителей, атмосферу и нравы коренного семейства евреев-одесситов. Получилось кино, не претендующее на какую-то сверхглубокую идею, но желающее стать глотком ностальгии для поколения Тодоровского вообще и побывавших в Одессе в частности.
В фильме есть несколько сюжетных и одновременно идейных линий, которые сталкиваются, опережают друг друга, иногда обрываются, оставив впечатление незаконченности. Например, эпизоды с холерой: город «консервируют», никому не дают покинуть город, о количестве погибших молчат. Главный герой Борис – журналист-международник, заехавший в Одессу на время, к родственникам своей жены, по пути в Германию. Напрашивается сюжетная нить о том, как журналист Борис докапывается до правды, обличает правительство, доносит до людей истину о погибших, однако история прерывается, почти не начавшись. О холере почти никто не вспоминает, если не считать попытки самоубийства обиженного главы семейства. Его сюжетная линия тоже не дотянута до логического завершения. Устроив скандал и сцену раскаяния, Григорий Иосифович (роль которого отлично удалась Леониду Ярмольнику) спокойно засыпает, отравления не случилось, все живут дальше, как и жили.
Поначалу зритель теряется в героях, сюжетных линиях и пытается найти одну – самую главную. Но, возможно, в «Одессе» ее и нет. Как и в самой простой человеческой жизни, события героев сталкиваются, перемешиваются, а потом просто утекают, как волны. Никакой трагедии не случается, все друг друга прощают и принимают, а потом все случившееся забывается. Можно сказать, что истинная идея фильма заключается не в сюжетных линиях, а в самом изображении Одессы, написании ее портрета. Когда зрителю становится ясна эта мысль, он расслабится и перестанет искать нить, за которую нужно ухватиться, и будет просто смотреть на жизнь города и его людей.
Возможно, картина и правда получилась не до конца колоритной, правдоподобной и, возможно, самим одесситам она не понравится. Действительно, семейные конфликты показаны слишком «театрально» и красиво – герои спорят по очереди, почти не перебивают друг друга, даже не шумят так, чтобы это было похоже на правду. И речь, возможно, не с до конца вырисованным акцентом. И Одесса, может быть, выглядит не совсем так, как действительно выглядела в 1970-е. Да и сюжетная смазанность, при всей ее идейной оправданности, выглядит не очень презентабельно. Но кино получилось ярким, часто смешным, трогательным и по-домашнему теплым. Он – как бабушкин пирог, вышел не ресторанным, эталонно красивым и с тщательно продуманным сочетанием начинок, а смешанным «из всего, что нашлось», совсем безыскусным, но родным и потому вкусным.
На экраны вышел фильм из Южной Кореи, названный «Дефолт». «Кино-Панк» рассказывает, о чем снято это кино и почему оно получилось сложным для зрителя – и в плане понимания, и в плане ощущений.
Фильм снят на основе реальных событий – одного из самых драматичных этапов в истории современной Южной Кореи. В 1997 году страна пережила дефолт. Экономика страны была полностью разрушена, валютный резерв истощен, всякая торговля с внешним миром прекратилась. Банкротство целого государства — одно из худших бедствий для его народа. В этот период количество самоубийств выросло на 40%. Люди массово продавали жилье и им все равно нечем было кормить семью. А причина такого бедственного положения – «воздушная пирамида», система кредитования, когда одна компания платит своим поставщикам «простым» векселем, еще несуществующими деньгами, которые сам же одолжил у другой компании. Бумагой, не дающей никаких гарантий, можно выплатить необходимую сумму, только если бизнес крупнейшей компании, стоящей в самом начале цепочки, процветает. Тогда полученная прибыль «спускается» по пирамиде вниз и дает бумагам реальную ценность. Но если эта компания банкротится, «простые» векселя становятся просто бумажками, и оплатить ими уже ничего нельзя – ведь деньги, прописанные в них, так и не появились на свет. На этой системе и была основана экономика Южной Кореи, одной из самых финансово успешных мировых стран. Привычка «жить в долг» никого не беспокоила и владельцы бизнеса не чувствовали угрозы, даже когда один из крупнейших банков объявил себя банкротом.
