Forwarded from Очень Древняя Греция
Клитемнестры европейского модерна
Есть у английского художника-прерафаэлита по имени John Maler Collier две картины, которые, как мне кажется, могут быть еще одним отличным примером того, как открытия Шлимана и Эванса повлияли на культуру начала XX века — обе они называются «Клитемнестра» и написаны в 1882 и 1914 годах.
Мы с вами уже не раз вспоминали о том, что феномен художественного архаизма, стремления творчески переработать и переосмыслить вновь открытые тысячелетние пласты истории Древней Греции, затронул практически все сферы творческой жизни в Европе эпохи модерна. Философия Ницше, психология Фрейда и Юнга, поэзия и живопись как Серебряного Века в России, так и межвоенного времени в Европе, архитектура, музыка, танец — везде мы видим образы, воскрешенные Кноссосом, Троей и Микенами.
Одним из, на мой взгляд, интереснейших образов, трактовка которого существенно изменяется именно в это время, можно назвать легендарную супругу микенского царя Агамемнона. Не буду пересказывать подробности мифологического сюжета и без того вам известного, напомню лишь, что согласно преданию, отраженному не только у Гомера, но и в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврепида, царица Микен сначала предала мужа, став любовницей его двоюродного брата Эгисфа (Эгиста), когда Агамемнон отправился в Трою, но и затем подговорила любовника убить законного супруга. Сама же она погибла от руки собственного сына Ореста, мстящего за смерть отца. Одиссей беседует с вызванной из царства мертвых тенью Агамемнона, и тот рассказывает ему о своей незавидной участи, завершая рассказ так:
В античных трагедиях уже более подробно говорится о причинах злобы и мести Клитемнестры Агамемнону: убийство микенским царем её первого мужа и ребенка, принесение в жертву их общей дочери Ифигении, но само это деяние бесспорно осуждается, а Клитемнестра становится синонимом неверной коварной супруги.
Но какой мы видим Клитемнестру в XX веке? Картины Кольера как нельзя лучше отражают трансформацию этого образа: на них мужеубийца скорее торжествует, восстанавливая свою поруганную честь и некую высшую справедливость. И вот этот «тренд на оправдание» появляется везде, в живописи, литературе, в театральных и оперных постановках (их список обширен, есть если что в en-Вики). Например, в стихотворении Валерия Брюсова «Клитемнестра» 1911 года, перечислены все нанесенные героине обиды и от её имени провозглашено:
Я еще не успела прочесть «Дом имён» Колма Тойбина, который скоро должен выйти в Фантом-Пресс, но некоторые рецензенты утверждают, что в лице Клитемнестры автор «дал голос разъяренной матери», так что посмотрим.
Ясно, что в противовес однозначному осуждению, сейчас превалирует более глубокое прочтение этого образа с погружением в психологию мстителя и жертвы, обсуждением роли женщины в древнем и современном обществе, что, как по мне, много говорит нам об изменениях сознания, происходящих здесь и сейчас. Нечто похожее мы видели и на примере Пенелопы, образа диаметрально противоположного по содержанию, но также неожиданно заговорившего голосом современных женщин. Интересно, если бы сцена суда над Орестом в опере Танеева была заменена судом над Клитемнестрой, кого бы оправдала современная Афина?
Есть у английского художника-прерафаэлита по имени John Maler Collier две картины, которые, как мне кажется, могут быть еще одним отличным примером того, как открытия Шлимана и Эванса повлияли на культуру начала XX века — обе они называются «Клитемнестра» и написаны в 1882 и 1914 годах.
Мы с вами уже не раз вспоминали о том, что феномен художественного архаизма, стремления творчески переработать и переосмыслить вновь открытые тысячелетние пласты истории Древней Греции, затронул практически все сферы творческой жизни в Европе эпохи модерна. Философия Ницше, психология Фрейда и Юнга, поэзия и живопись как Серебряного Века в России, так и межвоенного времени в Европе, архитектура, музыка, танец — везде мы видим образы, воскрешенные Кноссосом, Троей и Микенами.
Одним из, на мой взгляд, интереснейших образов, трактовка которого существенно изменяется именно в это время, можно назвать легендарную супругу микенского царя Агамемнона. Не буду пересказывать подробности мифологического сюжета и без того вам известного, напомню лишь, что согласно преданию, отраженному не только у Гомера, но и в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврепида, царица Микен сначала предала мужа, став любовницей его двоюродного брата Эгисфа (Эгиста), когда Агамемнон отправился в Трою, но и затем подговорила любовника убить законного супруга. Сама же она погибла от руки собственного сына Ореста, мстящего за смерть отца. Одиссей беседует с вызванной из царства мертвых тенью Агамемнона, и тот рассказывает ему о своей незавидной участи, завершая рассказ так:
Нет ничего отвратительней, нет ничего ненавистней
Дерзко-бесстыдной жены, замышляющей хитро такое
Дело, каким навсегда осрамилась она, приготовив
Мужу, богами ей данному, гибель. В отечество думал
Я возвратиться на радость возлюбленным детям и ближним-
Злое, напротив, замысля, кровавым убийством злодейка
Стыд на себя навлекла и на все времена посрамила
Пол свой и даже всех жен, повеленьем своим беспорочных.
