Одна из наиболее перспективных молодых режиссеров Грета Гервиг представила миру свою вторую работу – картину «Маленькие женщины». Мария Михайлова выясняет, насколько удачной получилась новая киноадаптация известного романа о женщинах.

Грета Гервиг подошла к работе над новым фильмом весьма амбициозно: она решила экранизировать роман Луизы Мэй Олкотт, ставший популярным еще в 1868 году - а в последние годы еще и особенно актуальным. Кроме того, у произведения уже есть целых семь экранизаций разной степени успешности, а также написаны пьеса и опера. Последние две киноадаптации и вовсе вышли совсем недавно – в 1994 и сериал в 2017 году. Грета Гервиг взялась за очень конкурентный и отработанный материал. Что же у нее получилось?

На исполнение главной роли (писательницы Джо Марч) Грета пригласила актрису, которая уже успела сыграть центральную героиню в ее первом фильме «Леди Берд» - Сирша Ронан. Решение, возможно, не отличается серьезной оригинальностью, но Гервиг сделала взвешенный и во многом понятный ход – во второй картине Сирша отыгрывает, по сути, тот же характер независимой, энергичной девушки, для которой собственные мечты намного важнее, чем социальные нормы. Благодаря игре главной героини режиссеру удалось важное – сделать не просто драму о судьбах семьи и героинь, а вывести повествование на уровень общей идеи, разговора об эмансипации женщин. Не менее органично в историю вошли и остальные сестры, каждая из которых выбрала свой собственный путь. Примечательно, что у героини Эммы Уотсон получилась самая семейная и традиционная история из всех: ей, в отличие от других сестер, проще всего было влиться в рамки общественных норм, завести семью, вести хозяйственный образ жизни. Но по отношению к этому персонажу не заметно ни иронии, ни неискренности, что делает всю композицию характеров гармоничной – без агрессивного уклона в сторону феминизма. В нескольких сценах, правда, героини произносят реплики, которые звучат излишне «замыленно», особенно сейчас, когда каждый пятый фильм затрагивает «женский вопрос». Фразы о несправедливости и давлении, под которым приходится существовать женщинам, хоть и незначительно, но портят впечатление изящного и неглупого фильма, которое рождается у зрителя во время просмотра.

Центральная мужская фигура повествования – молодой аристократ Теодор, которого сыграл Тимоти Шаламе. Актер появлялся на экранах еще осенью (в картине «Дождливый день в Нью-Йорке»), и его игра придает всему фильму оттенок мюзикла: слегка «театральная» манера работы, танцевальные движения, сам образ молодого кутежника, который разбивает сердца героиням. Тимоти идеально вписывается и дополняет атмосферу картины, в которой, конечно, исторические элементы (светские ритуалы, наряды, интерьер) играют очень важную роль. Как характер и герой актер очень удачно завершает композицию характеров, составленную Гретой Гервиг – так, что к «портретной» части картины невозможно придраться.

К сожалению, собрав грамотный актерский состав и хорошо поработав над характерами, режиссер «перемудрила» с технической реализацией фильма. «Маленькие женщины» делятся на две временные ветки – детство героев и возвращение к ним после промежутка длиной в 7 лет. В повествование также вкраплено общение писательницы Джо со своим издателем, то есть история самой книги – как она создавалась, как ее не хотели издавать и все-таки выпустили. Рассказ был бы выстроен логично, если бы развивался постепенно, без переносов в прошлое и будущее – но Грета Гервиг скомпилировала эпизоды сумбурно, не всегда даже помечая временные скачки. Из-за этого зрителю (особенно не читавшему роман и не видевшему ни одну из экранизаций) бывает сложно понять, о каком времени идет речь, что происходит с героями и на каком этапе отношений они находятся. Этот технически-смысловой недостаток всерьез ощутим для аудитории и может испортить впечатление от просмотра красивого и нежного кино о том, как мыслят, чего желают и кого любят маленькие женщины. Впрочем, даже он не помешал картине быть номинированной в нескольких премиях и, в том числе, в 6 номинациях на «Оскар».

