Древнегреческие сердечки 💙 💜 🤍
Кажется, в последние годы маркетинговая лихорадка имени Св.Валентина как-то поутихла, но все равно нет-нет, а заказывая продукты с доставкой или что угодно на маркетплейсах, приходится еще встречаться с обилием красно-розовых букетов, ленточек и, конечно, сердечек. Я ко всей этой истории отношусь более чем прохладно, но почему бы и не воспользоваться информационным поводом.
Тем более что на недавней выставке в Выборге мне повстречалась целая россыпь разнообразных «сердец» (первые пять фото). В кавычках, потому что в действительности на античных изображениях в подавляющем большинстве случаев это просто стилизованные листья плюща – характерные атрибуты дионисийских сцен.
Реже похожее на сердце изображение — это семя ныне вымершего растения, известного как сильфий. Он рос в Северной Африке – в Киренаике, на территории современной Ливии, и благодаря своим многочисленным полезным свойствам стал исключительно важным для многих культур по всему древнему Средиземноморью.
Среди прочего, греки и римляне ценили его как приправу, противозачаточное средство и афродизиак. Сильфий был настолько ценен, что древний город Кирена, где его выращивали, стал одним из самых богатых на южном побережье Средиземного моря, а само растение красовалась на монетах этого полиса.
Возможно, популярность сильфий и сгубила: промышленных масштабов заготовки + выпас скота привели к полному исчезновению этого растения, хотя есть версия и про опустынивание земель в сравнительно небольшом ареале его естественного распространения. Так или иначе, согласно сообщению Плиния, последний стебель сильфия, найденный в Киренаике, был подарен императору Нерону как редкая диковинка.
@knossoslab
Кажется, в последние годы маркетинговая лихорадка имени Св.Валентина как-то поутихла, но все равно нет-нет, а заказывая продукты с доставкой или что угодно на маркетплейсах, приходится еще встречаться с обилием красно-розовых букетов, ленточек и, конечно, сердечек. Я ко всей этой истории отношусь более чем прохладно, но почему бы и не воспользоваться информационным поводом.
Тем более что на недавней выставке в Выборге мне повстречалась целая россыпь разнообразных «сердец» (первые пять фото). В кавычках, потому что в действительности на античных изображениях в подавляющем большинстве случаев это просто стилизованные листья плюща – характерные атрибуты дионисийских сцен.
Реже похожее на сердце изображение — это семя ныне вымершего растения, известного как сильфий. Он рос в Северной Африке – в Киренаике, на территории современной Ливии, и благодаря своим многочисленным полезным свойствам стал исключительно важным для многих культур по всему древнему Средиземноморью.
Среди прочего, греки и римляне ценили его как приправу, противозачаточное средство и афродизиак. Сильфий был настолько ценен, что древний город Кирена, где его выращивали, стал одним из самых богатых на южном побережье Средиземного моря, а само растение красовалась на монетах этого полиса.
Возможно, популярность сильфий и сгубила: промышленных масштабов заготовки + выпас скота привели к полному исчезновению этого растения, хотя есть версия и про опустынивание земель в сравнительно небольшом ареале его естественного распространения. Так или иначе, согласно сообщению Плиния, последний стебель сильфия, найденный в Киренаике, был подарен императору Нерону как редкая диковинка.
@knossoslab
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥31👍16❤14🔥3
Обезьяны: от священных животных до сатанинских отродий
Еще на вышеупомянутой выставке в контексте пиршественных развлечений было представлено несколько изображений обезьян, причем приматы то сидят за столом, то играют на авлосе, в общем, откровенно пародируют людей.
Помня, что голубые обезьяны минойцев явно были представлены в другом виде: грациозные и утонченные, задумалась о том, как из спутников божества или же просто олицетворения пышной экзотической природы они к Средним векам превратились в «обезьяну Бога», синоним глупости, похоти и всяческого разврата.