В античных трагедиях уже более подробно говорится о причинах злобы и мести Клитемнестры Агамемнону: убийство микенским царем её первого мужа и ребенка, принесение в жертву их общей дочери Ифигении, но само это деяние бесспорно осуждается, а Клитемнестра становится синонимом неверной коварной супруги.
Но какой мы видим Клитемнестру в XX веке? Картины Кольера как нельзя лучше отражают трансформацию этого образа: на них мужеубийца скорее торжествует, восстанавливая свою поруганную честь и некую высшую справедливость. И вот этот «тренд на оправдание» появляется везде, в живописи, литературе, в театральных и оперных постановках (их список обширен, есть если что в en-Вики). Например, в стихотворении Валерия Брюсова «Клитемнестра» 1911 года, перечислены все нанесенные героине обиды и от её имени провозглашено:
Нет! если людям на презренье
Я без вины осуждена, –
Да совершатся преступленья!
Да будет подлинно вина!
Да будет жребий мой заслужен,
Неправый суд да будет прав!
Душе – венец позора нужен,
Взамен венца похвал и слав!
Я еще не успела прочесть «Дом имён» Колма Тойбина, который скоро должен выйти в Фантом-Пресс, но некоторые рецензенты утверждают, что в лице Клитемнестры автор «дал голос разъяренной матери», так что посмотрим.
Ясно, что в противовес однозначному осуждению, сейчас превалирует более глубокое прочтение этого образа с погружением в психологию мстителя и жертвы, обсуждением роли женщины в древнем и современном обществе, что, как по мне, много говорит нам об изменениях сознания, происходящих здесь и сейчас. Нечто похожее мы видели и на примере Пенелопы, образа диаметрально противоположного по содержанию, но также неожиданно заговорившего голосом современных женщин. Интересно, если бы сцена суда над Орестом в опере Танеева была заменена судом над Клитемнестрой, кого бы оправдала современная Афина?
👍24🔥9🤔3
Forwarded from Очень Древняя Греция
Картина Кольера 1914 года — Клитемнестра облачена в скопированный с кноссоской фигурки наряд и вооружена точной копией микенского меча.
❤34👍8🔥7
Forwarded from Жги! Журнал о современной керамике и стекле
Продолжаем знакомить вас с нашей командой!
Евгения Козловская – горячий любитель античности. Посему, Евгения с радостью вызвалась писать для журнала тексты по истории древней керамики. Она исколесила все археологические зоны и музеи Греции, Италии, Турции и других стран, куда ступала нога эллина или римлянина.
Женя - не профессиональный художник, хотя занимается керамикой с детьми. Вот так она сама говорит о своем увлечении: «В этой сфере я самоучка – печь купила, чтобы отработать пару гипотез, но втянулась. В итоге в истории искусства разбираюсь намного лучше, чем в изготовлении глазурей, но постоянно учусь и надеюсь вернуть в актуальное искусство некоторые технологии и приемы древности.»
Кроме того, Евгения преподает в школе историю, географию и информатику. Ведёт блог Кnossoslab в телеграме, посвященный минойской культуре. Представленные картинки – это ее фото-трофеи из различных музеев мира.
А вот, что Женя хочет пожелать журналу и читателям:
🎄 «Я очень благодарна журналу «Жги» за то, что он дает своим читателям возможность почувствовать себя частью интереснейшего профессионального сообщества, узнавать о новых именах и событиях из мира стекла и керамики, а мне – писать о любимой древности с нового ракурса. В грядущем году я хочу пожелать всем нам не теряться потоке внешних завихрений, всегда уметь найти свой «глаз бури». И, простите за банальность, не забывать, что мы, керамисты, стекольщики, художники, фанаты своего дела всех мастей – те самые счастливчики, которым в любой непонятной ситуации точно есть за что «уцепиться». Давайте и в следующем году будем открывать и создавать новое и ни за что не переставать удивляться!»
#журнал_жги #жги_команда #журналокерамикеистекле
Евгения Козловская – горячий любитель античности. Посему, Евгения с радостью вызвалась писать для журнала тексты по истории древней керамики. Она исколесила все археологические зоны и музеи Греции, Италии, Турции и других стран, куда ступала нога эллина или римлянина.