Санкт-Петербургский режиссер Мария Соловьева опубликовала в YouTube свою короткометражную картину «4.48» (посмотреть можно здесь: https://clck.ru/M6vPv). «Кино-Панк» оценивает непростое для восприятия высказывание молодого автора.

«4.48» тяжело назвать фильмом – представленное на экране скорее напоминает арт-объект для выставочного зала. Как такого сюжета у картины тоже не существует. Увиденное скорее можно назвать режиссерской рефлексией, философским высказыванием на волнующую тему. О чем же хотят сказать зрителю?

Создатели «4.48» обращаются к популярной и болезненной (особенно для подросткового и молодежного сегмента) теме, не имеющей определенного названия, которая осмысляет вопросы самосознания, одиночества, психических расстройств. Мысль картины крутится вокруг проблем с самооценкой, непринятием себя, дереализацией, склонностью к самоповреждениям. Но, несмотря на то, что идея в «4.48» прослеживается быстро и хорошо, совершенно не ясно, что с ней хочет сделать режиссер. Это заметно даже на техническом уровне.

Видеоряд очень отрывист и состоит из кадров, которые, по мысли автора, должны обладать определенной символикой. Но зритель не способен считать эти образы и символы, не понимает их значения, предыстории, появления. Кадры с героиней, в которых она произносит отдельные фразы, связанные, очевидно, с ее комплексами и проблемами («я не умею любить», «я не могу принимать решения»), нумеруются в странном порядке, по логике, понятной одному автору. То же самое происходит и с диалогом двух героев, сидящих за столом. С одной стороны, они разговаривают совершенно отрывистыми, банальными предложениями («что с твой рукой?» «ты не виновата, ты больна») не имеющими смысла и уникальности. А с другой – даже через простые слова зритель не понимает, о чем говорят ему с экрана. Тематически мысль ясна, но как она развивается и к чему приводит – остается нерешенной загадкой. Даже само название фильма выражено числом, но зрителю не станет понятно, почему именно эта цифра выбрана автором, какой смысл она в себе несет – а, учитывая, какой вес в культуре имеет символика в области нумерации, название «4.48» напоминает нумерологический бред.

«4.48» больше похож на попытку озвучить свои переживания, не особенно заботясь о форме изложения и о том, что такая работа способна дать зрителю. Точно так же, как эта работа является загадочным арт-объектом, а не фильмом, так и ее идея похожа на жалобу, а не попытку осмысления. Режиссер навредила себе дважды: затронула слишком «замыленную» тему, и раскрыла ее слишком «туманно», думая больше о себе, нежели о зрителе.

Главная премьера этого уикенда - «1917» Сэма Мендеса. Даже в России, где Первая мировая практически вычеркнута из народной памяти, картина уже заработала 20 миллионов рублей. Сегодня мы вспоминаем не менее пронзительное высказывание о самом масштабном геополитическом конфликте в истории человечества – фильм режиссера-дебютанта Александра Золотухина «Мальчик русский».

На первый взгляд, сюжет картины выглядит простым и незамысловатым: мальчик, наивный и улыбчивый, идет на войну. Он жаждет славы и медалей, на вопрос «зачем ты здесь?» он отвечает: «немцев пострелять». Что такое война, он узнает в первом же бою. От распыленного газа ему не удается защититься как следует, и он слепнет. Ослепшего парня хотят отправить домой, но он отказывается и тогда его делают «слухачом» на предмет вражеских самолетов. Фильм о том, что такое война и сила духа? Далеко не только об этом.

Картина привлекла к себе большое внимание. Ее уже показали на «Берлинале», она стала победительницей фестиваля «Волоколамский рубеж». Художественным руководителем Золотухина стал Сокуров, и уровень работы заметен с первых кадров. Но все же кино стало предметом для жарких споров, в том числе и критики. За что можно ругать «Мальчика русского»? Ответа на этот вопрос два: в смысловой и в визуальной составляющих фильма.