Еще в Древнем Египте гамадрил (Papio hamadryas) был священным животным то бога Солнца Ра, то бога Луны, мудрости и письма Тота, а в античности, получается, образ обезьяны находится где-то в промежуточной стадии этого пути от возможно заимствованного у египтян околосвященного контекста. В поисках каких-то пояснения наткнулась на относительно новую, 2021 года книжку «Geloion Mimēma. Studi sulla rappresentazione culturale della scimmia nei testi greci e greco-romani» авторства Marco Vespa, которая полностью посвящена вопросу трактовки этого образа в греко-римском культурном ареале.
Веспа расказывает, что обезьяны присутствуют в среде симпосия, так как перенимают атрибуты и функции фигуры колакса (льстеца) и шута (gelōtopoioi): вызывают смех своими выходками, терпят оскорбления в свой адрес и питаются простейшей пищей, такой как фрукты и орехи, которые им кидают гости. Как миметическое существо обезьяна в античности часто ассоциируется с дефектными, деформированными и изуродованными образцами человеческого. Видимо поэтому эти животные начинают символизировать пороки и страсти, осуждаемые в обществе.
К тому же стоит помнить, что до Дарвина люди также не знали о генетической связи между обезьяной и homo sapiens. В их глазах обезьяна не была биологическим родственником человеческой расы в цепи естественной эволюции, а лишь несовершенной имитацией, смехотворной, странной и тревожной пародией на человека.
Оказывается, обезьян как домашних животных держали и в Афинах IV века до н.э, и в императорском Риме, особенно в богатых домах. Причем авторы-моралисты осуждали эту практику как признак роскоши и разврата. Тем не менее, поскольку обезьяну нелегко приручить и контролировать, источники фиксируют истории об обезьянах, которые сбегали из дома, скакали по крышам или кусали играющих на улице детей, поэтому их приходилось держать в ошейниках на цепи.
Кстати, Веспа отмечает, что грекам и римлянам были известны лишь 8-9 видов обезьян, происходящих в основном из Северной Африки и Индии. Они не включали более крупных и более антропоморфных, таких как шимпанзе, горилла и орангутан, которые являются эндемиками Центральной Африки и Юго-Восточной Азии и были недоступны греко-римским исследователям.
Дальнейшая судьба приматов в европейской культуре описана, например, в суперпопулярной книжке «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии»:
@knossoslab
Еще на вышеупомянутой выставке в контексте пиршественных развлечений было представлено несколько изображений обезьян, причем приматы то сидят за столом, то играют на авлосе, в общем, откровенно пародируют людей.
Помня, что голубые обезьяны минойцев явно были представлены в другом виде: грациозные и утонченные, задумалась о том, как из спутников божества или же просто олицетворения пышной экзотической природы они к Средним векам превратились в «обезьяну Бога», синоним глупости, похоти и всяческого разврата.
Еще в Древнем Египте гамадрил (Papio hamadryas) был священным животным то бога Солнца Ра, то бога Луны, мудрости и письма Тота, а в античности, получается, образ обезьяны находится где-то в промежуточной стадии этого пути от возможно заимствованного у египтян околосвященного контекста. В поисках каких-то пояснения наткнулась на относительно новую, 2021 года книжку «Geloion Mimēma. Studi sulla rappresentazione culturale della scimmia nei testi greci e greco-romani» авторства Marco Vespa, которая полностью посвящена вопросу трактовки этого образа в греко-римском культурном ареале.
Веспа расказывает, что обезьяны присутствуют в среде симпосия, так как перенимают атрибуты и функции фигуры колакса (льстеца) и шута (gelōtopoioi): вызывают смех своими выходками, терпят оскорбления в свой адрес и питаются простейшей пищей, такой как фрукты и орехи, которые им кидают гости. Как миметическое существо обезьяна в античности часто ассоциируется с дефектными, деформированными и изуродованными образцами человеческого. Видимо поэтому эти животные начинают символизировать пороки и страсти, осуждаемые в обществе.
К тому же стоит помнить, что до Дарвина люди также не знали о генетической связи между обезьяной и homo sapiens. В их глазах обезьяна не была биологическим родственником человеческой расы в цепи естественной эволюции, а лишь несовершенной имитацией, смехотворной, странной и тревожной пародией на человека.
