Медуза художника Полифема
В археологическом музее Элевсина хранится одна выдающаяся амфора, датируемая 650–625 гг. до н.э. Это как раз детская погребальная амфора, о которых я не так давно вспоминала, но нам в ней интереснее не функция, а уникальная декоративная композиция, созданная так и называемым впоследствии «художником Полифема». Это пример самой ранней фиксации в древнегреческом искусстве мифологических сюжетов, известных нам по письменным источникам. На горлышке вазы — Одиссей и его спутники ослепляют циклопа, ниже — лев, преследующий кабана, а в самом нижнем регистре совершенно прекрасная сцена борьбы Персея с Медузой.
В правой части сцены сохранились только ноги Персея в крылатых сандалиях, которые он позаимствовал у Гермеса. Стоящая перед ним богиня Афина, прямая, как дорическая колонна, держит скипетр или копье и защищает его от бессмертных сестриц Медузы — Эвриалы и Сфено. Сцена завершается слева — обезглавленная Медуза пала.
Посмотрите на этих горгон:вот я примерно так выгляжу, когда дети будят меня в 7 утра в субботу, канон изображения Медузы с крыльями и в «бегущей» позе еще не сложился, и художник воспользовался этой творческой свободой по полной программе: зубищи, глазищи, когтищи — прямо-таки протоаттический Груффало, ЕВПОЧЯ.
Хороших вам выходных, друзья!
#museum
@knossoslab
В археологическом музее Элевсина хранится одна выдающаяся амфора, датируемая 650–625 гг. до н.э. Это как раз детская погребальная амфора, о которых я не так давно вспоминала, но нам в ней интереснее не функция, а уникальная декоративная композиция, созданная так и называемым впоследствии «художником Полифема». Это пример самой ранней фиксации в древнегреческом искусстве мифологических сюжетов, известных нам по письменным источникам. На горлышке вазы — Одиссей и его спутники ослепляют циклопа, ниже — лев, преследующий кабана, а в самом нижнем регистре совершенно прекрасная сцена борьбы Персея с Медузой.
В правой части сцены сохранились только ноги Персея в крылатых сандалиях, которые он позаимствовал у Гермеса. Стоящая перед ним богиня Афина, прямая, как дорическая колонна, держит скипетр или копье и защищает его от бессмертных сестриц Медузы — Эвриалы и Сфено. Сцена завершается слева — обезглавленная Медуза пала.
Посмотрите на этих горгон:
Хороших вам выходных, друзья!
#museum
@knossoslab
❤42🔥12👍10😁9
Рассказывала вчера студентам про всякую постмодернистскую архитектуру и дизайн, поэтому и с вами решила поделиться моими любимыми примерами нескольких монументальных прочтений античного наследия второй половины прошлого века. На первом фото — кладбище San Cataldo в Модене, построенное по проекту архитектора Альдо Росси в 1972-1981 гг., который, конечно, отсылает нас к облику римских, этрусских и эллинистических колумбариев. Но у постмодернистов редко обходится без иронии, так что муссолиневский «квадратный Колизей», известный также как Дворец итальянской цивилизации, тут тоже вполне считывается.
Следующий герой — знаменитый небоскреб-«шкаф» Филиппа Джонсона, который по идее должен напоминать нам своим разорванным фронтоном о барочных храмах, или, по задумке автора, о силуэте Эль-Хазне — эллинистического набатейского храма, ставшего чуть ли не главной исторической достопримечательностью современной Иордании. Только вот не особо обремененные культурным багажом зрители решили, что больше всего она напоминает им чиппендейловский комод. Выходящая на улицу нижняя часть фасада здания тоже должна вызывать ассоциации как минимум с древнеримскими триумфальными арками или с знаменитейшей ренессансной Капеллой Пацци, построенной Филиппо Брунеллески во Флоренции в 1442—1460 годах.
Еще тут можно вспомнить и балансирующую на грани китча новоорлеанскую «Площадь Италии» и M2 Building Кенго Кума, последнее здание, кстати, как-то не зашло заказчику в лице компании «Мазда», и было переоборудовано, не поверите, в … похоронное бюро . Ну что ж, отдельно стоящая колонна, использующаяся в качестве надгробного памятника, — тоже вполне себе почтенная традиция. Ну а о перипетиях ордерности в монструозном парижском «Пространстве Абраксас», о котором после «Бразилии» и «Голодных игр» не порассуждал только ленивый, я и распространяться особо не буду. Как говорится, спасибо товарищам постмодернистам за то, что не дали заскучать подрасслибившимся после Второй мировой войны горожанам во всех частях света.