Главный герой, слепой мальчик, является каноническим образом «ребенка на войне». Подверженный уставу, военным опасностям, жесткой муштре, он не имеет права выбора. Он становится частью механизма, который построили сами люди, придумавшие войну. С ним жестока не абстрактная «реальность» или «жизнь», а именно человечество. Жестоки не только враги, но и друзья – как офицер, который избивает его, слепого, за неаккуратность. Из образа мальчика вытекает и главная идея фильма – максимально антивоенная, дегероизирующая всех участников боевых действий. Главный герой, «маленький человек» на Первой мировой войне, храбр и терпелив, но мотивирован иллюзиями, потому что представляет сражения чем-то красивым и героическим. События меняют его внутреннюю слепоту на внешнюю – он учится слышать природу, понимать себя и других и абстрагируется от того, что лучше не видеть: смерти и отчаяния вокруг. Лишены героизма и внутреннего роста и другие персонажи – они показаны добрыми, трусливыми, похотливыми, мужественными и стойкими – но людьми, а не супергероями. Так определяется окончательно главная мысль картины: человек всегда остается человеком. Даже на войне. Война не может пробудить в человеке сверхспособности и благородство – она либо пугает его до смерти, либо просто не оставляет другого выбора кроме как быть смелым.

Эта идея, конечно, нравится не всем. Она лишает фильм о войне патриотического духа, который присущ большинству старых картин. «Мальчик русский» внушает зрителю такой ужас, что он никогда больше не захочет и подумать о том, чтобы участвовать в войне. Все, что происходит натаким оригинальным образом, что возникают сомнения: насколько это оправдан экране – неправильно, грязно, болезненно и трудно. Это точно не то, что нужно человеку и человечеству и даже тот факт, что наша страна оборонялась от врага, не делает войну красивой. Кто-то может сказать, что фильм неправильный, потому что в сражении все равно необходим патриотический настрой. А Золотухин, вероятно, ответит: войн вообще не должно существовать – это ультиматум.

Сложным, непонятным, но очень эмоционально мощным и глубоким фильмом получился «Мальчик русский». Наверное, даже правильно, что картину кто-то примет неоднозначно и с критикой. Самое главное – что об этом фильме необходимо говорить, его надо смотреть и думать. А через какое-то время станет ясно, какую оценку зрители дадут идеям дебютанта Александра Золотухина.

6 февраля в российский прокат выходит итальянский фильм ужасов «Мама: гостья из тьмы» (оригинальное название: Cruel Peter – «Жестокий Петя»). Александр Николаенко разбирается, почему жесткость Пети распространилась не только на главных героев, но и на зрителей.

1908 год. Пакостный итальянский барчонок кромсает бритвой лицо кухарке, сжигает хомяка, заживо хоронит собачонку. Озлобленные деревенские ребята стукают барчонка по голове и самого замуровывают под плитами храма. Через несколько дней случается страшное землетрясение, в котором гибнет половина города, и об одном пропавшем негоднике уже никто не вспоминает. Но спустя 100 лет в городок приезжает английский ученый с дочерью-подростком, и они совсем не против покопаться в старых могилках.

«Мама» поднимает традиционные для жанра темы – тяжесть потери родных и любимых, недопонимание между старшими и младшими. За несколько лет до событий фильма жена учёного погибла в автокатастрофе, в этой же аварии его дочь лишилась слуха и голоса. Теперь каждый из них по-своему борется с внутренней пустотой; он пытается всё забыть, она, наоборот, - вернуть на свои места, призвав с помощью магического шара маму из мёртвых.

Естественно, использование магического шара в городишке, где землетрясением задавило множество итальянцев и где живьём замуровали жестокого Петю, способно привести к неожиданным последствиям и восстанию тех, кого не ждали. Но, к сожалению, авторы фильма неудачно реализовали элементы хоррора, поэтому черные руки из раковины выглядят не страшно, женщина в вуали, шатающаяся по лесу, - не эффектно, а ведьма, ползущая по стене, - неряшливо.

Главным мучеником расстилающегося кошмара может стать даже не глухонемая девочка, по сюжету подселяющая к себе в тело злого духа, а зритель, вынужденный следить за скучноватой историей, мельтешением поверхностных образов и скромными визуальными метаморфозами. У фильма достаточно забавный слоган: «Не вороши тайны прошлого», ключевое слово в котором «вороши», потому что новорошено и выворошено в истории о жестоком Пете очень и очень много лишнего.