«Дефолт» наглядно объясняет общий смысл финансового кризиса, создает для зрителя общую картину происходящего. Она получается даже немного «стерильной» — в ней почти нет культурных элементов Южной Кореи, ничего чрезмерно яркого и личного, только факты, цифры и схемы. Их в картине действительно много, и поэтому он получается наглядным пособием по экономическим системам, основанным на цепочке кредитований. Это, пожалуй, главное достоинство фильма – его можно было бы показывать на базовых занятиях по экономике в школах или университетах. При этом рассказанные создателями истории позволяют не просто понять, а пережить горе, которое связано с абстрактными, на первый взгляд, экономическими терминами. Но, конечно, этот фильм получился сложным, местами затянутым и невыдающимся в художественном смысле. Кадры простые, диалогов, пожалуй, слишком много, а концовка оставляет впечатление незаконченности – напряжение совершенно не спадает, сценарий завершается на подвешенном моменте. Самые интересные моменты развязки почему-то остаются за кадром – им посвящено буквально несколько предложений на черном экране. Поэтому «Дефолт» стоит смотреть, чтобы научиться новому, вспомнить старое и понять, «как не надо», а не для зрительского удовольствия.
Фильм снят на основе реальных событий – одного из самых драматичных этапов в истории современной Южной Кореи. В 1997 году страна пережила дефолт. Экономика страны была полностью разрушена, валютный резерв истощен, всякая торговля с внешним миром прекратилась. Банкротство целого государства — одно из худших бедствий для его народа. В этот период количество самоубийств выросло на 40%. Люди массово продавали жилье и им все равно нечем было кормить семью. А причина такого бедственного положения – «воздушная пирамида», система кредитования, когда одна компания платит своим поставщикам «простым» векселем, еще несуществующими деньгами, которые сам же одолжил у другой компании. Бумагой, не дающей никаких гарантий, можно выплатить необходимую сумму, только если бизнес крупнейшей компании, стоящей в самом начале цепочки, процветает. Тогда полученная прибыль «спускается» по пирамиде вниз и дает бумагам реальную ценность. Но если эта компания банкротится, «простые» векселя становятся просто бумажками, и оплатить ими уже ничего нельзя – ведь деньги, прописанные в них, так и не появились на свет. На этой системе и была основана экономика Южной Кореи, одной из самых финансово успешных мировых стран. Привычка «жить в долг» никого не беспокоила и владельцы бизнеса не чувствовали угрозы, даже когда один из крупнейших банков объявил себя банкротом.
«Дефолт» наглядно объясняет общий смысл финансового кризиса, создает для зрителя общую картину происходящего. Она получается даже немного «стерильной» — в ней почти нет культурных элементов Южной Кореи, ничего чрезмерно яркого и личного, только факты, цифры и схемы. Их в картине действительно много, и поэтому он получается наглядным пособием по экономическим системам, основанным на цепочке кредитований. Это, пожалуй, главное достоинство фильма – его можно было бы показывать на базовых занятиях по экономике в школах или университетах. При этом рассказанные создателями истории позволяют не просто понять, а пережить горе, которое связано с абстрактными, на первый взгляд, экономическими терминами. Но, конечно, этот фильм получился сложным, местами затянутым и невыдающимся в художественном смысле. Кадры простые, диалогов, пожалуй, слишком много, а концовка оставляет впечатление незаконченности – напряжение совершенно не спадает, сценарий завершается на подвешенном моменте. Самые интересные моменты развязки почему-то остаются за кадром – им посвящено буквально несколько предложений на черном экране. Поэтому «Дефолт» стоит смотреть, чтобы научиться новому, вспомнить старое и понять, «как не надо», а не для зрительского удовольствия.
В Москве состоялась премьера фильма «Тайна печати дракона». Ничего хуже журналисты «Кино-Панк» еще не смотрели.
Развернутый отзыв будет чуть позже.