Женя - не профессиональный художник, хотя занимается керамикой с детьми. Вот так она сама говорит о своем увлечении: «В этой сфере я самоучка – печь купила, чтобы отработать пару гипотез, но втянулась. В итоге в истории искусства разбираюсь намного лучше, чем в изготовлении глазурей, но постоянно учусь и надеюсь вернуть в актуальное искусство некоторые технологии и приемы древности.»
Кроме того, Евгения преподает в школе историю, географию и информатику. Ведёт блог Кnossoslab в телеграме, посвященный минойской культуре. Представленные картинки – это ее фото-трофеи из различных музеев мира.
А вот, что Женя хочет пожелать журналу и читателям:
🎄 «Я очень благодарна журналу «Жги» за то, что он дает своим читателям возможность почувствовать себя частью интереснейшего профессионального сообщества, узнавать о новых именах и событиях из мира стекла и керамики, а мне – писать о любимой древности с нового ракурса. В грядущем году я хочу пожелать всем нам не теряться потоке внешних завихрений, всегда уметь найти свой «глаз бури». И, простите за банальность, не забывать, что мы, керамисты, стекольщики, художники, фанаты своего дела всех мастей – те самые счастливчики, которым в любой непонятной ситуации точно есть за что «уцепиться». Давайте и в следующем году будем открывать и создавать новое и ни за что не переставать удивляться!»
#журнал_жги #жги_команда #журналокерамикеистекле
❤26👏8👍4🔥4
Полифем и сосновые шишки
Третий день пластаюсь в кровати с простудой, а самое трудозатратное и интеллектуальное из доступных мне занятий – просмотр дурацких детективных сериалов. Во-первых, они идеально идут под чай с малиной, во-вторых, для поднятия иммунитета я выбрала максимально летний и солнечный вариант: Сицилия, Палермо, неприлично красивые люди бегают между пляжами и шикарными с архитектурной и исторической точки зрения местами, много эмоционально говорят по-итальянски и что-то там типа расследуют.
А еще на заднем плане можно углядеть столько всего примечательного, что приходится неистово гуглить, и вот эти параллельно нагугленные комментарии оказываются в разы интереснее придумок итальянских сценаристов. Так вот, в кадре то и дело появлялись яркие экзотического вида керамические штуки: стоят и тут и там, на столах, полках и улицах, удачно оттеняя пресноватых актеров.
Итак, первый герой нашего, мягко говоря, непрямого включения с Сицилии – сосновая шишка. Согласно сицилийской традиции, майоликовые сосновые шишки – не просто обязательное для каждого дома украшение, а материальное пожелание здоровья, удачи и благополучия его хозяевам. Молодоженам их тоже обязательно дарят, ибо плодородие, фертильность и все такое.
Не мудрено, ведь шишка – один из главных символов Диониса, – венчает его тирс. А про распространённость вакхических мистериальных культов на Юге Италии что в древнегреческие, что в римские времена написано немало интересного, о чем я периодически вам напоминаю. В сосну, кстати, по Овидию, превратился Аттис. Похожий посох был и символом древнеегипетского Осириса, с добавлением двух обвивающих его змей. Привет Асклепию и прочим змеезаводчикам, а про родство Дониса и Осириса даже говорить как-то глупо, и вообще я не об этом. Единственное добавлю, что сосна и прочие вечнозеленые деревья, это в античной традиции важный символ посмертной жизни.
На Сицилии эти шишки могут красоваться в качестве наверший на столбах въездных ворот старинных вилл, на балясинах балконов и террас, в парках, садах, на кладбищах, на фасадах церквей и монастырей. Стилизованные изображения сицилийских шишек можно найти даже на тронах королей и папы как символ единения земного и божественного. Как тут не вспомнить знаменитый ватиканский Cortile della Pigna?
Со вторым героем сложно управляться в единственном числе, потому что их много и они довольно разные – это керамические головы. Teste di moro – еще один неоспоримый шедевр сицилийской майолики, за которым кроется сентиментальная, как те самые итальянские сериалы, легенда.
По ней более тысячи лет назад в арабском районе Палермо, сейчас известном как Калса, жила прекрасная девушка, питавшая особенную страсть к балконной флористике. Однажды, когда она что-то там опять поливала и подрезала, мимо ее балкона проходил не менее прекрасный и пылкий мавр, который немедленно в нее влюбился. И вроде бы все складывалось неплохо, девушке он, даром что афросицилиец, приглянулся, но подлец оказался неисправимо женат и вообще собирался в скором времени отплыть куда подальше.