В российском прокате лидирует антивоенная драма Сэма Мендеса «1917». Александр Николаенко рассказывает об этой уникальной картине, которой на следующей неделе, скорее всего, не удастся избежать «Оскара».

Ранняя весна, едва ощущаемый ветер раскачивает пшеничные колоски, под тенью ветвистого дерева спят два солдатика. Вскоре им придётся явиться в командный пункт, получить срочное задание, прорваться через вражескую полосу обороны и спасти 1600 братьев по оружию от неминуемой и бессмысленной бойни на линии Гинденбурга. Всё это путешествие предстаёт на экранах одним монолитным пластом, длиннейшем двухчасовым дублем, фиксирующем каждый из 13 километров пути в режиме реального времени.

Визуальный ряд фильма кажется чем-то волшебным. Сэм Мендес утверждает, что в среднем один дубль длился около 8 минут, а значит по ходу повествования замаскировано не больше 15 склеек (для примера, Кристофер Нолан использует от 3000 до 3500 склеек за фильм). Однако длинные дубли Мендеса – это не просто трюк для демонстрации мастерства и привлечения внимания, это полноценный художественный элемент, необходимый неповоротливой драматургии картины. Внимание камеры постоянно отвлекается на мельчайшие детали: раненого солдата, крысу в блиндаже, полусгнивший труп; отрываясь от частностей, она широкоугольным объективом охватывает пространство и даже, находясь в тесном кузове грузовика, снимает не столько лица солдат, сколько вьющуюся позади дорогу, потому что вся территория, вся гигантская сцена – полноправный герой фильма, о котором необходимо рассказывать как можно подробнее.

Общаться со зрителем Мендес предпочитает без слов. Текста в фильме немного, и он достаточно слаб. Особенно это заметно во вступительных сценах, когда герои вспоминают родных и близких, задумываются об абсурдности окопной войны. Если бы реплики были еще короче, то фильм, вероятно, выиграл бы в эстетике, ведь «1917» - не шумная героическая эпопея, а очень тихий стелс-триллер антивоенной направленности. В новаторской форме он провозглашает традиционные для англосаксонской культуры ценности: уютный дом, цветущий сад, дружную семью; народная песня Wayfaring Stranger, звучащая в предкульминационной сцене в лесу, подчёркивает это.

I’m going there to see my Mother,
She said she’d meet me when I come,
So, I’m just going over Jordan,
I’m just going over home.

Сегодня «1917» особенно важен, потому что не боится быть «не таким» фильмом о войне. Фильмом без пафосных речей, излишней кровавости, жгучего патриотизма. Самые главные и самые простые слова в картине произносит полковник МакКензи в исполнении Бенедикта Камбербэтча: «Вы справились - передали приказ, но, я знаю, на заре придёт новый». А значит где-то уже бегут другие солдатики и вся война, весь ужас складываются не из батальных сцен, а из коротеньких человеческих историй, которые в режиме реального времени можно перенести на экран.

На экраны выходит картина «Вальгалла: Рагнарек»: по замыслу авторов она должна осмыслить одни из ключевых мифов скандинавского эпоса. Мария Михайлова разбирается, почему у создателей не получилось показать зрителю осмысленную и красивую северную сказку.

Начало истории рассказано плавно и гармонично. В дом бедных крестьян приходят два бога – Тор и Локи, которым нравится общение со смертными людьми. Всю ночь они пируют с семьей и рассказывают истории, а Локи хитростью забирает крестьянского сына в слуги. За мальчиком увязывается и его сестра, которая всю жизнь мечтала увидеть что-то большее, чем отчий дом. Так двое юных смертных оказываются в Вальгалле и невольно становятся участниками больших событий в мире богов. Но, к сожалению, как только заканчивается вступительная часть, становится ясно, что фильм все больше удаляется от скандинавской мифологии и становится похож на усредненное, ничем не примечательное фэнтези.

