Скипетры богов и царей

Я тут в комментах вспоминала о том, что большинство находок из Тиринфа хранится сейчас в Археологическом музее Нафплиона и решила по случаю и в продолжение темы про гранаты показать вам интересный предмет, который мне на просторах сети видеть не приходилось, но в музее я его обсмотрела и отфотала со всех сторон.

Это либо вырезанный из кости церемониальный скипетр, либо обычное веретено с верхней частью в форме плода граната, найденное в микенском некрополе прямо на территории Нафплиона. В греческом мире аналогичных предметов этого времени не обнаруживается, а вот на территории современного Израиля — в изобилии. Например, бронзовые скипетры такой формы из Тель-Нами также датируются как раз XIII-XII веками до н.э.

С другой стороны, в традиционной античной иконографии Зевс чаще всего изображается именно со скипетром, Дионис также вооружен скипетроподобным тирсом, а «скипетродержец» в «Илиаде» — частая замена слова «царь». Именно таким нередко предстает на древнегреческих вазах и Агамемнон (фото 7 в альбоме).

Говор унявши, как пастырь народа восстал Агамемнон,
С царственным скиптром в руках, олимпийца Гефеста созданьем:
Скиптр сей Гефест даровал молненосному Зевсу Крониду;
Зевс передал возвестителю Гермесу, аргоубийце;
Гермес вручил укротителю коней Пелопсу герою;
Конник Пелопс передал властелину народов Артею;
Сей, умирая, стадами богатому предал Фиесту,
И Фиест, наконец, Агамемнону в роды оставил,
С властью над тьмой островов и над Аргосом, царством пространным.
Царь, опираясь на скипетр, вещал к восседящим ахеям…

Гомер «Илиада» II, 101-108

Юрий Викторович Андреев в своей монографии «Гомеровское общество» относится к таким вещам с некоторым скепсисом, и пишет, что «из своих фольклорных источников Гомер мог, по-видимому, почерпнуть лишь весьма приблизительное представление о власти и могуществе ахейских владык микенского времени. Однако, творчески перерабатывая древние мифы о ванактах «златообильных Микен», Пилоса, Спарты, переводя их на язык, понятный его аудитории, поэт неизбежно должен был вступить на путь той наивной модернизации прошлого, к которой прибегали в своих картинах художники-примитивы, изображая библейских царей и римских императоров в одежде и с атрибутами современных им королей и герцогов».

Хотя мне кажется, что тут Гомер как раз не обманул, все-таки подобие скипетров мы встречаем и на позднеминойских печатях из Кноссоса и Ханьи. Тем более что Павсаний в «Описании Эллады» тоже говорит об этом легендарном предмете.

Выше всех богов херо­ней­цы почи­та­ют тот ски­петр, кото­рый, по сло­вам Гоме­ра, Гефест сде­лал для Зев­са; взяв его от Зев­са, Гер­мес пере­дал Пело­пу, Пелоп оста­вил в наслед­ство Атрею, а Атрей — Фие­сту, а от Фие­ста его полу­чил Ага­мем­нон. Вот этот ски­петр они и почи­та­ют, назы­вая его копьем. И что в нем есть нечто боже­ст­вен­ное, вполне ясно из того высо­ко­го поло­же­ния, кото­рое он давал его обла­да­те­лям. Херо­ней­цы гово­рят, что он был най­ден на гра­ни­це их стра­ны и обла­сти пано­пей­цев в Фокиде, вме­сте с ним фокей­цы нашли и золо­то, но что для них, херо­ней­цев, было гораздо при­ят­нее вме­сто вся­ко­го золота взять этот ски­петр. Я думаю, что он был заве­зен в Фокиду Электрою, доче­рью Ага­мем­но­на. Для него нет обще­на­род­но­го хра­ма, но еже­год­но изби­рае­мый жрец хра­нит его в сво­ем доме. Это­му ски­пет­ру каж­дый день при­но­сят­ся жерт­вы, и перед ним сто­ит стол, на кото­ром лежа­ли в изоби­лии вся­ко­го рода мясо и лепеш­ки.