«Тайна печати дракона» - один из самых ожидаемых российских фильмов этой осени. И, пожалуй, главное киноразочарование за последний год. Коллаборация с китайцами позволила освоить огромный бюджет, но получилось, как обычно - масса спецэффектов и полное отсутствие внятного сюжета. Создатели, по видимому, хотели сделать эпичный фильм со множеством действующих лиц и историй, но забыли, что для такого объема необходимо сделать как минимум три части. Либо убрать из этой сборной солянки хотя бы одну страну: зачем было смешивать в двухчасовой картине персонажей и локации Англии, Китая и России?
Развернутый отзыв будет чуть позже.
«Тайна печати дракона» - один из самых ожидаемых российских фильмов этой осени. И, пожалуй, главное киноразочарование за последний год. Коллаборация с китайцами позволила освоить огромный бюджет, но получилось, как обычно - масса спецэффектов и полное отсутствие внятного сюжета. Создатели, по видимому, хотели сделать эпичный фильм со множеством действующих лиц и историй, но забыли, что для такого объема необходимо сделать как минимум три части. Либо убрать из этой сборной солянки хотя бы одну страну: зачем было смешивать в двухчасовой картине персонажей и локации Англии, Китая и России?
Пока готовятся публикации о премьерах 12 сентября, вспоминаем самый неоднозначный фильм классика европейского кино Бернардо Бертолуччи - «Мечтатели». Сегодня этот фильм снова актуален, ведь он посвящен настоящей неконтролируемой свободе.
Париж. 1968 год. Главные герои - брат и сестра Тео и Изабелл живут в своем маленьком замкнутом мире. Они ходят в университет, состоят в клубе любителей кино, немного общаются со сверстниками, но никого не посвящают в тайну своих отношений, ни с кем не перебрасываются лишним словом. Однажды они знакомятся с американским студентом Мэттью, который, кажется, понимает их, кажется, готов стать частью семьи. Он приходит к ним в гости и, узнав, что родители Тео и Изабелл уезжают на пару недель в деревню, остается жить в их квартире. Родство душ стремительно крепчает, и вскоре герои уже понимают, что не нуждаются в одежде и других условностях мира.
Все три персонажа молоды, но все трое понимают, мир вокруг не готов принять абсолютную свободу (Тео и Изабелл знают это с первого кадра, а Мэттью учится этому всю первую половину фильма). Они не стесняются своих тел, спят все вместе, в маленьком шалаше из занавесок, экспериментируют с любовью, дымят и шумят, даже не выходя на балкон. Они выбираются на улицу, чтобы взглянуть на фальшивую, ограниченную взрослую жизнь, но понимают, что им с ней не справиться. И только, когда начинается главная культурная революция XX века, мечтатели видят со своего балкона других таких же мечтателей, вооруженных палками и кирпичами, сооружающих баррикады, страдающих от слезоточивого газа за свободу, они выбегают к ним, сливаются с безумной толпой. Ключевой кадр - коктейль Молотова, летящий в полицейскую маску. Подобно Виктору Гюго, ликовавшему над поверженными гвардейцами короля в 1830-м, Бертолуччи ликует над голубой линией - порванной и затоптанной в 1968-м.
Уже не первый год критики пишут, трое героев - это три разные черты характера Бертолуччи. Вероятно, это так. Уже не первый год зрители заявляют, что это кино о подростках, которые не поняли жизнь и наделали глупостей. Вероятно. Но разве молодость не самое замечательное время? Разве не прекрасны искренние юношеские заблуждения? Разве не заслуживают уважения и увековечения храбрецы с красными флагами? Заслуживают. После каждого просмотра «Мечтателей» хочется благодарить Бертоллуччи, за то что он, будучи классиком, не побоялся быть неоднозначным.
Париж. 1968 год. Главные герои - брат и сестра Тео и Изабелл живут в своем маленьком замкнутом мире. Они ходят в университет, состоят в клубе любителей кино, немного общаются со сверстниками, но никого не посвящают в тайну своих отношений, ни с кем не перебрасываются лишним словом. Однажды они знакомятся с американским студентом Мэттью, который, кажется, понимает их, кажется, готов стать частью семьи. Он приходит к ним в гости и, узнав, что родители Тео и Изабелл уезжают на пару недель в деревню, остается жить в их квартире. Родство душ стремительно крепчает, и вскоре герои уже понимают, что не нуждаются в одежде и других условностях мира.