Прежде всего, приводит в смущение тот факт, что главными героями истории становятся именно смертные дети, а не Тор, Локи или кто-либо другой из богов. Такое развитие событий совершенно не свойственно скандинавской мифологии, где во всех ключевых историях и сражениях могут принимать участие только боги или полубоги. «Вальгалла: Рагнарек» не просто допускает художественную вольность, а полностью разрушает один из основополагающих канонов скандинавской мифологии в угоду довольно банальной идее о том, что даже смертный способен вершить великие дела. Истории о том, как простой человек может стать подобным богам и взять судьбу мира в свои руки, обыгрывают в кинематографе достаточно часто – и местами эта мысль и ее подача действительно могут быть уместными. Но в картине, которая поставила своей базой именно скандинавский эпос, подобные условности становятся критическими ошибками. Зритель просто не понимает, что ему хотят показать – фильм ни рассказывает самостоятельную историю с принципиально новым миром, ни следует хотя бы базовым законам уже существующих мифов.

Даже с визуальной точки зрения картина не соответствует канонам мифологии, на которой, казалось бы, основывается. Вальгалла, например, похожа не на священное, торжественное и внушающее восхищение и ужас место, а на плохо освещенную каменную темницу или на не слишком чистый трактир. Скорее всего, авторы желали сделать свою работу более натуралистичной, подчеркнуть антураж средневековья и более раннего времени – но в попытке угнаться за реализмом они совсем забыли о том, что снимают сказку, в которой, наоборот, важнее показать волшебство и магию места.

«Вальгалла: Рагнарек» - фильм, который, даже несмотря на удачное начало, способен вызвать у зрителя только недоумение. Даже тот, кто не разбирается в скандинавской мифологии, увидит серьезные огрехи картины: нелогичное развитие сюжета, несоответствие названия содержанию, странный подход к съемкам и визуальной стороне фильма. Непонятно, почему создатели картины решили позволить себе столь далеко отойти от первоисточника и так смело взялись за переделку мифологии и добавлении собственных (далеко не всегда оправданных) элементов. Возникает подозрение, что авторам хотелось привлечь как можно больше зрителей к своей работе, и потому они назвали новый фильм почти так же, как другой, снятый в Голливуде «Тор: Рагнарек», не сильно заботясь о том, что имя картины не будет соответствовать ее содержанию. Неизвестно, сработает ли этот ход, но после просмотра эффект будет один: зритель почувствует себя обманутым.

На стриминговом сервисе Netflix стала доступна новая картина братьев Сэфди «Неограненные драгоценности». Мария Михайлова рассказывает, как фильм с актером-«неудачником» Адамом Сэндлером смог стать одной из самых удачных премьер января.

Братья Сэфди, действительно, серьезно рискнули, позвав на исполнение главной роли Адама Сэндлера. У актера хорошая известность, но незавидная репутация: 4 «Золотые малины» за худшую мужскую роль и сценарий, а также множество вторичных комедийных, совершенно не запоминающихся образов. Но именно в этом случае режиссеры сделали очень удачную ставку – Сэндлеру действительно удалась роль, которую он играет. Возможно, отчасти дело не в таланте или качественно проработанном амплуа, а в личном опыте актера. Это становится ясно уже по самому сюжету картины.

Повествование выдержано в духе классической криминальной драмы – владелец ювелирного магазина Говард Ратнер попадает в серьезную финансовую переделку, центром и причиной которой становится необычайной красоты и редкости камень. Изворотливый, хитрый и опытный в денежных махинациях Говард старается выкрутиться из ситуации, в которую попал – рассчитаться с долгами, вернуть собственность и влияние в свои руки. Но с каждой минутой фильма становится все яснее – делец Ратнер сам и с удивительным тщанием затягивает на своей же шее петлю. Причиной такого саморазрушения становится, как становится ясно, не обстоятельство или злой рок, а сам характер Говарда, его сущность, нутро.