Да и в «Одиссее» на золотой скипетр опирается, например, вызванная из Аида душа старца Тиресия и, конечно, Минос, отправляющий суд над мертвыми.

#Тиринф #museum

@knossoslab

Один из редких образцов древнегреческих скипетров, датируется 350-320 гг. до н.э., найден в Таренте. Наиболее вероятно, он принадлежал жрице как символ власти божества, которому она служила. Присутствие в той же гробнице кольца с изображением сидящей женщины, держащей очень похожий скипетр, предполагает, что украшения, могли быть сделаны специально для нее.

Тонкость работы с золотой проволокой и эмалью (она была зеленого и синего цвета) поразительная, конечно.

Навершие — это отлитый из стекла плод, скорее всего айва, которая считалась символом любви и плодородия, и была посвящена, конечно, Афродите. Кстати, по одной из версий, именно айва была тем самым «яблоком раздора», из-за которого началась вся история с похищением Елены и осадой Трои.

@knossoslab

Аримаспы, сражающиеся с грифонами

Давно мы с вами не вспоминали о том, какие еще #фантастические_твари, помимо всем известных грифонов, сфинксов, кетоса или драконов, населяли древнегреческие миры. Сегодня пришел черед аримаспов — легендарного племени одноглазых жителей северной Скифии, которые обитали в предгорьях Рифейских гор (по одной из версий, это Урал). Откуда есть пошла очередная байка о диких автохтонах земель где-то на границе обитаемой и упорядоченной Ойкументы, наверное, и говорить не стоит — конечно, из красочных описаний любителя купеческого фольклора Геродота. Хотя здесь «отец истории» честно признается, что пересказывает содержание поэмы Аристея «Эпос об аримаспах» (или «Аримаспия»).

«По его рассказам, за исседонами обитают аримаспы — одноглазые люди; за аримаспами — стерегущие золото грифы, а еще выше за ними — гипербореи на границе с морем. Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воюют с соседями (причем первыми начали войну аримаспы). Аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, обитавшие у Южного моря, под напором скифов покинули свою родину».

Да и сам Аристей, по сообщениями Геродота, был тот еще таинственный персонаж, который то умирал, то воскресал, то еще чрез 240 лет явился в виде призрака и велел установить статую себе любимому «подле самого кумира Аполлона» в Метапонте.

Что касается аримаспов и их нескончаемых битв с охраняющими золото у пещеры Борея грифонами — я склонна согласиться с исследователями, считающими этот сюжет очередным вариантом мифа о хранителях сокровищ + столь любимых греками «махий», то есть эпических сражений, желательно макисмально непохожих друг на друга противников, вспомним, например, титаномахи, амазономахию, кентавромахию или приписываемую Гомеру комическую «Батрахомиомахию». Кстати, в настоящем тексте «Илиады» тоже есть аналогичный сюжет, только бьются не на жизнь, а на смерть журавли и пигмеи, с которыми аэд сравнивает греков и троянцев (Илиада III 3-7):

Так лишь на битву построились оба народа с вождями,
Трои сыны устремляются, с говором, с криком, как птицы:
Крик таков журавлей раздается под небом высоким,
Если, избегнув и зимних бурь и дождей бесконечных,

С криком стадами летят через быстрый поток Океана,
Бранью грозя и убийством мужам малорослым, пигмеям,
С яростью страшной на коих с воздушных высот нападают.

Возможно, тут имеет место и любимая всеми народная этимология, в которой скифское arima («один») и spou («глаз») дали такой яркий образ.

В качестве иллюстраций — прекрасный акротерий III века до н.э. из коллекции Мусиных-Пушкиных, который я сфотографировала в Эрмитаже еще в прошлом году, поставив себе мысленно галочку, что стоит о нем написать, а вспомнила только сейчас, плюс аналогичные сцены на килике 375–350 гг. до н.э. из Эретрии и помпейская фреска, а также бронзовая статуэтка 125–75 гг. до н.э., где грифон явно оказался более удачлив, чем его одноглазый оппонент.

@knossoslab