Тетраморфы-миксоморфы
 
Не так давно побывала на выставке «Огненное письмо. Искусство эмали» в Музее декоративно-прикладного и народного искусства. Идти на нее очень горячо рекомендую по нескольким причинам. Первая — это настоящие лиможские эмали, причем некоторые предметы датируются XII-XIV веками. Вторая — советские агитэмали, которых мне раньше встречать не приходилось.
 
Самый удивительный и прекрасный, на мой взгляд, предмет в этой части коллекции — ларец-реликварий XII века с изображениями апостолов в виде тетраморфа. Этим термином (греч. τετράμορφον — «четверообразный», «имеющий четыре облика») мы обозначаем специфическую иконографию, в которой четыре евангелиста предстают в не совсем типичной для христианской традиции форме:

🕊️ Матфей в образе ангела,
🦁 Марк в образе льва,
🐂Лука в образе тельца,
🕊️ Иоанн в образе орла.
 
Причем в видении пророка Иезекиля (Иез. 1:4-28; также -22 и 41:19) это существо описывается как единое, но с четырьмя лицами: человека и льва — с правой стороны, быка и орла — с левой. И в этой связи мне хочется вспомнить и про месопотамских ламассу, и про разнообразных минойских и древнегреческих миксоморфов. Никто, конечно, не считал, но сдается мне, что именно эти три зверя: лев, бык и орел, составляют общую для всего Средиземноморского региона иконографическую базу. Каждый отвечает за ряд важных функций и признаков: бык — сила и плодородие, лев — власть и царственность, орел — соединение земного и небесного, а вместе  с человеком они представляют собой максимальную полноту и законченность. То есть по мифологической логике те же ламассу или шеду формата «крылатый человекобык» — прямо-таки универсальные хранители-покровители.
 
Возможно, в сознании минойцев бык — это что-то на сто процентов сакральное и не очень уместное для такой прикладной функциональности, поэтому из «великолепной четверки» они исключаются и в итоге мы получаем минойских гениев, грифонов и сфинксов. Причем грифоны чаще всего изображаются именно как стражи, например, фланкируют трон в Кноссосе. Сфинксы же больше про маркирование границы жизни и смерти, поэтому и в классическое время чаще встречаются в ритуальном контексте — как погребальные стелы и надгробия. Ну и нельзя тут не вспомнить мастера из Закроса, который в своих экспериментах дошел и до двуглавых птиц, и до крылатых козлов. Находятся выдающиеся экзоты и в других местах, как, например, вот этот двутелый быкокозел из материковой части Греции или трехтелый товарищ с собачьими головами с Кипра. #museum
 
🦁 Очень Древняя Греция

Один «глаз», смещённый с центра к высокому объёму административного корпуса с узким прорезом трубы, - и я обрёл связь «формалистического» подхода с самой сущностью из мира прекрасного.

Константин Мельников «Архитектура моей жизни»

 
Продолжаю считать советский авангард одним из самых глубоко укорененных в классической античности архитектурных направлений. В прошлое воскресенье вот опять рассматривала мельниковского циклопа — гараж Госплана. Ох уж эти каннелюры! И да, я знаю, что вообще-то по идее это решетка радиатора, но для меня авангард, это примерно как минойское искусство — ничто не мешает быть кувшину и птицей, и женщиной, лабрису — антропоморфным оружием и бабочкой, а рогам посвящения — воздетыми к небесам руками и архитектурным помощником в наблюдении за светилами.  В этом, собственно, и заключается магия универсальных форм и больших смыслов.
 
Хорошей вам рабочей недели, друзья!

😉 Очень Древняя Греция