Именно такого человека предстояло сыграть Адаму Сэндлеру. Актер не просто вжился в роль: он буквально прожил все состояния своего персонажа. И по манере игры, и даже по самой биографии Сэндлера становится понятно, что ему близки все те же черты, которые определяют Говарда. Так же, как и Ратнер, Адам Сэндлер падок на деньги – это заметно по его фильмографии, которая состоит из коммерчески успешных, но совершенно проходных, бездарных «массовых» фильмов. Так же, как и его герой, актер расплачивался за свою жадность, получая «анти-награды» и зарабатывая вместе с деньгами низкую профессиональную репутацию. В нем играет то же чувство неудовлетворенности своей жизнью и азарт игрока (возможно поэтому, презентуя фильм, Сэндлер заявил, что, если он не получит за него «Оскар», то намеренно снимется в самом ужасном фильме, который сможет придумать). Все это стало причиной того, что в картине «Неограненные драгоценности» Адам Сэндлер вдруг раскрывает свой талант настолько неожиданно, что способен в самом хорошем смысле шокировать своего зрителя. Заметно, что актеру очень не хватало «той самой» роли и подходящего амплуа. Поэтому, возможно, именно картина братьев Сэфди станет для него своеобразной «лебединой песней» в карьере, если только он не решит целиком посвятить себя качественному кино.

Что касается съемок картины в целом, то серьезных придирок к качеству здесь не найти. Картина снята очень добротно: грамотно растущее напряжение, которое, несмотря на довольно обыденный сценарий, впечатляет и накаляет атмосферу на экране; ровные, логичные кадры, не слишком выразительные, но полностью логичные; интересно подобранный лейтмотив с драгоценным камнем. Последнее и вовсе может выглядеть любопытной метафорой: редчайший алмаз играет роль запретного плода, яблока раздора или даже мистического элемента – предмета, который наказывает за жадность своего обладателя.

Снимая фильм про долги и финансовые махинации, братья Сэфди обратили внимание на очень важный элемент – мотивацию и характер главного героя. Проработав с Сэндлером характер персонажа, режиссеры вывели картину на иной уровень качества. Одним из продюсеров работы значится Мартин Скорсезе – вероятно, именно он повлиял на то, что драма с, в общем-то, классическим криминально-денежным содержанием стала притчей про человеческую жадность, одержимость и беспокойность. И, наверное, эти очень опасные, но такие человеческие качества, в этом фильме станут для зрителя серьезным поводом задуматься и порассуждать на затронутую тему.

«Ярды» - дебютная работа режиссера Андрея Корытко, - рассказывает зрителю историю молодого рэпера, который хочет прорваться к музыкальной вершине, но сталкивается с большими, хоть и примитивными трудностями. Мария Михайлова рассказывает, удалось ли картине показать нечто большее, чем банальную историю успеха.

С первых минут просмотра зрителя с головой погружают в специфическую атмосферу музыкального продакшена. И, поскольку в фильме идет речь именно о рэп-культуре, каждый кадр изобилует ее атрибутами. Все, начиная со сленга («бро», «замазал», «изи мани») и заканчивая одеждой героев, знакомит аудиторию с этим музыкальным сегментом. Здесь уже начинает чувствоваться некоторая авторская неопытность: рэперская тусовка выглядит в фильме излишне стереотипной, шаблонной, как будто вся атмосфера выписана по временам двадцатилетней давности, когда рэп только пришел в Россию и поначалу выглядел отдельной субкультурой. Из-за невнимания к деталям «вылетает» общая фабула, формирующая зрительское отношение к рэпу. Поклонникам этой музыки станет обидно за то, что предмет их интереса показан так топорно, а непосвященный зритель не увидит на экране ничего, что помогло бы ему узнать о рэп-культуре больше, чем самые избитые стереотипы.

Однако в «Ярдах» определенно есть что-то, что может зацепить аудиторию. В картине с первой минуты заметно, что съемочная команда, как и сами актеры, очень старались сделать историю честной и жизненной. Сюжетно фильм прост и больше всего похож на стандартную схему «истории успеха»: кратковременный взлет, провал, неудачи, поиск своего пути и далее по сценарию. Но в картине заметно большое желание быть честными со зрителем и рассказать правдивую историю. Главный герой Ярик – не картонный супергерой с непогрешимой репутацией, а почти что антигерой, запутавшийся парень. Хорошо показана причинно-следственная связь, вследствие которой Ярослав все глубже погружается в омут бедствий. Сперва его настигает жажда славы и быстрых денег. Потом начинаются бесконечные попытки дотянуться до мечты, которая, кажется, вот-вот – и в руках – но нужно всего лишь немного соврать, чуть-чуть подвинуть близких людей, немножко сподличать. Ярик все больше отдаляется от себя настоящего, покупаясь на купюру, подвязанную на веревочку, которая ускользает перед его носом и постепенно ведет его в западню, из которой будет уже не выбраться.