Все три персонажа молоды, но все трое понимают, мир вокруг не готов принять абсолютную свободу (Тео и Изабелл знают это с первого кадра, а Мэттью учится этому всю первую половину фильма). Они не стесняются своих тел, спят все вместе, в маленьком шалаше из занавесок, экспериментируют с любовью, дымят и шумят, даже не выходя на балкон. Они выбираются на улицу, чтобы взглянуть на фальшивую, ограниченную взрослую жизнь, но понимают, что им с ней не справиться. И только, когда начинается главная культурная революция XX века, мечтатели видят со своего балкона других таких же мечтателей, вооруженных палками и кирпичами, сооружающих баррикады, страдающих от слезоточивого газа за свободу, они выбегают к ним, сливаются с безумной толпой. Ключевой кадр - коктейль Молотова, летящий в полицейскую маску. Подобно Виктору Гюго, ликовавшему над поверженными гвардейцами короля в 1830-м, Бертолуччи ликует над голубой линией - порванной и затоптанной в 1968-м.
Уже не первый год критики пишут, трое героев - это три разные черты характера Бертолуччи. Вероятно, это так. Уже не первый год зрители заявляют, что это кино о подростках, которые не поняли жизнь и наделали глупостей. Вероятно. Но разве молодость не самое замечательное время? Разве не прекрасны искренние юношеские заблуждения? Разве не заслуживают уважения и увековечения храбрецы с красными флагами? Заслуживают. После каждого просмотра «Мечтателей» хочется благодарить Бертоллуччи, за то что он, будучи классиком, не побоялся быть неоднозначным.
Художественный анализ «Мечтателей» может показаться неполным без кадров с 23-летней дебютанткой Евой Грин. Она курит, пьет вино из горла, бросает камни в полицейских и даже ругается… красиво. Она стала главной и последней музой маэстро Бернардо Бертолуччи.
12 сентября на широкие экраны вышла уникальная плёнка – восстановленная версия дебютного фильма классика советского кино Дзиги Ветрова «Годовщина революции».
Фильм состоит из хроникальных кадров, которые Ветров отснял с февраля по ноябрь 1917 года в Петрограде. Он стал очевидцем разгрома булочных (22 февраля), начала кровавых протестов (23 февраля), массового четырехсоттысячного шествия рабочих. Не менее эффектно показана октябрьская революция с её громкими лозунгами «Смерть буржуям!», окружением Таврического дворца и знаменитой речью Ленина на бронеавтомобиле «Остин».
Фильм сопровождают пламенные текстовые вставки:
«Рабство, трехлетняя война и недостаток продовольствия вызвали в начале 1917 года в народе волнения, принимавшие грозный характер. Расшатанный правительственный аппарат, управлявший нагайкой, а тем более развратная власть не смогли удержать народные массы. Бунты усилились. Народ вышел на улицы».
Фильм считался утерянным до прошлого года, пока его (по кускам) не обнаружили в фонде Маяковского в РГАЛИ. «Годовщина революции» - самая честная, самая актуальная и самая важная отечественная премьера осени. Премьера, которой 101 год.
Фильм состоит из хроникальных кадров, которые Ветров отснял с февраля по ноябрь 1917 года в Петрограде. Он стал очевидцем разгрома булочных (22 февраля), начала кровавых протестов (23 февраля), массового четырехсоттысячного шествия рабочих. Не менее эффектно показана октябрьская революция с её громкими лозунгами «Смерть буржуям!», окружением Таврического дворца и знаменитой речью Ленина на бронеавтомобиле «Остин».
Фильм сопровождают пламенные текстовые вставки:
«Рабство, трехлетняя война и недостаток продовольствия вызвали в начале 1917 года в народе волнения, принимавшие грозный характер. Расшатанный правительственный аппарат, управлявший нагайкой, а тем более развратная власть не смогли удержать народные массы. Бунты усилились. Народ вышел на улицы».
Фильм считался утерянным до прошлого года, пока его (по кускам) не обнаружили в фонде Маяковского в РГАЛИ. «Годовщина революции» - самая честная, самая актуальная и самая важная отечественная премьера осени. Премьера, которой 101 год.