Не вышло. Сицилийки, они такие. Без слез, скандалов и истерик прекрасная флористка отрубила прелюбодею голову. Ладно бы просто отрубила, так еще и горшок цветочный из нее сделала. Причем цветы у нее в нем поперли на зависть всем соседям. Так и прокололась, видимо, раз вся Сицилия до сих пор эту историю из уст в уста тысячу лет пересказывает. И вазами этими теперь любой сицилийский магазин керамики перегружен, как картины Арчимбольдо фруктами.
Но teste di moro – это версия, так сказать, классическая, а есть еще и testa di Polifemo. То есть зачем терять такой удачный маркетинговый ход с головой, просто меняешь одного персонажа с сицилийской пропиской на другого и получаешь не менее продаваемый сувенир. Поэтому на Сицилии можно купить себе и голову циклопа Полифема в качестве вазы для цветов и фруктов или, например, маски.
Третий день пластаюсь в кровати с простудой, а самое трудозатратное и интеллектуальное из доступных мне занятий – просмотр дурацких детективных сериалов. Во-первых, они идеально идут под чай с малиной, во-вторых, для поднятия иммунитета я выбрала максимально летний и солнечный вариант: Сицилия, Палермо, неприлично красивые люди бегают между пляжами и шикарными с архитектурной и исторической точки зрения местами, много эмоционально говорят по-итальянски и что-то там типа расследуют.
А еще на заднем плане можно углядеть столько всего примечательного, что приходится неистово гуглить, и вот эти параллельно нагугленные комментарии оказываются в разы интереснее придумок итальянских сценаристов. Так вот, в кадре то и дело появлялись яркие экзотического вида керамические штуки: стоят и тут и там, на столах, полках и улицах, удачно оттеняя пресноватых актеров.
Итак, первый герой нашего, мягко говоря, непрямого включения с Сицилии – сосновая шишка. Согласно сицилийской традиции, майоликовые сосновые шишки – не просто обязательное для каждого дома украшение, а материальное пожелание здоровья, удачи и благополучия его хозяевам. Молодоженам их тоже обязательно дарят, ибо плодородие, фертильность и все такое.
Не мудрено, ведь шишка – один из главных символов Диониса, – венчает его тирс. А про распространённость вакхических мистериальных культов на Юге Италии что в древнегреческие, что в римские времена написано немало интересного, о чем я периодически вам напоминаю. В сосну, кстати, по Овидию, превратился Аттис. Похожий посох был и символом древнеегипетского Осириса, с добавлением двух обвивающих его змей. Привет Асклепию и прочим змеезаводчикам, а про родство Дониса и Осириса даже говорить как-то глупо, и вообще я не об этом. Единственное добавлю, что сосна и прочие вечнозеленые деревья, это в античной традиции важный символ посмертной жизни.
На Сицилии эти шишки могут красоваться в качестве наверший на столбах въездных ворот старинных вилл, на балясинах балконов и террас, в парках, садах, на кладбищах, на фасадах церквей и монастырей. Стилизованные изображения сицилийских шишек можно найти даже на тронах королей и папы как символ единения земного и божественного. Как тут не вспомнить знаменитый ватиканский Cortile della Pigna?
Со вторым героем сложно управляться в единственном числе, потому что их много и они довольно разные – это керамические головы. Teste di moro – еще один неоспоримый шедевр сицилийской майолики, за которым кроется сентиментальная, как те самые итальянские сериалы, легенда.
По ней более тысячи лет назад в арабском районе Палермо, сейчас известном как Калса, жила прекрасная девушка, питавшая особенную страсть к балконной флористике. Однажды, когда она что-то там опять поливала и подрезала, мимо ее балкона проходил не менее прекрасный и пылкий мавр, который немедленно в нее влюбился. И вроде бы все складывалось неплохо, девушке он, даром что афросицилиец, приглянулся, но подлец оказался неисправимо женат и вообще собирался в скором времени отплыть куда подальше.
Не вышло. Сицилийки, они такие. Без слез, скандалов и истерик прекрасная флористка отрубила прелюбодею голову. Ладно бы просто отрубила, так еще и горшок цветочный из нее сделала. Причем цветы у нее в нем поперли на зависть всем соседям. Так и прокололась, видимо, раз вся Сицилия до сих пор эту историю из уст в уста тысячу лет пересказывает. И вазами этими теперь любой сицилийский магазин керамики перегружен, как картины Арчимбольдо фруктами.
Но teste di moro – это версия, так сказать, классическая, а есть еще и testa di Polifemo. То есть зачем терять такой удачный маркетинговый ход с головой, просто меняешь одного персонажа с сицилийской пропиской на другого и получаешь не менее продаваемый сувенир. Поэтому на Сицилии можно купить себе и голову циклопа Полифема в качестве вазы для цветов и фруктов или, например, маски.
👍37🔥16❤8