Оказывается, обезьян как домашних животных держали и в Афинах IV века до н.э, и в императорском Риме, особенно в богатых домах. Причем авторы-моралисты осуждали эту практику как признак роскоши и разврата. Тем не менее, поскольку обезьяну нелегко приручить и контролировать, источники фиксируют истории об обезьянах, которые сбегали из дома, скакали по крышам или кусали играющих на улице детей, поэтому их приходилось держать в ошейниках на цепи.
Кстати, Веспа отмечает, что грекам и римлянам были известны лишь 8-9 видов обезьян, происходящих в основном из Северной Африки и Индии. Они не включали более крупных и более антропоморфных, таких как шимпанзе, горилла и орангутан, которые являются эндемиками Центральной Африки и Юго-Восточной Азии и были недоступны греко-римским исследователям.
Дальнейшая судьба приматов в европейской культуре описана, например, в суперпопулярной книжке «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии»:
«Не случайно латинское слово «обезьяна» (simia ) в Средневековье часто выводили из similitudo – «подобие». Дьявола, с его претензией на равенство с Творцом, называли «обезьяной Бога», а само животное во множестве толкований выступало как один из символов Сатаны – figura diaboli . В мире маргиналий обезьяны крестьяне вспахивают поля, обезьяны врачи разглядывают склянки с мочой пациентов, обезьяны епископы раздают благословения, обезьяны монахи поют псалмы, а обезьяны писцы корпят над рукописями. Обезьяна – это одновременно пародия на человека, его отражение в кривом зеркале и лучший мастер пародии».
@knossoslab
👍24❤12❤🔥4🔥3
На сайте Гарвардского музея нашлись хорошие фотографии копий микенских находок, сделанных еще Эмилем Жильероном (и его сыном ака E. Gillieron & Son) – тем самым, который работал иллюстратором на раскопках Генириха Шлимана и реставратором фресок у Артура Эванса в Кноссосе, а возможно и ответственен не только за сотни созданных и распроданных по всему миру копий минойских и микенских артефактов, но и за некоторое количество подделок, появившихся на волне моды на все очень древнегреческое, обуревавшей Европу в начале XX века.
Но так или иначе, это не умаляет качества этих копий. На мечах хорошо видны тщательно продуманный рельефный декор и орнаменты с инкрустацией золотом, чернью, слоновой костью и драгоценными камнями, некогда созданные микенскими мастерами. Причем эти реконструкции тем интереснее, что иногда оригиналы, как, например, у первого меча с лилиями, могут быть неполными – фрагмент этого с отсутствующим набалдашником и частью лезвия хранится в Национальном археологическом в Афинах.
На прорисовке знаменитой печати из могилы воина-грифона микенские мечи хорошо видны в действии. Кстати, 15 февраля в Каламате открылась выставка, на которой представлены 200 из порядка 1400 находок из этого захоронения и парочки соседних. Пока фото в СМИ мало, но судя по превью каталога на Амазоне, там будет впервые показано много чего интересного, так что если будете в ближайшее время в Элладе – не проходите мимо и нам расскажите.
#museum
@knossoslab
Но так или иначе, это не умаляет качества этих копий. На мечах хорошо видны тщательно продуманный рельефный декор и орнаменты с инкрустацией золотом, чернью, слоновой костью и драгоценными камнями, некогда созданные микенскими мастерами. Причем эти реконструкции тем интереснее, что иногда оригиналы, как, например, у первого меча с лилиями, могут быть неполными – фрагмент этого с отсутствующим набалдашником и частью лезвия хранится в Национальном археологическом в Афинах.
На прорисовке знаменитой печати из могилы воина-грифона микенские мечи хорошо видны в действии. Кстати, 15 февраля в Каламате открылась выставка, на которой представлены 200 из порядка 1400 находок из этого захоронения и парочки соседних. Пока фото в СМИ мало, но судя по превью каталога на Амазоне, там будет впервые показано много чего интересного, так что если будете в ближайшее время в Элладе – не проходите мимо и нам расскажите.