Именно эта очень честная и действительно жизненная для многих ситуация отличает «Ярды» от многих других шаблонных фильмов, в которых главенствует посыл «just do it». Картина ставит перед зрителем не вопрос силы воли, а проблему невнимания к самому себе, к своим настоящим желаниям, к своей нравственности и совести. Создатели явно не справились с внедрением в картину рэп-культуры (даже «читка» Ярика выглядит не слишком убедительно): возможно, такой контекст фильму и не был нужен. Но в смысловом плане все выглядит искренним и продуманным. Возможно даже, что кто-то из съемочной команды – сценарист или режиссер – перенес на экран что-то знакомое и очень личное, и этим спас картину.

«Ярды» нельзя назвать по-настоящему удачным дебютом: создатели не справились с общей атмосферой, наполнили картину неуместными героями и эпизодами (например, историей с клофелином, или неоправданной и потому почти шокирующей постельной сценой). Но кое-что начинающему режиссеру получилось сделать – он рассказал вполне земную и человеческую историю об амбициозном парне, который свернул не туда в погоне за славой. Если в следующем фильме Андрей Корытко покажет зрителю такую же честную историю и будет тщательнее работать с контекстом – он сможет предложить миру что-то действительно выдающееся.

«Однажды… Тарантино» - новый документальный фильм, снятый об одном из самых известных и скандальных режиссеров современности. Мария Михайлова рассказывает, почему эту картину будет интересно посмотреть как давним фанатам, так и тем, кто плохо знаком с творчеством Квентина.

Структура фильма довольно проста. Он состоит из отрывков интервью с людьми, которые знают Тарантино и работали с ним: туда входят как актеры, так и продюсеры, сценаристы, каскадеры, и другие члены съемочной группы. Рассказы приглашенных гостей перемежаются с кадрами из фильмов (как тех, которые снимал Тарантино, так и тех, которые вдохновляли его), с интересными деталями со съемочной площадки и мульт-эпизодами – чтобы «оживить» речь говорящего. Почти сразу становится заметно, что режиссер Тара Вуд хорошо поработала над приглашенным составом. Лица, на которых строится повествование, не только хорошо ориентируются в разных областях кинопродакшена, но и сотрудничали с Квентином в разных картинах и в разное время. Кто-то прошел с ним путь, начиная с «Бешеных псов», а кто-то присоединился только в «Убить Билла». Разные области работы и разный опыт, полученный от общения с режиссером, помогают фильму давать действительно объективную оценку с помощью ряда субъективных историй.

В документальном кино о конкретной личности, которое строится только на живых историях его партнеров и друзей, очень легко допустить ошибку, которая может полностью испортить впечатление о картине. Фильм легко может скатиться в банальное восхваление и лесть – особенно если речь идет о выдающемся деятеле, про которого режиссер хочет сказать исключительно приятные слова. Если в кадре собираются только доброжелатели, очень сложно избежать слащавости, свойственной фильмам, которые выпускаются «к дате»: например, к юбилею важной персоны. Но «Однажды… Тарантино» очень грамотно избегает этой ошибки благодаря хорошо продуманной структуре. Сюжет в фильме строится не на как таковой биографии Квентина, а строго на его фильмографии. Картина держит почтительную дистанцию и не скатывается в описание подробностей личной жизни мастера. Но самого Квентина Тарантино зритель все-таки увидит и поймет – через его стиль работы, способ подачи своих идей и смысл, который он вкладывает в свои картины.

Авторам удается раскрыть самый главный вопрос: что делает Квентина Тарантино тем самым гениальным режиссером, ставшим одной из самых ярких фигур постмодернизма в кинематографе. Зрителю рассказывают о гениальных находках мастера – например, о фирменной марке сигарет Red Apple, которую он придумал специально для своих фильмов, о значении боевых сцен в «Убить Билла», о важности того напряжения, которое он создает в «Бесславных ублюдках», изменяя тем самым все то, что зритель знает о военном кино. Уделено внимание главному приему Квентина – прямому заимствованию идей из мирового кинематографа, которые он не стесняется признать не своими, но которые он преображает и улучшает (что и является одним из основополагающих принципов постмодернизма).