@knossoslab
Следующий герой — знаменитый небоскреб-«шкаф» Филиппа Джонсона, который по идее должен напоминать нам своим разорванным фронтоном о барочных храмах, или, по задумке автора, о силуэте Эль-Хазне — эллинистического набатейского храма, ставшего чуть ли не главной исторической достопримечательностью современной Иордании. Только вот не особо обремененные культурным багажом зрители решили, что больше всего она напоминает им чиппендейловский комод. Выходящая на улицу нижняя часть фасада здания тоже должна вызывать ассоциации как минимум с древнеримскими триумфальными арками или с знаменитейшей ренессансной Капеллой Пацци, построенной Филиппо Брунеллески во Флоренции в 1442—1460 годах.
Еще тут можно вспомнить и балансирующую на грани китча новоорлеанскую «Площадь Италии» и M2 Building Кенго Кума, последнее здание, кстати, как-то не зашло заказчику в лице компании «Мазда», и было переоборудовано, не поверите, в …
@knossoslab
❤15🔥15👍5👎1😨1
Лукиан из Самосаты о хрисоэлефантинах
Помните, как-то показывала вам хрисоэлефантинные скульптуры и рассказывала о самой технике? А тут у Лукиана из Самосаты в «Сновидении» нашлось прекрасное, на мой взгляд, сравнение, раскрывающее не только отношение автора к власти, с которым все понятно, но и некоторые подробности о том, как создавались подобные Зевсу Олимпийскому и Афине Парфенос скульптуры:
«Во время моих выходов многие склонялись передо мной, видя во мне некое божество; толпы народа сбегались увидеть меня, другие — всходили на крыши, за великое счастье почитая рассмотреть подробно мою упряжку, пурпурный плащ, золотую повязку и бегущих впереди глашатаев, и следующую за мной свиту. Я же, знавший все, что мучило меня и терзало, прощал этим людям их неведение и исполнялся жалостью к себе самому.
Я походил на те огромные изваяния, которые созданы были Фидием, Мироном или Праксителем: каждое из них тоже представляет снаружи какого-нибудь Посейдона или Зевса, прекрасного, сделанного из золота и слоновой кости, с громом-молнией или трезубцем в деснице, но если наклонишься и посмотришь, что находится внутри их, то заметишь какие-то перекладины, скрепы, насквозь торчащие гвозди, подпорки и клинья, смолу, глину и все прочее скрытое от зрителя безобразие. Я не говорю уж о множестве мышей и землероек, которые нередко их населяют. Вот нечто подобное представляет собой и царская власть».
Если бы была скульптором, попробовала бы создать такого Аполлона, чтобы снаружи — блеск золота и лоск слоновой кости, а при обходе открывались бы внутренности — глина, палки, насекомые и мыши с землеройками. Удивительно, конечно, как не только при слове «грядущее» и не только из русского языка «выбегают мыши и всей оравой отгрызают от лакомого куска памяти, что твой сыр дырявой».
В исторической памяти европейцев статуи «из злата и слоновой кости» — символы величия древнегреческой цивилизации, одна из вершин развития искусства, а на поверку — все то же memento mori.
@knossoslab
Помните, как-то показывала вам хрисоэлефантинные скульптуры и рассказывала о самой технике? А тут у Лукиана из Самосаты в «Сновидении» нашлось прекрасное, на мой взгляд, сравнение, раскрывающее не только отношение автора к власти, с которым все понятно, но и некоторые подробности о том, как создавались подобные Зевсу Олимпийскому и Афине Парфенос скульптуры:
«Во время моих выходов многие склонялись передо мной, видя во мне некое божество; толпы народа сбегались увидеть меня, другие — всходили на крыши, за великое счастье почитая рассмотреть подробно мою упряжку, пурпурный плащ, золотую повязку и бегущих впереди глашатаев, и следующую за мной свиту. Я же, знавший все, что мучило меня и терзало, прощал этим людям их неведение и исполнялся жалостью к себе самому.