#museum
@knossoslab
👍30❤🔥11❤9🔥3
Югославские «споменики» и их прообразы
Наверное, ни для кого не секрет, что несмотря на весь пафос отрицания форм, сюжетов и образности традиционного искусства, авторы эпохи модернизма к ним нередко обращаются, по-своему трактуя и «перепредумывая» в том числе образы, позаимствованные из древнейших культур, как, например, было с кикладскими идолами.
А уж архитектура модернизма и тем более постмодернизма наполнена тонкими и не очень отсылками то к античности, то к Египту, то к Ренессансу, то к майянским пирамидам. И в этом контексте вещи на первый взгляд абстрактные иногда обретают новый смысл.
Так у меня недавно случилось при рассматривании знаменитых югославских «спомеников», возведенных в 1950-х — 1990-х годах по всей территории социалистической республики в память о преступлениях, совершенных во время оккупации региона (если нервы крепкие, почитайте про усташей и геноцид сербов, евреев и цыган во время Второй мировой в лагере Ясеновац, например) , и прославляющих подвиги партизанской армии под руководством Иосипа Броза Тито.
Уже будучи главой объединенного государства Тито инициировал беспрецедентный по масштабам проект строительства памятников, — сейчас их насчитывается порядка 40 000 — которые должны были не только увековечить победу над фашизмом, но и отражать идеалы нового общества, объединившего народы сербов, хорватов, албанцев, черногорцев, македонцев и венгров, проживающих на территории шести новосозданных республик. Причем художественный язык этих монументальных как по размеру, так и по смыслу объектов тоже должен был быть новым, не похожим на все созданное ранее. И вот тут железо и бетон брутализма пришлись как нельзя кстати.
Хоть я и видела их раньше, но вот только сейчас подумала, что самые знаменитые из «спомеников» построены по принципам сакральной, в том числе минойской, архитектуры: вписаны в природный ландшафт и иногда повторяют его контуры, определенным образом сориентированы по сторонам света и относительно водоемов, рассчитаны на регулярные массовые мероприятия и включают в себя архетипические священные символы.
@knossoslab
Наверное, ни для кого не секрет, что несмотря на весь пафос отрицания форм, сюжетов и образности традиционного искусства, авторы эпохи модернизма к ним нередко обращаются, по-своему трактуя и «перепредумывая» в том числе образы, позаимствованные из древнейших культур, как, например, было с кикладскими идолами.
А уж архитектура модернизма и тем более постмодернизма наполнена тонкими и не очень отсылками то к античности, то к Египту, то к Ренессансу, то к майянским пирамидам. И в этом контексте вещи на первый взгляд абстрактные иногда обретают новый смысл.
Так у меня недавно случилось при рассматривании знаменитых югославских «спомеников», возведенных в 1950-х — 1990-х годах по всей территории социалистической республики в память о преступлениях, совершенных во время оккупации региона
Уже будучи главой объединенного государства Тито инициировал беспрецедентный по масштабам проект строительства памятников, — сейчас их насчитывается порядка 40 000 — которые должны были не только увековечить победу над фашизмом, но и отражать идеалы нового общества, объединившего народы сербов, хорватов, албанцев, черногорцев, македонцев и венгров, проживающих на территории шести новосозданных республик. Причем художественный язык этих монументальных как по размеру, так и по смыслу объектов тоже должен был быть новым, не похожим на все созданное ранее. И вот тут железо и бетон брутализма пришлись как нельзя кстати.
Хоть я и видела их раньше, но вот только сейчас подумала, что самые знаменитые из «спомеников» построены по принципам сакральной, в том числе минойской, архитектуры: вписаны в природный ландшафт и иногда повторяют его контуры, определенным образом сориентированы по сторонам света и относительно водоемов, рассчитаны на регулярные массовые мероприятия и включают в себя архетипические священные символы.
@knossoslab
👍27🔥8❤🔥5❤3😢1