«Однажды… Тарантино» станет хорошим, многогранным документальным кино для всех заинтересованных. Те, кто знают о творчестве Квентина немного, увидят, как он связывает всех своих героев во всех работах, создавая свою собственную киновселенную. Те, кто хорошо изучил фильмографию Тарантино, услышат от актрис и женщин, с которыми он работает, о том, как он тонко чувствует и понимает психологию противоположного пола, о его неожиданно чутком романтизме. Режиссер Тара Вуд является не просто преданным фанатом человека, о котором рассказывает: она постаралась сделать свою работу не раболепной, а глубокой и насыщенной. И можно смело говорить о том, что у нее это получилось.

«Оскар» за лучший фильм, за лучший фильм на иностранном языке, за лучший оригинальный сценарий, за лучшую режиссуру получили «Паразиты» Пон Чжун Хо. Публикуем материал об этом пронзительном кино, впечатления от которого легко разрушить одним неверным словом.

Лучше всего попробовать посмотреть «Паразитов» без подготовки. Сходить на фильм, зная о нем только то, что после премьеры в Каннах овации зрителей длились 15 минут. Да, пальмовая ветвь к такой реакции прилагалась.

Можно, конечно, рискнуть, положившись исключительно на мнение критиков, но впечатление, полученное в таком случае, будет запредельным. То есть именно таким, на какое рассчитывал его создатель. В общем, «Паразиты» того стоят.

Далее — подробности для тех, кто не считает себя рисковым и/или не любит пустые заверения.

Прежде всего, к чему такая таинственность и на что, собственно, рассчитывал создатель? Все дело в открывающем показ обращении режиссера к зрителям. Пон Джун-хо убедительно просит всех присутствующих в зале воздержаться от спойлеров после выхода из кинотеатра и ограждать всех еще не причастившихся к тайне этого фильма от любых ее развенчаний.

Конечно, защитить свои фильмы от разглашения излишней информации о них хотят все режиссеры, и мы знаем, на что они идут ради этого. Но всякий раз возникает вопрос: а что, собственно, считать спойлером? Только ли раскрытие сюжетных поворотов? Упоминание жанра в каком-то смысле тоже убивает интригу: зритель, знающий жанровую принадлежность фильма, подходит к нему с определенными ожиданиями и, как правило, может предугадывать разрешение некоторых (наиболее клишированных) сюжетных линий. Шелдон посчитал спойлером замечание: «Новый комикс про Зеленого фонаря взорвет тебе мозг!», а некоторые не хотят знать, какие трейлеры будут предшествовать фильму.

Название фильма, страна производства, режиссер — все это в какой-то мере информация, развеивающая интригу вокруг картины. Иными словами, прийти на фильм абсолютно чистым листом довольно затруднительно. Да и нужно ли?

Качественный фильм хочется и нравится смотреть вне зависимости от того, знаем мы, что произойдет дальше или нет. Аховым эффектом не может ограничиваться успех ленты: мы пересматриваем любимые фильмы, даже если выучили реплики героев наизусть.

«Паразиты» не станут хуже от того, что вы узнаете, что это южнокорейская социальная драма (условно; добротный фильм почти всегда — умелое и органичное переплетение разных жанров) о бедных и богатых, о том, как тонка грань между ними и кто в действительности паразитирует на ком, на что способна смекалка и жажда жизни, насколько стойки тараканы, какими волшебными свойствами обладают камни и за что можно благодарить судьбу. Этот список тем достаточно расплывчат, чтобы вы ничего не поняли.

«Паразиты» удивят, напугают, взволнуют, рассмешат, вселят надежду и тоску, заставят пережить еще множество других эмоций. С первой секунды они будут держать и не отпустят, даже после выхода из зала. Возвращаясь к тому, с чего начинали: «Паразиты» стоят того, чтобы прожить с ними два часа, тем более что их течения даже не заметите.