Я походил на те огромные изваяния, которые созданы были Фидием, Мироном или Праксителем: каждое из них тоже представляет снаружи какого-нибудь Посейдона или Зевса, прекрасного, сделанного из золота и слоновой кости, с громом-молнией или трезубцем в деснице, но если наклонишься и посмотришь, что находится внутри их, то заметишь какие-то перекладины, скрепы, насквозь торчащие гвозди, подпорки и клинья, смолу, глину и все прочее скрытое от зрителя безобразие. Я не говорю уж о множестве мышей и землероек, которые нередко их населяют. Вот нечто подобное представляет собой и царская власть».
Если бы была скульптором, попробовала бы создать такого Аполлона, чтобы снаружи — блеск золота и лоск слоновой кости, а при обходе открывались бы внутренности — глина, палки, насекомые и мыши с землеройками. Удивительно, конечно, как не только при слове «грядущее» и не только из русского языка «выбегают мыши и всей оравой отгрызают от лакомого куска памяти, что твой сыр дырявой».
В исторической памяти европейцев статуи «из злата и слоновой кости» — символы величия древнегреческой цивилизации, одна из вершин развития искусства, а на поверку — все то же memento mori.
@knossoslab
❤26🔥18👍12❤🔥5
В марте этого года в рамках проекта «Невидимый музей» Афинский археологический решил слегка распотрошить свои запасники и предъявил миру несколько экспонатов с интереснейшими, на мой взгляд, историями. Я вообще очень люблю рассказы про то, как какой-нибудь греческий фермер пахал поле/рыл колодец/гулял в лесу и нашел что-нибудь супердревнее и прекрасное.
Вот и этот фрагмент мраморного надгробного памятника с рельефом близнецов, единственным, надо сказать, нам известным изображением такого типа, был найден в 2008 году в ручье Мениди неподалеку от Афин. Нашедший «запеленал» каменных младенцев в ткань и сдал на попечение радостным музейщикам.
Теперь этот экспонат датирован IV веком до н.э. и его можно увидеть в экспозиции под названием «стела младенцев-близнецов», а по реконструкции понятно, как могла выглядеть общая композиция. Археологи полагают, что фрагмент является частью надгробия, которое могло быть установлено на могиле умершей при родах женщины.
Тут, конечно, можно вспомнить о значимости близнечного сюжета в древнегреческой мифологии: Артемида и Аполлон, Гипнос и Танатос, Деспина и Арион, Геракл и Ификл, Кастор и Полидевк, Елена и Клитемнестра и т.д. Это особый подвид дуалитических мифов, в которых все мироздание предстает как единство противоположностей: верх и низ, свет и тьма, божественное и человеческое, правое и левое, день и ночь, солнце и луна, космос и хаос и т. д. Близнецы в таком случае становятся персонификациями разных, подчас полярных начал, а их столкновение порождает множество сюжетов, схожих в большинстве индо-европейских мифологических традиций.
#museum
@knossoslab
Вот и этот фрагмент мраморного надгробного памятника с рельефом близнецов, единственным, надо сказать, нам известным изображением такого типа, был найден в 2008 году в ручье Мениди неподалеку от Афин. Нашедший «запеленал» каменных младенцев в ткань и сдал на попечение радостным музейщикам.
Теперь этот экспонат датирован IV веком до н.э. и его можно увидеть в экспозиции под названием «стела младенцев-близнецов», а по реконструкции понятно, как могла выглядеть общая композиция. Археологи полагают, что фрагмент является частью надгробия, которое могло быть установлено на могиле умершей при родах женщины.
Тут, конечно, можно вспомнить о значимости близнечного сюжета в древнегреческой мифологии: Артемида и Аполлон, Гипнос и Танатос, Деспина и Арион, Геракл и Ификл, Кастор и Полидевк, Елена и Клитемнестра и т.д. Это особый подвид дуалитических мифов, в которых все мироздание предстает как единство противоположностей: верх и низ, свет и тьма, божественное и человеческое, правое и левое, день и ночь, солнце и луна, космос и хаос и т. д. Близнецы в таком случае становятся персонификациями разных, подчас полярных начал, а их столкновение порождает множество сюжетов, схожих в большинстве индо-европейских мифологических традиций.
#museum
@knossoslab
❤36👍17🔥8🤝1